По воле случая

      Не впервые на платформе сто семнадцать проходили траурные мероприятия, подобные этому, но ни одно из прощаний с погибшим артельщиком не запомнилось людям так, как в этот раз.       Рано утром, когда туман всё ещё застилал горизонт, на платформу один за другим приземлились три чёрных монолёта. Вообще-то обычно церковь Небесных врат вообще не принимала участие в прощании — всё же жизнь есть жизнь и гибель кого-нибудь из артельщиков никогда не была чем-то из ряда вон выходящим. Но всё иногда бывает впервые. Артельщики ходили молчаливые и угрюмые, твёрдо уверенные в том, что к исчезновению их молодого и неопытного коллеги приложил руку кто-то из этих людей. Обсуждать подобные вопросы тут было не принято, но мнение о произошедшем читалось на лице каждого из этих людей.       Оливи впервые пережила полёт, и он ей совершенно не понравился. Тем более, что совсем недавно её родной брат разбился, летая на точно такой же машине. Она неуверенно вышла на взлётно-посадочной полосе: если в воздухе она чувствовала себя беззащитной, то теперь, от одной только мысли, что под этой платформой морская вода, ей не стало лучше — только добавился страх. Он охватывал её липкими щупальцами, мешая нормально дышать. А между тем эти люди как-то умудрялись здесь жить, и с ними здесь жил её брат. Ей было страшно даже сделать шаг, словно площадка под ногами прямо сейчас начнёт колыхаться, вторя морским волнам, и она обязательно упадёт. — Оливи, иди сюда, не бойся!       Девушка оглянулась. В десятке шагов от неё стоял Райнер и призывно махал рукой. А она успела подзабыть, что приятель её брата тоже жил и работал здесь. Как-то просто не подумала об этом. Она вообще об этом не думала с того момента, как услышала о смерти брата. Но она была искренне рада ему и даже сделала несколько неловких шагов в его сторону, прежде чем он подошёл сам и взял её за руку. — Поначалу я тоже опасался тут даже ходить, а потом ничего — привыкаешь. — Расскажи, как он… Как он тут жил. Пожалуйста, — сказала Оливи непривычно тоскливым голосом. Как и все подростки, обычно она разговаривала резким, немного надменным и раздражённым тоном. Но сейчас с неё разом слетела вся спесь. Девушка казалась испуганной, непонимающей, что делать и как ей жить дальше. — Обязательно. Я обязательно расскажу тебе, и мы с тобой даже полетим на то место, где он предположительно пропал.       Говоря откровенно, Оливи не испытывала никакой радости от этого предложения. Точнее, радости она последнее время не испытывала в принципе. В отличие от многих детей, выросших на летающих островах, она никогда не хотела летать. Её с детства пугал звук монолётов или аэробусов, пролетавших слишком низко над их домом. Даже сегодня она с трудом заставила себя пережить этот утомительный полёт сюда.       В дело мгновенно вмешался магистр Де Форло, по неизвестной причине пожелавший сегодня лично посетить эту платформу. — Побойтесь гнева наших небесных покровителей, молодой человек! Девушка и так напугана и расстроена. Куда ей ещё потрясений?       Мало кто лично видел этого человека. Он слыл очень замкнутым и малообщительным, хотя, когда ему приходилось брать слово на том или ином церковном празднестве, все без исключения отмечали его ораторский талант. Нойт Де Форло был мужчиной лет пятидесяти, чуть ниже среднего роста. Лица с крупным носом и необычайно тонкими, всё время недовольно поджатыми губами словно бы не коснулось время. Лишь пара тонких морщинок под глазами могли выдать его возраст. Он не был красив или уродлив, он был до банального обычен. Такого человека не заметишь в толпе и не запомнишь, даже столкнувшись с ним лицом к лицу. Но мало кто мог тягаться с ним в умении крепко держать в руках бразды правления. Иначе вряд ли он бы смог получить звание магистра третьего круга посвящённых. Всё же церковники этого уровня были слишком близки к тем, кто реально имел власть в этой стране. А иногда и откровенно вмешивались в вопросы внутренней политики. Потому его личное появление и вызвало столько вопросов. — Не думаю, что наши небесные заступники сочтут это недопустимым. Оливи всегда была очень привязана к брату и имеет право хотя бы пролететь над тем местом, где… трагически оборвалась его жизнь. — Ну, пусть скажет слово наша юная красавица. — Де Форло скривился, словно случайно съел лимон.       От такого внимания к себе Оливи пугалась и не знала, куда ей деться. Правы были оба, и она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что не может решиться. Она боялась, и магистр это сразу же подметил, но и упустить единственную возможность попрощаться с братом… А сможет ли она простить себе это?       К магистру подошёл хмурый мужчина из числа сопровождавших его. Они отвернулись и тихо о чём-то разговаривали. В это время Райнер нагнулся к Оливи и шепнул: — Соглашайся. Так надо. Не могу говорить. — Так что скажете, мисс? — спросил магистр, отпустив мужчину, ненадолго его отвлёкшего.       Оливи не знала, что именно задумал Райнер, но эти несколько слов смутили её и заставили на секунду поверить, что в смерти брата не всё так просто. — Я полечу, но только с Райнером. Они с Джошуа с детства дружили и даже сюда прилетели вместе. — Мы не задержим вас, — улыбнулся Райнер, понимая, что он победил.

***

      Маленький монолёт вовсе не предполагал, что в кабину влезут двое. Райнер сел за штурвал — может, у него опыт вождения летательных аппаратов был и не самый большой, но достаточный для того, чтобы в солнечную погоду справиться с этой задачей. Для Оливи освободили место рядом с пилотом, убрав ящик с инструментами и рюкзак с минимумом необходимых вещей, лежащий в кабине каждого рабочего монолёта. Подложили на пол рюкзак с парашютом, на который девушка могла бы сесть. Может быть, не самое удобное кресло, но на один раз хватит.       В монолёте церковников был небольшой отсек для пассажиров, где вполне могли разместиться двое или даже трое, довольно аскетичный, но по сравнению с этим — можно даже сказать, «комфортный». Здесь пахло резиной, топливом и ещё чем-то кислым, что определить как нечто знакомое она не могла. Поёрзав и найдя более или менее удобное положение, Оливи сжала кулачки и приготовилась к не самым приятным минутам в своей жизни.       Посмотрев искоса на девушку, Райнер захлопнул дверцу кабины. Им должно было очень сильно повезти, чтобы они удачно осуществили всё то, что задумали. Но оставить всё так, как есть, даже не попытавшись сделать хоть что-то, он тоже не мог. — Ну что, готова?       Увидев молчаливый кивок, молодой человек завел мотор. Теперь точно можно было лететь.       Этот полёт очень сильно отличался от того, что пережила Оливи буквально час назад. В кабине было душно, под ухом постоянно что-то царапало, стучало и гремело. А сидеть было неудобно до боли в коленях. Однако Райнеру ведь почему-то надо было, чтобы она полетела с ним. — Райнер, почему мы летим туда? Что ты хотел мне сказать?       Он всё так же сосредоточенно смотрел вперёд, словно искал там что-то. Однако, ответил: — Я тебя похитил. Звучит, наверное, немного странно, но ты сразу в панику не впадай. Тут дело вот в чём: Джошуа не погиб, по случайности он приблизился слишком близко к туманности, а напавший на него монолёт церковников загнал его в туман. Вот они и бесятся, что аж сюда приехали.       Это было самое странное заявление, которое она вообще слышала когда-нибудь в своей жизни. Оливи внимательно посмотрела на Райнера: было непохоже, чтобы он шутил, но и в историю с её братом тоже верилось с трудом. — Они же церковники. Как они могут атаковать? Как он мог выжить, если по ту сторону тумана жить нельзя?       Это был очень хороший вопрос. Во время общения короткими и к тому же шифрованными сообщениями ему было не до выяснения подробностей. Куда важнее было решить, что они будут делать сегодня. Потому ответа по крайней мере на второй вопрос у него не было. — А ты думаешь, магистр исключительно ради тебя сюда приехал? Или он так уважал Джошуа, что лично решил проводить того в последний путь?       Это тоже было верно, она и сама удивлялась, почему поминовению её брата уделяется столько времени. Он не был известен или глубоко уважаем в кругах церковников, и вроде как им не было ни какого смысла приезжать сюда лично. — Я не знаю… — ответила Оливи. — Вот и я не знаю, вернее, я знаю чуть больше, но далеко не всё. Наверное, больше всех знает господин магистр Де Форло, но я не думаю, что он будет разговаривать с нами. А это значит, что выяснять подробности придётся нам самим, — заключил Райнер и вывернул штурвал, разворачивая монолёт в сторону.

***

      Ситуация оказалась ещё более странной, чем можно было предположить в самом начале. И дело даже не в том, что магистр решил лично навестить рядовых артельщиков, хотя и в этом, конечно, тоже. Но в отсутствие Райнера и Оливи, улетевших почтить память погибшего парня, по личному приказу магистра в проводился досмотр личных вещей Джошуа. С какой стороны ни посмотри, а это всяко уже перебор — тут были солидарны все.       Рябой — он же Смитсон — стоял на краю платформы и следил за удаляющимся монолётом. Как он будет объяснять этим двоим, когда они вернутся, почему вещи Джошуа свалены кучей посреди комнаты, он не знал. Что-то в траектории их полёта было не так. Что-то одновременно непривычное и знакомое. Внезапно он понял, а вместе с тем челюсть медленно отъехала слегка книзу, придавая лицу главы артельщиков вид слегка придурковатый. Либо он окончательно распрощался со своим разумом, либо по непонятной причине их связной разворачивал монолёт в сторону туманности. Той самой, на подлёте к которой недавно погиб Джошуа, не справившись с управлением. — Что он делает? — спросил Аарон.       Это было слишком похоже, чтобы быть правдой. Тогда они точно так же стояли и точно так же переглядывались, пытаясь придумать, что ещё можно было сделать. — Ты же сам видишь…       Он ещё как видел. И кто знает? Не поступил ли он бы точно так же, окажись на месте Райнера? Однако пока что он был на своём месте и имел небольшую возможность сделать кое-что важное и нужное. — Ты куда? — спросил Рябой, глядя, как Аарон резко засобирался идти. — Есть одно небольшое дельце. Ты уж меня прикрой, а?       Он не стал уточнять, каково же было это самое «дельце», и так понятно, что не в карты играть тот собрался. Как верный подданный своего государства, он был обязан бы сообщить о любом факте нарушения правопорядка. Если бы знал о таковом. Но о чём можно сообщать, когда не знаешь? На деле всяко безопаснее было не знать.

***

      Наверное, никто из артельщиков, работавших на платформе, не смог бы припомнить, когда в последний раз была подобная суета. Да и заподозрить высокомудрого оратора и политика Де Форло в столь виртуозном владении нецензурной бранью тоже никто бы даже не заподозрил. Однако так сошлись звёзды, что трое церковников хаотично бегали по взлётной полосе платформы, выясняя, кто и почему не удосужился проверить уровень топлива в баках их монолётов. Сами артельщики как зачарованные смотрели на монолёт, уносивший Райнера и юную Оливи в сторону туманности, и наслаждались площадной бранью, которой разразился их магистр.       В лучшем случае в воздух можно было бы поднять всего один монолёт из трёх, и то для этого нужно было ещё постараться. — Да почему, дери вас небесные монстры, у вас-то ни одна машина не заправлена как следует? — возмущался Нойт Де Форло, явно не готовый ещё и к таким потрясениям за этот день. — Так сегодня не планировалось никаких вылетов, Ваша светлость, — резонно ответил Рябой.       То, что задумал этот парень, было очевидно, и он, магистр третьего круга посвящённых, не мог ничего с этим поделать. Конечно, сейчас они немного опустошат запасы топлива на платформе и поднимут в воздух хотя бы один монолёт. Но на это уйдёт ещё минут двадцать, а у парня с девкой и так уже приличная фора. Если он решит скрыться от них за туманом, то его уже даже морской дьявол не остановит. А совершить вторую вылазку в те земли за один только месяц — грозит столь серьёзными политическими проблемами, что проще отпустить его и молить богов, чтобы у него заклинило лопасти и они рухнули в воду. Правительство дальних земель в своё время оказалось весьма дальновидным, когда потребовало подписать указ, согласно которому церковь отказывается от преследования тех, кто ищет спасения в дальних землях. — Да будь неладна и эта платформа и все, кто торчит тут! — Магистр махнул рукой и пошёл в сторону монолёта. — Заправляйтесь, идиоты, и летим назад. Каждый из вас лично отчитается мне по вопросу отсутствия достаточного количества топлива в баках.       И никто из них не видел, как вдали, практически у самой туманности, с давно заброшенной платформы поднялся ещё один монолёт. И тенью полетел следом за тем, что Райнер уводил в сторону тумана. Побитый и покорёженный, он тем не менее довольно ровно держался в воздухе, вскоре опередив приятеля и приняв на себя роль ведущего.