Язык силы

— Серьезно? И зачем тебе в Калифорнию? И почему ты сам не можешь достать билеты? «И почему именно я должна выслушивать весь этот бред?» Эмили скрестила руки на груди, кинув скептический взгляд на парня. Она его больше совсем не боялась. Не сегодня и не сейчас — ему ведь помощь нужна, а не повод изнасиловать ей мозг. Харгроув между тем нахмурился, мысленно уже кляня себя — обращаться к Ней было слишком безрассудно, в каком-то смысле даже отчаянно. Что-то он часто последнее время стал оступаться. А впрочем, иного выбора не было. У Билли здесь не было ни знакомых, ни друзей, к кому он еще мог бы обратиться — слишком уж он настойчиво отталкивал от себя всех и вся. — Не твое дело, я просил не задавать никаких вопросов, — не скрывая раздражения, процедил Билли, приблизившись к холодно спокойной Эмили. Казалось, если немного надавить, она сломается. Снова начнет подрагивать, как тогда в библиотеке. Снова внезапно разозлит и заведет.— Думаю, ты будешь первая радоваться, если я исчезну из Хоукинса, не так ли? Девушка хотела было не думая согласно кивнуть, но что-то ее остановило. Наверное, ей было бы достаточно, чтобы Харгроув всего лишь не вел себя как мудак — в общем-то, Эмили совсем не против видеть на уроках его блондинистый затылок и до безобразия ядрено-голубую джинсу. Но озвучивать свои мысли вслух девушка не стала — нечего обнадеживать человека. Пусть продолжает думать, что все вокруг настроено и устроено против него, если ему с подобными мыслями легче жилось. Между тем явное замешательство на лице девушки заметно напрягло и по новой раздражило Харгроува — и так время поджимало, так еще и Джонс соображала медленней, чем обычно. — Эй, Джонс, — Билли небрежно щелкнул пальцами — Эмили встрепенулась. Нервно сморгнула. Опасливо огляделась по сторонам: остальные школьники как назло уже расползлись по домам. Они здесь все еще одни. Фактически за территорией школы. — Я соглашусь, только если ты мне все объяснишь, — с неподдельной уверенностью вдруг отчеканила девушка, прервав свой внезапный анабиоз. — Я не хочу из-за тебя влипать в истории. И вообще… почему именно я? Из меня такой себе сообщник. Билли Харгроув слишком долго молчал, думая, каким ругательством ее заткнуть эффективней — Эмили успела сделать свои догадки за двоих. «Неужели я единственная, к кому ты мог обратиться за помощью, Харгроув? Все настолько плохо?» Джонс и не подумала озвучивать свои предположения вслух — убьет еще за догадливость. — У меня забрали документы, удостоверяющие личность. Так понятней? — как можно более ровным и невозмутимым тоном оповестил Билли, видя, как на лице девушки снова заиграло мрачное удивление. Меньше всего он хотел, что на него снова сейчас посыпятся бесконечные тупые вопросы. Но, кажется, Эмили больше не настаивала, чтобы он здесь и сейчас разложил ей все по полочкам. Видимо, смирилась. Или желание поскорее с ним попрощаться оказалось все-таки сильнее любопытства и предосторожностей. — Допустим, — с явным скепсисом прокомментировала девушка, все отчетливей начиная понимать, что Билли Харгроув скорее всего просто-напросто хочет втянуть ее в какую-то авантюру. Возможно, даже криминальную. — И поэтому ты хочешь, чтобы именно я купила тебе билеты, а потом занесла тебе домой? Звучало как-то слишком паршиво. Харгроув сам это прекрасно понимал. Но в ответ он лишь многозначительно кивнул. Эмили Джонс не знала, что это именно она со своей идиотской подставой нажала на спусковой крючок. Она во всем виновата. И Его отец, который давно потерял чувство меры в своих избиениях и каждодневных унижениях за малейшие просчеты. Недопуск к экзамену — был весьма весомый повод усилить воспитательно-карательные меры. — Ты мне должна, Джонс. — Должна, но не по гроб жизни, — парировала девушка, сама пугаясь своей псевдоуверенности. Так и заиграться недолго. И между тем она смотрела в чужие голубые глаза и почему-то невольно подавленно соглашалась: должна. За что-то другое. Неозвученное. Более серьезное, чем какая-то там лабораторная. Эмили опустила глаза, почувствовав, как колени начинают мелко подрагивать. В сознании снова просыпался страх, болезненная тревожность. Но теперь уже не за себя и свое личное пространство, а за невыносимого проблемного одноклассника. — Кто у тебя забрал документы? Почему ты бежишь отсюда? Да, именно бежишь! Слушай… — Эмили вобрала ртом воздух, шумно выдохнула. Главное, не ляпнуть еще чего лишнего. — Может, все-таки есть другой выход? Я не знаю, что у тебя там произошло и, видимо, не узнаю, но бежать от проблем — не выход. Билли, наверное, впервые посмотрел на нее не с презрением, а… снисходительно? Эмили Джонс рассуждала совсем как ребенок. Наивный, живущий в каких-то своих розовых мирах с плюшевыми мишками и отличными оценками. Дура. Будто Харгроув сам не понимал, что своим внезапным исчезновением он разом может перечеркнуть все. Все, что было связано с его давно разрушенной до основания семьей. Но вся прелестная ирония заключалась в том, что Билли хотел этого. Жил этим. Ждал. Ему не о чем было жалеть, ему не с кем здесь было прощаться. Оказалось, Билли Харгроув нуждался в свободе намного сильнее, чем в чужом признании или внимании. Единственный выход — уехать из этого забытого Богом городка, подальше от отца-садиста, от навязанной бесячей сводной сестры — уехать туда, где он снова будет принадлежать самому себе и не получать за это всякий раз под дых. Билли уже взрослый мальчик. Имеет право. — Моя жизнь тебя не касается, Джонс. Сделаешь все, как я тебя прошу, получишь еще сверху. За сообразительность и понятливость. Билли похлопал по карману, многозначительно усмехнувшись. Эмили поморщилась. Нахмурилась. — Мне не нужны деньги. Если тебе и правда нужна помощь и от этого никто не пострадает, то я помогу. Только… — девушка на миг прикрыла глаза, в холодной панике раздумывая, действительно ли она того хочет. И все же… — Только извинись за случай в библиотеке. Харгроув изогнул бровь. Подумал, что ослышался. — Извиниться? Серьезно? Знаешь, я не видел, чтобы ты тогда хотя бы пыталась сопротивляться. Не ври хотя бы себе, Джонс — тебе понравилось. Эмили вспыхнула. Слепая самоуверенность парня просто выбешивала, убивала любые попытки подсознания хоть как-то оправдать его мудацкое поведение и отношение ко всему, что его окружало. — Нет, не понравилось. Больше скажу, это было отвратительно. Если ты ко всем девушкам так лезешь под юбку, то мне тебя жаль. Внимание можно получать другим способом. — И каким же? — Харгроув едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться этой наивной девчонке в лицо. Громко. Желчно. Может, она еще и про «долго и счастливо» сейчас расскажет? У них ведь времени вагон. — Можно для начала узнать друг друга поближе. Увидеть за юбкой человека, а не просто ходячую возможность снять напряжение… — Эмили вдруг оборвала себя, заметив не сходящую с лица Харгроува злую насмешку. Он ее даже не слушал. Вернее, слушал, но выводы делал свои. Наверняка касавшиеся уровня ее интеллекта. — Тебе сколько лет, Джонс? Дешевых романов начиталась? Эмили поджала губы. С этим парнем спорить было бесполезно. Никакие проповеди о живучих моральных устоях тут не сработают — тяжелый случай. Харгроув между тем сделал шаг ближе, вдохнув ненавязчивый цветочный аромат девичьих духов. Эмили застыла, решив продолжить мужественно держать дистанцию. Парень же пристально посмотрел на девушку, но больше никаких действий не предпринял — убежит еще, истеричка. — Если это все, что тебе нужно, то извини. — Славно, — без тени улыбки деловым тоном проговорила Эмили и протянула парню руку. Которая едва не дрогнула, стоило ладони почувствовать холодное касание чужих пальцев. — Я зайду послезавтра. Давай деньги. — Если кому-нибудь скажешь… Джонс нетерпеливо оборвала Билли на полуфразе. — Я понимаю, Харгроув, не нужно мне угрожать. Билли и не думал больше мучить Эмили своим присутствием — вручив конверт, он, не попрощавшись, быстрым шагом удалился в сторону, видимо, своего дома. Джонс сжала конверт в руках, продолжив бесцельно смотреть парню вслед. Под ребрами билась расцветающая тревога, не дававшая ровно дышать. Эмили мысленно все еще смотрела в глаза Билли Харгроува: пустые, наполненные какой-то тупой решимостью и безысходностью, в которые она решилась взглянуть всего пару раз за время разговора. Теперь она была почти уверена, что дело здесь совсем не в криминале. Все намного серьезней — У Билли Харгроува проблемы с головой и, возможно, дома.