Ксенофил

Меня зовут Никола Тесла. Весна 1885 года была для меня временем потрясений и перемен. Первым потрясением для меня было то, что Эдисон не сдержал своего обещания выплатить мне премию, если я усовершенствую его устройства. Этот янки посмеялся надо мной так, что у меня не оставалось иного выхода, кроме как уволиться. Второе же потрясение приняло вид отыскавшего меня почтальона и письма, которое он мне вручил. Конечно же, я читал об этих пришельцах в газетах. Больше всего мне это казалось очередной газетной уткой. Конечно, шумиха была не совсем обычной, включая выступления высоких чинов и проповеди, но я был занят теми самыми усовершенствованиями и не обращал особого внимания. Но присланное мне сообщение, а если быть точным, предложение, было весьма необычным. Предложение работы, совмещённое с пробным заданием. И именно в нём и пряталась загадка, которая заставила меня забыть о проблемах и погрузиться в работу. Беспроводная передача энергии. Способ этой передачи, позволяющий собрать устройство из куска металла и проволоки. И предложение его усовершенствовать. Я считал, что неплохо знал теорию: физику и электротехнику. Но это выходило за рамки известного. Такого - а даже предпосылки к описанному в письме не были ещё никем не опубликованы - я не представлял. Сейчас мне кажется, именно тогда я впервые задумался о том, что пришельцы, возможно, никакая не утка. Устройство было донельзя примитивным, хоть и в своем роде совершенным - простое, компактное, и его можно было действительно собрать из мусора. Я плохо понял его особенности связи с эфиром, но с другой стороны все, что могло устройство - передавать и принимать сигналы простейшим телеграфным кодом. Телефон Белла и, например, аппараты Бодо превосходили его на две головы. Превратить беспроводной телеграф в беспроводной телефон, пристроив к нему угольный микрофон и громкоговоритель, заняло у меня всего несколько дней. Результат работы я отправил по указанному адресу, предварив телеграммой. В те несколько дней, что я ожидал ответа, ко мне обратились с предложением работы, но их предложение, хоть и обещало значимый доход, не могло привести меня к возможности дальнейших научных изысканий - и уж тем более не привело бы меня к ответу, откуда авторы таинственного предложения знают технологию беспроводной передачи энергии. Ответ же на мою телеграмму был удивителен. Мне было предложено отправиться назавтра за город, в некое строго определенное место и ожидать там встречающих. И - это было оговорено особо - ничему не удивляться. Полное отсутствие средств к существованию и желание отгадать эту загадку и привели меня туда без особых раздумий. Признаю честно - ожидать в весеннем чистом поле, залитом жидкой грязью, неких "встречающих", было довольно странно. Но спустившийся с неба летающий аппарат был куда более странным. Да, газетчики не врали. Один из пришельцев имел четыре глаза на вытянутом кверху черепе. Другая, с синей кожей и гребнями вместо волос, была всё же больше похожа на человека и очень красива. А третий из них был человеком. У меня в памяти не очень сохранилось то, как и о чем мы тогда разговаривали. Но их предложение работы было тем, о чём я мог только мечтать - возможность заниматься исследованиями и изобретениями при условии организации школы. Я помню только одну свою фразу из того разговора. - Вы же и так знаете многое. Зачем вам мои исследования? - Потому что они нужны вам. Нужны всем людям. И они, и их результаты. То, что можем дать мы, не принесёт ничего хорошего. Результатом же того разговора стала Вторая Школа, ещё её называют научной. Первую же Школу, как известно, школу управления, создал и возглавил англичанин Чарльз Гордон. Позже я узнал, что был не единственным и далеко не первым, кого они нашли - но оказался лучшим. Беспроводная связь была лишь одной из тем, которой занялась моя школа. Эти пришельцы почему-то считали её очень важной. Но возможности электрических и магнитных машин могли дать гораздо больше. Я создал так давно желаемый мной двигатель переменного тока меньше чем за год. И с удивлением обнаружил, что устройства беспроводной связи, запущенные в продажу в нескольких вариантах, принесли Школе огромную прибыль. Они изменили сам облик нашего мира. А ведь школа выпустила в мир не только их. Наверное, в другой ситуации это стало бы катастрофой, сравнимой с падением Рима. Я, к своему небольшому сожалению, не интересовался проблемами человечества, куда ближе и важнее мне были проблемы науки - но мистер Гордон разъяснил мне суть ситуации. В каждой стране, в каждом государстве есть те, кому не по нраву не просто собственная судьба, а сложившаяся ситуация. Сторонники независимости на моей родине, разгромленные идеалисты Парижской коммуны, побежденные и униженные граждане южных штатов. Так или иначе, такие люди были везде. И они получили способ связаться и обсудить свои мысли. Недоступный для правительства ни одной страны. И я, я лично знаю, что может породить такая доступность связи. Я теперь могу связаться и поговорить с учёными и изобретателями со всего мира, обменяться мыслями и идеями - и сотворить то, о чем не мог бы раньше даже подумать, не имея возможности взглянуть с других, разных сторон. Неудивительно, что те, кто так же размышляют о проблемах человеческого общества, тоже получили такую возможность. И они тоже смогли изобрести новое и доселе невиданое. Государства полыхали удивительно слаженно. Все эти бунтовщики, мятежники, бандиты и революционеры, просто голодные крестьяне, собравшие скудный урожай, желающие совсем другого мира, сошлись вместе на мысли "лишь бы не как сейчас". И империи затрещали по швам. Да, это тоже слова генерала Гордона. В такой ситуации просто пережить зиму для мирного большинства уже было почти несбыточной мечтой. Пусть даже большинство мятежников, как идеалистов, столкнувшихся с реальностью, так и вынужденных бунтовать ради желания выжить, начинали сражаться меж собой практически сразу после того, как достигали хоть какого-то успеха, пусть даже мнимого - но это никоим образом не давало возможности наладить жизнь обывателям, а вовсе даже наоборот. И последний гвоздь в гроб мирного мира - так и не наступившее в новый, 1886 год, лето. Это впечатляло даже после перестрелок и побоищ на улицах, опустевших магазинов и куда-то пропавших с улиц за зиму извозчиков. Да, мы узнали об этом заранее - гости с неба предупредили всех об этой угрозе, о том, что Солнце гаснет, ещё до Рождества, мало того, они призывали всех к миру и предлагали помощь... Я помню ту нашу встречу. Как обычно, на планету прибыла их главная пара. Я знал, вообще в школах знали, что их там гораздо больше и разных, но лицом пришельцев были именно они - четырёхглазый, называвший себя по английски Пастух, и синекожая леди с привычно-славянским именем Калина. - Нас ждут проблемы. - хрипло произнёс Пастух. - Большие проблемы. Снижение светимости Солнца ударит по всей планете. Год без лета... Может, и больше, чем один. Он переживал это. Переживал, как будто был одним из нас. - Есть шанс справиться с ними. Шанс, который, похоже на то, остался только у вас, господин Тесла. Синекожая леди же была, как обычно, спокойна и безукоризненна. - Вы создадите решение этой проблемы. Вы способны на это. - Я? - удивлённо поднял бровь я. - Я - учёный. Изобретатель. Но даже я не представляю, как можно обратно разжечь Солнце! - Дело не в Солнце. Дело в людях. - отмахнулся Пастух. - Придумать устройства, чтобы дать возможность людям выживать во время долгой зимы, возможно, нового ледникового периода... Я кивнул - о ледниковом периоде, давнем времени, когда льды покрывали Европу, я слышал. В том числе от русского учёного по фамилии Кропоткин, который доказал эту теорию. - Дело ведь не в устройствах, всё очень просто - пища и тепло... - Верно. Дело по-прежнему в людях. Сейчас, - Пастух скривился, глядя за окно. - Или очень скоро пища и тепло потребуются всем. - Пища - дело четвёртой школы. Но как доставить тепло всем нуждающимся? Как доставить им хотя бы энергию? - просительно, но с прежним непроницаемым выражением лица произнесла Калина. - Беспроводная передача. - ответил я раньше, чем понял, что говорю. - Браво. - Но... - Мы надеемся на вас. Я запомнил тот разговор ещё и по той причине, что позже, примерно через год, в разговоре с Гордоном, я узнал о предложениях, сделанных тогда этой парой английской королеве и германскому кайзеру, равно как и о сообщениях для всей планеты. Правители отнеслись к ним с недоверием. Но когда Гордон рассказывал мне об этом, королева Виктория и кайзер Вильгельм уже сами были историей. За восемьдесят шестой год голод, холод и разруха захлестнули северную цивилизацию. Европа, Россия, Северная Америка... Те, кто мог и кто успел, отправлялись на экватор, в колонии - Африку, Индию, Бразилию. Это могли не все, мало кто имел достаточно золота или других ценностей, чтобы оплатить билет на корабль. Но они бежали. А в замерзающих северных странах выживание оставшихся было прочно связано с нами - с тремя северными школами. Не могу не сказать, что выживание американцев в большой степени моя заслуга. Не только моя, безусловно. Но равно как и первая школа в Британии, и третья в Германии, мы стали если не центром, то опорой обновлённой северной цивилизации. Электроэнергия, электромоторы и пищевые заводы вместо полей и огородов стали той основой, на чём была построена новая северная цивилизация. Высокие башни, носящие моё имя, ставшие центрами передачи энергии - и приёмные, “тёплые” башни, ставшие центрами новых городов, увековечили меня лучше других моих открытий. Но когда мы наконец перевели дух и огляделись вокруг, видя живущие по-новому, но всё-таки живые города, очень изменившиеся во всех отношениях, то лично мне стало ясно, что это ни в коем случае не конец, а только лишь малый, частный, пусть и очень важный успех. У нас было ещё очень много дел.