Убийство со вкусом клубники

      Голова ужасно болела. Мысли путались, цепляясь друг за друга. Невыносимая слабость во всем теле не давала двигаться. Нос защекотал пряный запах крепкого кофе, заставляя мозг оживиться и проснуться. Аман с трудом открыл пересохшие глаза, возвращаясь в бренную реальность.       Незнакомый потолок в странных узорах, большая мягкая кровать с кучей маленьких подушек, теплое одеяло, в которое хочется завернуться с головой, на стенах — темно-зеленые обои с орнаментом из листьев, вместе с мебелью из темного дерева превращающие комнату в удивительную лесную колыбель. Так странно, отчего-то в этом месте Аман чувствовал себя в безопасности, куда спокойнее, чем в серых стенах пансионе.       — Проснулся? Аман слегка повернул голову. Кармиан устроился у окна в глубоком кресле с ноутбуком на коленях. На маленьком столике рядом с ним стояла искомая чашка кофе.       — Надо же, я все еще жив, — язык слушался плохо, все норовя проглотить половину звуков.       — А что, были сомнения? Аман улыбнулся краешками рта, стараясь не травмировать пересохшие губы.       — Каждый раз после очередного приступа я все жду, что больше уже не очнусь, — Аман откинул голову обратно на подушки, меланхолично разглядывая золотистые линии, снующие по потолку. — Не думаю, что ты, со своими смертельными играми, меня поймешь.       — Из-за чего это? — Кармиан оставил шпильку без комментариев.       — Приступы? Нервное перенапряжение. Мое сердце не выдерживает мои же эмоции, — Аман тихо засмеялся.       — А лечебницы? С ними что не так? — Кармиан все еще предпочитал смотреть в окно.       — Фобия, — прохладно отозвался Аман. — До ужаса боюсь лечебниц. Забавно, верно? Прости, предысторией своих страхов не поделюсь, это слишком личное.       В комнате повисла напряженная тишина. Ароматный дымок от кофейной чашки скручивался в причудливые вензеля, таял в бледном утреннем свете, что пробивался сквозь плотные шторы. Аман бездумно разглядывал потолок, не желая первым нарушать затянувшуюся паузу.       — Мы все чего-то боимся, — непривычно тихо обронил Кармиан.       — И чего же боятся бизнес-акулы? — Аман повернул голову, улыбаясь одними глазами.       — Уж точно не калеченных жрецом, — громко фыркнул Кармиан. — Ты заставил меня повозиться! Пришлось знакомого эскулапа дергать, который поможет и не сошлет твое бренное тело в ближайшую клинику.       — Спасибо за помощь, — Аман серьезно кивнул, — возможно, ты еще не совсем пропащий человек.       — Как мило с твоей стороны, — силлин насмешливо осклабился.       — Думаю, я достаточно напользовался твоим гостеприимством, мне пора возвращаться в пансионат, — Аман тяжело сел в постели, старательно делая вид, то все в полном порядке.       — И куда же ты пойдешь без документов? Жрец вздрогнул. Кармиан с довольным видом покрутил в руках худенькую стопку пластиковых карточек.       — Ах, да, к слову, я еще поболтал с тем эскулапом и, искренне переживая за твое самочувствие, он выписал тебе направление на госпитализацию, желательно недели на две. Как порядочный гражданин, я просто обязан отправить это направление главе вашего пансионата. Как там его, господин Барут?       — Кажется, я поторопился с выводами о непропащем человека, — Аман поджал губы. — И что тебе от меня нужно?       — Люблю, когда люди переходят сразу к делу, — Кармиан довольно ухмыльнулся, поднялся, с ленивой грацией пересаживаясь на край кровати. Теперь Аман имел удовольствие созерцать наглые зеленые глаза в непосредственной близости от себя.— Скажи-ка, мой дорогой друг, а правду ли рассказывают о том, что якобы жрецы способны чуять ложь?       — Я и без чуйки могу сказать, когда ты врешь, — Аман скривился.       — Да брось, я просто любопытничаю. Ваш орден, хоть и держит школу в центре города, довольной закрытый. Вы не общаетесь с прессой, не посещаете светские мероприятия. Даже серые не знаю, что там происходит за высоким забором. И раз уж мне посчастливилось заполучить целого жреца, глупо не воспользоваться ситуацией и не получить ответы.       — Для чего на самом деле я тебе нужен? — Аман поскучнел, ни капли не впечатленный разглагольствованиями о церковной таинственности. Кармиан хмыкнул.       — Еще с нашей прогулки меня не оставляло неприятное ощущение, что ты слишком умен для выросшего в пансионе мальчишки. Либо же, слухи правдивы, и ты чувствуешь, когда тебе лгут. Иначе бы не поручился за меня так просто.       — Чем тебе не угодил первый вариант? Да и будь все так, как ты говоришь, использовать себя как детектор лжи я не позволю.       — О, нет, мой дорогой Аман, — Кармиан ласково улыбнулся, — именно это ты и будешь делать. Ты ведь хочешь найти убийцу Амилии? В яблочко. Жрец помрачнел еще больше, на его лице явственно отобразилась борьба. И Кармиан не собирался упускать случай подлить масла в огонь.       — Добавлю пару деталей, чтобы развеять твои сомнения. Видишь ли, это убийство — только начало. Будут еще, не одно и не два. А серые так и продолжат ловить невинных, которых попросту подставили. Сколько смертей учеников пансиона ты готов простить прежде, чем согласишься со мной работать?       — С чего ты взял, что будут еще убийства?       — Интуиция, — Кармиан вернулся к ноутбуку. — Слишком уж ситуация похожа на то, что творилось в Аньшу пару лет назад. Там тоже была закрытая школа, кто-то убивал детей, уродовал тела и скидывал вину на другого человека. По итогу казнили главу школы, но я не думаю, что это его рук дело. Скорее уж мы повстречали талантливого маньяка, безжалостного и хитрого, цель которого снова подставить кого-то. И на это раз в качестве средства он выбрал твоих учеников.       — Какое тебе?.. — Аман осекся, хмыкнул, — ты боишься, что подставить он собирается тебя.       — Не без этого, — Кармиан передернул плечами, — видишь ли, свою репутацию я создавал годами. Мне будет, мягко говоря, неприятно, если какой-то чокнутый детоубийца разрушит ее на корню. Так что, как видишь, мы с тобой оба заинтересованы в том, чтоб побыстрее его поймать. Аман вздохнул:       — Я не чувствую в твоих словах подвоха и меня это напрягает. Кармиан расхохотался.       — Аман, Аман! В таких серьезных делах подвоха от меня не будет. Можешь, не беспокоиться на этот счет.       — Ох, теперь все в порядке, я явственно слышу твою ложь. Я уж боялся, что головой повредился. Кармиан раздраженно закатил глаза, готовясь выдать еще одну сладкую речь.       — Я согласен, — Аман смотрел со спокойной уверенностью. — Ты прав, я не хочу неприятностей для своих учеников, и если все так, как ты говоришь, то единственный способ их предотвратить — помочь тебе. Я согласен на такие условия. — Чудненько, — Кармиан хлопнул в ладоши, заставив Амана вздрогнуть от неожиданности. — Самолет завтра в восемь. В пансион я отправил сообщение от твоего имени о твоем тяжелом состоянии, так что на ближайшие две недели ты официально на больничном. Аман глубоко вдохнул. Голубые глаза зло заблестели. Не будь он благовоспитанным жрецом, точно бы одарил Кармиана парой ласковых. Вместо этого же Аман гневно выдохнул сквозь зубы. — Ты знал, что я соглашусь. — Конечно, знал, — Кармиан лениво шлепнул на стол чужип документы. — Заберешь, как только сможешь сам за ними встать. Отдохни нормально, впечатлительный ты наш. От твоего бессознательного тела пользы мало. Аман смолчал, уничтожая Кармиана взглядом. Аналитик наигранно вздохнул, сетуя на неблагодарных жрецов, что не могут оценить его, Кармиана, заботу, подхватил ноут и кофе и скрылся за дверью, по-видимому, побоявшись, что Аман прожжет в нем дырку. Стоило двери со стуком закрыться, как Аман тут же тихо осел на постель, прикрывая глаза. В одиночестве можно не притворяться сильным и здоровым, хотя бы себе можно не врать. Раньше Аман ненавидел себя за эту слабость, глупый непонятный недуг, что не поддается лечению. А сколько он отстоял у алтаря на коленях, по велению старших жрецов замаливая свои грехи, ведь именно они являются причиной недомоганий. Аман до сих пор помнил ледяной пол под своими ногами и боль в спине от долгого нахождения в неудобной позе. Но отчего и следа божественной благодати не сохранилось в его памяти.

***

      В следующий раз Аман проснулся уже глубокой ночью. Вокруг царила холодная оглушающая темнота. Из-за тяжелых штор не пробивался больше яркий солнечный свет, не витал в воздухе аромат кофе, лишь чернота и тишина окружали его. Вдобавок казалось, что в комнате сильно похолодало, будто ночь разом высосала из мира все тепло и свет. Не совсем понимая, что делает, Аман нервно встал с постели и, слепо водя перед собой руками, зашлепал босыми ногами в сторону двери. Удивительно, но он умудрился ни на что не налететь и не споткнуться. Стена. Шершавые обои. Вот она, дверь справа. Холодная ручка легко поддается, выпуская Амана из давящего царства тьмы.       В коридоре горел свет. Настенные бра чуть мерцали, отбрасывая причудливые тени, будто зазывая его куда-то в мир магии, древних богов и демонов. Аман тихо выдохнул и двинулся вперед. Все попадавшиеся на пути комнаты были пусты и так же темны. Заходить в них совсем не хотелось.Коридор окончился лестницей, ведущей на нижний этаж. Аман осторожно спустился, крепко держась за перила.       Будто в противовес первый этаж весь был залит светом. Аман обнаружил кухню, полную ароматных запахов и жизни. Знаете, это необъяснимое ощущение живого дома? Когда комната пропитана эмоциями и мыслями хозяев. Такой была кухня. С широким деревянным столом в центре, высокими табуретами вокруг, большой желтой люстрой над головой. Аман с умилением отметил на окнах цветастые занавесочки, а в моейке кружку с аляпистыми цветочками. Любопытно, кто бывает в гостях у Кармиана? В духовке мирно остывала курица. Аман сглотнул вязкую слюну, вдруг осознав, что он не ел уже, кажется, два дня. Однако воспитание… С трудом подавив печальный вздох, Аман отправился искать хозяина дальше. Следующей комнатой, что попалась на его пути, стала гостиная. В ней тоже чувствовалась жизнь и присутствие человека, но совсем другого. Аман бы предположил, что здесь Кармиан бывает чаще всего. В бархатном кресле валяется его ноутбук, на изящном дубовом столике рядом — пустая чашка от кофе. Бокалами в мини-баре явно часто пользуются, а камин довольно пережевывает пачку старых отчетов, вредно поплевывая на густой бежевый ковер пеплом. Исследовать дом дальше не пришлось. В глубине послышались голоса и металлический звон. Заинтересованный Аман направился на звук. Необычно. Звон привел его к приоткрытой двери, за которой обнаружился полупустой светлый зал, одна стена которого была полностью зеркальной, а перед ней высилась стойка с разнообразным холодным оружием. В центре зала кружили две фигуры в черном, обмениваясь короткими звонкими ударами. Аман замер, с опасением наблюдая за разворачивающимся действом. Клинки мелькали неуловимо быстро, ведя свой смертоносный стальной танец. Но вот одна из фигур делает быстрый выпад, уворачивается от атаки. Удар в голову заставляет пораженного противника пошатнуться.       — Десять! Теряешь хватку, Камен! — Кармиан стянул с головы маску, победно улыбаясь.       — Смени оружие и посмотрим, кто кого, — Камен опустил саблю, лицо его раскраснелось, мокрые от пота волосы липли ко лбу.       — Даже не пытайся оправдаться, — Кармиан устало вернул клинок в стойку. — Доброй ночи, Аман. Как сердечко? Не болит? В обморок падать не тянет?       — Очень смешно,  — пойманный на подглядывании, Аман зашел в зал, прикрыв за собой дверь. — Полагаю, у тебя и разрешение на все это есть? — Боги, Аман! Не будь таким дотошным! — маскк полетела на полку, Кармиан запустил пятерню в растрепанные рыжие пряди, пытаясь вернуть их в обычное уложенное состояние.       — Не знал, что у тебя настолько паршивый вкус, Кармиан, — колко бросил Камен, устало стягивая защиту. Под его холодным оценивающим взглядом Аману стало несколько не по себе. — Мог бы выделить своему гостю пижаму и поприличнее.       — Это какую же? Тетушкин зеленый халат-палатку, который она забыла у меня лет десять назад? — Кармиан довольно потянулся до хруста костей.       Аман же только сейчас обратил внимание на свое отражение. Из зеркала на него смотрел растрепанный светловолосый юноша с черными тенями под глазами в нежно-розовой пижаме с радужным пайеточным единорогом на груди. И как он раньше?.. Удивление во взгляде плавно сменилось мрачным раздражением.       — Где моя одежда?       — В химчистке, — Кармиан любовно проскользил кончиками пальцев по рукоятям клинков и уверенно направился к застывшему юноше. — Ты залил ее всю кровью. Не оставлять же в таком состоянии. Не беспокойся, завтра уже вернут. — Хорошо, — не найдя подвоха, Аман так и остался стоять у стены, сложа руки, наблюдая за раздеванием дуэлянтов. — Любишь оружие, Аман? — Кармиан хитрой лисой подкрался поближе. От него терпко пахло потом и железом, а в глазах все еще таился боевой азарт. — Руфеон отрицает любое насилие, — Аман отвернулся. — Так я спрашиваю у тебя, а не у Руфеона, — Кармиан хохотнул. — Нет, правда, хочешь попробовать? Силлин потянул Амана за руку. Ладони у Кармиана оказались горячими и шершавыми. Фанатичная улыбка не предвещала ничего хорошего. От внезапного урока Амана неожиданно спас Камен. — Рыжий, ты достал со своими играми, — Камен положил руку Аману на плечо, предотвращая его утаскивание в сторону стойки с оружием. — Кончай дурью маяться. Я голоден, как стая волков. И твой подопечный, полагаю, тоже. Кармиан недовольно скривился. Аман благодарно покосился на безопасника. — Ладно, ладно, я же обещал тебе ужин! — осознав, что оказался в меньшинстве, Кармиан тут же пошел на попятную. — Аман, будь плохим гостем. Можешь достать из духовки курицу и начинать ужинать. Мы присоединимся сразу после душа.       Аман довольно кивнул и неторопливо вернулся на кухню, краем уха вслушиваясь в разговоры ушедших на второй этаж мужчин. До слуха жреца донесся звонкий шлепок, последовавший сразу за ним возмущенный рык и заливистый смех Кармиана. Любопытно, кем эти двое приходятся друг другу? Лучшими друзьями?

***

      Горячие струи били по крепким мышцам, смывая с упругой кожи пот и грязь. Камен зачесал назад мокрые волосы, позволяя воде омывать лицо. За спиной тихо щелкнул дверной замок, колыхнулась шторка душа, холодные ладони коснулись широкой спины.       — У тебя, кажется, уже есть постельная игрушка, — Камен не обернулся.       — Ну что ты, Амана до постели еще вести и вести. А ты всегда рядом, друг мой.       — Какая же ты шлюха, Кармиан, — Камен резко развернулся, перехватывая чужие руки и прижимая их обладателя к мокрой стене.       — Полегче, Камен, я прекрасно знаю, что это тебя только заводит, — силлин обаятельно оскалился.       Продолжить мысль ему не дали. Камен подался вперед, жестко целуя мягкие губы, ненавязчиво разводя коленом бедра Кармиана. Широкие ладони подхватили аналитика под задницу, приподнимая, влажный палец уверенно коснулся входа. Кармиан вцепился в широкие плечи, обхватывая ногами талию, практически повисая на партнере. Короткий шаг, и его впечатывают в холодную плитку, давая призрачную опору.       К первому пальцу присоединился второй. Кармиан раздраженно зашипел, царапая плечи мужчины. Камен на возмущение не отреагировал, оторвался от припухших губ, чтобы тут же вцепиться в хрупкую ключицу. Кармиан ответил на такое действие болезненным укусом в шею и злым шепотом:       — Я же просил тебя не оставлять следов!       Камен усмехнулся и снова приник к губам, будто пытаясь выпить из силлина всю жизнь. Пальцы в заднице аккуратно задвигались, вместо дискомфорта наконец принося приятные ощущения. Кармиан слегка прогнулся, тихо мурлыкая. Пальцы тут же исчезли. Камен чуть отстранился, внимательно глядя в лицо другу. Выражение черных глаз как всегда было нечитаемым. За столько лет работы Кармиан научился без труда определять по глазам мысли любого человека. За исключением Камена. Таящиеся за этой блестящей чернотой демоны никак не желали показывать своих лиц, а потому казались еще загадочнее и страшнее. Как же наивны были те, кто считал, что отношения с Аврельсуд подняли его по карьерной лестнице. О нет, спать надо было с совсем другим кадром.       Толстый член коснулся задницы, тут же резким толчком входя на всю длину. Кармиан судорожно вздохнул, оставляя на мокрых плечах партнера длинные алые полосы, на глазах у него выступили слезы, сразу же смытые теплой душевой водой. Камен лишь ухмыльнулся и, без предупреждения, начал двигаться. Кармиан до крови закусил губу, упираясь затылком в прохладную плитку. Камен никогда его не жалел, не давал времени на подготовку, не нежничал, не терпел предварительных ласк, он просто брал, что хотел, и уходил. И обоих это полностью устраивало. Никаких отношений, никакого взаимного выноса мозга, просто прекрасный дружеский секс. Главное — не увлечься и не оставить следов.       Кармиан откинул голову назад, пытаясь не стонать. Сильные быстрые толчки приносили какое-то болезненное извращенное удовольствие. Камен сжал зубы, не отрывая взгляда от лица силлина. Тот тихо всхлипнул, выгибаясь в пояснице. Широкие ладони с силой сжали его задницу. Еще несколько размашистых толчков, и Камен обильно кончил, не потрудившись перед этим вытащить. Кармиан потянулся к своему члену. Пары быстрых движений ему хватило, чтобы, тяжело дыша, излиться следом, пачкая свою руку и живот.       — Заходи так почаще, — негромко хмыкнул Камен.       — Перебьешься, — пошатываясь, Кармиан встал на ноги, тяжело опираясь на стенку. Камен молча подал ему мыло.

***

      Аман нашелся на кухне. Он оккупировал единственный табурет в центре, греясь под рыжеватым светом большой лампы, и меланхолично жевал, споро опустошая тарелку. Стеклянный противень с курицей стоял рядом на столе, заботливо укрытый кухонным полотенцем.       — Смотри-ка, голод таки оказался сильнее воспитания, — Кармиан широко улыбнулся, убирая с лица мокрые пряди, и тут же полез за тарелкой.       — Ты сам разрешил ему поужинать без нас, — Камен бесцеремонно отобрал посуду у друга и первым сорвал полотенце. — И правильно сделал. Состариться можно, пока тебя из душа дождешься.       — Когда это чистоплотность стала пороком? — Кармиан уселся прямо на стол, подцепил вилкой кусок мяса с противня и утащил к себе. — Мм, какой запах!       — А вот тебе о воспитании стоит хоть иногда вспоминать. Брысь со стола!       — Ну нет уж! Мне и тут удобно — еда рядом, — Кармиан ловко увернулся от тычка вилки. — И вообще, кое-что важное я действительно забыл. Аман, — жрец поднял на силлина пофигистичный взгляд, — позволь тебе представить моего близкого друга Камена.       — Приятно познакомиться, — негромко отозвался жрец. Камен коротко кивнул.       — Итак, господа, объявляю наше маленькое собрание открытым. — Кармиан воодушевленно взмахнул тарелкой. — Основной вопрос, который мы обязаны обсудить на данном совещании…       — Продолжишь в том же духе — завтра выйдешь на работу, — мимоходом обронил Камен и продолжил жевать. Кармиан возмущенно клацнул зубами.       — Ох, ну ладно, если тебя так раздражает официоз, друг мой, я могу объяснить и по-плебейски. Мы с Аманом едем в Аньшу, ищем все возможные улики и зацепки на их маньяка, а ты в это время копаешь на нашего, а если за это время погибнет еще кто-то, меня обвинить точно не смогут, так как в это время я буду в другой стране.       — Ты упустил одну маленькую деталь, — Камен задумчиво поскреб остатки соуса, — тебе запретили выезжать из города до окончания расследования.       — Именно поэтому Казерос отправляет меня в командировку, — Кармиан довольно усмехнулся. — Стражам невыгодно ссориться с «Фетранией», это может сильно отразиться на репутации Лютерии, потому, скрипя зубами, они выдали мне разрешение временно покинуть страну. Под залог, правда, но это уже мелочи.       — Сомневаюсь, что вы что-то найдете в Аньшу.       — А вот как раз с поисками мне поможет Аман. — К своему сожалению. — И зачем тебе лишний балласт? — Камен зевнул, разморенный после сытного ужина и горячего душа.       — Аман — прирожденный талант! — Кармиан щелкнул пальцами. — Не важно, что он не детектив. Мой дядюшка тоже не был детективом, однако это не помешало ему однажды найти ожерелье моей сестры, которое украл соседский мальчишка. Смешной такой паренек был, лопоухий, мечтал уехать учиться в Ардетайн. В ответ на выжидательный взгляд, Аман лишь приподнял брови. — Я согласился помогать тебе в расследовании, а не показывать фокусы по щелчку, как цирковая собачка. Кармиан раздосадовано сдулся. — Помнишь, пару лет назад мы изучали гипотезу о том, что жрецы чувствуют ложь? — обратился он к Камену. — Так вот, я оказался прав. Но, увы, демонстрировать свои уникальные способности Аман не желает. — Прекрасно его понимаю, — во взгляде Камена появился намек на сочувствие. — Не поделишься природой таких способностей? Аман оценивающе всмотрелся в лицо безопасника. — Не все жрецы чувствуют ложь. Те, кому это дано считаются благословленными Руфеоном, — приоткрыл часть тайны Аман. — Однако мне больше верится в развитую эмпатию и опыт. Большая часть жрецов с такой способностью — исповедают горожан много лет подряд. — Что, никакого чуда? — Кармиан погрустнел. Аман неопределенно пожал плечами. — Неплохая теория, — Камен неспешно налил себе чай в ту самую аляпистую кружку. — Я даже склонен ей верить, в отличие от идеи про божественную благосклонность. — Странно это, — Кармиан подпер подбородок ладонью, — ладно Камен не верит в Руфеона, но ты? Ты ведь жрец! Аман ответил силлину долгим пронизывающим взглядом. На миг Кармиану показалось, что сейчас он услышит что-то важное… — У тебя пятно на шее, — Аман коснулся своей кожи, — вот тут. Кармиан переменился в лице, рядом тихо прыснул в чашку Камен. — Уже столько времени, — Кармиан бросил многозначительный взгляд на часы, — друг мой, ты, кажется уже поел. — Намекаешь, чтобы я выметался? — Именно! Нам завтра рано вставать, дорога тяжелая, а тебе на работу. Давай, давай, двигай отсюда! Аляпистая чашка так и осталась стоять на столе недопитой. В коридоре звучали громкие голоса, что постепенно все стихали. Аман поднялся. *** Вернувшийся Кармиан застал его домывающим последнюю тарелку. Скромный ряд других уже блестел чистотой в сушилке рядом. — Зачем? Все равно завтра кухарка придет, — Кармиан привалился к косяку, сонно зевая. — Значит ей будет легче. Благодарность за вкусный ужин. — В благодарность она зарплату получает, — Кармиан фыркнул. — Иди спать, добродетель, опять бледный, как смерть. Аман выключил воду.       — Давно вы с Каменом знакомы?       — Интересный вопрос, — Кармиан почесал пятно на шее. — Больше десяти лет уже. Мы познакомились еще в «Ордене Моргреда» — это один из фехтовальных клубов Берна — задолго до того, как мне или ему вообще пришла в голову мысль устроиться работать в «Фетранию». Потом клуб распался, нас раскидало по миру, и несколько лет мы не виделись. А встретились снова уже в Лютеране на дне рождения Аврельсуд. Забавно, я сначала даже не узнал его. В юности Камен был весьма субтильным. — Вы очень похожи, — Аман улыбнулся краешком губ. «Похожи? Мы?»