Жизнь и налоги

Драко Малфой       Утро — самое странное время. То, что вечером и ночью казалось правильным, нормальным и естественным, как дыхание, размывается рассветной акварелью в зыбкую неопределённость. Послевкусие бурного отмечания успехов Гермионы было отравлено сомнением. Драко очень не хотел выступать в роли восторженного щенка. Но и упустить возможность продолжить усугублять контакты по контракту (он пошловато хихикнул) не хотелось. Надо было импровизировать. Малфой ненавидел импровизацию. Он любил расчёт, рациональность и осознанность рисков. В отношениях с Грейнджер, таких простых, таких понятных и таких приятных, осознанность уступила место эмоциям. Новые риски плодились согласно эффекту мультипликатора.       За завтраком Драко был один. Его жена свалила в очередную проверку своих филиалов. То ли специально, чтобы получить отсрочку, то ли так совпало. Он не собирался гадать. Скорее всего, совпало. Или нет. «Блядь!» — Малфой понял, что минут пять смотрит на чашку кофе. Выпил, обжигаясь, за глоток и ушёл камином. Дела не ждали. Логистика — дело такое, не терпит проволочек.       Вечером Малфой вывалился из камина, высушенный любимыми подчинёнными досуха. Грейнджер была в мэноре — он видел следы у камина. Надо будет сделать внушение Пэнку, разболтались совсем. Стоило хозяину отвлечься, тут же начинается халтура. И так во всём. Правильно Гермиона таскается в бесконечные инспекции. Всех надо драть, чтоб стонали от счастья, когда директорское око разворачивается в другую сторону. Кое-кого он бы выдрал прямо сейчас. У него в кабинете и кушетка подходящая имеется. Гермиона Грейнджер       — Гарри… — Гермиона потёрла виски. Совершенно безумный день.       — Гермиона, пожалуйста. Что тебя ждёт с хорьком?       — Мы партнёры по бизнесу, — отчеканила она и отвернулась. Очень… жаркие партнёры. Уже не только по бизнесу. Гермиона отогнала воспоминания о задыхающемся Драко. Поттер не должен заметить пунцовые щёки.       — Ты же знаешь Рона. Он отходчив. Дай ему шанс.       — Гарри…       — У вас же всё было хорошо!       Голова раскалывалась. Выставить бы друга из гостиной, и пусть его обрабатывает Джинни. Гарри принял её молчание за сомнение и накинулся с удвоенной силой.       — Ты всегда говорила, что вы созданы друг для друга. Что тебе нужно иногда отдыхать от мозговых штурмов, что он тебя смешит и вытаскивает из болота. Гермиона. Этот брак — пустышка. Рон он… верный, — Гермиона едва не фыркнула. В висок вставили ещё одну иглу. Она передумала. — И хороший. Ему не нужна семья, тебе не нужна семья, так почему бы вам не быть вместе и внутри этого злокозненного брака?       — Гарри… — Бом-бом-бом. В голове стучал большой молот.       — Обещай, что подумаешь. Обещай, что напишешь ему.       — Хорошо… — Только бы он ушёл.       — Он всегда будет рядом, Гермиона. Ты же знаешь. Сколько лет прошло. Вы же…       — Созданы друг для друга, верно, — это что, слёзы в голосе? Хорошо, пусть. Гарри примет за проявление чувств. Мерлин, как же болит голова. Лицо Поттера просияло.       — Он без тебя сам не свой, — Гарри порывисто её обнял. Гермиона закрыла глаза, стараясь максимально расслабить лицо.       — Да. Хорошо. Передавай привет Джинни. И Джеймсу!       Камин вспыхнул. Гарри махнул ей на прощание и исчез. Гермиона тяжело опустилась в кресло. Она прислушалась к тишине и к жужжащему рою в своей голове. Сегодня без зелья точно не обойтись. До ужина час. Как раз успеет подействовать.       — Пэнк, — почти плача прошептала она. Гермиона старалась говорить, не задействуя лицевые мышцы. Хлопок от появления эльфа вспыхнул под веками фейерверком. — Зелье от головной боли. Пожалуйста. Драко Малфой       «Сжечь, что ли, кушетку», — Драко привалился к стене. Никаких других мыслей в голове не осталось. Осталась только горечь во рту. И огневиски в кабинете осталось. Заодно и с кушеткой можно разобраться. Он развернулся и пошёл, пошёл, пошёл прочь. В кабинет, к огневиски, главное, подальше от всего этого. Подальше от себя. Забыл, расслабился. Размяк. Приняли тебя, не попрекнули юношескими грешками? Ну и радуйся. Для тебя, такого, место раз и навсегда определено. Место парня, отец которого купил мётлы для сборной факультета. Так что, Малфой, поднял свою чистокровную задницу из лужи соплей и пошёл вон. Гордый и несломленный. Несломленный, кому сказано!

***

      — В смысле собирается вернуться к Уизли?! — Блейз осваивал новые техники младенценошения. Теперь в танце. Ча-ча-ча ему удавалось не очень. Шаг от бедра не так прост, как кажется со стороны.       — Они созданы друг для друга, Забини. И мы знаем об этом уже почти… да, почти двадцать лет, — Драко смотрел на кровожадных купидонов поместья Блейза. Их было ровно семь, по числу мужей благородной матроны этого семейства. Да славится её имя в веках.       — Это у тебя что, кризис тридцати лет? — виляя попой, молодой отец пялился в зеркало. — Что, блядь, не так с моей задницей?! — шёпотом орал он.       — Главное, что Дафну всё устраивает, — сказал Малфой. — Она же не планирует найти своё настоящее счастье вдали от твоего филея?       Забини резко развернулся. Скользящим шагом подплыл к Драко:       — Ты на что это намекаешь? Ты говорил с Дафной? Я контролирую в этом доме все грёбаные камины! Когда и где ты с ней говорил? Вы только говорили? Она жаловалась на мою задницу? — Блейз замер, пристально вглядываясь в Малфоя. Младенец завозился.       — Забини, ты грёбаный придурок. Ты заблокировал камины? Посадил собственную жену в тюрьму?! Может, ты и ребёнка у неё отобрал и шантажируешь? — Драко привстал с дивана.       — Я просто окружил жену заботой и комфортом. Нянчусь с малышом, оберегаю от нежелательных контактов. Она очень, знаешь ли, нежная. И я не заблокировал камины. Я их контролирую. Есть нюанс! — Блейз прошёлся в ритме танго, поглядывая на себя в зеркало. Бёдра всё ещё работали плохо. Он вздохнул.       — Можешь мне объяснить, как так получается, что моя жена уже двадцать лет любит неудачника, мой друг любит контроль, а меня не любит весь магический мир?! — Малфой поймал себя за подсчётом амплитуды блейзовских бёдер и содрогнулся.       — Что, твоя бизнес-жена тебе отказала? — Блейз резко развернулся. Младенец захохотал.       — Без комментариев, — сухо выдохнули с дивана.       — Крёстному не дала Грейнджер, но с тобой такого не случится, все Забини — сексуальные жеребцы, — Блейз делал сыну козу.       Драко подошёл к камину, обернулся и улыбнулся.       — Да ладно! — крикнул Забини в зелёный дым.

***

      К ужину Гермиона надела платье глубокого фиолетового тона. Драко смотрел на складки её платья. Складки обрисовывали бёдра. Бёдра, которые сутки назад он вылизывал. Малфой глотнул вина. Во рту пересохло.       — Прекрасно выглядишь, — он вежливо кивнул. — Как прошёл день?       — Устала, как эльф какой-то, — Гермиона ковыряла в тарелке.       — Неужели? А я вот прекрасно выспался. Как младенец, — тут Драко вспомнил крестника и поперхнулся.       — Ты на что-то сейчас намекаешь? Вот эта поднятая бровь что-то обозначает? У меня совершенно нет сил на твои чистокровные интриги, Драко, — Грейнджер наконец выбрала из тарелки крошечный кусочек курицы. — Давай просто поедим.       — Я думал, ты выше предрассудков крови. Считается, именно ты флагман движения за равенство чистокровных и маглорождённых, — Малфоя несло.       — Вот как. Считается, — Гермиона отложила вилку. — И кто же эти любители посчитать?       — Уизли, твоя вечная любовь, — Драко смотрел на её руки. — Рыженький такой. Плечи широкие. Нищий. Жениться на тебе отказался. Гермиона Грейнджер       Гермиона склонила голову. Моргнула. Ещё разок. Что это сейчас было?       — Ты хочешь обсудить Рональда?       — А ты? Ничего не хочешь обсудить?       Она потёрла руками лицо.       — Что происходит? Почему ты вдруг вспомнил Ро… — В голове вспыхнуло осознание. — Ты подслушал мой разговор.       — Я просто шёл к тебе. А там…       — И подслушал.       — Я не специально, — буркнул Малфой.       — В любом случае. Это не твоё дело.       — А тебе не кажется, что с некоторых пор…       — Нет! — Гермиона стукнула рукой по столу.       Какой. Паршивый. День. Её разбудили в половине пятого, выдернули из постели без завтрака. Весь день она носилась по всей Британии — как магической, так и магловской. Её потрошили проверки у маглов, она потрошила проверками строительство у магов. Ругалась с рабочими и поставщиками, едва обедала, заработала к вечеру мигрень. Стоило ей только попасть домой — камин не успела заблокировать и пришёл Поттер. Бессмысленный разговор. Больная голова. А теперь ещё и это. И только потому, что вчера она позволила ему… Позволила себе…       — Ты бизнесмен, но порой ведёшь себя как смазливый выпускник Пуффендуя. Договор детально. Детально прописывает наши взаимоотношения и те случаи, когда мы обязаны соприкасаться. В нём также записана неприкосновенность частной жизни друг друга. Так с какого дракла ты решил, что можешь лезть в мою жизнь и подслушивать у дверей?       Гермиона оттолкнулась от стола и встала. Руки тряслись. Малфой молчал.       — Тебя не касаются мои взаимодействия с Роном. Или с Гарри. Или ещё с кем-либо. Не смей. Меня. Контролировать.       Она круто развернулась и вышла из гостиной. Поужинать можно и у себя. И принять ванну. С пеной. Гермиона зарычала. До разговора она хотела предложить Малфою разделить купание с ней. К драклу. К драклу и Мерлину и Малфоя, и Гарри, и Рональда Билиуса Уизли, и всех мужчин, которые возомнили из себя невесть что. Гермиона никогда не позволяла собой управлять и манипулировать. И не позволит. Никому.