Жизнь и налоги

Драко Малфой       Конец апреля в Британии — время цветов. Цветёт и пахнет буквально всё. Именно поэтому масштабный слёт зельеваров, аптекарей, травников и так далее и тому подобное назначался на Вальпургиеву ночь. Вернее, день. Ещё вернее, три дня.       Для бизнеса Грейнджер это было время выхода на уровень страны, а там, чем Мерлин не шутит, и на международную арену. Весь месяц она пахала, как василиск, не смыкая глаз. Драко казалось, что Гермиона сбежала в работу. Их ссора по поводу Уизли и её тотальная занятость слишком хорошо стыковались.       Сам он без дела тоже не сидел. Дом Малфоев участвовал в магловском проекте по прокладке газопровода по шельфу моря. Приходилось мотаться телепортом по три раза в неделю. Драко постоянно тошнило, он почти перестал есть. Спал там, где упадёт, однажды заснул стоя. Если расчёты и согласования приведут к реализации проекта, это будет крупнейшая сделка дома за время его, никчёмушника, главенства.       Инвестиции в мир маглов оказались золотым дном. При помощи гоблинов Драко перевёл часть фамильного золотого запаса в валюту маглов, и с тех пор ручеёк денег тёк в его сейфы рекой. Банкиры потирали ручонки, навариваясь на курсе обмена. Маглы радовались новому игроку на мировом рынке. А Малфой постепенно наращивал капитал. Теперь настало время расширить своё влияние и в мире магии.       Дом Малфоев традиционно занимался недвижимостью. Девелопмент, аренда, купля-продажа. Магическая Британия росла медленно. Была консервативной. «Старые деньги» приносили уверенный доход. После военных потерь и контрибуций Драко оставалось или лезть в неприкосновенный запас и искать новые рынки, или продавать фамильные ценности по частям. Сначала антиквариат, потом, кусочками, землю. Сидел бы в ободранном до стен мэноре и ныл. Таким видел будущее Люциус. Но дед завещал Драко хороший кусок. После совершеннолетия (и проигрыша в войне) юный Малфой мог оставить своего отца в долгах и разорённом поместье. Мог начать всё заново, отсекая погибшую ветвь с семейного древа. Но он предпочёл договориться. Родители уехали в одно из поместий Драко на континенте, а сам он принялся кропотливо завоёвывать новый дивный мир магического равноправия.       Одними из новых направлений стали инвестиции в проекты Грейнджер. Драко не планировал всерьёз подминать под себя рынок зелий и целительства, но войти как партнёр и пожинать плоды работы Гермионы… Экспансию лучше начинать незаметно. Малфой не сторонник публичности. Настоящие дела любят тишину. Он это выучил в юности, расписался кровью и приложил кусок души для верности в качестве печати. Поэтому Драко прессу пользовал в хвост и гриву, но без любви.       С любовью у него не ладилось. За этот месяц он завёл себе парочку девиц на континенте. Смертельно скучных и восторженных. Они кудахтали вокруг него, копошились в клатчах, красили клювики. Малфой думал развеяться после фиаско с Грейнджер, но толком развеяться не получилось. Получилось присыпаться пылью и смотреть, как медленно зреют уголья гнева. Греть руки, черпать силы.       Сейчас сил хватало только на вежливую улыбку. Он стоял рядом с Гермионой и смотрел на толпы зельеваров, что сновали вокруг. Толкотня Вальпургиевой ярмарки раздражала. Монотонный шум прерывался отдалёнными выкриками счастливых владельцев очередной редкой травки.       — Я ненадолго, — он кивнул Грейнджер и вышел на воздух. Вдохнул полной грудью, помотал головой.       — Малфой? Драко Малфой? — к нему приближался высокий худощавый брюнет. — Как я рад тебя видеть!       — Теодор Нотт! — Драко искренне обрадовался, как мальчишка. — Сто лет тебя не видел, какими судьбами?       — Да вот приехал на ярмарку, продвигаю на новой родине идею консолидации с некоторыми британскими дельцами, — Нотт отмахнулся. — Да ну его, ты сам-то как? Выглядишь, как будто неделю не спал.       — Ха! Месяц! Месяц без сна и в телепортах, как выжил — не знаю, — Малфой рассматривал товарища по факультету с любопытством. Теодор уехал в США после окончания войны и вести слал редко. Драко знал, что он пошёл по пути Снейпа и даже имеет какую-то научную славу. Не Мастер, но какие его годы. — Слушай, приходи в мэнор вечером, посидим, поговорим. В этой толпе не пообщаешься. Я соскучился, Нотт.       — Я тоже, Малфой, — Теодор серьёзно кивнул и нырнул в очередной шатёр.

***

      Вечер в Малфой-мэноре обещал быть томным. Ярмарка закончилась триумфом Гермионы. Она жаждала разделить его с друзьями. Были приглашены Поттеры, Уизли, неизменный Забини и вот теперь Нотт. Драко не скрывал от себя, что пытается уравнять силы на предстоящем ужине. После месяца необщения он чувствовал себя звенящим от злости. Его жена, пусть по контракту, но всё же жена, к которой он начинал испытывать некоторую симпатию и даже некоторый интерес, отшила его. И в пользу кого? Уизли! Грёбаного спортсмена-неудачника. Малфой даже зашёл однажды в квиддичный магазин и спросил плакат соперника. Думал сделать себе мишень для «Редукто». Оказалось, он был первым, кто спросил такой плакат. Драко тогда с трудом удалось не засмеяться в лицо продавцу.       Стол был украшен небольшими букетами. Малфой и Грейнджер сидели по разные стороны стола и разговаривали с гостями. В последний момент Гермиона поменяла рассадку, и теперь Нотт сидел от неё по правую руку. По правую руку от Драко сидел Уизли.       — Вам будет что обсудить, — с каменным лицом сказала Грейнджер, меняя таблички. Из камина начали прибывать гости, и сделать что-либо стало уже невозможно.       — Мой любимый Малфой в этом виварии Малфоев, дай я тебя обниму, — Джинни с хохотом приобняла хозяина поместья. — Ну как ты? После свадьбы ты дивно похорошел. Похудел, почернел. Сразу видно счастливого молодожёна, — она вместе с прибывшим Забини переглянулась и засмеялась. Гарри сверлил Драко взглядом. Малфой уже ходил по гостиной с крестником на руках. Как это произошло, он не смог бы объяснить. Возможно, к нему применили «Империо» и «Обливиэйт» одновременно. Забини спешно накидывался аперитивами. Из камина выпал Уизли, широко улыбнулся и чмокнул Гермиону в щеку. Хорошо хоть, у Малфоя руки оказались заняты. Младенцы отпугивали Рона, как чеснок — вампиров. Последним из зелёного дыма вышел Теодор Нотт. Учтиво поздоровался с мужчинами, приложился к ручкам дам. Позер.       Ужин проходил лучше, чем Драко ожидал. Джинни заполняла собой всё пространство, не давая никому скучать. Блейз, сидевший рядом с ней, во всём её поддерживал. Джинни провернула трюк с пальцем, Забини-младший сидел спокойно и грыз морковку, а его отец готов был основать культ своего нового кумира. Поттер проявлял бдительность. Зыркал глазами, нюхал еду, хмурился. Когда Джинни переводила взгляд на мужа, тот мгновенно расслаблял лицо. Похоже, он основал культ имени Джинни раньше Забини.       — Ты думаешь, я твой соперник, Малфой? — внезапно шепнул Уизли. — Вот твой настоящий соперник, — он кивнул на противоположный конец стола. Драко замер. Повернул голову и сказал:       — Какой ты в жопу соперник? Ты слился, когда она попросила о помощи. Сбежал. И не в первый же раз, а?       Уизли покраснел ушами. Отвернулся.       — Она меня хотела, Малфой. А тебя — нет, — и продолжил есть малфоевскую еду, как ни в чём не бывало.       «Знал бы ты, как она меня хотела, ушлёпок. Умер бы от зависти», — подумал Драко, а потом снова посмотрел на Грейнджер. Она положила ладонь на запястье Теодора Нотта и смотрела ему в глаза. Нотт тоже смотрел ей в глаза. Хотя декольте было так близко. И вот тут Малфой понял, что Уизли не такой дурак, как ему казалось. Гермиона Грейнджер       — Это… это что-то невероятное! — Гермиона дотронулась до запястья Нота. Её глаза горели. — Почему ты не рассказал об этом на конференции? Такая новость произвела бы фурор!       Теодор погладил большим пальцем её руку. Грейнджер опомнилась и мягко отстранилась. Блядь.       — Магический мир очень консервативен. Чтобы принять даже мысль о подобном воздействии на организм, необходимо собрать уйму исследований. Чтобы начать исследования, необходима уйма бумажек. И добровольцев.       — Но это рабочий состав? Его уже применяли или только вычисляли?       — Это полностью рабочий состав. Первым испытуемым была моя кузина. После войны её здоровье сильно пошатнулось.       Гермиона опустила глаза, повертела вилку в руках.       — Подобное зелье требует госпитализации? Наблюдение целителя?       — Лишь в первые три часа. Магический сон насылают на четвёртом часу, и тогда останется только подождать. Восстановление происходит незаметно.       Гермиона облизнула губы и улыбнулась. Да это золотая жила! Уникальная золотая жила.       — Может, ты изобрёл и эликсир молодости? — она приподняла бровь.       Нотт опустил взгляд на её руки. Взял одну из них в свою, достал из внутреннего кармана маленький флакон. Открутил крышку. Под ней оказался шпатель с белесой густой массой.       — Не боишься? — вкрадчиво спросил он.       Гермиона закусила губу. Где-то взорвался смех Джинни.       — Нет.       — Это очень экспериментальный состав.       — Сомневаюсь, что ты отважился бы принести очень экспериментальный состав. И тем более — предложить его мне.       Теодор усмехнулся и обмазал пастой её руку. Достал волшебную палочку и прошептал незнакомое ей заклинание. Средство замерцало, впиталось и…       — Вот так и понимаешь, что ты не молода, — Гермиона заворожённо разглядывала совершенно гладкую, мягкую и нежную кожу. — А я-то думала, что у меня вполне ухоженные руки… — Грейнджер перевела изумлённый взгляд на Нотта, придвинулась ближе и зашептала почти ему на ухо: — Скажи мне эти главные три слова.       — Состав никому не известен, — прошептал он, и Гермиона застонала. Она откинулась на спинку стула.       — Я хочу предложить тебе договор. На эксклюзивное использование твоих зелий. Быть первой на рынке. Предоставлю тебе всё, что попросишь.       — Всё, что я попрошу? — переспросил Нотт. Он окинул Гермиону заинтересованным взглядом. О, Мерлин. Она совсем забылась. Как всё это выглядело со стороны? Что она предлагает ему себя? Он издал смешок. — Лаборатории, тесты, исследования, добровольцы? — Гермиона почувствовала облегчение и выдохнула. — Нужно будет отдельно встретиться, чтобы обсудить детали.       — Я подготовлю к этому времени документы, — лицо пылало. Глоток холодной воды. Проклятье, она увлеклась. Неудивительно. Нотт демонстрировал не просто новинки. Его зелья способны были перевернуть магический мир. И она хотела быть тем человеком, что нажмёт на рычаг.       — Ты же понимаешь, что я захочу львиную долю дохода?       Она махнула рукой.       — Не важно. Деньги — это инструмент. Я хочу, чтобы твои изобретения продавались только через меня.       — А ты любишь власть, Грейнджер, — Нотт прикусил губу. Его глаза смеялись. — Как ты умудрилась попасть на Гриффиндор?