Убийство со вкусом клубники

      Кармиан нервно постукивал кончиками пальцев по рулю, периодически бросая нетерпеливый взгляд на часы. Пятнадцать минут девятого. Ну и где этот мальчишка?! Из храма толпой валили жрецы всех возрастов, неодобрительно косясь на аналитика. Кармиан их отчасти даже понимал: черно-красный спортбайк, припаркованный точно перед выходом, и правда изрядно нарушал окружающую историчность. Наверное, стоило все же встать подальше или вовсе взять машину. Но что поделать, если желание выделиться в Кармиане в очередной раз победило любовь к комфорту.       В толпе показалась знакомая светлая макушка. Наконец-то! Кармиан прищурился. Кто это с ним? Аман спускался по ступенькам, что-то оживленно обсуждая с идущей рядом девушкой-жрицей, смущенно улыбающейся в ответ. Вот только попробуй сказать, что это просто твоя знакомая. Не смотрят так на знакомых. Аман между тем настолько увлекся рассказом, что прошел бы мимо, если бы Кармиан не окликнул его.       — Вы здесь. — Аман что-то коротко сказал девушке и направился к аналитику.       — И уже довольно давно.       — Прости, я совсем забыл.       — Твоя девушка? — Кармиан кивнул на удаляющуюся жрицу.       — Что? Нет! — Аман порозовел, что не укрылось от внимания Кармиана. — Просто… подруга. «Знаю я таких подружек…»       — Не передумал уделить мне вечер?       — Я не отказываюсь от своих слов. — Аман качнул головой.       — Тогда залезай. — И в руки блондину полетел второй шлем.       — Мы поедем… на этом?!       — Боишься? — Кармиан ухмыльнулся.       — Никогда не имел раньше дел с мотоциклами. — Аман медленно обошел стального монстра по кругу, разглядывая с долей любопытства. — Не опасно брать на него пассажира?       — Не опаснее, чем идти пешком. — Кармиан белозубо улыбнулся и нетерпеливо кивнул себе за спину. — Садись уже, пока твои святоши не решили, что тебя спасать пора.       Возле мотоцикла и правда начала собираться небольшая толпа. Жрецы медлили, кучковались, шептались друг с другом, опасливо поглядывая на Амана с шлемом в руках. Аман резко обернулся, посмотрев шептунам точно в глаза. Разговоры тут же смолкли.       — Поехали. — Больше не медля, Аман решительно оседлал мотоцикл, крепко обнимая Кармиана за талию.       — Не слишком-то за тебя беспокоятся. — Кармиан весело фыркнул и нацепил свой шлем, матово-черный, с яркими алыми полосами через всю голову.       Железный монстр взревел и шустро заколесил по мостовой, заставив остатки жрецов в страхе разбежаться, а Амана крепче вцепиться в кожаную куртку водителя.       Двадцать минут блуждания по городу, и Кармиан выехал на трассу, тут же выкручивая скорость на полную. В ушах засвистел ветер. Встречные автомобили зло сигналили, когда черно-красная молния в последний момент пролетала рядом, едва избежав столкновения. Кажется, Аман пытался что-то сказать. Кармиан не слышал. Адреналиновый кайф отключил разум, а чувства самосохранения у Кармиана не водилось в принципе. Огромная фура едва не шаркнула по зеркалу, когда мотоцикл резко вильнул влево, обгоняя по «встречке» какую-то колымагу. Кармиан в последний момент вернулся на свою полосу, избежав мгновенной гибели. Время растянулось, точно жевательная резинка. Гонка длилась не больше получаса, но казалось, будто прошла целая вечность.       Наконец Кармиан съехал на боковую дорожку, прошуршал шинами по гравию и остановился у полуразрушенного моста, затем легко спрыгнул за землю, стащил с головы шлем, довольно вдыхая влажный лесной запах.       — Ненормальный. — Шлем Аман стянул, а вот слезть с мотоцикла не смог, так и оставшись на заднем сидении, судорожно вцепившись коленями в стальные бока и тяжело дыша.       — Немного, — Кармиан улыбнулся. — Что? Тебе не понравилось?       — Моя вероятная смерть?! Нет! — В голосе Амана прорезались истеричные нотки, что даже немного расстроило мужчину.       — Жаль, по-моему, это весело.       — Весело?! Один Руфеон знает, как мы не убились!       — Положим, дело не в Руфеоне, а в опытном водителе и надежном мотоцикле. — Устав наблюдать за мучениями жреца, Кармиан просто подхватил его под мышки и вытащил из седла.       — Рисковать жизнью просто так — верх идиотизма!       — А если без этого риска жизнь не имеет смысла? — Кармиан выудил из седельных сумок плед и пластиковый контейнер с едой и потащил к мосту.       — Тогда стоит получше подумать, стоит ли вообще жить. — Аман сжал зубы, глядя на Кармиана с откровенной злостью. — И уж точно не вмешивать в свои страдания посторонних людей. В отличие от тебя мне еще есть ради чего существовать. Кармиан заинтересованно хмыкнул.       — Твои ученики?       — Именно. Аман сложил руки на груди. Во всей его позе читалось крайнее неодобрение.       — Хорошо, хорошо, обратно поедем с нормальной скоростью. — Кармиан тут же оказался у юноши за спиной и вкрадчивым шепотом искусителя продолжил. — Так и будешь злиться? Может, посмотришь, куда мы так торопились? С твоей стороны будет глупо так просто на меня обидеться и упустить прекрасный вечер.       — У вас сладкие речи, господин Кармиан. — Аман повернул голову, вглядываясь силлину в лицо. — Это внушает мне опасения.       — Ох, ну вот, опять на «вы»! — Кармиан сокрушенно вздохнул.       Плед плавно опустился на землю на самом краю разрушенного моста. Аналитик тут же уселся на самом краю, свесив ноги в тяжелых ботинках к воде.       — Вы хотели рассказать мне, что это за место. — Аман опустился рядом, впрочем, не приближаясь к краю.       — Обломившийся мост? — Кармиан усмехнулся, запустил руку в контейнер, вытаскивая бутерброд, в который тут же впился зубами. — Угощайся. Аман с интересом принюхался к еде.       — Хлеб и сыр? Вы не похожи на человека, предпочитающего простую пищу.       — Ну хватит! — Кармиан возмущенно ткнул жрецу пальцем в грудь. — Раз уж перешел на «ты», пытаясь меня отчитать, то не возвращайся к официозу. Терпеть этого не могу. Аман покосился на спутника с сомнением, точно решаясь, стоит ли снисходить ради него до плебейского «ты».       — Так почему сюда?       — Тебе не нравится? — Кармиан лукаво улыбнулся, сверкая хитрыми глазами. — Романтика заброшенных дорог!       — Всего лишь старый мост. — Аман сунул в рот кусок сыра.       Сыр нежно таял во рту, оставляя после себя мягкое послевкусие. Весь его вид просто кричал о том, что он не имеет ничего общего с теми полукаменными кусками простого сыра, что подавали на завтрак в пансионе. Ох, ну да, простая еда…       Впрочем, все возмущения Амана были лишь для порядка. Место и правда обладало своеобразным шармом. Стыдно признавать, но он любил такие места, окутанные тайной и наполненные старыми историями. Этот мост был как раз из таких. Он провалился ровно посередине: то ли сама конструкция изначально была неустойчивой, то ли его планировали снести, да так и забросили. Под мостом протекала речушка, на удивление глубокая и бурная. Черная вода с громким журчанием стремилась куда-то вдаль, тая в своих глубинах скелеты разбившихся надежд и неудачных решений. Лиственный лес вокруг тихо шумел, вторя ее мрачным историям. Как странно — они заехали не так далеко, а трассы уже не было слышно, точно этот лес поглотил весь лишний шум, оставив лишь оглушающую тишину и реку. Это совсем не пугало. Сидеть на останках нагретого солнцем асфальта было тепло, вглядываться в темноту на другом берегу — любопытно. Да, Кармиан оказался неплохой компанией. По крайней мере, пока молчал и не нес свои донельзя фальшивые речи.       — Почему ты согласился со мной поехать? — Ох, ну вот, стоило Аману порадоваться. Впрочем, вопрос закономерен.       — Мне стало любопытно. — Аман сдвинулся к краю, с интересном заглядывая в речную бездну. — Это место чем-то важно для тебя?       Кармиан тихо засмеялся. Аман с интересом отметил, что смех у силлина довольно приятный.       — Я бываю здесь изредка, когда нужно поразмыслить в одиночестве. Здесь я впервые разбился на байке.       — И правда, есть что вспомнить.       — Мост разрушен уже довольно давно. Я поспорил с друзьями, что сумею его перепрыгнуть. Молодой был, неопытный, дурной. Мне не хватило скорости совсем чуть-чуть. В итоге улетел в реку вместе с байком. Из воды друзья вытащили, а вот мотоцикл утонул с концами. Жаль. Хороший был, «прыгучий».       Аман с интересном покосился на Кармиана. На лице силлина застыло какое-то мечтательно-довольное выражение лица, точно неудачный опыт из прошлого был чем-то очень приятным.       — Какая-то ненормальная любовь к опасности.       — Это не любовь. — Кармиан широко улыбнулся. —Это адреналиновая зависимость называется.       — Лечиться не пробовал?       — Может, ты меня вылечишь? — Кармиан развернулся, в упор глядя на жреца.       — Боюсь, жрецы такое не лечат. — Аман вежливо улыбнулся, одной своей улыбкой сообщая все, что он думает о Кармиане и его идеях.       — А какие лечат?       — Душевные: разбитое сердце, сомнения, смуту в мыслях. — Аман вздохнул, смирившись с неизбежностью разговора. — Мы помогаем найти верный путь тем, кто сбился с него, отпускаем грехи, которые давят на сердце, даем надежду тем, кто отчаялся, утешаем снедаемых горем.       — Ты красиво говоришь, Аман. Но что насчет тех, кто не верит в Руфеона?       — Неважно, веришь ты или нет. — Аман подтянул колено к груди, склонившись к самому краю моста. — Руфеон помогает всем. И жрецы выслушают любого, кто зайдет в храм.       — Даже преступника?       — Любого.       — Кого доводилось слушать тебе, Аман? Жрец покачал головой.       — Это таинство исповеди. Я не могу рассказывать о горестях других людей никому. Зеленые глаза зажглись опасным азартом. Кармиан прищурился.       — А что ты сделаешь, если к тебе на исповедь придет человек и сознается в убийстве десятерых детей?       — Это плохой вопрос. — Аман уперся в колено подбородком, покосился на Кармана с откровенным недовольством.       — Он не оставил никаких следов, стражи не найдут его. — Кармиан лишь неприятно улыбнулся в ответ и продолжил: — Если только ты его не выдашь. А если не выдашь, он продолжит убивать снова и снова и каждый раз будет приходить к тебе, чтобы отпустить грехи. Так что ты сделаешь?       — Что за отвратительные загадки? На что ты меня провоцируешь?       — На честность! — Кармиан поднялся на ноги, лениво заходив по выгоревшей траве, точно небесный глас продолжив вещать сверху вниз. — Ведь если ты его не выдашь, станешь соучастником преступления, а если выдашь — нарушишь церковные законы. Согласись, интересная дилемма! Аман спокойно поднялся на ноги.       — Думаю, на сегодня мне достаточно вашего общества, господин Кармиан.       — Эй, ты чего, обиделся? — Кармиан махнул рукой. — Всего лишь психологическая загадка!       — И как бы вы ее решили? — Аман приподнял бровь, не спеша уходить.       — Я бы выслушал убийцу, а потом убедил, что он совершил большой грех и, чтобы искупить вину, должен себя убить. — По лицу Кармиана зазмеилась ухмылка. — Как видишь, запрет не нарушен, и все живы.       — Понятно. — Аман опустил голову. — Почему-то я не сомневался, господин Кармиан, что вы ответите нечто в таком духе.       — Потому что сам думал о таком решении?       — Нет, потому что вы жестокий эгоист и манипулятор, не привыкший к отказам и проигрышам. — Аман снова вежливо улыбнулся. — Всего хорошего. Прости?.. Пару мгновений Кармиан непонимающе смотрел в спину удаляющегося в сторону шоссе жреца, затем все-таки спохватился, с силой тряхнув головой, точно полусонная собака.       — Эй, подожди, это ведь просто шутка! Аман не обернулся. Кармиану пришлось его догнать и схватить за руку, чтобы жрец соизволил хотя бы обратить на него внимание.       — У тебя даже телефона нет, чтобы вызвать такси. Попутку до города в такое время ты уже не поймаешь. Давай я тебя отвезу, раз ты такой упрямый.       Аман остановился, обдумывая. Кармиан загривком чувствовал, как пристальный взгляд голубых глаз сканирует его, точно рентгеном. Неприятно. О чем он вообще думает?       — Хорошо. Только без виражей.       — Как скажешь. — Кармиан не сдержал довольной улыбки, быстро собрал и закинул обратно в седельные сумки вещи.       Мотоцикл довольно зафырчал под хозяйской рукой, стальные бока задрожали, точно от тяжелого дыхания. Вперед! В дорогу! Обогнать! Порвать! С ревом понестись так, чтобы у слабых людишек сердце дрожало! Аман, не сдержавшись, с улыбкой погладил хромированный бок. В отличие от своего хозяина мотоцикл был искренен в своих желания.       Может и неохотно, но пожелание пассажира Кармиан выполнил, вовсе ползя со скоростью улитки, из-за чего обратная дорога заняла в два раза больше времени. Подобное кардинальное решение не пришлось по вкусу ни мотоциклу, ни Аману, но, в отличие от первого, Аман мирно молчал.       Наконец байк затормозил возле знакомых ворот, за которыми начиналась территория храма. Аман спрыгнул на землю, молча вернув шлем хозяину.       — Может, тебя до дома подвезти? — Кармиан поднял визор.       — Я здесь и живу.       — Аман, не злись! Я не хотел тебя задеть! Жрец не обернулся, ворота с тихим стуком закрылись за его спиной.       Аналитик грустно вздохнул, признавая поражение, и вжал газ. Перед тем, как мотоцикл сорвался с места, Кармиану на миг показалось, что возле соседнего дома дерутся две тени.

***

      Солнце не радовало. Птичий щебет с утра бесил. Кофе получился прогорклый. Вдобавок ко всему Кармиан еще и проспал, из-за чего теперь изрядно опаздывал на работу. Короче говоря, жизнь была отвратительна.       Он бросил машину на парковке, раздраженно обругав сволочей, забивших все удобные места, и двинулся ко входу в небоскреб, с неудовольствием заметив у входа с десяток стражей правопорядка, выделяющихся среди офисного планктона своей мышино-серой с серебряным шитьем формой. Опять Камен выловил «крысу»?       В лифт с ним никто не зашел.       Милая секретарша, обычно балующая его заискивающей улыбкой и вкусным американо, посмотрела как-то странно и поскорее скрылась из виду. Подчиненные отворачивались, боясь встретиться со своим директором взглядом. На полпути к кабинету Кармиан уже нутром чувствовал крупные неприятности.       Не ошибся.       Кабинет кишел стражами. Под недовольным взглядом Камена серые обыскивали стол Кармиана, проверяли его компьютер и личные вещи. Один особо ретивый пытался вскрыть любимую копилку-статуэтку в виде петуха.       — Что здесь происходит? — Голосом Кармиана можно было замораживать.       Стражи замерли, кто где был. Камен облегченно утер со лба пот. От серых отделился высокий силлин с алыми нашивками на плечах.       — Капитан стражи, Орлас Грейт. Кармиан Лест, вы обвиняетесь в жестоком убийстве девочки с последующим надругательством над телом. Будьте добры проследовать за нами.