The secret of the stone world

Идти в школу на следующий день мама Антону не позволила. Парень отлёживался в постели, борясь с жаром, температурой, слабостью и тошнотой. Самым странным был факт того, что мама не спешила вызывать врача. Более того, весь день она где-то пропадала, что ещё больше настораживало парня.  — Может, подарок ещё не купила? — предположил Дима, когда друзья разговаривали по телефону.  — Но папа же дома, — ответил Шастун. — Она бы не стала покупать что-то без него. Разговоры с лучшим другом помогали отвлечься от внезапно напавшей болезни. Больше друзей у Антона не было, хотя он всегда находился в хороших отношениях с одноклассниками. Именно Дима всегда знал, что следует сказать или сделать, чтобы помочь другу или, как минимум, поднять ему настроение.  — Ты сам-то как? Антон тяжело вздохнул.  — Стабильно отвратительно.  — Арсений спрашивал про тебя, — отозвался друг. Шастун на мгновение замер, отчего-то вспоминая уже новый, но не менее странный сон с участием упомянутого преподавателя.  — Что спрашивал?  — Как ты себя чувствуешь, и всё. А, сегодня ещё два последних урока отменили.  — Математику?  — Ага. Антон нахмурился. Новый учитель казался всё более странным и вызывал всё больше вопросов. К тому же, из головы у парня никак не выходила вчерашняя встреча мамы и учителя. Когда женщина сказала, что просто удивилась новому преподавателю, Антон ей отчего-то не поверил. Впервые в жизни. Ночью Антон не спал. К физическим недомоганиям присоединились какие-то внутренние тревожные ощущения, вызванные непонятно откуда взявшимся предчувствием беды. Ещё никогда Антон так явственно не ощущал угрозу над своей головой. ***  — С днём рождения, Антош, — ласково проворковала мама, крепко обнимая сына. Нежно потрепав парня по голове, она вручила ему небольшую голубую коробочку, тут же предупреждая:  — Только откроешь её вечером, хорошо? Это от нас с папой. Отец на поздравления не поскупился, искренне желая сыну всего самого наилучшего. После скромного семейного завтрака Антон получил очередную порцию лекарств и был отправлен в постель. Вечером на семейный ужин должен был придти Дима — лучший и единственный друг. Праздновать дни рождения Антон перестал лет пять назад — с тех пор, как круг его общения сузился до одного человека. Тем не менее, мама была серьёзно обеспокоена составлением меню, потому с самого утра они с папой ездили по магазинам и суетились на кухне. У Антона не было сил даже спорить, поэтому он покорно наблюдал за происходящим, коря себя за то, что никак не может помочь. Ближе к семи часам вечера пришёл Дима. Друзья сидели в комнате Антона, не переставая болтать обо всём. Позов с горящими глазами восхищался одноклассницей Катей, в которую был влюблен больше двух лет.  — Половина класса ведь запала на Арсения, — неожиданно сказал он. — Катя ещё держится, но я, если честно, уже его ненавижу. Антон усмехнулся, с трудом сдерживая порыв признаться другу, что сам испытывает к новому учителю далеко не тёплые чувства. Раздался звонок в дверь. Антон услышал торопливые шаги матери, затем возню в коридоре. Открыв дверь, женщина подала голос, но что именно она говорила, расслышать было нельзя. Через какое-то время голос мамы перешёл на крик, и стало очевидно — она с кем-то ругается. Услышав в коридоре возмущённого отца, парень уже не выдержал и медленно вышел из комнаты, боясь лишний раз пошевелить своим телом, каждое движение которого отзывалось болью.  — Привет, Антон, — улыбнулся ему Арсений Сергеевич, стоя у входной двери. — С днём рождения. Учитель протянул парню маленький зелёный бархатный мешочек. Растерянный Антон принял подарок, неуверенно ответив:  — Спасибо.  — Так, — мама глубоко вздохнула, осматривая всех присутствующих, и особенно задерживая взгляд на преподавателе, который тут же посерьезнел, демонстрируя Антону привычного себя.  — Я не уйду, Майя, — тихо, но уверенно заявил он, хмуря брови. — Время пришло. Отец Антона угрожающе направился в сторону незваного гостя, но моментально был остановлен жестом своей супруги.  — Все за мной, — на выдохе произнесла она, направляясь в гостиную.  — Тох? — Дима неотступно следовал за другом, недоумевая, что происходит.  — Я не знаю, Димас, — не менее озадаченно ответил парень, садясь в кресло, стоящее у дивана, на котором расположились родители и лучший друг. Арсений Сергеевич остался стоять, прислонившись к стене напротив сидящих.  — Это достаточно приватный разговор, — заметил он, кидая однозначный взгляд на Диму.  — Дима останется здесь, что бы там ни было, — резко ответил Шастун, яростно смотря Арсению прямо в глаза. Тот вскинул руки в примирительном жесте. Мама Антона молчала, не находя в себе сил начать явно тяжёлый для всех присутствующих разговор. Заметив это, Попов отчаянно вздохнул, подходя к имениннику и садясь на корточки напротив него. На данный момент главной его целью являлось максимально понятно донести правду до парня, не напугав его и, по возможности, не ранив, хотя вероятность избежания последнего была крайне невелика.  — Антон, — голос Арсений был мягким. — Мир, который тебя окружает, совсем не такой, каким ты привык его видеть. Ты — носитель невероятно большого набора способностей, ты же его источник. Ты — далеко не обычный человек. В первые секунды парень решил, что чудаковатый препод совершенно, окончательно и бесповоротно тронулся головой, но переведя взгляд на мать, он увидел, как она кивает головой, соглашаясь с каждым произнесённым мужчиной словом.  — Я не понимаю, — выдавил из себя Антон. Арсений, совершенно не удивлённый такой реакцией, протянул к парню правую руку.  — Видишь это? — спросил он, демонстрируя Антону перстень с синим камнем. Шастун неуверенно кивнул. — Это сапфир, мой источник энергии и жизненной силы. Я связан с ним с самого рождения и всегда буду. Если, конечно, не пожелаю отказаться от своих способностей. После этих слов Попов выразительно посмотрел на маму Антона. Та тяжело вздохнула, снимая с безымянного пальца обручальное кольцо.  — Это — единственное, что напоминает мне о моём прошлом, — сказала она. — Я действительно была знакома с Арсением, Антон. Он вступил в Корону, когда я покидала её.  — Куда вступил? — переспросил Антон, не сводя пристального взгляда с матери. Дима, сидящий рядом, боялся даже пошевелиться, ловя каждое слово.  — В Корону, — повторила женщина, снова вздыхая. — Так Ценные зовут своё объединение.  — Чего? — Антон начинал понемногу закипать, решив, что его разыгрывают. — Если это шутка, то она уже неприятно затянулась.  — Мы бы все хотели, чтобы это было только шуткой, — сказал Арсений. Разговор давался ему всё тяжелее. — Я перевёлся в вашу школу, потому что работа учителем даёт мне возможность сканировать молодых людей и помогать им. И сразу же я обнаружил тебя.  — И что со мной не так? Попов молча встал на ноги, чуть отступая назад.  — Твою мощную энергетику я почувствовал сразу. А когда узнал, что накануне совершеннолетия твоё самочувствие ухудшилось, сомнений не осталось. Антон был в моменте от того, чтобы сорваться и начать покрывать Арсения последними словами.  — Открой мой подарок, Антон, — попросил мужчина. Что-то в его взгляде убедило парня — сейчас лучше не спорить. Потянув за тонкие верёвочки, Антон открыл мешочек дрожащими руками и выудил оттуда небольших размеров кольцо с огранённым насыщенного зелёного цвета камнем посередине. Сверкнув в руках, драгоценность словно слилась с кожей парня, пуская приятное тепло по телу. Шастун моментально вспомнил свой второй сон.  — Вы нашли друг друга, — по-доброму, даже как-то ласково улыбнулся Арсений. — Это изумруд. Твой камень, Антон.  — Изумруд один из самых сильных и ценных камней, — произнесла мама, вставая со своего места. — Таких, как ты и, собственно, Арсений, крайне мало. Люди, имеющие связь с драгоценными камнями, зовут себя Ценными. Они образуют Корону, которая призвана охранять и защищать свой город.  — От кого? — на выдохе произнёс Антон, сжимая в руках кольцо.  — Я расскажу тебе об этом, но позже, — пообещал Арсений.  — Но кто тогда ты? — задал вполне логичный вопрос Антон, смотря на маму.  — Я та, кого принято называть Золотым слитком. Вернее, я была им, пока не отказалась от этого восемнадцать лет назад.  — Ради меня? — догадался парень. Женщина устало кивнула. В её глазах стояли слёзы, готовые вот-вот вырваться наружу.  — Но это же детские сказки, — прошептал Антон, снова смотря на Арсения. — Так не бывает.  — Если бы, Антон, — ответил Арсений. Дима схватился за голову.  — И вы всегда это знали? — обратился Шастун к родителям, и злость, что копилась в нём, нашла выход наружу. Парень соскочил со своего места. — Знали и не говорили?  — Было слишком рано, — вмешался отец, молчавший всё это время.  — Вы бы молчали и дальше, если бы меня не нашёл Арсений, не так ли? Парень задыхался. Горло сдавливали злость, страх, обида, возмущение и неверие. Кружилась голова.  — Послушай, — мама подошла к сыну. — Я не…  — Нет! — воскликнул вдруг Антон, и из его глаз прыснули слёзы. — Нет! Неожиданно он пошатнулся, заваливаясь набок. В голове словно что-то взорвалось, и в глазах стремительно начало темнеть. Последнее, что увидел парень — склонившееся над ним лицо Арсения, синие глаза на котором полностью поглотили сознание Шастуна. *** Медленно разлепив глаза, Антон осмотрелся вокруг. Он лежал в своей постели, до груди накрытый одеялом. Единственным источником света в комнате являлась настольная лампа. В компьютерном кресле у стены сидел Арсений, наблюдающий за людной улицей через окно. Пробуждение парня он не заметил, и сам Антон не спешил выдавать своё присутствие в сознании. Полуприкрыв глаза, Шастун смотрел на учителя, прокручивая в переставшей болеть голове произошедшие события. В реальность происходящего не верилось до сих пор, а ставшая очевидной скрытность самых близких людей слезила глаза. Антон никогда бы не поверил, что подобные вещи можно скрыть от собственного ребёнка. Да что уж, он бы не поверил, что подобные вещи вообще возможны. Мужчина сидел почти неподвижно, и только его грудь размеренно вздымалась и опускалась. Пальцы были скреплены в замок и лежали у мужчины на коленях. В приглушённом мягком свете его лицо казалось бледнее обычного, а глаза светились, как у ночного хищника.  — Арсений, — наконец, тихо позвал парень, полностью открывая глаза и отмечая приятный факт, что слабость в теле отступила. Арсений резко повернул голову и, заметив пришедшего в себя Антона, улыбнулся, вставая и подходя к кровати.  — Как чувствуешь себя? — спросил он, тихонько садясь с краю.  — Удивительно, но очень хорошо, — ответил Антон, садясь.  — Значит, процесс завершён, — отметил Арсений скорее для себя. Обратив внимание на удивлённое лицо ученика, он лишь пожал плечами. — Со временем вникнешь.  — Я что, упал в обморок? Арсений помолчал, подбирая правильные слова.  — Твоя болезнь, которая так внезапно нахлынула — это лишь побочный эффект процесса трансформации твоих ген. Организм был истощён, поэтому не выдержал, и ты отключился. Но сейчас уже всё позади. Тряхнув головой, парень провел рукой по волосам.  — Сколько тебе лет, Арсений?  — Двадцать пять. И я очень рад, что ты перешёл на «ты». На самом деле, когда работаешь в школе, начинаешь чувствовать себя старше, чем есть на самом деле. Антон попытался выдавить из себя улыбку. Словно вспомнив что-то, он вдруг спросил:  — А Дима ещё здесь? Арсений кивнул.  — Он был в огромном шоке. Твои родители долго говорили с ним в закрытой комнате. Он волнуется за тебя.  — Он мой лучший друг, — отметил зачем-то Антон и без того очевидный факт. Немного помолчав, он, наконец, на что-то решился и принялся вставать. Арсений поднялся на ноги, давая парню пространство.  — Хочешь поговорить с родителями? Антон кивнул головой, всё ещё терзаемый большим количеством сомнений и страхов. Как ни странно, но в отношении мужчины явно что-то переменилось — Антон больше не испытывал негатива и неприязни. Только интерес, подогретый загадочностью сложившейся ситуации.  — Ты останешься здесь? — спросил он.  — Вам следует поговорить наедине.  — Нет, я имею в виду, — парень поднял глаза к потолку, на котором расположился световой луч от лампы. — Ты не уйдёшь? Арсений улыбнулся.  — Уйду. Но мы увидимся завтра в школе. А сегодня тебе нужно всё обсудить с родными, подумать. Я никуда не денусь. Теперь уж точно. Впервые за долгое время Антон посмеялся.  — Только я домашку не сделал. Не ставь неут, пожалуйста.  — Договоримся, — подмигнул мужчина. — А теперь пойдём. Твои родители с ума сходят. Как только Антон вошёл на кухню, в нос тут же ударил крепкий запах валерьянки. Как оказалось, принимала её не мама — пустой стакан стоял напротив сидящего у окна отца. Увидев сына, родители обеспокоенно подскочили. Дима молча подошёл к другу и крепко обнял его, вкладывая в свои объятия всю возможную поддержку.  — Дим, — на кухне появился Арсений. — Я подвезу тебя до дома. Семья попрощалась с Димой и Арсением. Благополучно проводив их и закрыв дверь, Антон вернулся на кухню, где мама поставила на стол три кружки с дымящимся зелёным чаем.  — Садись, Антош. Разговор будет долгим. *** Мои родители были серебряными свитками. Всю свою жизнь они служили Короне Питера, были первыми помощниками правящего тогда Бриллианта. С самого детства я знала, что несу в себе необычный ген — уже в пять лет проявилась моя связь с золотом. Родители учили меня всему, что знали сами — они готовили из меня сильную и волевую женщину, воина, готового погибнуть за свой родной город. После смерти родителей я заняла их место и вступила в корону — мне было двадцать лет, все мои способности обрели силу. Я находилась в Короне семь лет, ровно до тех пор, пока не встретила твоего отца и мы не поженились. Почти сразу я забеременела, и мне пришлось оставить своё место. Мне быстро нашли замену — слитки встречаются гораздо чаще, чем драгоценные камни. На моих глазах рос и учился Арсений. На его долю выпало много испытаний, и самое тяжёлое из них — потеря родителей. Я думаю, он сам расскажет тебе об этом, если посчитает нужным. Ты — мой поздний ребёнок. Я долго не могла забеременеть — мой образ жизни негативно сказался на здоровье, и лишь когда в городе наступил относительной порядок, мне удалось завести ребёнка. Я покинула Корону, пройдя через специальную процедуру расторжения связи со своим источником. Я отказалась от своих сил, отказалась от прошлой жизни. Мне хотелось, чтоб ты жил в спокойной обстановке и не знал ни тревоги, ни страха. С тех пор у меня аллергия на золото — я ношу лишь обручальное кольцо, которое прошло особую обработку закалки. Ты рос, и с каждым днём оставалось всё меньше времени до того момента, как ты получишь свою связь с камнем. Разумеется, мы с твоим отцом знали, что ты будешь камнем первого порядка — у золотых слитков рождаются исключительно самые ценные камни. Первые несколько месяцев после рождения твои глаза были серыми, что наталкивало нас на мысли, что ты можешь быть жемчугом или, предположим, кварцем. Но затем твои глаза приобрели насыщенный зелёный оттенок. Ты не помнишь этого, но в детстве мы давали тебе разные камни. Когда ты взял в руки изумруд, тот засверкал, а затем неожиданно треснул. Это означало, что он признал в тебе хозяина, но ты ещё слишком молод, чтобы управлять им. Когда я увидела Арсения, я не поверила своим глазам. Я не поддерживала связь ни с кем из Короны. Последний раз я видела его ещё ребёнком, которого Бриллиант взял под свою защиту. Увидев его спустя столько лет рядом с тобой, я поняла — он пришёл за тобой. Тебе исполнилось восемнадцать, и твоя связь с Изумрудом установилась, но твои способности остались закрытыми, потому что ты никогда не развивал их. Больше всего в своей жизни я страшилась твоего совершеннолетия. Я больше не смогу оберегать тебя, как прежде. Мир, в который тебе предстоит окунуться, опаснее, чем ты можешь себе представить. На протяжении всей своей истории Ценные и их соратники сохраняют баланс, борясь с Угольными. Это целые поколения каменного угля, которые основали свое сообщество. Они считают, что именно им должна принадлежать власть в этом мире. Ценные сохраняют стену между их миром и обычным миром людей. Я не знаю, что происходит в Каменном мире по сей день, но в нём всегда было опасно. Тем более для человека, который только недавно узнал о своём предназначении. В Короне Санкт-Петербурга очень давно не хватает Изумруда, и Арсений, наконец-то, его нашёл. Он уверен, что ты согласишься принять свою судьбу и пойти с ним. Я больше не в силах скрывать от тебя правду. Это действительно твоя судьба, пусть она не самая лёгкая. Но только ты можешь решить, вступать ли тебе в Корону или остаться в человеческом мире. В мире камней тебе предстоит многому научиться, пройти через трудности, которых, не сомневайся, будет предостаточно. Но ты родился на Земле с этим даром, и никто не в праве забрать его у тебя без твоей на то воли. Теперь только ты распоряжаешься своей жизнью. Только помни, Антон: что бы в твоей жизни ни произошло, мы с папой всегда и во всем поддержим тебя. Мы гордимся тобой и очень тебя любим. *** На следующий день Антон отправился в школу. Его самочувствие, как и говорил Арсений, стабилизировалось. Встретив перед уроком математики Диму, Шастун даже не нашёлся, что ему сказать. Меньше всего парень горел желанием впутывать лучшего друга в свои проблемы, о чём он ему и сообщил.  — На то мы и друзья, — пожал плечами Дима. — Друг познаётся в беде.  — Пришла беда, откуда не ждали, — вздохнул Антон. — Вместе с математиком. По иронии судьбы, последний не заставил себя долго ждать, здороваясь с классом и отпирая кабинет ключом. Сегодня на мужчине красовался синий пиджак, и Антон больше не удивлялся выбору цветовой гаммы знакомого, приняв это как само собой разумеющееся. На уроке разбирали новую тему. Но ни Дима, ни Антон не сводили своего взгляда с учителя, в то время как он усердно что-то писал на доске. Оба парня одинаково недоумевали, как в таком обычном, на первый взгляд, человеке, заключается неведомая загадочная сила. Помимо этого, поменялось что-то ещё. Антон упрямо чувствовал исходящие от Арсения вибрации, словно бы магнитные волны, которые можно было ощутить как физически, так и ментально, чувствуя постоянную связь с ним. Когда парень поделился этим наблюдением с другом, тот предположил:  — Помнишь, Арсений говорил, что почувствовал твою энергетику, когда увидел тебя? Теперь тебе есть восемнадцать и ты тоже крутой. Может, теперь ты чувствуешь энергетику Арсения?  — Да, вот такой вот я крутой, — усмехнулся Антон, скрестив руки на груди.  — Шастун, чего ты у нас веселишься? — неожиданно спросил Арсений Сергеевич, смотря прямо на парту мальчиков. — Рвёшься в бой? Айда к доске, будем тему отрабатывать.  — Ну Арсений… — протянул Антон и в спешке добавил:  — Сергеевич!  — Давай-давай, — улыбнулся учитель, присаживаясь за свой стол. Парень нехотя вышел к доске, набросал всё, что запомнил из сказанного сегодня учителем и удовлетворённо положил мел, склоня голову набок и любуясь на свою работу.  — Ладно, Шастун, четвёрку заслужил, — сдался Арсений. — И это я ещё домашнюю работу у тебя не проверил. Антон выпучил и без того большие глаза, смотря на учителя в упор и сжимая челюсть. Тот издевался, и парень прекрасно понимал это, но сдаваться просто так не собирался.  — Могу записку от мамы принести, — сказал он, прищурившись.  — Так значит, домашнюю всё же не сделал? — забавлялся учитель. — Сам себя сдал. Что ж, а причина имеется?  — О да, — кивнул головой Антон и криво улыбнулся. — Вот только расскажу — всё равно не поверите. Среди одноклассников кто-то прыснул от смеха. Антон выловил взглядом сложившегося пополам Диму, который уткнулся лбом в поверхность парты.  — Позов! — радостно воскликнул Арсений, вставая из-за стола и кладя руку Антону на плечо. — Хочешь присоединиться к другу? Можем сразу с домашнего начать. Дима тут же выпрямился, усмиряя возникшую истерику.  — Садись на место, драгоценный ты наш, — мужчина хлопнул парня по спине, отгоняя от доски. От сказанной фразы Антон даже поперхнулся и чуть не запутался в собственных ногах, пока шёл до парты. Диктуя детям домашнее задание, учитель напомнил классу о скорой контрольной работе. Раздасованный гул утонул в раздавшемся звонке с урока и последующим за ним шуме. Антон намерено задержался, подходя к учительскому столу, когда последний одноклассник покинул кабинет.  — Как ты? — уже серьёзно спросил Арсений, откидываясь на спинку стула.  — Не очень, — честно ответил парень. — Столько мыслей в голове — и в то же время там словно совершенно пусто.  — Я понимаю тебя, — ответил мужчина и о чем-то задумался, поглядывая в окно. — Есть планы на завтра?  — Отдыхать? — неуверенно ответил Антон, и по взгляду Арсения понял — ошибается.  — Завтра я хочу сводить тебя в одно место, — загадочно улыбнулся Арсений. — В место, которое я зову своим домом. В место, которое может стать домом и для тебя. *** В субботу Арсений заехал за Антоном в пять вечера. Парень даже не успел получить звонок или сообщение, как понял: мужчина уже ждёт у подъезда. Новые ощущения связи пугали и удивляли одновременно. Но то, что увидел Шастун, выходя из подъезда, удивило его куда гораздо больше. Арсений стоял, облокотившись на машину, и размеренно курил, рассматривая внутренний двор. Его лицо обволакивал густой табачный дым, в котором ярко горели небесного цвета глаза.  — Добрый вечер, — произнёс Антон, подходя к машине. Арсений повернулся на голос и расплылся в улыбке, завидев ученика.  — Привет. Прыгай в машину. Антон послушно забрался на пассажирское сидение и, пока учитель докуривал, с интересом рассматривал салон. Вместе с приятным ароматизатором висела короткая подвеска с синим камнем, что было весьма даже предсказуемо, а ещё медальон с портретом какой-то девушки. Всмотревшись в её лицо, парень заметил такие же, как и у Арсения, синие глаза. В целом салон был тёплый и уютный. Магнитола воспроизводила музыкальную композицию, смутно знакомую Антону. Водительская дверь открылась, и рядом с Шастуном возник Арсений, а вместе с ним салон заполнил запах сигаретного дыма.  — Не боишься ехать со мной куда-то? — спросил мужчина, улыбаясь и заводя машину.  — Моя мама тебе доверяет, — глухо ответил Антон.  — О, нет, — посмеялся Арсений, выруливая с парковочного места. — Что угодно, но уж точно не доверяет.  — Почему? Учитель неопределённо пожал плечами, сосредотачивая свое внимание на дороге.  — Боится за тебя. Антон нервно взглотнул. История, в которой родителям приходится переживать за него, осознавая, что ему угрожает действительно серьёзная опасность, нравилась парню всё меньше. Вот бы кто-то ещё мог объяснить, что это за опасность такая, о которой все твердят, и что такого страшного может с Антоном случиться. Сначала Арсений ехал по знакомому Антону маршруту, по известным и длинным улицам, а затем неожиданно свернул в незнакомый район, в котором Антону не доводилось ни разу побывать.  — Запоминай дорогу, — посоветовал Арсений, покосившись на парня. — Пригодится.  — Ты что, мысли мои читаешь? — возмутился Шастун, недовольный таким положением дел.  — Я чувствую тебя. Парень тряхнул головой, сбрасывая волну удивления.  — Вчера на уроке я почувствовал вибрации, которые исходили от тебя. К слову, это случилось в первый раз, — поделился Антон. Арсений спокойно кивнул головой, не отрывая взгляда от дороги.  — Теперь ты можешь чувствовать себе подобных. Со временем появится навык эмоциональной связи — ощущение морального состояния. Как у меня к тебе.  — Если я буду чувствовать эмоции всех, таких же, как я, меня ведь разорвёт, — поднял брови Антон. Арсений громко рассмеялся.  — Это немножечко не так работает. Время, Антон, всему своё время. Они ехали по людным улицам, которые Шастун видел впервые в жизни. Он с интересом рассматривал сменяющиеся пейзажи за окном, прокручивая в голове сотни интересующих его вопросов.  — А там, куда мы едем, будут такие же… Как ты?  — Место, в которое мы едем — наш дом. Мы живём там, учимся и обучаем других, проводим собрания. Но я специально выбрал такой день, когда все, состоящие в Короне, отправились… По своим делам. Поэтому, нет, вряд ли там кто-то будет.  — Почему ты специально выбрал такой день? — не понял Шастун, но Арсений успешно сделал вид, что не услышал вопрос.  — Прикрой глаза, — попросил он. — Сосредоточься на своих ощущениях. Антон послушно выполнил сказанное, но, к своему разочарованию, поначалу ничего не чувствовал. Только когда Арсений начал подъезжать к какому-то жилому дому, Антона вмиг окатила волна тёплой энергии, да так сильно, что парень аж откинулся на спинку кресла, впиваясь пальцами в мягкую обшивку.  — Вау, — только и смог выдавить он. — Это что было?  — Привыкай, — просто ответил Арсений, паркуя машину у дома. Выбравшись из автомобиля, Шастун последовал за мужчиной, осматриваясь по сторонам. Обычный, ничем не примечательный район неподалёку от центра города, полный машин, людей и жизни. Казалось, здесь совершенно точно не может быть ничего необычного.  — Коммуналка? — все же решил уточнить Антон.  — Сам ты коммуналка, — рассмеялся Арсений, запуская парня в подъезд. — Проходи давай. Оказавшись в большой светлой парадной, Попов свернул в небольшую дверь, что располагалась напротив лифта и должна, по предположениям, вести к помещению, служащим подсобкой. Зайдя в маленькую комнату без окон, Антон с удивлением обнаружил, что она совершенно пуста. Арсений встал напротив стены и вытянул вперёд правую руку, прислонив её к холодной поверхности. Антон молча наблюдал за его действиями. Внезапно кольцо мужчины заискрилось, а в стене образовался сноп синих искр, в обрамлении которых показалось небольшое отверстие. Шастуна снова обдало волной, на этот раз менее приятной. Он в шоке смотрел на происходящее, изо всех сил заставляя себя оставаться на месте и не бежать отсюда, сломя голову.  — Милости просим, — кивнул Арсений, внимательно смотря на парня.  — Что, прямо в эту дыру? — удивился ученик.  — Ага. Антон вздохнул и взял себя в руки. Подойдя к стене, он заглянул в синие глаза Арсения, пытаясь найти там хотя бы намёк на поддержку. Попов тепло улыбнулся, и Шастун слабо, но все же уловил эмоцию доброжелательности. Вздохнув напоследок, Антон закрыл глаза и сделал шаг в неизвестность.