Сладкое проклятье

«Как назойливы наши тревоги, насколько ужасен их голос во мраке ночи. Я вам не верю. Должно быть другое объяснение моему внезапному исцелению. А Гарт… что Гарт? Он охотник до мозга костей и слишком категоричен в своих суждениях. Почему сразу ангелы? Это никак не может быть правдой. У меня давно не осталось союзников на небесах; только бесчисленные враги, единогласно желающие моей смерти. При таком раскладе помощь таинственного благодетеля выглядит, мягко говоря, бессмысленной. И потому — откровенно опасной. Не для меня, к сожалению. Я без раздумий сразился бы с любым из своих братьев. Она опасна для него, моего человека. Особенно теперь, когда мы по-настоящему рядом. Просто исчезнуть уже не получится, потому что Дин без меня не сможет. Или все-таки я без него? Уже непонятно. Мы окончательно запутались в этом заколдованном любовном клубке. Даже не знаем, какие из его невидимых нитей реальны, а какие нет. Не чувствуем, насколько прочны нечаянные узелки. Наслаждаемся проклятием, словно несмышленые котята. И не опомнимся, пока совсем не увязнем в опутавшем нас коконе». Кастиэль занимался самоедством который час подряд. Он уже успел прочесать соседний город в поисках ангелов, миллион раз перечитал сообщения от Гарта и даже смотался за порцией свежего кофе для своих друзей, но отвлечься от внутреннего монолога все равно не получалось. Ему отчаянно хотелось поделиться с кем-нибудь своими мыслями; вот только Винчестеры, как назло, спали глубоким, крепким сном, а решимость озвучить проблему таяла с каждой секундой. Будить друзей и пугать их глупыми домыслами ангелу совершенно не хотелось. Тем более Дин так мило и безмятежно посапывал, уткнувшись в его смятый плащ как в любимую подушку. Даже во сне Винчестер умудрился до одури сжать бежевую ткань тренча своими пальцами. Руку, естественно, нещадно свело, и потому он проснулся от мерзкого покалывания, постепенно переходящего в жгучую боль. С большим трудом разогнув занемевшую конечность, Дин нехотя разлепил глаза и сразу заметил сосредоточенный вид Кастиэля: ангел неподвижно сидел на краю дивана и, не отрываясь, следил за острыми языками пламени в камине. На нем были надеты привычные черные брюки, которые вновь оказались идеально отглаженными. Любимый синий галстук. И абсолютно целая, чистая белая рубашка; та самая, которую Винчестер собственноручно растерзал в клочья накануне вечером. Так странно. Несмотря на безумную во всех смыслах ночь, Кастиэль сохранил свой безупречный, холодный и строгий облик. Сейчас пронзительный взгляд синих глаз и вправду заставлял Дина усомниться в реальности пережитых событий. Только знакомый, едва ощутимый аромат страсти на собственной коже по-прежнему убеждал, что все произошедшее — не просто его больная галлюцинация. — Кас, — осторожно прошептал Винчестер. — Что случилось? — Дин, — резко встрепенулся Кастиэль, прогоняя навязчивые мысли. — Доброе утро. Я… Я просто задумался. Все в порядке. Не заметил, как ты проснулся. «Ангелочек мой, ты так очарователен. Особенно, когда пытаешься соврать. Только не мне, Кас, у тебя все равно ничего не получится. Я знаю каждую искорку в твоих растерянных глазах, распознаю единственную пугливую нотку в голосе; слышу сбивчивое дыхание и улавливаю малейший смущенный жест. Не понимаю, как, просто чувствую. Ощущаю твой страх, но доверяю и ни о чем не спрашиваю. Можешь молчать, если считаешь нужным. Я все равно помогу тебе не бояться». Парень едва уловимо улыбнулся, а потом присел позади Кастиэля, ласково обнял его за талию обеими руками и нежно скользнул по щеке горячим дыханием. Поцеловал точеную линию скул. Прошелся по ней кончиком языка, слегка прикусил чувствительную мочку уха. Ангел расслабленно выдохнул, послушно запрокинул голову и с удовольствием поймал губами предназначенный ему утренний поцелуй. Дин с радостью ощутил, что Кас почти полностью успокоился в его объятиях. Посчитав свою главную миссию выполненной, Винчестер игриво потрепал своего ангела по макушке и схватил со столика порцию кофе, источавшего до неприличия манящий аромат. — Нет, все-таки не приснилось, — недовольно пробубнил заспанный Сэм, неожиданно появляясь в гостиной. — Доброе утро, сладкая парочка. И да, можете продолжать обниматься. Мне пофиг. — Сэмми, ну только не начинай по второму кругу, — закатил глаза Дин и поднял руку в примирительном жесте. — Проехали уже, ладно? — Можно подумать, у меня есть выбор. Ладно, — согласно кивнул брат, с благодарностью принимая кофе из рук Кастиэля. — Есть какие-нибудь новости от Гарта? — Да, — неохотно откликнулся Кас и опустил взгляд в попытке скрыть подступающее волнение. — Он считает, что меня исцелил ангел. Возможно, даже не один. Парни уставились на него в полном шоке. Потом озадаченно переглянулись между собой, зависли на мгновение и оба напряженно сглотнули. Ничего себе, хорошие новости. — Ты когда собирался нам рассказать, а, чудо пернатое? — с нескрываемым изумлением произнес Дин, заглядывая в глаза своему ангелу. — Теперь понятно, почему ты закис с самого утра. — Прости, — только и смог выдавить из себя Кастиэль, но Винчестер старший уже примирительно сгреб его в объятия. — Я и сам не знаю, что думать. — Так, на будущее: думать можно и вместе, — строго произнес Дин. — Вот только у меня в голове опять ничего не сходится. Сэмми? — У меня тоже, — в растерянности ответил Сэм. — Но нас однозначно выследили. Так что может свалим отсюда поскорее? Ангелы или нет, добром для нас это точно не кончится. После его слов друзья судорожно подорвались со своих мест, быстро покидали в сумку немногочисленные вещи и шустро направились к выходу. Но только Сэм распахнул входную дверь, как она «ожила» и с громким треском захлопнулась обратно. На сей раз — намертво. Комната мгновенно наполнилась светом и омерзительным пищащим свистом, заставляющим барабанные перепонки кровоточить. Стекла на окнах покрылись угрожающими трещинами и почти сразу разлетелись вдребезги. Бешеные порывы ветра проникли в помещение и разбросали по комнатам сухую листву, обломки веток, оставленные хозяевами обрывки газет. Огонь в камине резко потух, а белый пепел клубами разлетелся по полу. В происходящем хаосе парни с ужасом наблюдали, как в центре комнаты появляются два темных силуэта; в которых друзья безошибочно узнали уже приевшихся им купидонов: хитроумного проказника из кабаре и голого бедолагу из Элвуда. — Черт, да что вам от нас нужно, — закричал Дин, выхватывая ангельский клинок. — Убирайтесь! — Погоди, Дин, — прищурился Кастиэль, шаг за шагом приближаясь к ангелам. — Они пытаются что-то сказать, только на своем языке. «Помоги»… Нет, «помогли», кажется. Я должен их выслушать. — Кас, умоляю, не подходи к ним! — постарался остановить друга Дин, но не успел даже дернуться. Купидоны мгновенно окружили их с Сэмом, возникая в комнате один за другим. Двое, трое, пятеро. Целая армия, грозно нацелившая на Винчестеров испещренные символами ладони. Ангелы медленно обступили братьев, а их общие силы образовали невероятно прочную ловушку, разом сковавшую охотников по рукам и ногам. Голубые глаза амуров мерцали ледяным огнем. В них не было ни капли любви, только непоколебимая решимость и пугающее спокойствие. Губы ангелов сжались в строгие тонкие ниточки, на лицах проступала необычайная уверенность. Винчестеры оказались зажаты в невидимых тисках, а Кас остался один на один со своими немыми собеседниками. — Кас, — из последних сил заорал Дин, в ужасе глядя на своего синеглазого ангела. — Уходи скорее! Но Кастиэль не слушал его и почему-то не боялся незваных гостей. Он осторожно прикоснулся пальцами ко лбу купидона, резко вздрогнул, закрыл глаза и как будто впал в беспамятство. Всего на пару минут, которые показались Винчестеру настоящей вечностью. За эти сто двадцать секунд Дин успел прочесть все известные ему молитвы. Стремительно похолодеть от ужаса и так же резко вспыхнуть от гнева. Ощутить предательскую дрожь в коленках. Подавиться собственным сердцем. Громко вскрикнуть. Возненавидеть купидонов до зубовного скрежета. И в конце концов, снова потерять сознание. *** «Боже мой, Дин! Я опять заставил тебя волноваться, но это в последний раз, обещаю. Мои братья сняли коварное заклинание, оно больше не властно над твоим сердцем. Знаешь, я сам попросил их об этом. Любовь не должна быть чьим-то проклятием. Она живет только свободой. Искренностью. Неподдельным огнем. Она совсем как моя, настоящая. Но теперь проклят я, потому что люблю тебя еще сильнее. Помню каждый упрямый поцелуй и каждое ласковое прикосновение. До сих пор слышу наши хриплые, нетерпеливые стоны, скрытые в цвете ночи. С ума схожу от этих воспоминаний, и, если бы ты только знал, как мне сейчас больно. Молю, подожди хоть немного, не открывай глаза. Дай сделать последний вздох, пока сердце в груди еще бьется. Пока оно не отравлено равнодушием любимых глаз. Пока ты еще не осознал, что уже — все равно». — Черт, голова, — вымученно простонал старший Винчестер, стараясь сфокусировать взгляд на лице ангела. — Кас, какого фига ты поперся к купидонам? — Не волнуйся, Дин, они пришли помочь, — спокойно ответил Кастиэль. — Считают, что я освободил их от чар ведьмы и спас от твоего гнева. — И в чем заключается помощь, можно узнать? — опять проворчал Дин, щурясь от яркого дневного света. — Меня действительно излечили ангелы, — продолжал Кас. — Купидоны, совместными усилиями. Еще они оставили какое-то послание. Там, возле камина. Сэм с недоверием взглянул на ангела и подошел к очагу, внимательно всматриваясь в рассыпанный ровным слоем розоватый пепел. На импровизированном мучном полотне, словно пальцем, была красиво выведена одна единственная надпись: «Ищите в библиотеке». — Дин, в этом штате есть публичная библиотека? — подумав, громко спросил Сэм. — Мне кажется, амуры намекают, где искать нашего злодея. — Публичная библиотека Пенсильвании? Конечно, есть такая, — сбивчиво ответил старший Винчестер, присаживаясь на полу и опять хватаясь за сердце. — Хотя сейчас мне плевать на нее, если честно. Не смей меня больше так пугать, Кас, слышишь? Никогда… Страстный, горячий поцелуй резко обжег уста ангела. Кастиэль совершенно не понимал, что происходит, но старательно отвечал любимым губам с рвущимся наружу стоном. Он жадно обнимал Дина, ласкал его сильные плечи, отчаянно прижимал ближе, и никак не мог остановиться, чтобы рассказать правду об исчезнувшем заклинании. Если она вообще сейчас имела хоть малейшее значение. — Никогда, — еле слышно прошептал Кас, словно давая незыблемое обещание. — Я всегда думаю о твоих чувствах, Дин. — Я знаю, — коротко ответил Винчестер, в очередной раз не веря собственному счастью. «Похоже, я обязан ангелам любви по гроб жизни. За твое спасение, Кас, и за сладкие поцелуи. За то, что на меня по-прежнему смотрят невыносимо синие, влюбленные глаза, которым невозможно сопротивляться. За то, что я способен заметить их красоту. За то, как сильно стучит мое сердце. И за то, что моя болезнь по-прежнему прогрессирует». — Ох, достали, — обреченно вздохнул Сэм, подхватывая дорожную сумку. — Поехали уже, чудики. В библиотеке пообжимаетесь.