Язык силы

Эмили не пришла. Не посмела. Задетая гордость и предчувствие чего-то неминуемо плохого все же заставили девушку развернуться на ватных ногах перед самых входом в злополучную библиотеку. Возможно, Эмили сдалась, отступила. А возможно, ей просто лишний раз захотелось позлить Харгроува. Поиграть с огнем. Эмили не знала наверняка, что овладело ею в тот момент сильнее: животный страх или больной интерес. Утром, в окружении людей девушке было совсем не страшно давать этому пугающему парню незримый отпор. Будучи на виду, в толпе, она чувствовала себя в безопасности. Билли Харгроув не совсем отбитый — средь бела дня в школьном коридоре приставать не будет. А вот в тихой безлюдной библиотеке… Второго такого грубого посягательства на ее личное пространство Эмили Джонс точно бы не пережила. Слишком противно, слишком омерзительно — недопустимо. Эмили все еще помнила ту леденящую беспомощность, когда мужские руки грубо касались ее бедер — повезло еще, что не остались синяки — слишком постыдное было бы напоминание; Эмили только спустя время, уже на следующий день возненавидела себя за слабость. Почему не оттолкнула? Почему не закричала — она настолько его боялась? Едва ли. И потому сейчас девушка не знала, на кого злиться сильнее: на саму себя или на беспринципного Билли Харгроува. Хотелось бы мысленно срываться только на последнего. Но это было бы совсем нечестно, не так ли? Эмили, в отличие от своего лучшего друга, Стива Харрингтона, никогда не пропускала занятия. Эмили, кажется, с детства жила по четко выверенному плану и просто не могла позволить себе оступиться. Родители, домашнее окружение от нее ждали только незамедлительно покорения высот, без всяких «технических» заминок. И Джонс не могла позволить себе облажаться. Но ради Билли Харгроува и не на такое пойдешь, верно?

***

— Повторяю, вашей работы с Джонс у меня нет. Это ноль баллов, мистер Харгроув. Пересдача лабораторной через месяц, перед экзаменационными тестами. Будьте любезны подготовиться, надеюсь, уложитесь в отведенное время. Все требования к работе я вам уже озвучивал. Удачи. Что-то еще хотите спросить? Нет, Билли Харгроув узнал все, что нужно. И даже больше. На белом лице парня заиграли желваки. Эта идиотка заигралась. Харгроув сквозь зубы процедил учителю что-то фальшиво-вежливое и едва ли не вылетел из кабинета, не на шутку перепугав младшеклассников, что уже начинали без особого энтузиазма собираться у кабинета на очередной урок. Билли был вне себя — эта закомплексованная истеричка его еще и подставила. Наплевала ради этого даже на свою идеальную успеваемость и непогрешимую репутацию зубрилы, надо же. Билли никогда не был особо высокого мнения о женском интеллекте, но мозжечок этой местной ботанички все же сумел его удивить. Видимо, кто-то отчаянно нуждался в дополнительных занятиях. Билли вполне себе мог устроить Джонс показательный тренинг, как обратно стать послушной и безропотной девочкой. С теорией и практикой. Вот только для начала нужно было разобраться с более насущной проблемой. Что сказать отцу?.. У него ведь неуд и формально недопуск к экзаменам. Такое Он точно не оставит без внимания. Если бы Билли не был так ослеплен прорвавшимся раздражением, он бы заметил, как неотрывно за ним все это время наблюдал чужой пугающе пустой девичий взгляд. Поглощенная толпой, Эмили совсем не радовалась тому, как досада вперемешку со злостью разъедает раздражающе красивое лицо ее обидчика. Хотя должна была. Хотя очень хотелось. «Он заслужил», — говорит она себе как можно уверенней и разворачивается. Уходит подальше от Харгроува. Подальше от проблем. Теперь точно придется делать работу в одиночку — оно же лучше.

***

Эмили совсем не переживает, когда на следующий день Билли не появляется в школе — ей же легче. Спокойнее. Безопаснее. Эмили совсем не расстраивается, когда место наглого новичка-одноклассника продолжает пустовать и на второй день. Возможно, Харгроув тоже втайне был зациклен на идеальной успеваемости, а потому все еще не мог отойти от «завала» предэкзаменационной работы. Эта наивная глупая мысль Джонс упрямо раздражала. И все же нездоровое любопытство и зарождавшееся беспокойство все чаще стали захватывать разум девушки. Эмили стала ждать. И волноваться не только за то, что с ней сделает Харгроув, когда вернется. Когда Билли не появляется и на третий, и на четвертый день, Эмили уже готова наплевать на здравый смысл и снова заявиться к нему домой, сдаваясь. Беспокойная совесть все назойливее начинает вгрызаться в сознание. С этим нужно было что-то делать. «Он меня убьет. Закопает там же на заросшей лужайке за домом. А может, придумает еще что похуже…» — мрачные мысли все никак не хотели покидать голову девушки. Она даже не знала, у кого спросить совета: подруг у Эмили в Старшей школе так и не появилось, видимо, не нужно было постоянно таскаться за Стивом Харрингтоном хвостиком. К последнему Джонс даже и не думала заявляться со своими проблемами. Она прекрасно знала, что Харрингтон напрягался даже тогда, когда кто-то просто произносил имя одного заносчивого небезызвестного блондина. Нет, на этот раз Стив ей не поможет. Эмили придется самой наконец разобраться и с пропавшим униженным и оскорбленным Харгроувом и, что важнее, наконец разобраться в себе. Вот только куда засунуть бдящую гордость и вполне себе реальные опасения? «Ты идиотка, Джонс», — самокопания все чаще приводили девушку лишь к одному однозначному неутешительному выводу. Она сама во всем виновата. Повела себя как ребенок, в самом деле! Оказалась ничем не лучше Билли Харгроува. И что вообще на нее нашло?! На кой черт ей так сильно захотелось его выбесить? Снова поиграть с судьбой? Могла хотя бы план отмщения придумать пооригинальней, а не просто испортить статистику по успеваемости. И ему, и себе, причем. Эмили Джонс уже устала хвататься за голову и искать оправдания своей глупости. Она была уже совсем не против, если предмет ее ночных кошмаров снова появился бы в школе. Она уже была готова сделать лабораторную и за него тоже. В качестве извинений. Лишь бы больше не трогал. Решено. В этот день Эмили совсем не спит, а только периодически в раздражении посматривает на часы — не дыша ждет неминуемого приближения рассвета. Для нее, возможно, трагично последнего. Задумчивая и непривычно белая Эмили Джонс не завтракает, не ждет Стива у его дома — девушка плетется в школу совершенно одна не разбирая дороги, словно в бреду. Оказалось совсем непросто — переступать через себя и свою гордость. Признавать ошибки. Заставлять себя повернуть в сторону неотвратного. Беспокойная староста сегодня вновь зайдет проведать приболевшего одноклассника. Ну, не мило ли. Как только звенит дребезжащий звонок с последнего урока, внутри Эмили все немеет, рвется. Девушка не спешит собираться. Надо в сотый раз подумать. И все же Джонс в который раз пересиливает себя и под строгим взглядом учителя засовывает панику куда подальше — покидает кабинет. Мама всегда учила ее, как важно выходить из зоны комфорта. Как важно налаживать контакт с людьми. Каждый раз прокручивая эти неписаные истины у себя в голове, Эмили все сильнее убеждалась, что с Билли Харгроувом это все не сработает. Он же псих с жаждой повышенного внимания. К нему нужен особый подход, верно? Но у Джонс уже не было времени придумывать новые стратегии. Как-нибудь справится. Эмили выходит из здания школы и шумно выдыхает. С облегчением. Потому что решилась. Даже с Билли Харгроувом можно все решить по-человечески — она верила. Главное больше не поддаваться эмоциям и не творить глупостей. Главное извиниться. Эмили уже выучила урок. Даже несколько. Ее не за что наказывать. Но Эмили Джонс не успевает даже завернуть в сторону ворот, как ее грубо хватают и отводят за угол. На мгновение от накатившего страха перед глазами все расплывается, сердце ухает в пятки. К черту конструктивные переговоры вкупе с извинениями — Эмили дрожит каждой частичкой тела и хватает ртом леденящий отрезвляющий воздух. Смотрит выжидающе, все еще на что-то наивно надеется. У помятого и обманчиво спокойного Билли Харгроува свое миропонимание. Но он тоже не против разговора по душам. Только Эмили он слова точно не даст. Не для того сбегал из дома, чтобы слушать бредни ботанички. Парень делает шаг назад и пристально смотрит на встрепенувшуюся девушку. Усмехается. Кажется, совсем не злится. Вот только ошалевшая Эмили все же замечает промелькнувшее сомнение в чужих голубых глазах. Эмили кожей слышит, как бьется сердце Харгроува. Почти в унисон с ее собственным. Эмили тут же заходится в своих самых идиотских догадках. «Что, тоже чем-то напуган до чертиков? Уж не ее ли обомлевшим лицом? Ха». Билли в последний раз оценивающе посматривает на девушку и хватает ту за плечи. Несильно, но ощутимо надавливает руками. Тон его голоса звучит более чем убедительно. Ровно. Эмили хмурится, совершенно не узнавая своего вспыльчивого, обозленного на весь мир одноклассника. — Предлагаю забыть наши разногласия. Помоги мне, Джонс, и будем квиты.