Progressive Education

Кёнсу не виделся с Сехуном до обеда следующего дня. Он сидел на их привычном месте и спокойно ел свой обед. — Привет, — мягко пробормотал Кёнсу, подсаживаясь к младшему. — Как ты? — Отлично, — легкомысленно ответил Сехун, как будто ничего не случилось, будто не его парень улетел в другую страну и теперь далеко от него. Чонин сел напротив своего парня, откручивая крышку газировки. — Есть какие-то новости от Лулу? Сехун кивнул, поедая рис деревянными палочками: — Я говорил с ним вчера вечером, — поделился он. — Он останется дома на пару недель, чтобы помочь родителям с похоронами и решить все проблемы с родственниками. После этого он вернётся. — Он не останется в Китае? — озадаченно спросил Кёнсу. Сехун странно посмотрел на него: — Нет. Зачем ему оставаться там? Он так же, как и ты, учится здесь по стипендии. Он не собирается бросать Сонби. — Я рад, что он скоро вернётся, — с облегчением выдохнул Чонин, своровав кусочек кимчи из тарелки своего парня. — Нам повезло, что скоро танцевальное шоу. Все дополнительные занятия помогут тебе отвлечься, пока он не вернётся. Кёнсу нахмурился и посмотрел на Чонина: — Танцевальное шоу? — повторил вопросительно он. — Почему я впервые слышу об этом? У Чонина, по крайней мере, хватило ума изобразить смущенный вид. — Ох, прости, йобо. Должно быть я замотался и забыл сказать. Шоу состоится в начале следующего месяца. — Значит, у тебя будет много дополнительных репетиций? — неуверенно спросил Кёнсу. — Значит, мы будем редко видеться в этом месяце? Чонин притянул старшего к себе и быстро обнял, украдкой чмокнув в щёку: — Не думай об этом, йобо. Мы всё ещё живём вместе, и мы всё ещё будем обедать вместе. Кроме того, ты ведь будешь занят делами, связанными с культурным фестивалем? — Наверное, — пробормотал Кёнсу, но он был уверен, что планирование культурного фестиваля не отнимет у него много времени. Комитет уже распределил обязанности между остальными членами класса, так что Кёнсу было нечем заниматься, кроме как изучать французскую выпечку и пробовать сделать её в свободное время. — Не расстраивай себя из-за этого, — надулся Чонин, снова целуя его. — Мы так же будем проводить много времени вместе. Несмотря на обещание Чонина о том, что они по-прежнему будут часто видеться, следующие пару недель показали, что он ошибался. Чонин был так занят дополнительными репетициями в танцевальном клубе вместе с Сехуном и Исином, что обычно возвращался в их общежитие, когда Кёнсу уже засыпал. — Разве ты не можешь пропустить репетицию хотя бы раз? — взмолился Кёнсу. Была суббота, и Кёнсу должен был пойти во французскую кондитерскую в город с Чунмёном, но он хотел, чтобы Чонин присоединился к ним. Чонин извиняюще улыбнулся ему, натягивая футболку через голову и откидывая назад влажные после душа волосы. — Мне очень жаль, йобо, но я не могу. Это шоу ужасно важно для нас. На нём будут представители из университета, так что я должен хорошо выступить. Обещаю, мы проведем много времени вместе после шоу, хорошо? Кёнсу надул губы, но Чонин только чмокнул его и вышел из комнаты, отправившись на очередную танцевальную репетицию на целый день. В этот момент зазвонил телефон, выдёргивая Кёнсу из состояния одинокой угрюмости. Взглянув на имя, увидел, что это Чунмён и быстро ответил: — Привет, хён! — сказал он, заставляя себя звучать бодро. — Я с нетерпением жду нашей прогулки в кондитерскую сегодня. Ты готов? — Насчёт этого, — извиняющимся тоном проговорил Чунмён, его голос звучал сипло и хрипло. — К-кажется, я простудился или что-то в этом роде. Мне как-то нехорошо. Извини, но я думаю, что мне придется пропустить нашу прогулку сегодня. Мне очень жаль, Кёнсу-я. Кёнсу подавил разочарование в голосе. — Всё в порядке. Пожалуйста, хорошенько отдохни и поправляйся поскорее. Я принесу тебе что-нибудь вкусненькое из кондитерской. Сбросив вызов, он закрыл лицо руками. Ему хотелось провести субботу совсем нет так, как всё произошло в реальности, но и сходить в кондитерскую было действительно нужно, чтобы найти хоть какие-то идеи для выпечки. До фестиваля оставалось всего несколько недель, и ему нужно было составить список угощений, которые он собирался подавать гостям. Поэтому Кёнсу сунул бумажник в задний карман джинс и покинул общежитие. Автобус был переполнен другими учениками Сонби, которые также ехали в город на денёк, все весело смеялись и шутили. Кёнсу прошёл мимо них и со вздохом сел в самый конец. Не то чтобы ему не нравилось быть в одиночестве, наоборот, были дни, когда он с радостью проводил так своё время, но сейчас ужасно скучал по своему парню и ему совсем не хотелось находиться одному. Поездка, казалось, заняла целую вечность, но в конце концов, он доехал до нужной ему остановки и вышел вместе с большинством учащихся. Кёнсу в очередной раз проверял дорогу к кондитерской по карте, когда почувствовал чью-то руку на своём плече. Он удивлённо поднял глаза и увидел склонившегося над ним Ифаня, губы которого были искривлены в подобии улыбки: — Привет, — выдал он. — Привет, хён, — ответил Кёнсу, чувствуя облегчение, столкнувшись со знакомым. — Ты напугал меня. — Прости, — извинился Ифань, убирая свою огромную руку, — где же твой гиперзаботливый парень? Кёнсу неловко почесал затылок: — Ах, он всё время торчит на своих танцевальных репетициях, поэтому я здесь один. — А что ты здесь делаешь? — поинтересовался Ифань, засунув руки глубоко в карманы своих узких джинс. — Если хочешь, я могу пойти с тобой. Младший покраснел: — Ох, не стоит. Я не хочу напрягать тебя. Я собирался зайти только во французскую кондитерскую. Мой класс хочет сделать французское бистро на фестивале, а мне надо найти идеи для меню. — Всё нормально, — заверил его Ифань. — Если честно, я немного голоден, а кондитерская звучит очень заманчиво. Но если ты хочешь побыть один, то я пойму. — Нет, я только рад компании, — признался Кёнсу, робко улыбнувшись, — и, если честно, я был немного расстроен провести время в одиночестве. Я всё ещё плохо знаю город, и хотя у меня есть карта, я не уверен, что смогу найти правильную дорогу самостоятельно. — Я знаю, где это, — объявил Ифань с ещё одной недоулыбкой. — Пойдём. Они развесёло болтали, прогуливаясь по оживлённым улицам. Кёнсу рассказал Ифаню о том, что Лухану пришлось вернуться в Китай на похороны бабушки, и о том, как сильно расстроился Чонин из-за отъезда одного из своих лучших друзей, а также о планах класса на культурный фестиваль. В свою очередь, Ифань поведал Кёнсу о победах своей баскетбольной команды – всё благодаря его потрясающему лидерству – и о своём классе: им выпало Перу, поэтому они будут продавать традиционные перуанские поделки. Так и дошли до кондитерской. — Вау, — выдохнул Кёнсу, разглядывая свежеиспечённые булочки, — здесь такой большой выбор. — Ты когда-нибудь ел настоящие французские блюда? — спросил Ифань, подходя к стойке. Кёнсу отрицательно покачал головой, его глаза расширились до невероятных размеров, а рот наполнился слюной. — А ты? Ифань кивнул: — У моих родителей домик в пригороде Парижа, поэтому большую часть лета я провожу там, — Ифань повысил голос, привлекая внимание кассира. — Я возьму релижьёз, гужеры и жесвуит*. Начнём с них, — он достал бумажник и протянул несколько купюр. — Ах, ты не должен платить! — воскликнул Кёнсу. — Это для моего исследования, так что платить должен я. — Но я тоже планирую их съесть, поэтому будет справедливо, если я тоже внесу свой вклад, — стоически возразил Ифань. — Кроме того, я заказал, не спросив тебя. Возможно, они тебе понравятся, и тогда нам придется взять ещё. — Я никогда не пробовал ни одного из них, поэтому не знаю, понравятся они мне или нет, — признался Кёнсу, покраснев. Ифань забрал у работника выпечку и отнёс поднос к столику в углу. Они присели, и старший аккуратно разрезал пирожные пополам, отдав Кёнсу по половине каждого. — Скажи мне, как тебе, — попросил он с хитрой улыбкой. Кёнсу взял в руки первое пирожное, релижьёз, осмотрел его – оно было из слоеного теста, политое шоколадным сиропомо – и откусил кусочек на пробу, обнаружив, что у пирожного шоколадная начинка. Он показал большой палец вверх Ифаню, потому что его рот был слишком набит, чтобы говорить. Ему также понравился жесвуит, который оказался наполнен кремом и посыпан нарезанным миндалём и сахарной пудрой, а вот сырный гужер ему пришёлся не по вкусу. — Ну что, попробуем ещё? — предложил Ифань, как только они доели. Не дожидаясь ответа, он подошёл к прилавку и заказал ещё три: пьи д'амур, шоколатин* и эклеры. После того, как они расправились и с этой выпечкой, Кёнсу настоял на покупке новой, несмотря на свой скудный бюджет. — Я объелся, — воскликнул Кёнсу, доедая половинку ушка, которое они разрезали. — Я больше не могу! Ифань улыбнулся ему: — Так ты нашёл идеи для вашего кафе? Младший нетерпеливо кивнул: — Да! Я хочу приготовить некоторые из них. Надеюсь, я найду в интернете нужные рецепты. — Я должен попробовать твои эксперименты, — сказал Ифань. — Конечно, — мигом согласился Кёнсу, поднимаясь. — Ой, подожди минутку. Я совсем забыл, что пообещал принести пирожное Чунмёну. Ифань кивнул и сел на свое место, в то время как Кёнсу подошёл к стойке, поджимая губы, пытаясь решить, что купить для Чунмёна. В конце концов он заказал бенье*, потому что решил, что тот не будет против клубники. Затем взгляд упал на «Наполеон», и он купил кусочек Чонину. — Куда ты теперь? — спросил Кёнсу, когда они с Ифанем вышли из кондитерской. Ифань пожал плечами, взглянув на свои дорогие часы: — Я должен потренироваться с некоторыми другими членами баскетбольной команды в школьном спортзале через полчаса. Так что я вернусь в школу. — Тогда мы можем пойти вместе, — просиял Кёнсу, направляясь к автобусной остановке. Они болтали и смеялись, пока шли через кампус к общежитиям, Ифань настоял на том, чтобы проводить Кёнсу, прежде чем пойти в спортзал, когда они столкнулись с Чонином. Он возвращался с танцевальной репетиции с Исином и Сехуном, потный и явно измученный. Его глаза сузились при виде Кёнсу и Ифаня. — Чонин! — взволнованно воскликнул Кёнсу, когда увидел своего парня. — Ты не представляешь, какие вкусные пирожные Ифань купил мне сегодня! Ах, ну ты богат, так что, наверное, ты ел их и раньше, но я нет, и они были восхитительны! Я собираюсь попробовать сам приготовить, так что тебе придется стать одним из моих дегустаторов, хорошо? — Я думал, ты идешь в кондитерскую с Чунмёном, — пробормотал Чонин, не отрывая глаз от лица Ифаня. — А, я собирался, — согласился Кёнсу, — но он позвонил мне сразу после того, как ты вышел из общежития, и сказал, что заболел. Я пошел один, но наткнулся на Ифаня, и мне очень повезло встретить его! Он знает всё о французской выпечке! У его родителей летний домик недалеко от Парижа, так что это был почти взгляд изнутри. Верхняя губа Чонина приподнялась в ухмылке: — Ага, повезло. Кёнсу нахмурился: — Йа! Почему ты такой грубый? Со стороны Ифаня было очень мило помочь мне. — Да, действительно очень мило приставать к чужому парню, — саркастически ответил Чонин. Лицо Кёнсу покраснело: — Он не приставал ко мне, придурок, — отрезал он. — И это не его вина, что мой парень слишком занят, чтобы проводить со мной время. Может, если бы ты действительно нашел для меня время, мы могли бы погулять вместе. И с этими словами он рванул в общежитие, оставив Ифаня ухмыляться свирепому Чонину, пока Исин и Сехун неловко переминались в стороне. Кёнсу швырнул пакет с выпечкой на стол и бросился лицом вниз на кровать Чонина, которую он тоже считал своей, поскольку Бэкхён всё ещё использовал его настоящую кровать. Он не мог поверить в это. Как Чонин посмел ревновать его, Кёнсу, когда сам же отказывался проводить с ним время. Дверь открылась через несколько минут, и Кёнсу даже не нужно было поднимать глаза, чтобы узнать, кто вошёл. Край кровати прогнулся под весом Чонина, и он успокаивающе провел рукой по темным волосам Кёнсу. — Прости, — искренне прошептал он. — Я не хотел так взрываться. Ты прав. Я не должен ревновать, когда это я виноват, что мы не проводим время вместе. Пожалуйста, прости меня. Кёнсу фыркнул, не готовый сдаваться. Вместо этого он просто сказал: — Я принес тебе торт. Он чувствовал улыбку Чонина, даже если не видел её. Тело с края кровати исчезло, как и успокаивающая рука в его волосах, а затем послышался шорох бумажного пакета, когда Чонин заглянул внутрь. — Что из этого для меня? — «Наполеон», — пробормотал Кёнсу приглушённым из-за подушки голосом. Чонин взял угощение и снова сел на кровать, подтолкнув Кёнсу, чтобы тот освободил больше места. — Спасибо, йобо, — проговорил он с набитым ртом. Когда Кёнсу не ответил, Чонин наклонился и поцеловал своего парня сладкими губами. — У меня сегодня нет репетиции, — прошептал он в такие любимые губы. Кёнсу чуть приподнял голову: — П-правда? Ты сегодня свободен? Чонин улыбнулся и снова поцеловал его: — Да. Я весь твой. На всю ночь. Мы можем делать всё, что захочешь. — М-мы можем просто пообниматься? — застенчиво спросил Кёнсу, переворачиваясь, чтобы поближе прижаться к своему парню. — Я-я скучал по тебе. — Всё, что захочешь, — пообещал Чонин, доедая пирожное и обнимая старшего. — Я так тебя люблю. Кёнсу уткнулся лицом в грудь Чонина, пряча улыбку. — Я тоже тебя люблю. Больше так сильно не ревнуй, хорошо? У меня есть право на друзей. — Не могу ничего обещать, — подразнил Чонин, нежно целуя макушку своего парня. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы просто отдать кому-то. Кёнсу простонал от такой глупости, но, тем не менее, улыбнулся.