Больший дурак

Лютик собрал свои нехитрые пожитки буквально за несколько секунд, слетел по лестнице вниз. - Завтрак подать?.. – предложил было корчмарь, но договорить не успел. - В какую сторону выезд из города? - Который? - А их тут сколько? - Четыре, милсдарь, согласно сторонам света… Тракты пересекаются, город в аккурат посередке… - Ближний который? – наплевав на все правила хорошего тона, перебил снова бард. - Южный. Лютик задумался. С юга они вчера приехали. - До северного как добраться? Старик непонимающе крякнул. - Ыть… На север иди-ть, так и доберешься… Большая дорога одна на север… Лютик ругнулся. - Конь есть? – он в уме прикинул, сколько у него осталось монет, и хватит ли их хоть на завалящую клячу. По всему выходило, что не хватит и на осла. – Ай, к черту!.. Он выскочил наружу и бегом понесся на север. Надежда была только на то, что какой-нибудь торговый обоз или телега, едущие в нужном направлении, согласятся прихватить его с собой. В голове стучали мысли, обидные, злые. Что он обуза, что он никчемный бесполезный довесок, годящийся лишь на роль приманки… Еще и ночью позволил себе… Черт знает, что Геральт мог подумать, когда Лютик позвал его к себе в кровать! А тогда, в лесу, когда ведьмак его поцеловал, а он оттолкнул… может, не стоило? Точно не стоило! Пусть бы тешился, может, не бросил бы тут! Еще и бесчувственным Геральта обозвал, обидел… Кляня и ведьмака, и себя, бард несся вперед. На улице было многолюдно несмотря на ранний час. Дорога и впрямь была большая, широкая, и по ней в обе стороны катились повозки. Через десять минут бега Лютик совсем запыхался, в боку закололо. Он остановился, согнулся пополам, тяжело дыша, и с надеждой посмотрел на догоняющего его на лошадке краснолюда, за которым тянулась тележка, накрытая брезентом. - Подвези… до ворот… - попросил Лютик. - Садись, - махнул рукой краснолюд. Лютик взобрался на тележку и завалился на бок. Под брезентом было что-то твердое, судя по всему, мешки с зерном. У заставы Лютик соскочил на землю и подошел к стражнику. Тот был сильно занят тем, что переругивался – судя по недовольному тону, довольно давно, – с купцами, своими обозами перегородившими всю дорогу. Вокруг ржали кони, взрывая копытами землю. - За въезд плати, за выезд плати! Охренели, мать вашу черти! - Правила такие, сказал уже сто раз, глухие вы, али как? – буркал стражник. – Не нравится – нечего всякое возить тут! Лютик ждать не стал, влез между ругающимися. - Прощения просим, милсдарь стражник, не видали тут, проезжал один рано утром, на кобыле, в плаще, лицо в шрамах? - Видали, а как же! – тот, видно по всему, обрадовался, что препирательства прервались. – Ускакал давно уж. Прямиком на север, стало быть. Лютик отчаянно выдохнул. Он до последнего надеялся, что ведьмак его не оставил, что просто нашлись какие-то дела в городе. Внутри все разрывалось от противоречивых чувств, и Лютик никак не мог определиться, что же ему выбрать: плюнуть на этого белоголового кретина и на веки вечные затаить смертельную обиду, или догнать и высказать в лицо все, что он думает об этом засранце. Неожиданно размышления прервал купец, которому тоже, видать, надоело грызться со стражей. - Человека, про которого вы спрашиваете, милсдарь, я видел лично час назад у западных ворот. Прямиком на запад скакал. Лютик озадаченно нахмурился. Видя, что он не верит, купец продолжил: - Лицо в шрамах, как вы и сказали, страховидло такое, что упаси… Вывалился аккурат у нашего обоза откуда-то из лесу, коней перепугал, мы уж думали, разбойники. А он нет, зыркнул, как сам диавол, и на запад по дороге поскакал. - Так и было, - поддержал второй купец. Лютик не мог понять, в чем тут дело. А потом до него дошло, и он разозлился еще больше. - Обмануть меня решил, жопа этакая! Чтоб я за ним на север пошел, а он кругами за городом – и на запад… Курва! – и посмотрел на купцов, которые, смирившись со злой судьбой в лице стражника, доставали мешочки с деньгами. – Милсдари мирные торговцы, мне бы коня, хоть какого… и меч. - Это можно, - ответил один. – Если деньги есть. - Восемь… нет, девять флоренов, - отчаянно взмолился Лютик. – Пожалуйста… Купцы засмеялись. - На такие деньги можешь на ночь девку снять, на ней и поскачешь. Лютик побледнел, зажмурился и выдал: - Лютня есть. Хорошая… эльфийская. Он снял со спины чехол, раскрыл, часто моргая покрасневшими глазами. Торговец оценивающе хмыкнул, переглянулся с напарником. - Сойдет, - согласился он. Махнул рукой. Лютику подвели гнедого строптивого коня. – Меч выбери сам. Один из торговцев подвел барда к крайнему обозу, откинул брезент, демонстрируя разное оружие. Лютик стоял, не зная, что взять. Он меча и держать-то не умел. И едва не ревел из-за лютни. Поняв, что сам Лютик ничего не смыслит в этом деле, торговец пошарил среди мечей и вытащил небольшой, легкий на вид клинок в ножнах. - Этот хорошо должен подойти, держите, милсдарь. - Спасибо, - кивнул менестрель. Взял меч, подержал, прицепил ножны к седлу и взобрался на коня. Потянул поводья, направляя к западу и саданул сапогами по конским бокам. Назад не оглядывался. Боялся, что не сможет удержаться и вернется за лютней. Конек попался резвый, купцы не пожадничали. Бард догадывался, что и меч не из плохих, но для него все было едино – лютни ничто не стоило. - Лучше б в городе остался, пел бы, играл, денег бы заработал, на кой черт я прусь за этим сраным ведьмаком? – бормотал Лютик, не переставая подгонять коня. У всех, кто встречался на пути, бард спрашивал, попадался ли им Геральт. Многие отвечали, что видели такого. Была на пути и пара деревенек, куда Лютик заезжал с распросами, но ведьмак там не останавливался. В животе урчало, а у Лютика с собой даже воды не было, не то что еды. Он гнал коня весь день. Когда опустились сумерки, бард впал в отчаяние. Он не думал, что погоня будет долгой. Остановив коня на обочине, он задумался. А что, если Геральт куда-то свернул? Или сделал привал в лесу, и Лютик его обогнал, проскакав мимо? Барду стало страшно. Горло онемело от жажды и мысли о том, что ему придется ночевать одному в лесу. И что дальше? Куда идти? И даже нет лютни, его прекрасной эльфийской лютни, верной подруги и кормилицы, которую он променял на бесполезный меч и коня, фыркающего и загнанного за день галопа. Чувство абсолютной безнадежности сковало, защипало в глазах. Конь дернулся, мотнул головой, выведя всадника из оцепенения. - Ладно, Черный, - окрестил его бард, - давай-ка в лес. Переночуем, а там поглядим. В лесу было почти совсем темно. Лютик слез, повел коня шагом. Хоть бы ручей какой, но ничего похожего не было. Останавливаться близко от тракта было бы опасно, и бард шел и шел. Он боялся остановиться. Боялся, что сядет и разревется. Вдруг вдали мелькнул огонек. - Костер, что ли? – всколыхнулась надежда в сердце мужчины. – Пойдем, Черный, поглядим осторожненько. Конь не ответил, очень напоминая этим Геральта. Опасаясь разбойников, Лютик старался ступать как можно тише. Но шума, подобающего разбойничьим шайкам, не было. Вообще было подозрительно тихо, хотя костер был уже совсем рядом. Запахло жареным мясом. В животе протяжно заурчало, Лютик прижал руки к поясу. У костра сидел один человек, насколько было видно из-за деревьев. Сердце барда заколотилось как бешеное, когда он вдруг рассмотрел в отблесках огня беловолосую голову. - Не может быть, - беззвучно проговорил он, таращась. – Ха! Не веря своему счастью и такому невероятному везению, Лютик прекратил таиться и зашагал вперед быстро и смело. Он знал, что Геральт слышит шаги уже давно, но наверняка еще не догадался, чьи они. Он не знал, как ему себя вести: давить на жалость и взывать к дружеским чувствам и совести, или кричать и ругаться. Сказать по правде, сил не было ни на то, ни на другое. Хотелось есть и пить. И Лютик решил, что слова не скажет, пока не увидит реакцию Геральта на свое появление, а там уж сообразит по ситуации. Вывалившись с конем из редких зарослей ежевики, бард бесцеремонно уселся у костра напротив ведьмака, протянул руку к бурдюку с водой, утолил жажду; потом, все так же не глядя на Геральта, вытащил одну из приваленных над костром веток с насаженным на них мясом, и впился зубами, чувствуя, как по подбородку потек жир. - Лютик?! С набитым ртом бард поднял взгляд над костром и чуть не подавился. Геральт смотрел на него с такой оторопью и удивлением, словно привидение увидел. Хотя, учитывая тот факт, что для ведьмака привидения – дело обычное, барду даже сравнить было не с чем этот ошарашенный взгляд. Надо потом подумать над этим, для баллады, отметил он мысленно. Прожевал мясо и проглотил. - Лютик, ты почему здесь? Геральт встал, обогнул костер и замер над другом. Глаза сверкали в темноте желтым. Менестрелю стало страшно. Что, если Геральт его прогонит? Отчехвостит, как мальчишку, и бросит опять? Сбежит? Лютик опасался, что на второе такое путешествие у него смелости не хватит. И глупости. - Я же сказал, - ответил он, - что не дам тебе от меня так просто избавиться. Мы друзья, или кто? Зачем ты так, Геральт? Мне было обидно. – Глаза барда блеснули в темноте. – Ты представить себе не можешь, насколько. Ведьмак вздохнул, сел рядом, не сводя горящих глаз с барда. Лютик продолжал, сжимая в руках ветку с дичью, но не откусывая больше. - Я знаю, что путаюсь под ногами. Мешаюсь тебе. Ты чувствуешь себя обязанным рисковать своей шкурой ради моей. Нет, не говори ничего, я не закончил! Я купил коня и меч. Научишь меня драться. Я хоть и слабак и трус, но пару простых приемов выучу. Он замолчал и оторвал зубами кусок мяса. - Ты не слабак и не трус, - покачал головой Геральт и положил руку на плечо барда. Тот вздрогнул, сунул в рот последний кусок и прожевал торопливо. - Так научишь? - Научу. Где меч? - К седлу пристегнут. Геральт встал. Лютик снова притянул к себе бурдюк с водой. Звякнул металл о ножны, потом второй раз – ведьмак вытащил клинок и сунул обратно. - Это хороший меч, - сказал он. – Дорогой. И конь неплохой. Где ты их взял? Лютик медленно, изо всех сил сдерживая себя, отложил воду в сторону. Обтер губы рукавом. И сдавленно произнес, не оборачиваясь на ведьмака: - Я… обменял их на лютню. От-т… - он пытался сказать что-то еще, но не смог. Губы задрожали, плечи тоже. Певец спрятал лицо в ладонях и разревелся громко, истово, навзрыд. Все его страхи, злость, обида и отчаяние, накопившиеся за день, разрывали душу, выходя слезами и бессильным криком. Он даже не сразу сообразил, что Геральт стоит перед ним на коленях и прижимает к себе, обхватив руками. - Лютик… Леший меня в зад, ну и дурак же ты, Лютик… Прости меня, это я виноват, прости, слышишь? Лютик слышал, но ответить не мог, рыдания душили его. Он смог только кивнуть и разревелся с новой силой. - Я теперь совсем бесполезный, совсем! – вдруг прорезался звонкий голос. – Я теперь даже заработать не смогу, я ничего не умею, кроме как играть и петь… А меч, на что он мне, ничему я не выучусь, в первой же драке у меня его выбьют и прирежут, как кикимору! Так мне и надо, дураку, а ты правильно сделал, что бросил меня, я жалкий… - снова захлебнувшись слезами, Лютик замолк. Геральт что-то говорил, но Лютик не слышал. Когда истерика прошла и слезы кончились, он обнаружил, что ведьмак все еще прижимает его к себе. Менестрель всхлипнул и поудобнее устроил голову на груди друга. «Как девчонка, чес-слово, - горько усмехнулся он про себя. – Взрослый мужик, а реву как девчонка». Почему-то было совсем не стыдно вот так вот реветь, ощущая тепло вокруг себя. - Больше так не делай, - сдавленно попросил он, имея в виду то, что Геральт оставил его одного. - Не буду, - пообещал ведьмак. – Кому ты продал лютню? - Торговцам. - В городе? - Нет, на выезде. Они ехали на север. - С утра поедем, обозы обычно тащатся медленно, через пару дней перехватим и вернем твою лютню. Лютик вскинулся, оторвался от ведьмака и удивленно вперился в его глаза. - Ты… серьезно, что ли, Геральт? - Да. - Спасибо! – Лютик обхватил друга за плечи и крепко прижался к его щеке. – Спасибо, Геральт, ты настоящий друг, ты прости, что я про тебя говорил, что у тебя чувств нет, это неправда, Геральт, слышишь? Геральт не ответил. Он мягко обхватил Лютика за талию и чуть отстранился. Расстояние между ними было совсем крошечное. Лютик сглотнул. Ведьмак смотрел прямо ему в глаза. «Он меня сейчас поцелует, - подумал Лютик, и грудь сдавило от паники. Сердце зашлось, щеки покраснели. – Он сейчас меня… поцелует, вот-вот, прямо сейчас!» Бард судорожно вздохнул, облизнул губу, приоткрыл рот… Геральт отстранился и встал. Лютик растерянно вскинул голову, чуть было не окликнул ведьмака, но спохватился, не издав и звука. - Если хотим вернуть твою лютню поскорее, то завтра надо бы пораньше выехать. Лучше лечь спать сейчас. Все еще не отойдя от мыслей о том, что только что чуть не случилось, Лютик разочарованно агакнул. Вздохнул, посмотрел ведьмаку в спину, отвел взгляд. Провел ладонями по лицу, пытаясь успокоиться. Геральт собрал остатки еды, прибрал в сумку, но отчего-то не торопился улечься, все стоял, глядя в пламя костра. Бард посидел с минуту, вздохнул уже совсем спокойно, отполз чуть подальше, к дереву, и свернулся там клубком. Сзади раздалось два шага. Ведьмак остановился рядом, потом сел. Лег, обхватив Лютика рукой и накрыв их обоих своим плащом. Проваливаясь в сон, бард не переставал улыбаться.