Язык силы

Эмили ненавидела дежавю. Особенно в последнее время, когда все тревожные воспоминания-ощущения как назло так или иначе привязывались только к одному человеку. Эмили Джонс была на грани нервного срыва. Но все же сейчас нажимала с твердой уверенностью на дурацкий дверной звонок. Снова. С этого противного звона, кажется, и начались когда-то ее сомнительные приключения на пятую точку. Пока Джонс пыталась унять предательскую мелкую дрожь в коленях и собрать все свое девичье мужество в кулак, открылась дверь. Перед девушкой показалась весьма обаятельная, слегка удивленная женщина с приятными чертами лица. — Здравствуйте, миссис… — Эмили неловко улыбнулась, заметив промелькнувшую за спиной женщины и тут же скрывшуюся в гостиной рыжеволосую девчушку в домашней одежде. — Миссис Харгроув. «Сестра Билли, кажется, учится в младших классах», — тут же на автомате промелькнуло в сознании. Эмили слышала, что эта непоседливая девочка так же, как и ее сводный брат, порой доставляла немало проблем окружающим. Особенно учителям, требующим соблюдать строгую дисциплину и выполнять идиотские домашние задания на каждый урок. — Вы что-то хотели? — нетерпеливо и долей непонимания спросила миссис Харгроув, пристально разглядывая взявшуюся из ниоткуда на пороге ее дома девушку в мешковатой одежде и с неприлично бледным лицом. — Э-эм, да, — Эмили шумно выдохнула, мысленно уже кляня себя за столь несвоевременную потерю красноречия. — Меня зовут Эмили Джонс, я староста класса, в котором учится Билли, мне нужно передать ему кое-какие конспекты. Женщина еще раз мельком кинула оценивающий и явно удивленный легкий взгляд на девушку. Немного подумала и добродушно кивнула. — Думаю, Билли будет рад тебя видеть, проходи. Эмили не смогла сдержать кривой глупой усмешки. Конечно, рад. В этом она почему-то тоже не сомневалась — билеты-то у нее. Хоть совесть и инстинкт самосохранения до последнего отговаривали ее вестись на эту авантюру, Эмили Джонс и ее внутреннее «Я» были непреклонны. Эмили правда хотела помочь. И уже не только потому, что чувствовала себя виноватой за тот идиотский поступок с лабораторной. Она и правда искренне переживала за Билли Харгроува, у которого, кажется, и в голове, и в мыслях, и в жизни творилось черти что. — Проходи, не стесняйся. Его комната крайняя справа. Эмили на ватных ногах поплелась в указанном направлении. С ноги распахнула и так не запертую дверь. Выдохнула. — Думал, не придешь. Соскучился по твоим нравоучениям, — Билли пристально посмотрел на девушку, тут же вальяжно откинувшись на спинку стула. Он и не думал вставать. Сейчас ему хотелось буквально замучить своим долгим продолжительным взглядом Джонс, нервы которой и так, видимо, были натянуты в одну упругую струну. — Принесла? Эмили поджала губы и коротко кивнула. Вся эта ситуация все больше напоминала ей какой-то дешевый глупый детектив — такие обычно ее отец любит посматривать после тяжелого рабочего дня. — Это было проще, чем я думала. Но ты прав, несколько раз мне очень хотелось послать и тебя и все это к черту. Прости. Эмили осмотрелась. Светлая комната Харгроува была обставлена минимумом мебели, Джонс даже не знала, за что зацепиться взглядом, лишь бы снова не встречаться с глубокими голубыми, разъедающими все нежное нутро глазами. — Слушаешь Скорпионс? — с неподдельным интересом спросила Эмили, заметив на полке нечто вроде самодельного алтаря — сборник недавно выпущенных кассет. Девушке с каким-то подозрительно сладким удовлетворением пришлось признать, что хоть в чем-то они с Харгроувом сходились — у обоих был отменный музыкальный вкус. — Вроде того, — Билли многозначительно хмыкнул, наконец привстав со стула. — Держи. На память. Парень протянул одну из кассет, Джонс не раздумывая взяла. Даже свой автограф не оставил, надо же. — Обмен, — вместо тихого «спасибо» Эмили протянула Билли его же конверт, который он некогда сам ей вручил чуть ли не силой, и сдавленно улыбнулась. — Мы в расчете, — уже привычно холодно кинул он, просмотрев билеты и наконец поняв, что риск обратиться за помощью к главной зубриле школы полностью оправдал себя. — Удачи в новой жизни? — неуверенно ляпнула Эмили, скрестив руки на груди. Она очень надеялась, что Билли Харгроув ясно понимал, что уж после такого закидона его родители будут иметь полное право отказаться от него. Забыть. Вычеркнуть. Эмили мельком глянула на собранные вещи за застеленной кроватью, на чистый, не захламленный учебниками рабочий стол и грустно улыбнулась: все он прекрасно понимал. Эмили Джонс давно успела понять: Билли Харгроув далеко не идиот. Может, запутавшийся в себе. Может, никому не нужный, может, не умеющий привлечь к себе внимание никак иначе, кроме как через грубость, приставания, затрещины. Но не идиот. — Мне жаль, — Эмили замирает, стоит сожалению сорваться с ее губ. Билли хмурится. Опять ее не понимает. Не хочет понимать. «Мне жаль, что это все, чем я могу тебе помочь». — Почему ты помогла мне? — между тем в обманчивом безразличии спросил парень, переводя взгляд с билетов на стоявшую рядом девушку. Эмили пожала плечами. Если бы она знала. Почему-то именно сейчас ей захотелось просто подойти и обнять. Молча, крепко, зажмурившись. Обнять и не пожалеть об этом в следующие секунды. Но Эмили сдержалась. Билли сейчас не нужно участие, объятия — ему нужен ближайший автобус до ближайшего городка в Калифорнии. Билли нужно домой. — Потому что тебе нужна была помощь, наверное… Ты хоть и придурок, но на юного гангстера не похож, извини. — Следи за языком, милая. Ты в гостях. — Я на задании, — аккуратно поправила его Джонс. — Кстати, для нашей конспирации я принесла тебе домашку. И сделанную лабораторную — теперь мы точно в расчете. — А ты умеешь удивлять, Джонс, — не скрывая легкой усмешки, проговорил Харгроув. Эта девушка и правда удивляла. Как ни странно, своей простотой, открытостью. Он был почти уверен, что после его выходок она не просто ему откажет — пошлет куда подальше. Билли Харгроув ошибался. Повезло же ему. — А ты умеешь доставлять проблемы, Харгроув, — примирительно в тон парню ответила Эмили. Билли промолчал. Впервые согласился, видимо. — Мне пора, наверное, — Эмили попятилась в сторону двери, неловко улыбаясь. Однако на полпути отчего-то остановилась. — Если не сложится в Калифорнии — возвращайся. У меня дома свободен чердак, если что. Эмили Джонс уходит, наглухо запирая за собой дверь. Совсем не замечая едва заметной печальной усмешки, проскользнувшей на губах Билли Харгроува. Эмили убегает с глухо стучащим сердцем, крепко держа в холодных руках уже любимую заслушанную до дыр кассету. Если не сложится, то обязательно. Кто как не он будет отравлять жизнь Эмили Джонс?