Когда из яви сочатся сны

Лютик не исчез ни на вторую ночь, ни на всё последующие. Более того, теперь он взял в привычку сопровождать бренчание на лютне ещё и пением. Единственный способ прекратить это — раскрутить Лютика на задушевный разговор — был не сильно, но лучше. Поэтому в последние дни Геральт спал плохо. — Тебе, наверное, интересно, откуда я такой взялся и как давно тебя сопровождаю? Ну так вот что я скажу: мы с тобой неразлучны уже почти три месяца. Это восемьдесят одна ночь, шесть баллад и сколько-то убитой мерзости. Между прочим, если бы не я, ты бы и сам сдох от скуки! — А теперь сдохну от лап сбежавшейся на твои крики нечисти. И ведь даже рот бестелесному не заткнешь. — В хорошей компании помереть не страшно! Собственно, к тому дело и идёт. — Да ладно, не бурчи, от меня тоже бывает польза, — он, как ни странно, говорил правду. Лютик был морально невыносим, но не всегда чинил вред. Иногда даже наоборот.

***

Зрачки сузились, приспосабливаясь к слепящему свету. Блеснул солнечный луч на клинке, отражаясь прямо в глаза врагу, ослепляя. Сейчас тварь должна потерять ориентацию в пространстве… Не потеряла. Умна, зар-раза. Она не стала следить за клинком. Вместо этого она опустила голову, уставилась на тень ведьмака, фиксируя в мёртвом разуме каждое движение... И неожиданно шарахнулась в сторону. Что она там увидела? Неужели что-то более опасное, чем серебро? Бросив быстрый взгляд на стоптанную солому под ногами, Геральт проследил, как его тень замахивается, заставляя чудовище отшатнуться. Вот только настоящий меч его сейчас был опущен. А теневой — поднят. Что за... «Полудница, говоришь? Спорю на что угодно, нападает в полдень. Не спрашивай, как я об этом догадался» Теневой двойник ведьмака роняет меч. Тварь с радостным рёвом кидается вперёд. Прямо на выставленный вовремя истинный клинок.

***

— Между прочим, я в тот раз так и не дождался благодарности! — Ты должен был сообщить раньше. — Да ну, подумаешь. Много бы это изменило? На данный момент он прав. Говорить не хочется, но нужно. — Как от тебя избавиться? Лютик оскорбился. Или только сделал вид. — Понятия не имею. Тебе уже надоело мое общество? Очень жаль. Я бы удавился с горя, да не могу. Воцарилась благословенная тишина. К сожалению, всего на пару минут. — Я умер, — вздохнул Лютик. — Точнее, был убит каким-то чародеем. И он меня, конечно, не похоронил.