Progressive Education

Кёнсу пристально посмотрел на пустое место Исина в конце класса. Это был последний урок перед обедом, а его всё ещё не было. Все учителя поставили ему «отсутствует». Когда их учитель встал спиной к классу, Бэкхён развернулся на своём месте и с беспокойством посмотрел на Кёнсу. Ему не нужны были слова, чтобы передать то, что он чувствовал: Кёнсу был таким же беспокойным. Он ещё никогда не видел, чтобы Исин так непринуждённо пропускал уроки. — Отлично, класс, на сегодня мы закончили, — сказал мистер Джо, закрывая книгу, когда прозвенел звонок. — Наслаждайтесь своим обедом и не забудьте сдать эссе в понедельник. Я надеюсь, вы не отложите его до ночи воскресенья. — Исина всё ещё нет, да? — спросил Чунмён, когда он, Бэкхён, Тао и Кёнсу вместе вышли из класса и направились в кафетерий. Кёнсу отрицательно покачал головой: — Чонин сказал, что тот отсиживается в своей комнате. У него хотя бы есть Лухан, который присмотрит за ним. Скорее всего, Лухан-хён тоже пропустил уроки сегодня, чтобы остаться с ним. — Это хорошо, — пробормотал Чунмён, хотя все прекрасно понимали, что ничего хорошего в этой ситуации нет. Кёнсу вздохнул: — Мне нужно зайти в туалет, — сказал он, — встретимся в столовой. Мужской туалет в данный момент был пуст, поэтому Кёнсу быстро сделал свои дела и вымыл руки. Когда он выходил, то услышал, как старшеклассницы о чём-то шепчутся. — Ты слышала о Соён-онни? — нетерпеливо спросила одна из них, с длинными тёмными волосами и в очках. Её подруга, чьи светлые волосы были коротко отстрижены, задумчиво замерла: — Ты имеешь ввиду Ли Соён-онни? Первая девушка кивнула: — Да, она пропустила уроки вчера и очень много плакала. — Интересно, почему, — размышляла её подруга. — Я слышала, что это из-за того, что она беременна, — нетерпеливо посплетничала первая, — она встречалась с этим милым учеником по обмену в течение нескольких лет, верно? Бьюсь об заклад, их ребёнок будет очень красивым. Вторая скривила лицо: — Но если она беременна, то её должны выгнать из школы? Это не та вещь, которую можно так легко спрятать от учителей. Длинноволосая равнодушно пожала плечами: — Да, у нас физкультура два раза в неделю. Они определённо всё поймут. Давай просто посмотрим, что произойдёт дальше. Затем они завернули за угол, вне поля зрения Кёнсу. Он встал как вкопанный. Беременна? Не было никакого выхода. Он знал, что Исин и Соён занимались сексом – и довольно регулярно, если судить по опыту в пляжном домике, – но он просто не мог поверить, что кто-то, кого он знал, не считая родственников, вынашивает малыша. Он всё ещё стоял там, когда из-за угла вышла Соён. Она была совсем одна, и, если бы Кёнсу не был так озабочен сплетнями девушек, он бы посочувствовал ей. Он никогда не думал об этом раньше, но у Соён не было никаких близких друзей, кроме них, и она фактически оттолкнула их, расставшись с Исином. Она замерла, когда увидела Кёнсу. Девушка была чрезвычайно бледна и выглядела так, будто снова плакала, но когда их взгляды встретились, она натянула на себя улыбку, очень грустную улыбку. — Привет, Кённи, — мягко сказала она. Он сглотнул тяжёлый ком, стараясь не слишком пялиться на её живот, приглядываясь, действительно ли там есть маленький единорожка. Она не выглядела беременной, но, опять же, Кёнсу никогда не видел беременных, поэтому он и сам не понимал, что ищет. — Привет. Она заправила выпавшую прядь за проколотое ухо, опустив взгляд на свои туфли: — К-как Исин? — Плохо, — честно ответил Кёнсу. Слова вырвались из него раньше, чем он успел подумать: — Ты и правда беременна? Она метнула на него странный взгляд: — Что? — Ты и правда беременна? — торопливо повторил Кёнсу. — Я просто… я подслушал как об этом говорили и если это правда, то тебе не следует расставаться с Исином, он заслуживает знать, и ты же его знаешь, он определённо захочет присутствовать в жизни ребёнка, он станет хорошим отцом, если ты хотя бы дашь ему шанс, и… — Кённи, — резко прервала она его с пылающим лицом, и тяжело вздохнула: — пойдём пообедаем вместе. Вне кампуса. Кёнсу посмотрел через её плечо на столовую, в которой ждали его друзья. — Н-но прошла только половина учебного дня. Мы не можем просто взять и прогулять оставшиеся занятия! Она закатила глаза: — Пропуск парочки занятий не убьёт тебя, даже если ты учишься на стипендию. Пойдём. Соён развернулась и ушла, оставив Кёнсу право выбора. В конце концов, он пошёл за ней. Никто из них так и ничего не сказал, пока они покидали студенческий городок, даже когда водитель автобуса подозрительно посмотрел на их школьную форму. Они сели в почти пустой транспорт и продолжили молчать, пока не приехали и не уселись в самом укромном углу какого-то ресторана. Соён продолжала молчать, пока не заказала еду. Она тяжело вздохнула и посмотрела в глаза Кёнсу: — Значит, ты слышал слухи обо мне. Кёнсу покраснел. Он не особо любил сплетни, но в эти сразу поверил. — Я-я… — Ты не должен верить всему, что слышишь, — решительно сказала она, играя с трубочкой в своей газировке. Кёнсу захлестнуло облегчение: — Так ты… ты не беременна? Её губы изогнулись в небольшой улыбке: — Нет, Кёнсу-оппа, я не беременна. Облегчение, которое он почувствовал, сменилось беспокойством. — Тогда если ты не беременна, почему рассталась с Исин-хёном? Соён вздохнула, обхватив руками стакан: — Я думала, что беременна. Кёнсу ждал дальнейших объяснений, но когда ничего не последовало, он решил спросить сам: — Ты думала, что беременна, но, оказалась, это не так, поэтому ты бросила Исина? Это не имеет никакого смысла. Она снова вздохнула, на этот раз громче. — Я действительно не жду, что кто-то из вас поймёт, — пробормотала она. — Я встречалась с Исином два с половиной года. Он единственный парень, с которым я когда-либо встречалась, — она сделала паузу, — когда я узнала, что беременна, сначала я была очень счастлива. Я знаю, что Исин будет прекрасным отцом, будь то сейчас или через двадцать лет. Кёнсу не совсем понимал, что та хочет сказать: — Так в чём проблема? Ещё один вздох: — Проблема в том, что мои родители очень консервативны, даже слишком. Если бы я забеременела до свадьбы, они бы настояли на нашей с Исином свадьбе. А это о чём-то и говорит, ведь они не могут терпеть его. Они не могли смириться, что я встречаюсь с иностранцем. Им совсем не хочется, чтобы я вышла за него замуж, и уж тем более, чтобы я рожала от него. Затем принесли их еду, так что их разговор ненадолго прервался. Прежде чем снова заговорить, она взяла палочки для еды. — Дело не в том, что я не люблю Исина. Я люблю его больше всего на свете, — сказала Соён и её голос надорвался от боли, что она испытывала. — Но он единственный человек, с которым я встречалась. Если бы я забеременела и вышла за него замуж, у меня никогда не было бы возможности узнать кого-то ещё. Возможно, я провела бы остаток свой жизни, думая «А что если…» из-за того, что я никогда ни с кем больше не встречалась. — Если тебе комфортно рядом с ним, то тебе не нужно больше ни с кем встречаться, — твёрдо сказал Кёнсу. Конечно, он думал о себе и Чонине. Как бы неловко это не было, особенно учитывая то, что они встречаются только четыре месяца, он мог честно признаться, что был бы совсем не против выйти за него замуж. Фактически, Чонин был единственным человеком, с которым Кёнсу видел себя. Соён играла со своей едой, но совсем ничего не ела. — Возможно, для тебя это и так, но мои родители дышат мне в спину из-за Исина. Каждый раз, когда я вижусь с ними, они говорят мне, что он не подходит мне, что он ниже меня, что я должна расстаться с ним и начать встречаться с корейцем. Возможно, они правы. Я люблю Исина, но я чувствую, что должна попробовать другие варианты. Я не говорю, что не вернусь к нему. Я просто думаю, что нам с ним нужно посмотреть ещё на кого-то, прежде чем мы начнём серьёзные отношения. Ради всего святого, мы всего лишь старшеклассники. Кёнсу нахмурился: — Кажется, я понял тебя, — признался он, — но рассказала ли ты об этом Исину? — Я сказала ему тоже самое, что и тебе, — кивнула она, — он сказал, что не хочет делать перерыв. Он сказал, что я единственная, с кем он может быть и что он готов жениться на мне прямо сейчас, создать семью и всё такое. Он не считает, что нам нужно время в разлуке. Но я встречалась с ним так долго, что почти забыла, каково это, жить без него. Мне нужно понять, кто я без него, прежде чем двигаться дальше. Некоторое время он просто молча жевал, размышляя и обдумывая её слова. — Ты в порядке? Казалось, она немного удивилась такой резкой смене разговора, но быстро взяла себя в руки и просто пожала плечами: — Не совсем, — призналась она, — Исин мой самый лучший друг во всем мире, и я ранила его – может быть, навсегда. Исход этого решения непредсказуем, поэтому ужасен. Через три дня я могу осознать, что не смогу жить без него, и мы снова будем вместе и заживём долго и счастливо, и прочее дерьмо. Или через три дня я пойму, что не могу жить без него, а он откажется принять меня, потому что я сломала что-то такое идеальное между нами. Я могу осознать, что для меня есть кто-то получше, чем Исин. Чёрт, я даже могу понять, что мне нравятся девушки, или он может понять, что ему нравятся парни. Я просто… Я не знаю. Я ничего не знаю, Кённи. Я даже не знаю, что делать. И все мои друзья – друзья Исина, и это как плохой развод, когда он получает всё, а я ничего. — Я всё ещё твой друг, — твердо сказал Кёнсу и это было правдой. Честно говоря, он всегда лучше ладил с Соён, чем с Исином. — Я буду твоим другом, несмотря ни на что, Соён-а. Когда она начала плакать, ему пришлось перебраться на другую сторону стола и обнять её за плечи. Она уткнулась лицом в его плечо и тихо всхлипнула, и, хоть наивный Кёнсу всегда смотрел на отношения довольно простым взглядом, начал понимать, что всё стало не так просто.