послушайте!

Просмотренный фильм оставил за собой приятное чувство лёгкости и зимнего чуда. Когда Питер вышел из зала, то ощущал себя так, как бывает в редкие дни у каждого, наверное, человека: вдохновенно, свободно и… влюблённо. Он забрал своё пальто у милой девушки, а потом искал шарф, успел расстроиться, что потерял его, и через пару минут обнаружил его обвязанным вокруг своей шеи, припомнив, что не снимал его во время просмотра, глупо усмехнулся себе под нос и нацепил перчатки. Незаконченная бутылочка Pepsi попала в мусорку с довольно приличного расстояния, и Питер обрадовался, как маленький ребёнок, позволив себе тихое «ессссс». Настроение улететь куда-нибудь на луну, или познакомиться с симпатичным незнакомцем, или вести себя очень загадочно…почему бы не всё сразу? Места в ресторане в том же здании, где и зал, были заняты и забронированы, и Питер с сожалением — впрочем, кратковременным — отложил желание поужинать в мнимой компании. Идти было легче, чем обычно, словно по воздуху. В такие моменты можно ощутить, как ходят коты, потому что, Паркер уверен, они передвигались именно так — на мягких лапах. Питер пританцовывал выдуманной мелодии в голове и толкнул дверь, чтобы наконец выйти на улицу. Мороз ударил в лицо, снежинки, кружась, легли поверх кудрявых волос, ветер подхватил незастёгнутое пальто, красиво развевая его в воздухе. Ближайшие три дня будет снегопад, наконец-то на улицы Куинса осядут сугробы, к которым Питер был неравнодушен с самого детства. Паркер делает шаг, два, три, загадочно смотря вдаль, улыбается и… спотыкается. По закону жанра — помни, дорогой читатель — не могло всё пойти хорошо. Не могло бы, если не настоящее ч у д о. Питер уже был готов к столкновению своего затылка с кафелем ступеней, припорошенных тонким слоем снега, зажмурился и просто ожидал свою участь, но боли не было десять секунд, не было двадцать, и парень открыл глаза: над ним нависала голова с насмешливой улыбкой. «Точно ангел» — подумал Питер и улыбнулся в ответ, только потом подмечая, как глупо он сейчас выглядел. Паркер засмеялся, и щёки вдруг стали розовыми: может, их наконец разогрел мороз, а может быть что-то другое. — Извините, — усмехнувшись, свободно выпалил Питер, в другие дни не позволивший бы себе так общаться с незнакомым человеком. — Всё в порядке, — мужчина протянул руку. — Тони, — он улыбнулся, и Пит поддался его настроению. — Питер, — и Старк взялся за чужую кисть немного крепче и держал немного дольше, чем требовалось. Мужчина помолчал ещё несколько минут, наконец опуская руки. — Кофе? — Тони склонил голову вбок, рассматривая искрящееся счастье в чужих глазах. — С радостью, — неловко, но без стеснения, беспечно, отпуская себя и своё вечное приличие, прогибаясь под сложившуюся ситуацию, ответил Питер. Это должно было случиться. Никак иначе.