Просто будь со мной

      ЕР взял девушку за запястье, крепко сжав руку, от чего та пискнула. Он лишь издал едкий смешок, наблюдая, как она корчится от боли.       - Слушай внимательно, куколка, - повысил ЕдРо тон . – С тобой я церемониться не намерен, будешь выполнять четко все, что я скажу! За провинность последует наказание… - Единоросс на секунду остановился, проведя пальцем по шее Федерации. Она насторожилась, прикрыв от отвращения веки. - Не смей перечить моей воле, в твоих интересах мне угодить!       - Да, хорошо, - испуганно прохрипела Росс. Спорить было за гранью разумного, особо в такой неравной обстановке. По щеке скатилась слеза отчаянья. Капля разбилась о тротуар, оставив за собой мокрое пятнышко. Обычно при Путине ЕР притворялся послушной овечкой, готовой терпеть резкие замечания в свой адрес, поддерживая все слова и замыслы народного лидера. Но когда президент удалялся куда-нибудь, то ЕдРо становился другим. Настоящим. Он срывал маску покорного слуги. Позволял депутатам воровать, брать взятки, разводить коррупцию, пополняя ненасытные карманы за счет трудов других. Отчитывался одними реформами, да и то, в угоду себе. А на страну ему было плевать, так же, как и на народ. «Пусть живут пока могут» – говорил ЕР, нагло ухмыляясь. Жизнь простого человека для партии ничего не значила. Власть казалась ему игрой, в которой он мог легко победить одним взмахом руки. Россия же являлась здесь главным призом, за который боролись многие. Чем больше ЕР втирался в доверие к Путину, тем ближе находился с желанной целью, что давало ему преимущество над другими партиями и их представителями.       -Тогда идем! - Единый резко толкнул Россию, от чего та чуть не упала. Девушке пришлось подчиниться. В голову пришла мысль о побеге, когда они шли в Кремль, но вырваться сейчас из мертвой хватки партии не представлялось возможности. Ситуация стала только накаляться, когда Единоросс швырнул Росс к стенке, как ненужную тряпку и запер на ключ дверь. Гулкий щелчок раздался эхом по кабинету. Повсюду царил мрак, длинные шторы не пропускали ни единого лучика солнца, а холод, царивший в помещении пробирал до костей. Девушка судорожно скукожилась. Строгий интерьер еще больше давил на нервную систему бедняжки. Ей было страшно осознавать, что могло сейчас произойти с ней. Обидчик стоял напротив, любуясь голубоглазкой. Его лицо исказилось злорадной ухмылкой. Он не спешил действовать, давал время помучиться девушке с чувствами, наблюдая за ней, словно дикий зверь. Делал так, как обычно поступает змея. Кусал добычу, впрыскивая смертельную жидкость и выпускал, вселяя в жертву временную надежду на свободу. Затем добивал самостоятельно. Парень внедрялся глубоко в душу России и начинал терзать ее острыми клыками, высасывая теплую кровь, словно вампир. Оставлял невидимые, но болезненные раны на сердце. Терпеть мытарства Марии приходилось довольно часто, порой голубоглазка даже теряла сознание. Но как бы она не старалась, не могла выбросить его из сердца. Не получалось. Почему она не говорила Владимиру? Поверит ли? Дело в том, что если президент узнает о деяниях ЕР, России грозят огромные проблемы. Да и какой прок от жалоб. Была б она ему нужна, уже давно бы порядок навел. Слезы подступали к горлу, девушка ничего не могла с собою поделать, зная только одно: с Единым шутки плохи.       - Ты такая милая, когда плачешь… - нахально произнес мужчина. Он медленно подошел к Марии и взял ее резко за волосы, поднимая на уровне своего лица. Девушка запищала, как котенок. Их взгляды переплелись. Холодные и бездонные глаза, подобно космосу, видели насквозь ее беспомощность. ЕР подцепил одну слезинку пальцем. Маленькая капля поблескивала на еле уловимом свете. – И такую красоту мне хотелось видеть бы чаще… - мужчина облизнулся, коварно улыбаясь. Неожиданно он прильнул к губам девушки, проникая языком в полость ротика и исследуя им обстановку, проводя им по зубам и дёснам. Федерация закашляла, пытаясь оттолкнуть парня, но тот, не обращая внимания, углубил поцелуй. Она судорожно дышала, воздух заглатывать становилось все труднее и труднее, а обидчик налегал еще больше, чувствуя власть над страной. РФ приняла единственное решение, что б сейчас остановить его. Она укусила губы ЕР. Вскрикнув, партия отпрянул от Росс.       - Вот дрянь! – рявкнул он. – Я хотел быть с тобой ласковым!!! – партия отвесил громкую затрещину возлюбленной. Следующее, что осознала Россия, это то, что она лежала на полу с ощущением жжения на щеке. Она положила на нее холодную ладонь. – Видимо, ты решила проигнорировать мои предупреждения ранее, что ж, зря… очень зря… - парень по недоброму ухмыльнулся и странно взглянул на Россию. – Я заставлю тебя подчиниться. – ЕР начал снимать с себя пиджак, оголяя довольно спортивный и загорелый торс. Мария с озверением взглянула на политика. Она поняла, что он намеревался сейчас сделать.       - Нет… - прошептала держава. – Прошу не надо… РФ бросилась из-за всех сил к окну, прихватив книгу со стола, которая могла послужить хоть минимальной защитой.       - Резвая ты, однако, - лицо партии озарила издевательская улыбка, он приближался к федерации, уменьшая расстояние между ними с каждым шагом. – Ну, мне будет так интереснее тебя укрощать, – после этих прелюдий, юноша, не теряя ни минуты, ринулся к бедной красавице. Он отмахнулся от брошенной в него книги. – Не пытайся, все равно будешь моя. – утвердил ЕР как должное. Голубоглазка вновь шарахнулась в сторону, но выбраться не представлялось возможности. Дверь закрыта, прыгнуть в окно – самоубийство… некуда бежать. Она в клетке, в западне, из которой нету выхода. Росс закрыла глаза и опустилась на колени. «Пусть это будет сном, я сейчас проснусь и все будет хорошо» - молила она. Но нет… дочь Союза почувствовала тяжелую руку, что схватила ее за плечо, а за тем обжигающее дыхание на шее. – Ты готова? – задал риторический вопрос Партия. Он одним движением сорвал кофту с Марии.       Воющая боль охватила тело славянки, все дрожало не в силах сопротивляться. Истошные крики исходили из горла, и слезы текли ручьем. Под конец девушка, может к счастью, может и нет, потеряла сознание, погрузившись во тьму.