3.9 Эхо разлома
26 ноября 2022 г., 10:21
Звон набата разносился по улицам, отражаясь этом от стен домов. Люди привычно останавливались, прислушиваясь, словно надеялись расслышать там что-то важное, а между тем ничего особенного в этом не было. Церковники в очередной раз напоминали своей пастве, что надо бы собраться для вознесения благодарности божествам небесных чертогов. Рамили уже давно забросила даже изображать набожность, которой не отличалась с молодых лет. Развернувшись, она пошла домой, полностью проигнорировав призыв церковников, и, возможно единственный раз в жизни это было зря.
– Дети небесных божеств, мы вынуждены объявить страшную новость. Все мы живём и здравствуем под покровительством двадцати семи небесных божеств, мы знаем, что они пекутся о нас как о детях своих, но и они иной раз посылают нам испытания!
Голос молодого служки разносился по большому соборному залу. Церковники любили аскетичность во всё, в украшениях своих соборов, в образе жизни и даже в своих одеждах, но сегодня поверх обычной серебристо-серой рясы служки была надета накидка, расшитая золотой нитью. Обычно её надевали дважды в год: на праздник весенних небес, когда прихожане массово несли дары своим божествам, дабы те одарили их урожаем и здоровьем, и на праздник осенних небес, когда божествам опять приносили дары, но уже в знак благодарности. Однако, праздник осенних небес прошёл ещё три недели назад, и вроде как причины наряжаться в праздничные одежды не было. Люди заметно волновались, не понимая происходящего.
– Мы должны быть благодарны нашим покровителям за испытания! – служка заверещал практически фальцетом, но результат получил прямо противоположный: люди начали нервно оглядываться, теребить друг друга, отвлекаясь от душеспасительной речи. Кажется, он и сам понял, что его речь даёт пока что результат, обратный тому, что хотелось бы. Он на минуту замолчал, давая людям успокоится.
У западной стены соборного зала стояли длинные резные столы, в дни весенних и осенних небес сюда складывались многочисленные дары, которые люди приносили с собой. Рядом стояла глубокая серебряная чаша в которую кидались монетки, тоже приносимые в качестве пожертвований. Но сегодня столы практически пустовали, люди не успели захватить дары, внезапно созданные сюда. Где-то на дне чаши можно было видеть горсть монет, тоже даже близко не соответствующую тому, что бывало тут в праздники.
– Люди-демоны, населяющие запретные земли, прорвались сквозь туман, – наконец пояснил церковник.
В толпе зашумели, кто-то громко всхлипнул, но в целом народ воспринял новость максимально нормально. Слухи о том, что в приграничье происходит что-то доходили уже давно и сегодняшняя новость не стала совсем уж неожиданностью.
– Мы будем сильны и небеса помогут нам! – неоправданно жизнерадостно закончил своё пафосное выступление церковник.
***
Больше всего походило на то, что это здание оставили не в спешке, люди собрали все вещи, не поленились заколотить окна, оставив голые стены и кое-что из мебели. Может быть они надеялись, что ещё вернуться сюда? – Так, камины в большинстве помещений есть, если будут дрова то от холода не помрём, – констатировал Верен, после осмотра. Кухня тоже имелась, общая, но тоже не плохо. И огромный пыльный зал в самом центре, его назначение Верену пока что понятным не было. Скорее всего тут жили монахи, кто бы знал кому или чему поклонявшихся и куда исчезнувшие, но на школу это совершенно не походило, ещё меньше на гарнизон. Впрочем, какая им сейчас разница? Главное, что им есть где жить. Каждому нашлась работа, Амаль и пожилой крестьянин, пришедший вместе с Марлу и другими, отправились за дровами, Эмина, Марлу и дети принялись подметать и прибираться на кухне и в одной из жилых комнат, которую присмотрели для того, чтобы всем вместе разместиться на ночь, Верен и Джошуа пошли во двор, попутно решая, что делать дальше. – Для начала надо бы восстановить ворота, – задумчиво сказал Верен. Ворота здесь когда-то были, но сейчас от них остались разве что полуистлевшие деревяшки и старые, насквозь проржавевшие фигурные петли. В общем-то это было поправимо, но требовало некоторого времени, вложений и сил. Джошуа рассматривал старые петли, да он смог бы это отремонтировать. – Нужны доски. Крепкие. Пусть не новые, но толстые и ровные. И где-то надо заказать новые петли. Купить не выйдет, тут надо хорошие кованые, – с видом знатока сказал он. Отец был мастером на все руки, он-то и обучал сына тому, что умел сам. Многое Джошуа по детской глупости и недальновидности просто не запомнил, что-то недопонял, но в целом отец многому его обучил. Потом он учился у ребят, с кем пусть и не долго, но работал на платформе, у соседей, рядом с кем жил уже тут, у Верена, Амаля и понемногу у всех, кого знал. В целом вдвоём с Вереном они бы точно смогли заменить эти ворота. Верен подышал на ладони, на улице было уже достаточно прохладно и руки успели замёрзнуть даже за эти двадцать минут, что они с Джошуа осматривали двор и прикидывали, что тут можно сделать. – Самостоятельно досок мы не напилим, точнее может и напилим, но при этом переведём массу древесины зря. Надо прикинуть есть ли у нас возможность купить, – задумчиво пробормотал Верен. Он всё же был врач и весьма опытный, и метод простейшего заработка напрашивался сам собой: за небольшую плату он смотрел жителей какого-нибудь ближайшего городка. Не то, чтобы это приносило много денег, но всё же это было лучше чем ничего. Джошуа периодически нанимался разнорабочим, берясь практически за любую работу. Да и многие другие поступали примерно так же.***
Пламя в камине потрескивало и дымились, но давало живительное тепло, так необходимое людям. Марлу сидела, сложив руки на животе, она казалась спокойнее и одухотворённее чем ещё три дня назад, да она всё так же молчала большую часть времени, но теперь хоть иногда отвечала спокойным и тихим голосом. Милли сидела рядом, пряча ладошки в рукавах. Конечно тут было не обжито и не так удобно как раньше, но всё же общими усилиями они подготовили две небольших комнаты для ночёвки и кухню, где можно было приготовить незамысловатую пищу. А это уже было хоть что-то. Амаль и Верен рассматривали большой зал, пытаясь понять его назначение. Сколько лет это строение было заброшенным? Судя по всему куда больше сотни и даже больше двухсот. Плети трав проросли от двери почти до середины зала, сейчас они лежали сухими стеблями, хрустя под ногами людей. – Смотри! – Верен позвал приятеля и указал на стол, который они заметили с самого начала. Выточенный из куска мрамора, стол практически не изменился, разве что посерел и покрылся пылью. По его краю шла вязь каких-то символов, неизвестных ни тому, ни другому. Амаль провёл пальцем по краю холодной каменной столешницы. Кто-то старательно вырезал эти символы в камне, и при чём весьма аккуратно и старательно. – Не знаю. Никогда таких не видел, – с сомнением покачал головой инженер. – Зато я видел... Оба мужчины обернулись, в десятке шагов от них стоял Джошуа, с самым задумчивым видом глядя на стол. – Церковь небесных врат. Сначала я думал, что мне показалось. Там на воротных петлях тоже были их символы, но откуда бы им взяться тут подумал я. А сейчас... Это соборный зал, весной и осенью прихожане приносили сюда дары богам, хранителям небесных врат. – Хм... Это точно оно? – спросил Верен. – Да и это значит, что церковники бывали здесь намного раньше чем я. Верен задумался, конечно эта версия тоже заслуживала внимания, но была далеко не единственной. – Или это подтверждение того, что некогда и не особо давно, ведь здание не успело разрушиться, хоть и весьма подпорчено временем, два мира были едины и имели единую систему религии. – Да, это больше похоже на правду. Если предположить, что это здание некогда принадлежало церковникам, при чём исповедовавшим ту же религию, что сейчас процветает у вас, то тогда выходит, что после того разлома, условно назовём эти события так, там религия осталась прежней, а здесь оказалась под строжайшим запретом, так же, как и история самого разлома. Все трое посмотрели на предмет, до сих пор молчаливо хранивший частичку той истории. Если бы вещи могли говорить... Наверное этим стенам было бы что рассказать. – Люди слишком быстро забывают то, о чём не следовало бы забывать, – глубокомысленно изрёк Амаль. Наверное он был прав, но виноваты ли в этом люди? Может быть иногда в этом есть и какое-то благо? – подумал Джошуа, но спорить со старшим товарищем не стал. Они вышли из зала, чуть приоткрывшего перед ними свою тайну. Вопросов не то чтобы стало меньше. Почему ушли церковники? Куда они ушли? Неужели они так легко отказались от своей веры? А если нет, то что с ними стало? На эти вопросы ответов к сожалению не было.
