Убийство со вкусом клубники

      Сначала Кармиану показалось, что он ослышался, потом подумалось, что он все еще спит и видит очередной дурацкий сон, навеянный ссорой с Аманом. Вот сейчас заверещит будильник или позвонит Камен, ругаясь на безбожно проспавшего друга, и кошмар закончится. Однако время шло. Никто не звонил. Капитан так и стоял перед ним с серьезным лицом.       — Это что, шутка такая? — голос внезапно сел.       — Это не шутка, господин Лест. Будьте добры проследовать в отделение до выяснения обстоятельств.       — Камен, давно они здесь копаются?       — Явились за полчаса до начала рабочего дня.       — Мы хотели решить все без шума и внимания публики, — внезапно пояснил капитан, — однако, вы опоздали.       — Я проспал, — непонятно зачем сказал Кармиан.       — Будьте добры проследовать…       — Да, понял я, понял! — Аналитик вскинул руки. — Хорошо, если так нужно, я поеду с вами, чтобы потом послушать ваши извинения.       Грейт коротко кивнул. Стражи побросали вещи и, окружив «преступника» двинулись к выходу. Камен молчаливой тенью замыкал шествие.       Если бы Кармиана спросили, какое самое позорное событие было в его жизни, он бы назвал этот день и час. Кажется, только ленивый не вышел из своего кабинета поглазеть, как директора аналитического отдела уводит отряд стражей. Кармиан с уверенностью мог заявить, что уже завтра пятеро серых превратятся в отряд штурмовиков с винтовками, а его невыспавшийся вид — в избитость крайней степени. О! А Камен обязательно будет рыдать, держа друга под прицелом пистолета.       Всю дорогу до отделения царило напряженное молчание. Кармиан злился и нервничал, абсолютно не понимая, как умудрился вляпаться в такую дурацкую историю. Камен, заявивший, что глава безопасности не оставит одного из ценных сотрудников «Фетрании», с каждой минутой мрачнел все больше, превращаясь в грозовую тучу. Того и гляди полетят молнии. Вопрос только — в кого?       Наконец отделение. Кармиана завели в допросную и оставили наедине со следователем, оказавшимся — о, неужели! — капитаном Грейтом.       — Итак, может уже объясните, в чем конкретно меня обвиняют? — Кармиан уперся локтями в стол, нетерпеливо ерзая.       — Уверены, что вам это неизвестно? — Страж наоборот сохранял полнейшее спокойствие, нарочито медленно раскрывая папку с делом.       — Я, конечно, тот еще мерзавец, но нарушал закон, разве что превышая скорость за городом.       — Вчера в одиннадцать часов вечера возле храма святого Кадана была убита девочка восьми лет — Амилия Джейт. Личность погибшей установил один из жрецов. Камер в том районе немного, но одна из тех, что есть, примерно в то же время сделала вот этот снимок. — Капитан положил перед Кармианом фотографию, где достаточно четко был зафиксирован он сам на байке.       — И что? Вы обвиняете меня исключительно на основе того, что я неудачно оказался в том же районе, в то же время?       — Эта камера была ближайшей к месту преступления. Хотите сказать, что не заметили, как кто-то убивает ребенка у вас под носом?       Кармиан замер. Вдруг невыносимо ясно в мозгу вспыхнула картинка: две дерущиеся тени, которые он сначала принял за мираж; одна побольше, другая поменьше. И та, что меньше… вырывалась?       — Я думал, мне показалось… — Кармиан схватился за голову. — Бездна, я же мог ей помочь! Капитан на подобное признание отреагировал хладнокровно.       — Также на месте преступления было обнаружено вот это. — На стол брякнулся прозрачный пакетик, в котором сиротливо лежала перемазанная кровью ручка с ярким логотипом «Фетрании». — Как мы выяснили, такие ручки дарили в честь юбилея директорам и отличившимся сотрудникам. Могу я узнать, где ваша? Мы не нашли ее на вашем рабочем месте.       — Не знаю. — Кармиан привычно хлопнул себя по верхнему карману, однако тот был пуст. — Возможно, я потерял ее где-то.       — Как давно?       — Вчера или позавчера, — севшим голосом отозвался Кармиан. Грейт участливо покивал.       — Вы понимаете, господин Лест, что на данный момент вы главный подозреваемый? Может, есть кто-то, с кем вы разговаривали в это время? Или встретили на улице?       — Да, есть! Жрец, которого я провожал до храма.       — Имя, фамилия?       — Его зовут Аман. Он учитель словесности в школе при храме. Следователь замер, меряя Кармиана тяжелым взглядом.       — Убитая девочка была его ученицей, именно он помог при опознании, — наконец обронил Грейт. — Если вы врете, господин Лест, он не станет вас выгораживать.       Кармиан поморщился. Что там Камен говорил про его длинный язык? Не распускай, пока не аукнулось? Вот оно и аукнулось. А ведь он очень «удачно» описал ситуацию, хотел добавить эффекта, упомянув про детей, а в итоге попал пальцем в небо. И совсем неясно, что теперь решит Аман на этот счет. Посчитает глупым совпадением или коварно продуманным планом? О мнении жреца о своей персоне Кармиан был более чем осведомлен. И, увы, это мнение было далеко от того, что можно использовать как алиби.       — Вы останетесь здесь, господин Лест, пока мы не допросим господина Амана. Кармиан кисло кивнул. Дверь за следователем закрылась, чтобы тут же распахнуться вновь. На освободившееся место уселся Камен, сверля друга тяжелым взглядом.       — Надеюсь, ты не считаешь, что я решил внезапно заделаться детоубийцей?       — Я думаю, что ты имеешь дурную привычку оказываться в эпицентре хаоса. Взгляд Кармиана посветлел.       — Прости. Мне очень стыдно. Знал бы, что в том районе собираются кого-то убивать, вызвал бы Аману такси.       — Надеюсь, ты хоть не успел с ним рассориться?       — Ну, как тебе сказать…       — Кармиан, бездна тебя забери! От сурового рыка безопасника Кармиан нервно вздрогнул. Кажется, гроза обрушится именно на его голову.       — Почему, во имя всего святого, ты не можешь хоть раз не проявить свой поганый характер?! Почему, Кармиан?! Скажи мне, рыжая морда, что тебе мешает хоть иногда вести себя как обычный адекватный человек?!       — Ну… — аналитик постарался незаметно отодвинуться назад. Обозленный Камен не стеснялся применять в качестве меры воздействия дружеские подзатыльники. А рука у бывшего командира внешней разведки была тяжелой.       — Значит так. — Камен хлопнул ладонями по столу. — Мне плевать, что ты умудрился наплести этому святоше, плевать, какого цвета кошка между вами пробежала. На данный момент он единственный может вытащить тебя из этой задницы без последствий для репутации, как твоей, так и «Фетрании». Поэтому, будь так любезен, Кармиан, — на имени друга Камен сделал тяжелое ударение, — включи все свое обаяние или что там у тебя и убеди его помочь. Ты меня понял?       — Все так плохо? — Кармиан слегка расслабился, уловив изменения погоды.       — Хуже, чем ты можешь себе представить. — Камен скривился. — Кэп правильно сказал: камер в том районе мало, время позднее, на улице уже никого нет, а тут ты так удачно на своем байке засветился; еще и останавливался на какое-то время возле самых ворот. Девочка пропала в это же время, плюс-минус минут десять. Еще и ручка твоя. Она ведь в кулаке ее зажала, не выпустила даже после смерти, будто хотела указать на своего убийцу.       — С чего ты взял, что ручка именно моя?       — Интуиция, — Камен поскреб ногтями друг о друга, внимательно глядя мужчине в глаза.       «Вмятина, — быстро сообразил Кармиан, — на ней была вмятина». По природной халатности пару недель назад Кармиан нечаянно проехался стулом по своей любимой ручке. Ручка выжила, даже писать не прекратила, но на самом кончике остались заметные царапины и треугольная вмятинка. Вероятность того, что кто-то еще из «Фетрании» так варварски обошелся с памятным сувениром была равна примерно нулю. Но как его ручка оказалась там? И впрямь ситуация скверная.       — Надеюсь, хоть ты веришь, что я никого не убивал?       — За кого ты меня принимаешь, Кармиан? — Безопасник показательно скривился, однако Кармиан не мог не заметить, что прямого ответа он не дал. — Попробую найти тебе другое алиби по своим каналам. А ты договаривайся со жрецом!       — Так точно, шеф! — Кармиан с каким-то ненормальным энтузиазмом отдал честь. Камен смерил его тяжелым взглядом и покинул допросную.       — Все записали, господа стражи? — Силлин нахально улыбнулся противоположной стене. — Можете идти на перекур, чистосердечного сегодня не будет!       Игра с огнем — самая безумная и самая настоящая игра на свете. Это вечное хождение по грани, по невыносимо тонкому льду доставляло Кармиану божественное удовольствие. Мог ли он убить ту девочку? Мог. Силлин никогда не ценил чужие жизни слишком высоко. Ничто не мешало ему ввязаться в новую игру со смертью. Вот только…       Дверь тихо пиликнула. В допросную зашёл серый, молча оставил на столе кружку воды, чистый лист и плохо заточенный карандаш, вышел, вновь бросая аналитика в одиночестве. От скуки Кармиан потянулся к бумаге. Он уже заканчивал рисунок, когда внезапно сообразил, что танцующие на могилках демонята могут быть неправильно восприняты. Особенно когда тебя обвиняют в убийстве. Кармиан ойкнул и шустро пририсовал могилкам цветочки, а демонятам юбочки и кофточки. Теперь они напоминали маленьких девочек… Мужчина раздраженно выругался и просто порвал рисунок на мелкие клочки от греха подальше. Наверное, Камен прав: иногда стоит хоть немного думать как нормальный человек.

***

      Не прошло и часа, как в коридоре послышались голоса. Кармиан навострил уши, однако разобрать слова все равно не получилось, впрочем, этого и не потребовалось. Дверь в очередной раз открылась, и в допросную вернулся капитан Грейт, а за ним следом вошел Аман.       Едва взглянув на юношу, Кармиан мысленно поставил на себе крест. Никакие слова сейчас ему не помогут. С их последней встречи не прошло и дня, а Аман разительно изменился: рубашка измята и криво застегнута, жреческая накидка съехала набок, волосы торчат в разные стороны, будто в них неоднократно запускали пальцы, лицо посерело, а в покрасневших глазах такая бездна боли и отчаяния, что даже заглядывать в нее жутко.       Все это бессмысленно. Человек в таком состоянии обвинит кого угодно и поверит во что угодно, только бы приторное чувство мести хоть немного заглушило утрату.       — Присаживайтесь, господин Аман. Вам знаком этот человек? Голубые глаза смотрят в упор. Кармиан замирает, боясь даже дышать.       — Да, мы встречались вчера, — голос севший и безразличный. Та девочка была твоей любимой ученицей?       — Дело в том, господин Аман, что мы подозреваем господина Леста в убийстве Амилии Джейт. Его мотоцикл был замечен камерами вчера в том же месте и в то же время, когда было совершено преступление. Сам господин Лест утверждает, что был там с вами. Это верно? — Слова холодными льдинками падают, разбиваясь о стальной стол.       И с каждой льдинкой взгляд жреца все больше темнеет, а бездна наполняется демонами. Кармиан смотрит неотрывно, не пытаясь ни оправдаться, ни внушить мысль о своей невиновности. Ему всего лишь интересно, что будет дальше. Будто в этой партии он не игрок, чья фигура вот-вот упадет с доски, а лишь сторонний наблюдатель, бесчувственный и бездушный.       — Да, это так. Мы провели вместе вечер, после чего Кармиан подвез меня до ворот храма. Что он делал после — я не знаю.       — Припомните, во сколько примерно это было?       — Без трех минут одиннадцать я вернулся в свою комнату. Путь от ворот до общежития занимает шесть минут. Значит, примерно без десяти мы расстались.       — То есть господин Лест вполне мог совершить преступление. — Капитан продолжил рассуждения все с тем же участливым спокойствием. — Господин Аман, вы сказали, что провели вместе вечер. Не заметили ли вы в поведении господина Леста чего-то странного? Может, он вскользь упомянул о каких-то своих негативных эмоциях или непонятных планах?       Кармиан замер, ему даже показалось, что он слышит, как зазвенел тот тоненький волосок, на котором висела его судьба, зависящая сейчас от одного-единственного человека.       Аман молчал.       — Если вы боитесь или стесняетесь говорить при подозреваемом, мы можем выйти.       — Нет, зачем же, я отвечу. — Аман теперь обращался исключительно к Кармиану, неотрывно глядя ему в глаза. — Вчера ты много чего рассказал и сейчас, наверное, жалеешь об этом. Я могу припомнить все, а могу счесть неудачным стечением обстоятельств и промолчать. Что же мне сделать, Кармиан?       — Разве ты уже не решил? — Кармиан подался вперед, упираясь локтями в стол. — Неужели не мучился полночи, раздумывая над моей задачкой? Аман остался равнодушен. Кармиан безжалостно продолжил:       — Ты ведь думал над ней, не так ли? Но так и не смог выбрать между честью и честностью, верно? Для обычного человека выбор здесь очевиден, но ты видишь куда больше. Давай, расскажи Грейту все, и уже будет неважно, виновен я или нет.       — Может, вы сами расскажете, господин Лест? — вежливо осведомился следователь.       — Но перед тем, как что-то решать, ответь мне на один простой вопрос, Аман. — Капитана Кармиан проигнорировал.       — Мы еще вчера решили, что я не стану играть в твои загадки.       — Как открываются ворота, Аман?       Жрец удивленно приподнял брови.       — С помощью магнитного ключа.       — И кто же из жрецов недавно потерял свой ключ?       Мгновение осознания. Аман вскочил с места, с грохотом уронив стул.       — Быть такого не может.       — Я всего лишь предположил! — Кармиан с довольной улыбкой откинулся назад, ставя стул на задние ножки.       Аман обжег его злым взглядом.       — Господин Аман, не могли бы вы объяснить, в чем дело?       — У детей нет ключа от ворот. — Жрец сжал зубы. — А значит, Амилию кто-то вывел с территории храма. Кто-то, у кого ключ был.       — И чей ключ мог взять господин Лест?       — Ничей, — Аман закатал рукав. На запястье юноши серебрился тонкий стальной браслет с символом Руфеона. Никакой застежки на гладкой поверхности не наблюдалось. — Такие выдают всем жрецам по принятии сана. В ключ вносятся коды открытия для всех дверей, к которым священник имеет доступ. Потерять этот браслет невозможно — он попросту не снимается.       — А значит, девочку с территории храма мог вывести только жрец. — Кармиан снисходительно улыбался. — Или где-то в канаве валяется тело с отрубленной рукой.       Аман побледнел.       — Вы могли и сами додуматься проверить ворота, капитан, не вынуждая меня рассуждать за вас. — Аналитик притворно оскорбился.       — Не надо хамить, господин Лест, вы все еще под подозрением. Тело в канаве мы обязательно поищем.       — Если бы кто-то из жрецов не явился на утреннюю службу, это бы заметили, — мрачно отозвался Аман. — Убийца и правда кто-то из храма.       — Необязательно убийца, возможно, посредник. Может, даже невольный посредник. — Кармиан прищурился. — И это более вероятно.       — Поясните, господин Лест.       — Не раньше, чем вы снимете с меня обвинения и отпустите. Рабочий день в разгаре, отсидку в камере Казерос мне за больничный не засчитает.       Грейт скрипнул зубами.       — Ну так что?       — Вы не доказали свою невиновность, господин Лест. Вы всего лишь сообщили нам о наличии посредника, что не исключает возможности вашего участия в преступлении.       — Да бросьте, кэп, вы ведь уже сами не верите, что это я.       — Я за него ручаюсь.       Две пары удивленных глаз уставились на Амана.       — Я ручаюсь, что Кармиан Лест невиновен, и прошу отпустить его под мою ответственность, как его духовного наставника, — жрец говорил негромко, но уверенно, все больше ошеломляя аналитика.       — Почему вы так уверены, что он не при чем?       — Будь Кармиан убийцей, вы не поймали бы его на следующий же день. — Аман тихо хмыкнул.       Грейт вздохнул.       — Не покидайте город до окончания расследования, господин Лест. Мы еще вызовем вас, если появятся вопросы. Можете быть свободны. Вы тоже, господин Аман.       Кармиан тут же вскочил с места.       — Благодарю, капитан! С вами приятно иметь дело!

***

      На улице все так же ярко светило солнце. Кармиан вышел из отделения, довольно потягиваясь, искренне радуясь такому восхитительному дню. За спиной раздались шаги.       — Не ожидал, что ты вступишься. — Кармиан довольно улыбнулся, глядя на усталого жреца. — Неужто такой правильный?       — Нет никакого смысла в обвинении невинного человека. — Аман прислонился к стене, прячась в густую тень. — Может, вы и не слишком хороший человек, господин Лест, но к убийству Амилии отношения не имеете.       — С чего такая непоколебимая уверенность? Аман усмехнулся краешками губ.       — Вы только болтать попусту и умеете.       — А вот сейчас было обидно! — Кармиан наигранно возмутился. — Эй, с тобой все нормально? Выглядишь паршивее некуда. Тебе б хоть поесть нормально.       — Обойдусь без советов от каторжников. — Жрец с трудом отлепился от стены и двинулся к трамвайной остановке.       Кармиан нахмурился. У жреца заплетались ноги. С каждым шагом он будто снова и снова переступал через себя. Что у него? Настолько шокирован, что ноги не держат? Черт!.. Кармиан успел как раз вовремя, чтобы подхватить заваливающегося Амана у самой земли, не давая тому расшибить голову о мостовую.       — Аман! Слышишь меня? — Кармиан зашелкал пальцами у жреца перед носом. — Каналья!.. Аман прерывисто дышал ртом. Лицо его еще больше побледнело, сравнявшись цветом с сырым мелом, белки глаз за закрытыми веками судорожно крутились, из носа тонкой струйкой потекла кровь. Приступ? Чем он болен?       — Потерпи немного, сейчас вызову «летучку».       — Нет! — Аман резко дернулся, хватая Кармиана за одежду. — Со мной все в порядке. Сейчас пройдет. Не надо «летучку»!       — Что пройдет?! Ты со стороны себя видел? Я не хочу, чтобы меня за твою смерть посадили. — Кармиан неловко вытащил из кармана телефон.       — Не надо! — Аман снова задергался, точно выброшенная на лед рыба; телефон вылетел у Кармиана из рук, с глухим стуком шлепнувшись на асфальт. — Мне нельзя в лечебницу!       — А куда тебе можно? Сразу на кладбище?! — Кармиан с руганью подобрал телефон.       — Куда угодно, только не в лечебницу, пожалуйста! — В уголках глаз Амана блеснули слезы.       Кармиан замер, пораженный непривычным зрелищем, так и не набрав короткий номер. Аман снова закашлялся. Кровь хлынула из его носа, пропитывая рубашку и пиджак Кармиана. Аналитик зло выдохнул. Телефон тихо пискнул, набирая совсем другой номер.