The secret of the stone world

— Волнуешься?  — Как никогда. Арсений аккуратно застегнул последнюю пуговицу на белоснежной рубашке Антона. Поправив воротник, он отошёл к висящему в шкафу пиджаку.  — Бояться можно. Но нельзя этого показывать.  — То есть? Попов подал Антону пиджак, и тот послушно надел его, поправляясь перед зеркалом.  — Тебе нельзя выглядеть уязвимым. Ты ничего не боишься, ты уверен в себе. Никому нельзя показывать своих ран. Шастун поймал в зеркале взгляд Арсения и нервно взглотнул, теребя рукой пуговицы на рубашке.  — Заденут. Антон молчал, продолжая смотреть на мужчину через зеркало. Последний провел рукой по волосам и грустно улыбнулся.  — Держись меня, один никуда не ходи, первый ни с кем не говори. Веди себя естественно, не показывай своего страха. Ты — член Короны, группа Бета, выступаешь в качестве свидетеля. Понял?  — Понял. Только что значит «группа Бета»? — Антон повернулся к Арсению, полностью демонстрируя свой внешний вид.  — В Короне три группы, руководители которых Паша, Стас и я. Ты в моей, — Сапфир склонил голову набок, осматривая парня с ног до головы. — Красив. Антон усмехнулся, покачав головой.  — Спасибо. Ты тоже. В квартиру Арсения вихрем ворвалась Ира. На ней сверкал строгий светло-розовый костюм, а длинные русые волосы были собраны в высокий хвост.  — Не могу найти Серёжу, — пожаловалась она, расталкивая парней и вставая напротив зеркала. — Уже пора ехать, а его нигде нет.  — Звонить не пробовала? — слегка улыбнулся Попов, хватая с журнального столика мобильный телефон и связку ключей.  — Пробовала, конечно, — закатила глаза Ира. — Не берёт он.  — На выход! — скомандовал хозяин квартиры. — Всей группой идём искать Сергея. Но Янтарь нашёлся сам; стоило друзьям выйти из квартиры Арсения, как навстречу им попался взбудораженный Матвиенко.  — Ты где был? — зашипела на него Ира.  — Некогда болтать, поехали, — махнул рукой Серёжа, направляясь к выходу и по пути поправляя песочного цвета пиджак.  — Антон, — окликнул парня Попов, когда друзья заняли свои места в машине, а Сапфир и Изумруд остались на улице. Он протянул ему кольцо с большим зелёным камнем, которое Шастун отказался носить несколько дней назад. Антон молча кивнул, взял украшение и вернул его на средний палец правой руки.  — Ты справишься, — уверенно сказал ему Арсений, хлопая по плечу. — Всё будет хорошо. Шастун снова кивнул, вздохнул и вымученно улыбнулся. Последние несколько дней давались ему крайне тяжело.  — И ещё, — Попов подошёл чуть ближе, а голос его стал тише. — Сегодня всё должно пройти гладко, но никогда не знаешь наверняка, что может произойти. У меня в багажнике есть оружие. Лук я тоже закинул. Антон уставился на него, расширив глаза, в которых читался немой вопрос.  — Не бойся, это на всякий случай. Машина откроется без ключа, сейчас нужно лишь ввести твой отпечаток пальца в базу данных. После этого они сели в машину, пристегнулись, и Арсений завёл мотор. *** Чтобы добраться до так называемого суда, нужно было добраться до центра города. Попав в самый час-пик, друзья подолгу простаивали в пробках и грозились опоздать. В деловой части Петербурга, среди бесконечного множества зданий и небоскрёбов, показалось здание обычного суда. Пристроив машину на парковке, Арсений ввёл отпечаток пальца Антона в память автомобиля, после чего друзья выбрались из машины и направились за своим капитаном в сторону большого здания. Холодный мартовский ветер продувал насквозь, забираясь под одежду. Мимо пролетали машины, пробегали люди. Шастун чувствовал сильную энергетику камней, которая окутывала его со всех сторон. Уверенным шагом он следовал за Арсением и Сергеем, которые тихо о чем-то переговаривались.  — От Арса ни на шаг, — предупредила его Ира, осматриваясь.  — Понял. Они вошли в просторный вестибюль, отделанный серебристой плиткой. Молодая девушка за стойкой приветливо улыбнулась им, когда они прошли вглубь помещения.  — Добрый день, чем могу помочь? — спросила она.  — Здравствуйте, мы к Петренко, — кивнул головой Арсений.  — Одну минуту, — девушка принялась быстро печатать что-то на компьютере, а затем нажала маленькую красную кнопку, встроенную в рабочий стол. Через пару минут перед ними возник высокий молодой человек, одетый в безупречный светлый костюм.  — Привет, Арс, — по-свойски поздоровался он, пожимая Сапфиру руку. Повернувшись к Ире, он галантно поцеловал тыльную сторону её ладони, учтиво кивнув головой. Обменявшись рукопожатием с Серёжей, он, наконец, устремил свой изучающий взгляд на Антона.  — Констанит Петренко, — первым представился он, протягивая руку. — Уполномоченный представитель центрального суда в каменном отделении Санкт-Петербурга. Вороний глаз.  — Антон Шастун, — ответил на рукопожатие парень. — Член Короны, Изумруд.  — Рад знакомству, — улыбнулся Константин, снова обращая свое внимание на Арсения. — Судья прибудет с минуты на минуту, прошу следовать за мной. Он повёл компанию прямо по коридору, в конце которого располагался лифт. Нажав кнопку «-2», он снова заговорил:  — Арсения, как командира группы, я заберу на несколько минут. Остальные же могут проходить в зал заседаний и ждать начала судебного процесса. Они вышли из дверей лифта, продолжая следовать за своим провожатым. В длинном коридоре не было ни одного окна, и весь свет испускали яркие потолочные лампы. Здесь энергетика камней усилилась раза в четыре, а вместе с ней и возникло уже знакомое чувство угрозы, свидетельствующее о том, что где-то поблизости находятся Угольные. Константин и Арсений свернули к двери какого-то кабинета и скрылись за ней, а друзья направились дальше.  — Как здесь всё устроено? — изумился Антон. — Это же обычный человеческий суд.  — На нижних этажах суд каменного отделения, — пояснила Ира. — Простые люди суда не суются. Они убеждены, что здесь проводятся секретные государственные заседания. Тем более, Камней в суде гораздо больше, нежели обычных людей.  — Во многом это благодаря Косте, — добавил Серёжа. — Он отвечает за каменный суд, и он является его представителем в Короне.  — Что это значит? — не понял Антон, осматриваясь по сторонам. Они подошли к большим створчатым дверям, что находились в конце коридора.  — У каждой сферы деятельности есть каменное отделение, — сказал Матвиенко, поправляя на себе пиджак. — Суд, банк, полиция, мэрия города и тому подобное. У всех них есть представитель, который является на официальные заседания Короны для отчёта и переговоров.  — То есть, они все подчиняются Короне? — догадался Антон.  — Сотрудничают, — мягко поправила его Кузнецова.  — Но ведь Паша самый главный, — Шастун растерянно посмотрел на друзей. — Разве нет?  — Да, — согласилась девушка. — Корона — это вроде как правительство Каменного города. Только… Она осеклась, поймав предостерегающий взгляд Серёжи. Тряхнув головой, девушка поправила на запястье тонкий золотой браслет с розовым камнем, после чего кивнула на двери. Шастун молча вошёл вслед за ней, стараясь как можно увереннее пройти за свое место. Сбоку от кафедры судьи стоял большой стол и четыре стула с высокими спинками. Заняв тот, на котором горел зелёный камень, Антон расслабленно выдохнул и чуть вытянул ноги вперёд. Напротив них стоял точно такой же стол, но более тёмного оттенка. Напротив судебного места в несколько рядов располагались стулья, занятые людьми. По атмосфере, заполняющей пространство, можно было догадаться, что все присутствующие — драгоценные камни или слитки. Вскоре в зал вошли Арсений и Константин. Попов, кивнув Петренко напоследок, прошёл и сел на свое место, возле Антона.  — Ты в порядке? — спросил он у парня, устало вздохнув.  — Вроде, — Антон улыбнулся. — А ты где был?  — Добывал нам проходку на бэк, — отозвался Арсений. — После заседания отправимся на приватный разговор в камеру к этим уродам.  — Они ведь всё равно не скажут нам правду, — покачала головой сидящая рядом с Шастуном Ира.  — Конечно не скажут, — согласился Попов. — Эти-то вопросы я и решал.  — А если они ничего не знают? — спросил Антон. — Если они правда не в курсе? Что тогда?  — Тогда продолжим поиски, что ещё нам остаётся, — отрешенно ответил Сапфир. В зал ввели четырёх мужчин, одетых во всё чёрное. Руки каждого из них были скреплены наручниками, а на щиколотках красовались металлические браслеты.  — Что это такое? — тихо шепнул Антон Арсу.  — Колодки, чтоб сдерживать их магические силы. Когда заключённых усадили, один из них поднял голову и исподлобья взглянул прямо Антону в глаза, злобно ухмыляясь. Парень дёрнулся, прижимаясь к Попову. Он узнал его. Узнал того, кто напал на него с ножом.  — Тише, — Арсений потрепал Антона по плечу. — Не бойся, они ничего тебе не сделают. В следующий момент в зале возник судья, облаченный в длинную мантию. Это был мужчина средних лет, с тёмными волосами и большими карими глазами. На мантии сверкала золотистая каёмка, которая в ярком свете судебного зала переливалась всеми цветами радуги. Все присутствующие встали со своих мест, молча ожидая распоряжений судьи.  — Двенадцатое марта две тысячи двадцатого года, — объявил судья, вставая за высокую кафедру, что располагалась сбоку от стола. — Слушается дело о нападении четырёх представителей Каменного угля на обычных людей. Обвинителем выступает глава Короны Санкт-Петербурга Добровольский Павел Алексеевич. В качестве свидетелей представители Короны. Прошу садиться. Все находящиеся в зале сели на свои места. Антон уставился на стакан с водой, стоящий перед ним. Судебный процесс начался. Сначала судья обратился к свидетелям, и они по очереди давали свои показания. Антон оказался последним, до сих пор наблюдая за своими друзьями и пытаясь унять дрожь в руках. Когда настала его очередь, он встал, прочистил горло и постарался спокойно, но максимально уверенно рассказать обо всём, что пережил. После его повествования судья обратился к адвокату Угольных — высокому привлекательному мужчине — и предоставил тому слово.  — Ваша Честь, — голос у него оказался на удивление приятным, — Безусловно, подсудимые совершили не самый благоразумный поступок, организовав нападение на людей, но, боюсь, у них не было другого выбора.  — Что вы имеете в виду? — спросил судья грубым, властным голосом. Адвокат кинул быстрый взгляд в сторону стола обвинения, и Антон почувствовал, как сидящая рядом Ира напряглась.  — Люди, нападение на которых было совершено, являлись примесями. Присяжные удивлённо ахнули, но судья лишь нахмурился, делая какую-то быструю пометку в деле, которое лежало перед ним на столе.  — В любом случае, — сказал он. — Это не даёт кому бы то ни было права нападать на людей.  — Но ведь они уже не люди, — адвокат слегка склонил голову набок. — Формально, закон вообще не был нарушен.  — О чем они говорят? — шёпотом спросил Антон у Иры.  — Я объясню тебе потом, — обеспокоенно ответила девушка. И хоть внятного ответа она не дала, парень понял — у них неприятности.  — Полагаю, суд присяжных должен быть ознакомлен с результатами следствия, — продолжал юрист. — Ни один из тех, на кого напали мои подопечные, не является обычным человеком. Как известно, такие создания представляют угрозу.  — Позвольте, ваша Честь, — подал голос Арсений, и, получив утвердительный кивок судьи, тоже встал. — Так как эти люди не перенимают свойств ни Угольных, ни Ценных, и живут примитивной жизнью, они приравниваются к обычным людям. Закон Каменного мира не позволяет нападать на людей.  — Эти создания опасны, — выплюнул адвокат, и лицо его исказилось от неприязни. — Вам следует тщательнее следить за своими людьми. Ира рвано выдохнула. Антон встревоженно посмотрел на неё и увидел, что в глазах подруги стоят слезы.  — Не вам указывать, как нам работать, — ответил Арсений. — Угольные виноваты в этом не меньше, чем Ценные.  — Благодарю за дискуссию, — резко оборвал судья. — На основе всего вышеизложенного будет вынесено решение. О нём станет известно сегодня вечером. Заседание суда объявляю закрытым. Мы руководствуемся разумом и живём сердцем.  — Мы руководствуемся разумом и живём сердцем, — вслед за судьёй хором повторили все присутствующие и эта фраза больно ударила в голову Антона, эхом отлетая от стен судебного зала. Первым помещение покинул судья, за ним — обвиняемые в сопровождении двух охранников. Следом вышел адвокат, кидая острый, как у хищника, взгляд в сторону команды Сапфира.  — Что произошло? — спросил Шастун, поворачиваясь к другу. — Арс? В чём дело?  — Люди, которых мы спасли от Угольных, не совсем обычные, — ответил Попов, потирая висок. — Это люди, которые были сотворены от союза Угольного и Ценного. Обычно такие дети не находят себе места ни на одной стороне, потому вынуждены жить, как обычные люди. Угольные и некоторые Ценные считают, что они опасны и могут угрожать Каменному миру.  — Ты тоже так считаешь? — спросил Антон.  — Нет, — Арсений покачал головой. — Такие люди ни на что не способны. Они не могут навредить кому-либо, но связь между Угольными и Ценными всё равно считается неприемлемой.  — Арс, — Ира тихо всхлипнула, смаргивая с ресниц слезы. — Прошу, давай не сейчас. Серёжа обнял девушку и крепко прижал к себе, чтобы успокоить.  — Да. Извини, Ира. Арсений снова устало вздохнул, смотря, как люди медленно покидают зал. Он выглядел изможденным, и Антон понимал, что это не обычный недосып или утомленность, а тяжесть, которую друг тащит на себе долгие годы. Шастун аккуратно протянул руку, кладя её на плечо Арсения. Попов вымученно улыбнулся, нежно беря руку парня в свою. Связь между ними крепчала с каждым днем, и Антон все больше привязывался к своим новым друзьям и, в частности, к Арсению. В уже опустевший зал заглянул Костя и кивнул Попову.  — Пойдёмте, — сказал он, отпуская руку Антона и вставая со своего места. Арсений шёл рядом с Константином, когда тот вёл отряд Бета по запутанным коридорам. Здесь, на минус третьем этаже, явно решили не волноваться насчёт ремонта — стены были каменные и сырые, пахло затхластью. Единственным источником света были слабо горящие лампы под потолком. Помощник судьи привёл их к железной массивной двери с табличкой «205», после чего осведомил: — У вас двадцать минут. Он вставил ключ в замок и два раза повернул, после чего поспешил удалиться. Первым пошёл Арсений, за ним Серёжа. Антон, опасливо вглядываясь в плохо освещённое помещение, вошёл последним, прикрывая дверь. У противоположной стены стоял стул, на нем сидел один из угольных. Шастун видел его впервые, но по внешнему виду понял — у группировки он глава. Мужчина источал опасность, недобро сверкая тёмными глазами. — Зачем пришли? Попов первым сел на небольшой диванчик, стоящий напротив стула. Его примеру последовали остальные. — У тебя есть возможность спасти свою никчемную жизнь, — прямо сказал Арсений. Угольный презрительно фыркнул, ухмыляясь. — А разве это жизнь? Ира, сидящая рядом с Антоном, едва заметно напряглась. Парень понял: подруга чувствует, что что-то не так. — Мы не угрожать пришли, — продолжал Арсений. — А помочь. — Зачем? — снова спросил собеседник. — Затем, что за похищение и угрозу твою тупую бошку прострелят завтра на рассвете, — начал закипать Серёжа. — Но у тебя есть возможность этого избежать. С твоей помощью или без неё, мы получим то, что нам нужно, но ты можешь ускорить этот процесс и спасти свою жалкую жизнь. Разговор короткий — мы помогаем друг другу, или же ты остаёшься здесь гнить до завтра, пока не сдохнешь. Мужчина молчал, кусая губы и смотря себе под ноги. Он словно бы хотел что-то ответить, но какая-то сила мешала ему это сделать. — Если я сдохну, надеюсь, меня похоронят в каком-нибудь прелестном руднике, — он поднял правую руку и не спеша нарисовал указательным пальцем крестик у себя на груди. Антон непонимающе уставился на Попова, и удивился, когда тот сжал губы и кивнул. — Дело твоё, — бросил он, вставая со своего места. — Бета, за мной. Когда они покинули комнату и оказались на первом этаже, Антон не выдержал: — И что теперь? Он нихрена нам не сказал! Последние надежды спасти Диму рушились прямо на глазах. Шастун с трудом сдерживал слезы. Угольные не будут долго ждать — они убьют его, если Антон не сдастся им. Они убьют его лучшего друга. — Он сказал нам все, что нам следует знать, — спокойно ответил Арс. — Теперь бегом в машину. Шастун хотел возразить, но тёплая ладонь Иры взяла его собственную, и он послушно последовал за друзьями, в очередной раз удивляясь, как у этой девчонки выходит так ловко им управлять. По дороге Сапфир позвонил Константину и сказал ему, что Угольный помог Короне и может быть спасён от казни. На это заявление Антон совсем разозлился и хотел уже выпрыгнуть из машины, когда Арсений прикрикнул: — Придурок! Веди себя спокойно, я всё объясню. Шастун надул губы и молча отвернулся к окну, напуская на себя обиженный вид до конца поездки. Когда они остановились на парковке дома Короны, Ира и Серёжа покинули машину, а Антон повернулся к Попову, ожидая объяснений. — Я сразу понял, что в комнате гораздо больше энергетики, чем могло быть при наличии одного Угольного, — устало сказал тот. — И я оказался прав. На том, с кем мы говорили, была прослушка. Судя по всему, он просто шпион. В любом случае, он дал нам подсказку, и вечером мы отправимся вызволять твоего друга. — Почему не сейчас? — воспротивился Антон. — Потому что место, нужное нам, откроется вечером. Если они слышали весь разговор, то должны подумать, что шпион отказал нам в помощи, значит, больше вероятности, что мы согласимся на их условия и сдадим тебя. Они будут ждать. — А вдруг шпион нам наврал? Вдруг это засада? — Вряд ли. Он слишком отчаянно хватался за свою жизнь, — Арсений потёр виски. — Даже если и так — мы готовы ко всему. Так или иначе, вечером будет бой. — А Ира с Серёжей сразу поняли? Ну, что на нём жучок? — Разумеется. Они опытны в подобных делах. Антон вдруг почувствовал себя уязвлённым и с горечью отвернулся к окну. — История Питерской Короны не раз сталкивалась с примерами, когда члены сообщества не были осведомлены о своём предназначении, — мягко сказал Попов, дотрагиваясь до плеча друга. — И что? — спросил тот. — Им ничего не оставалось, кроме как взять себя в руки и учиться. — Но это же несправедливо, — покачал головой парень, проводя пальцем по оконному стеклу. — Несправедливо будет, если такой талант пропадёт зря. Вздохнув, Шастун повернулся к Арсению. Он чувствовал лишь страх, боль и бесконечное желание спасти своего лучшего друга. И Попов прекрасно это понимал. — Ты не хочешь брать меня сегодня на задание, так ведь? — Вопрос не в том, чего я хочу или не хочу, — устало отвечает Арсений. — Это теперь твоя обязанность. Антон ничего не ответил, лишь молча протянул другу руку. Попов сжал её, заручая парня поддержкой и уверенностью. В следующее мгновение произошло что-то странное — между скреплёнными ладонями словно пробежал электрический ток, а руки обвила тонкая струя дыма. — Ай! — Шастун одернул руку, шокированно смотря то на неё, то на друга. — Это что было? Сбитый с толку Арсений почесал затылок, затем неуверенно ответил: — Я могу ошибаться, но… Некоторые камни могут объединять свои силы и удваивать их. Наши энергетики нашли друг друга. — По-моему Сапфир и Изумруд — не лучшее сочетание, — заметил парень. — По отдельности — да. Но аура камня смешивается с человеческой, потому может произойти всё, что угодно. Такая связь есть у меня только с Серёжей, потому что он мой лучший друг, и с Пашей, потому что он наш лидер, а мне и вовсе как брат. Антон молчал, переваривая услышанное. Они с Арсением хоть и не были такими близкими и давними друзьями, но всё же некая связь между ними была с самого начала, и отрицать это не имеет смысла. Очередная загадка, подброшенная судьбой, вызвала новый шквал вопросов, но по одному взгляду Арсения Шастун понял — он сам всё узнает со временем. — Во сколько запланирована вылазка? — поинтересовался Антон, легонько потирая ладонь, которую все ещё жгло после удара током. — В восемь вечера. До тех пор сидим дома и готовим ужин. Это ясно? — Ясно, — вздохнул Шастун.