The secret of the stone world

— Спасибо, что делаете всё это. Все вы, — Дима, расстроганный до невозможности, обнимал Антона на прощание, словно боялся, что тот не вернётся.  — Ты мой лучший друг, — Шастун посмотрел ему в глаза. — Я всё для тебя сделаю.  — Не вляпайся там в какие-нибудь неприятности, — ответил Позов. Они стояли в Зале силы, готовясь к переправе. Арсений заставил Антона взять лук со стрелами и один меч, а сам снабдил себя большим количеством ножей. Ира стояла тут же, разговаривая с Владом, который сегодня приехал в магазин на вызов Арсения.  — Он ничего не успел взять, — рассказывал парень. — Судя по всему, вы спугнули его. В любом случае, за нападение на обычного его накажет суд.  — Простой грабитель? — спросил стоящий рядом Артём.  — Это нам и предстоит выяснить. Когда последние приготовления были закончены, отряд собрался вместе, вставая напротив одной из стен. Арсений взял Антона за руку, а вторую вытянул вперёд, чуть касаясь прохладной поверхности. Переплетенные пальцы снова заискрились, и Антон вновь почувствовал мимолетное ощущение полёта — всего на долю секунды, потому что перед ним тут же возник портал, и шустрая Ира уже прыгнула в него. Мужчины ступили следом, так и не расцепляя рук. *** Верхний жил в огромном особняке в Подмосковье, удалённом от всех остальных. Арсений позвонил в дверь и принялся ждать ответа, осматривая своих друзей. Антон стоял рядом и мило щурился под лучами солнца. Попов вытянул руку и поправил парню чёлку, что падала ему прямо на глаза. Антон слегка улыбнулся и опустил глаза, чувствуя, как краснеет. Дверь открылась, и на пороге возникла молодая девушка, одетая в яркое оранжевое платье. Её длинные тёмные волосы были собраны в высокий хвост, а на губах сверкала красная помада.  — Добрый день, — Арсений учтиво кивнул головой. — Мы оставляли заявку у Германа.  — Корона Санкт-Петербурга? — спросила девушка тихим нежным голосом.  — Всё верно.  — Меня зовут Екатерина, я жена Германа, — новая знакомая отступила, пропуская гостей внутрь. — Прошу за мной. Она повела их на второй этаж, в самый конец длинного коридора. Обстановка дома поражала — убранства были бесподобными, изысканными и невероятно шикарными. Екатерина привела друзей в кабинет, где они встретили высокого красивого мужчину. На нем был обычный тёмный пиджак, каштановые волосы торчали в разные стороны, плавные черты лица очерчивали светлые глаза.  — Добро пожаловать в мой дом, — приветственно сказал он. — Меня зовут Герман.  — Ирина, Розовый кварц, — представилась Кузнецова.  — Арсений, Сапфир.  — Антон, Изумруд, — кивнул головой Шастун.  — Уже достаточно давно меня не посещали члены Короны, — улыбнулся мужчина. Его улыбка была хитрой, но до безумия привлекательной и какой-то магической. Антон подметил, что от мужчины веет лёгкой опасностью, граничащей с невероятной харизмой.  — Спасибо, что согласились принять нас, — вежливо поблагодарила Ира. — Нам действительно нужна ваша помощь.  — Нам нужно что-то, способное стереть память, — сказал Арсений. — Обычный человек нуждается в нашей помощи. Герман подошёл к гостям, встал напротив Иры и заглянул ей в глаза.  — Думаю, в моём арсенале найдётся подходящее зелье, — ответил он.  — Мы готовы заплатить, — Антон достал из рюкзака музыкальную шкатулку. Герман перевёл взгляд на него, а затем двинулся в его сторону. Внимательно всмотревшись в его лицо, он вдруг как-то странно ухмыльнулся.  — Ваша шкатулка, конечно, невероятно красива и драгоценна, но в этой комнате есть нечто более ценное. Он отошёл и сел за свой стол, сцепив руки в замок.  — Что мы можем вам предложить? — спросил Попов. Антон почувствовал, как его друг напрягся. Он и сам начал ощущать какой-то подвох, но ничего не говорил, решив предоставить это дело более опытным людям.  — Каждому из вас я задам всего лишь один вопрос, — Верхний улыбнулся. — Вы должны ответить на него честно. Всего лишь «да» или «нет». И кстати, соврать в этой комнате у вас не выйдет. Троица молчала, не веря своим ушам. Смысл слов крайне медленно доходил до сознания, а мозг отказывался переваривать услышанное.  — Думаю, мы можем уйти и отправиться к тому, кто сможет помочь нам без дополнительной платы, — наконец, сказала Ира, которая первая пришла в себя. — Если одной шкатулки вам мало, боюсь, сделка не состоится.  — Что ж, вы в праве уйти, если пожелаете, — спокойно ответил Герман. — Только вот я не уверен, что кто-то ещё согласится вам помогать.  — Это ещё почему? — не понял Арсений, возмущенный такой наглой уверенностью.  — Потому что вторжение в память обычного человека с помощью магии — нарушение закона о неприкосновенности. Вряд ли кто-то захочет переступать границы. Но я готов рискнуть за надлежащую плату.  — Зачем вам это нужно? — выдавил из себя Антон. — Мы ведь могли бы привезти вам ещё что-нибудь.  — Скрывать не буду — я энергетический вампир. Я питаюсь эмоциями других людей. Ваши откровения могли бы неплохо помочь мне. Разумеется, если вы к этому готовы. Арсений моментально посмотрел на Антона, ловя его вопросительный взгляд.  — Вы не обязаны этого делать, — уверенно сказал Шастун. — Мы можем уйти. Всё в порядке.  — Я готова, — громко сказала Ира, даже не взглянув на друзей. — Быстрее начнём, быстрее закончим.  — Мы тоже готовы, — сказал Попов за двоих, чувствуя каждую эмоцию друга. Герман самодовольно усмехнулся, затем встал из-за стола и подошёл к окну. На подоконнике стояла подставка для пробирок, и Верхний выудил один сосуд с темно-зелёной жидкостью. Положив пробирку на стол, он внимательно посмотрел на Иру и чуть приподнял голову, озвучивая свой вопрос.  — Правда ли, что ты, Ирина, считаешь своим соулмейтом представителя Угольной сообщности? Девушка пошатнулась в сторону, словно ей дали пощёчину. Её лицо вспыхнуло алым цветом, а глаза лихорадочно заблестели. Невооружённым взглядом было очевидно — Кварц пытается обмануть собственное сознание, увильнуть от ответа, но, судя по всему, Герман был прав — несмотря на любые усилия, в этом кабинете невозможно соврать. И сейчас, пользуясь этим моментом, Верхний бил в самую больную точку.  — Это правда, — тихим, осипшим голосом ответила Кузнецова, но не позволила себе дать слабину — она смотрела прямо перед собой — гордо и с достоинством. Герман молча улыбнулся, потёр ладони, а затем взял со стола пробирку и перевёл свой взгляд на Арсения.  — Действительно ли ты допускаешь мысль о том, что твоя кровь лишь наполовину имеет свойства Драгоценного камня, а вторая её половина черна, как уголь? Антон уловил перемену в настроении Арсения — промелькнуло что-то резкое, агрессивное, и какая-то мысль ударила в голову, но парень оказался быстрее — он подлетел к мужчине и схватил его за руку — то ли для успокоения, то ли для того, чтобы сдержать от необдуманных действий. Отступать было поздно — Ира уже заплатила свою цену, и парням ничего не остаётся, кроме как сделать то же самое.  — Это правда, — ответил Попов, невидящим взглядом устремляясь куда-то вперёд, куда-то, где никого нет и он может остаться наедине с самим собой. Герман снова улыбнулся и сделал несколько шагов, ещё ближе подходя к друзьям. Повернув голову в сторону Антона, он потряс в воздухе пробиркой с зельем, словно напоминая, за что они пришли бороться.  — А ты, Антон, действительно пытаешься заглушить в себе чувства к человеку, потому что боишься их? От абсурдности вопроса Изумруд даже потерял дар речи, решив, что его разыграли. В самом деле, подобный вопрос прекрасно подошёл бы Ире. Но Верхний смотрел серьёзно, прищурившись по-лисьи хитро. Не до конца вникая в смысл заданного вопроса, Антон хотел было ответить «нет», но вместо этого с его губ сорвалось:  — Да. Ира и Арсений удивлённо выдохнули, но все свои комментарии решили оставить при себе, за что Шастун был им бесконечно благодарен. Протянув Герману шкатулку, он получил заветный пузырёк и поспешил спрятать его в карман рюкзака.  — Просто растворите в любом напитке, а затем произнесите, что именно человек должен забыть. Большое спасибо за сотрудничество. Перед отправкой в Москву Антон не раз слышал, что Верхним не стоит доверять, и что они лишь жадные обманщики, готовые на всё, чтобы заработать побольше денег. Тем не менее, за сегодняшний день Герман не обманул их ни разу — соврать действительно было невозможно, а сам Верхний и правда оказался пожирателем энергии, о чём свидетельствовал его лучезарный вид, которому ментально истощенные ребята могли только позавидовать. Они покинули кабинет Верхнего и до самого возвращения домой ни один из них не проронил ни слова. *** Антон нервно ходил из стороны в сторону, задумчиво потирая лоб, пытаясь разгладить хмурую складку над носом. Ира сидела на диване в его квартире и молча смотрела в пол, пальцами постукивая по своим коленям, как по клавишам пианино, наигрывая какую-то мелодию. Время близилось к девяти часам вечера, и на улице уже вовсю светили фонари. Телевизор воспроизводил тихие звуки, но ни Изумруд, ни Кварц не обращали на него внимания. Они ждали, молча и напряжённого ждали, пока, наконец, не раздался телефонный звонок.  — Дим, — Антон схватил трубку, и Ира соскочила со своего места, подбегая к другу.  — Всё получилось, Антох, — тихо сказал Позов, словно до конца не верил в свой успех. Друзья выдохнули и улыбнулись друг другу.  — Я уговорил её выпить со мной чаю, и пообещал, что всё ей расскажу. Она долго не могла успокоиться, нервничала, кричала и носилась вокруг меня. Я заварил чай и добавил туда зелье. Шепнул, что именно она должна забыть. Она выпила, несколько минут молчала, а затем всё обыгралось так, словно ничего и не было. Мы просто сидели на кухне как ни в чем не бывало. Спасибо вам, ребята.  — Мы рады, что у тебя всё получилось, — сказала Ира в трубку. — Надеюсь, теперь всё будет в порядке. После разговора с Димой Антону словно стало легче дышать. Он сделал то, о чем грезил последнюю неделю — спас лучшего друга, и теперь мог спокойно вернуться домой и возобновить свою привычную жизнь.  — Я знаю, о чём ты думаешь, — сказала ему девушка. — Ты в праве принимать решения. Но, пожалуйста, сначала поговори с Арсением.  — Мне нечего ему сказать, — покачал головой Антон. — Мне стыдно даже смотреть на него.  — Мне тоже было поначалу, — Кузнецова прикусила губу и отвернулась к окну. — Но Арс был рядом, и все остальные тоже. Они приняли меня с моими чёртовыми чувствами. Просто поговори с ним, Антон. Шастун молча смотрел в сторону, а в глазах его так и рябило. Кольцо на пальце слабо пульсировало, и Антон потёр его, чувствуя нервную дрожь во всем теле. Ира повернулась и снова посмотрела на него. Она выглядела уставшей и слегка расстроенной, а глаза её потускнели, и Антон не знал — последствия это питания энергетического вампира или же через чур неожиданного откровения. Ира улыбнулась в последний раз, ободряюще потрепала парня по голове и ушла, оставив за собой длинный шлейф из ароматных духов. *** Арсений открыл почти сразу. В коридоре, как и во всей квартире, было полутемно — свет горел только на кухне, но Попов провел парня в зал.  — У Димы всё вышло, — сказал Шастун, ступая за другом. — Он подмешал зелье, и всё получилось. Я решил, тебе было бы интересно это узнать.  — Я рад, что теперь всё хорошо, — ответил Сапфир. — И рад, что смог вам помочь.  — Я думал, это твоя работа — помогать людям. В полумраке Антон заметил улыбку мужчины — лёгкую, едва скользнувшую по губам.  — Моя работа — преподавание, а помощь людям — это призвание.  — В любом случае, спасибо, — Антон опустил голову и присел на диван. Арсений сел рядом, развёл руками и собрался было что-то сказать, но передумал и промолчал.  — Ты расскажешь мне об этом? — сам спросил Шастун, повернув голову в сторону друга.  — Что тут рассказывать? — Арс откинулся на спинку дивана и запрокинул голову назад, напуская на себя максимально беззаботный вид. — Ходят слухи, что моя мать сошлась с отцом, когда была уже беременна мной. Ей приписывали роман с Угольным до того, как она вышла за моего отца. Поэтому я не знаю, полностью ли я драгоценный камень. Те вещи, что говорил адвокат в суде, задели и меня тоже, но мне нельзя показывать этого. Антон, поражённый таким откровением и правдой, что раскрылась сейчас перед ним, не нашёлся даже, что ответить.  — Но ведь примеси не имеют свойств Ценных. А ты умеешь больше, чем обычный человек.  — Вот именно, — Попов помолчал, затем добавил:  — Об этом знают немногие. В нашем мире не любят таких, как я. Ни Драгоценные, ни Угольные.  — Ты не можешь знать наверняка, правда ли, что ты… Такой, — ответил Антон и вдруг задумался. — Или можешь?  — Могу, конечно могу, — Попов покачал головой. — У Виолетты даже своя лаборатория есть, и она запросто может провести анализ моей крови, но я никогда на это не решался. Боялся правды. Глупо, да?  — Вовсе нет, — Изумруд потянулся к другу и положил руки ему на плечи. — Ты ведь сам говорил, что бояться — это нормально, помнишь? И не важно даже, есть в тебе кровь Угольного или нет — ты Сапфир, сильный и храбрый, готовый прийти на помощь тем, кто в этом нуждается. Ты мой друг, мой скрепленный, и ты один из лучших людей, которых я когда-либо знал. Оба — и Антон, и Арсений, выдохнули. Арсений получил ответ на вопрос, который так и не решился задать, а Шастун лишь подтвердил те мысли, что роились в его сознании с самого возвращения домой. Он не боялся получить или же не получить ответа — он раскрылся перед самим собой в первую очередь. Попов огладил скулу Антона двумя пальцами, нежно проводя по линиям лица. Он подался вперёд, и в темноте его синие глаза засверкали пламенем. Антон смотрел на него из-под полуопущенных ресниц, которые трепетали он нервного возбуждения. Он глядел в глаза друга и искал в них любую зацепку, способную дать хоть какие-то ответы. Почувствовав дыхание Арсения на своей щеке, Антон потерял остатки самообладания и почти коснулся губ друга, когда тот всё же отстранился и положил голову на соседское плечо, крепко обнимая. Шастун обнял его в ответ, и оба парня почувствовали извинения друг друга, но ничего не говорили. Теперь уже Антон получил ответ на свой вопрос и решил, что лучше действительно всё оставить, как есть. Он не вернётся домой. Он не оставит Арсения, потому что они взяли взаимную ответственность друг за друга. Теперь они вместе справляются со всем, что может подкинуть им судьба.  — Ты, может быть, и не знал, но я тот ещё вечеринщик, — вдруг сказал Арсений, не убирая головы с плеча друга. — Завтра вечером мы отпразднуем сразу твоё присоединение к Короне, успех на первой миссии и наше скрепление. Ты придёшь?  — Разумеется. Только, мне кажется, стоит появиться в школе, хотя бы на тройке уроков, пока нас обоих оттуда не выгнали.  — Точно, — Арсений рассмеялся. — Ты прав. Шастун хотел сказать ещё много всего, но понял, что никогда на это не решится. Слишком страшные чувства начинали завладевать его нутром, а потому ничего более не остаётся, кроме как бороться с ними. В конце концов, каждый человек проходил историю с разбитым сердцем, и ничто не помешает парню справиться с этим. Всё таки, и не с таким справлялся.  — Как изменится твоё отношение ко мне, если я действительно окажусь полуугольным? — неожиданно спросил Попов, почесывая нос о плечо Антона. Удивлённый Изумруд отстранился, пытаясь по лицу друга понять, серьёзно ли он спросил.  — Никак, конечно, — ответил он и глубоко вздохнул. — Как вообще тебе могло прийти в голову, что что-то поменяется?  — Такое иногда… Случается. И тут Антон, наконец, всё понял. Все вопросы, что мучили его давно, наконец, нашли свои ответы. Вся напускная загадочность Арсения разбилась вдребезги, и перед парнем открылась та правда, которой он страшился услышать. Перед ним сидел открытый человек с искалеченным прошлым и израненной душой. Собственная значимость и роль во всей истории поразили Антона до глубины души, и он ещё сильнее прижал к себе друга, целуя его в висок. *** Антон вытянул под партой свои длинные ноги, откидываясь на спинку стула и внимательно смотря на учителя. Тот распинался у доски, объясняя классу новую тему по математике. По соседству сидел Дима и пытался нарисовать на клочке бумаги портрет одноклассницы Кати, которая сидела сбоку от них. Арсений сегодня выглядел просто сногшибательно — небесного цвета рубашка, чёрные зауженные джинсы и белоснежные адидасовские кроссовки. На худом запястье руки, которой учитель размахивал из стороны в сторону, красовалась тонкая красная нить. Всё это вместе с тёмными уложенными волосами и синими блестящими глазами вызывало регулярные раскаты женских вздохов, время от времени пролетавших по классу. Антон лишь улыбался, ловя на себе частые взгляды небесных глаз, обладатель которых распространял по всему кабинету бешеные энергетические флюиды. — Я хочу пригласить её на свидание, — вдруг сказал Дима, дорисовывая Кате волосы. — Мы могли бы просто погулять, чтобы поговорить. Не люблю я всякие кино. — Напоминаю, что контрольная работа в понедельник, и у вас есть выходные, чтобы закрепить материал и подготовиться, — сказал Арсений, вытирая мел с рук тряпкой.  — Ты что думаешь? — поинтересовался Дима у друга, но тот словно не слышал его, внимательно смотря на учителя, который присаживался за свой стол. Попов осмотрел класс и остановил свой взгляд на Антоне, отчего последний мгновенно расслабился и, откинув голову назад, принялся постукивать пальцами по поверхности парты. Позов, с удивлением наблюдающий за этой картиной, недолго думая склонился к Антону и прямо в ухо ему сказал:  — Антон! Шастун подпрыгнул на стуле и чуть не упал с него, ударяясь коленом о парту. Наделав шуму, он поймал на себе несколько удивлённых взглядов, один из которых принадлежал учителю математики.  — Это что, бунт? — весело спросил он, скрепляя руки в замок и кладя на них голову.  — Это революция, Арсений Сергеевич! — Антон выпрямился и задрал голову. — Мы против контрольных! Хватит это терпеть! Попов засмеялся, мило сощурившись и склоняя голову набок. От этой картины у Антона защемило сердце, и он рвано выдохнул, подаваясь вперёд, чувствуя, как телом завладел дикий жар.  — Что с тобой такое? — Дима щёлкнул Шастуна по носу, отчего тот выпучил глаза.  — Надеюсь, ты не планировал флиртовать с Катей подобным образом, — ответил он. — Вряд ли она оценит.  — Ты дурачина, — покачал головой Дима. — И советы в делах амурных давать не умеешь.  — В данном случае, это моё преимущество, — улыбнулся Антон. Он продолжал смотреть на своего учителя, который диктовал детям домашнее задание, и это уже порядком надоело Диме.  — Ты скоро прожжешь в нем дыру, — заметил он, одной рукой тыкая друга в плечо, а второй исправно записывая в дневник домашнее задание.  — Я уж не говорю о том, что бедная Катя считает, что ты маниакальный сталкер, — Антон по-детски показал ему язык и ручкой потянулся к другу в тетрадь, пока тот не видел.  — У нас тут есть парочка должников, которые не смогли ответить в прошлый раз, — сказал Арсений. — У вас есть возможность исправить ваши двойки. Настя? Одноклассница Настя Липатова плавно поднялась из-за парты и твёрдой модельной походкой направилась к доске. Её длинные стройные ноги сверкали из-под яркого красного платья, а светлые волосы метались из стороны в сторону.  — Сохнет по Арсу, — шепнул другу Дима. — Специально для него так разоделась и накрасилась. Антон кинул взгляд на Попова, который внимательно смотрел на вышедшую к доске ученицу. Его лицо оставалось бесстрастным, и он спокойно продиктовал Насте уравнение, но Шастун почувствовал, как вибрации друга исказились и словно бы слегка поменяли частоту, опускаясь на более низкую, более расслабленную и… удовлетворённую. Внезапно Антон вспыхнул, чувствуя резкий прилив отвращения к своей однокласснице. Она казалась ему дешёвой аляпистой куклой, которой хотелось указать её место. Злость нахлынула с такой силой, что Антон сжал ладони в кулаки, пряча их под партой. Арсений, видимо, почуяв что-то неладное, посмотрел на Шастуна с удивлением и вопросом в глазах, но парень ненавидящим взглядом сверлил стоящую и сверкающую своими формами блондинку. С трудом дождавшись конца урока, Изумруд быстро схватил свои вещи и пулей вылетел из кабинета, резво выуживая из гардероба свою весенную парку. Дождавшись Диму, он молча направился к выходу из школы, время от времени сжимая кулаки в карманах куртки. ***  — Теперь я готов выслушать, что у тебя случилось, — сказал Дима, протягивая другу бумажный стаканчик с горячим кофе. Антон благодарно кивнул, принимая стакан и тут же делая первый обжигающий глоток, чтобы согреться.  — Думаю, я должен сказать тебе кое-что, — наконец, выдавил он, смотря себе под ноги. Они сидели в своём парке, в который часто приходили после школы. В парке было многолюдно — здесь гуляли и сидели на скамейках ученики и студенты, чья учёба только что закончилась, семьи и парочки, собаководы и волонтёры, решившие устроить субботник. Парочка из них определённо точно была Ценными, о чем свидетельствовала исходящая от них энергетика. Дима молча ждал, пока друг соберётся с мыслями. Он знал его не первый год и уже давно научился понимать с полуслова, вот и сейчас начинал догадываться, о чем пойдёт речь.  — Когда мы были у Верхнего… Он заставил меня признаться, что я испытываю чувства, которые считаю опасными и неправильным, — наконец, выпалил Шастун и отчаянно вздохнул.  — Почему ты считаешь их такими? — спросил Дима, обхватывая руками горячий стаканчик. Антон грустно улыбнулся, блуждая взглядом по улицам Питера. Кольцо на его пальце изредка поблескивало, оттеняя цвет глаз.  — Потому что эти чувства не к девушке. Вот и всё. Сказал, и теперь уже навсегда отрезал путь отступления. Сказал, и обрёк себя на вечное осуждение и, возможно, потерю лучшего друга. Бежать было некуда, и парень упрямо прикусил губу, чтобы боль вернула его к реальности. Все углы его миросознания обострились и стали более чёткими, обрели резкость и смысл.  — Это я знаю, — спокойно ответил Позов и сделал глоток кофе. — Ты не ответил на мой вопрос. Шастун ошарашенно уставился на него, едва не подавившись воздухом. Он положил руку на спинку лавочки, и сделал это весьма своевременно — ещё бы немного, и он мог свалиться на землю.  — Так ты знал? Дима слегка улыбнулся и посмотрел на Антона. Тот чувствовал растерянность и облегчение одновременно.  — Я понял это, когда вы скреплялись. Впервые в жизни я видел тебя таким. И, поверь, я хочу видеть тебя таким всегда.  — Но я осознал это только после вопроса Германа, — ответил парень и медленно отпил из стакана.  — Может быть. Но я понял уже тогда. Антон вскинул брови. Ему казалось, никто и никогда не пожелает копаться в его душе и разбираться с его чувствами, но он и предположить не мог, что всё может быть настолько очевидно. Все таки, Дима был родным человеком и знал Антона, как никто. Но самое главное было то, что Позов отреагировал не так, как боялся Антон. «Я хочу видеть тебя таким всегда». ***  — Никогда не думал, что увижу такое, — честно признался Серёжа, лениво развалившись на диване в квартире Арса.  — Сегодня же вечеринка, ты забыл? — ответил хозяин, взмахивая в воздухе тряпкой для пыли. Он уже третий час драил и полировал свои апартаменты, чем искренне удивил своего друга.  — Обычно вроде девчонки у тебя тут за порядком следят, — пожал плечами Матвиенко. — Давно я тебя таким не видел.  — Каким? — Арсений перебирался с одной полки на другую, почти до дыр протирая поверхность.  — Таким… Живым, — наконец, решился сказать Серёжа. — Не помню, когда ты последний раз занимался обычными, нормальными человеческими делами.  — Я просто подумал… Надо что-то поменять, — ответил Попов и задорно улыбнулся.  — Что это у тебя дверь открыта? — в комнате появилась Кузнецова, красивая и ухоженная, как всегда. На ней красовался пушистый розовый свитер с изображением котёнка. Она застыла, как только увидела Арсения с тряпкой в руках.  — И так уже третий час, — печально кивнул головой Серёжа, словно выносил больному диагноз. Его слова повергли Иру в ещё больший шок, и она медленно опустилась на диван рядом с Сережиной головой.  — Ой, отстаньте… — махнул на них рукой Арсений. — Вот бы порадоваться за друга, а они…  — Я точно в ту квартиру зашла? — Ира почесала затылок. — Впервые в жизни вижу эту полку без толстого слоя пыли, в котором можно грядки сажать… Серёжа прыснул, чем вызвал на лице Попова недовольство. Арсений, назло друзьям, принялся тереть музыкальные колонки с ещё большим усердием, отчего бедная техника чуть не упала.  — Оставь хоть немного энергии на вечер, — воскликнул Янтарь. — Того, глядишь, отрубишься, и мы останемся без тусы.  — Кстати, я планировал поспать днем часок-другой, — вспомнил Арс. — Только вот нужно ещё полы помыть.  — Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — уточнила Ира.  — Уверен.  — Арс, — в квартиру забежал Антон и быстрым шагом направился в зал, но тут же остановился в дверях, как вкопанный. — Ты что, убираешься? Попов цокнул языком и закатил глаза, теряя терпение.  — Ещё одно слово — всех выгоню, — предупредил он, указав пальцем на друзей. Антон поднял руки в верх и сел на диван рядом с Ирой, забывая даже, зачем вообще пришёл. Девушка лишь успокаивающе кивнула, давая парню знак, что всё под контролем.  — Может, тебе помочь? — осторожно поинтересовался он. Арсений повернулся, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, после чего так же молча отвернулся и продолжил своё занятие.  — Что ж, — Ира резво вскочила, хватая Антона за руку и утягивая за собой. — Раз помощь не нужна, мы с Антоном пойдём тренироваться.  — Эй! — возмутился парень, но Кузнецова шикнула на него.  — Хорошая идея! — улыбнулся Арс. — Только сильно его не мучай.  — Как получится, — пожала плечами Ира и потянула Антона за собой к выходу. ***  — Надеюсь, у тебя к Арсу ничего срочного не было, — виновата улыбнулась Ира, когда они стояли в спортивном зале, переодевшись в более удобную одежду.  — Да нет. У тебя все вещи розовые? — в ответ спросил парень, окидывая взглядом спортивный розовый костюм.  — Большинство, — ответила девушка. — Люблю этот цвет. Бери меч. Антон послушно взял с полки оружие и встал напротив подруги.  — Враг более опасен, когда вооружён, — сказала та. — Поэтому зачастую первостепенной целью ставь себе обезоружить противника. Клинки Угольных ядовитые и крайне опасные для нас.  — Как лучше всего это сделать? — поинтересовался Антон.  — Ну… — Кузнецова почесала кончик носа. — Любого человека легко обмануть. Это лишь иллюзия. Она сделала резкий выпад вперёд и замахнулась мечом. Антон выставил руку с оружием в защитном жесте, перехватывая меч подруги. Раздался лязг ударившегося железа, затем девушка замахнулась с левой стороны, и когда Антон направил всё тело в эту сторону, она неожиданно чуть присела, а затем лёгким движением выбила меч из рук парня.  — Видишь, — она улыбнулась. — Ты думал, я нападу слева, но тебе лишь показалось. Я появилась снизу. А теперь, когда ты безоружен, мне легче тебя прикончить. Антон улыбнулся, смиренно кивая головой.  — Ну попробуй. Девушка приподняла меч, а затем снова бросилась на парня. Тот резко отскочил в сторону и припал на пол, сбивая Иру с ног. Надо заметить, даже падая на пол, она так и не выпустила из рук оружие. Пользуясь моментом, Антон подскочил к полке и схватил свой лук и пару стрел. Ира уже поднялась на ноги и снова совершила атаку, ловко размахивая мечом. Собрав всю свою ловкость вместе, Антон принялся уворачиваться от меча, что свистел буквально возле уха, одновременно с этим вставляя стрелу в лук. Отпрыгнув назад, он поднял свое оружие и натянул тетиву, целясь прямо в девушку. Ира, не ожидавшая такого поворота, остановилась на месте, пытаясь отдышаться. Теперь она была на мушке и уж точно не могла отвертеться — куда бы она не двинулась, стрела быстро догонит её.  — В настоящей драке оружия рядом может не оказаться, — вдруг раздался голос, и Антон с Ирой повернули голову в сторону входа. Там стояли несколько человек, а говорил Артём. Судя по всему, они появились здесь недавно, наблюдая за тренировкой.  — Может быть, — ответил Антон, опуская лук. — За оружие сойдёт что угодно — палка, камень, кусок арматуры. Этим и воспользуюсь.  — Рассуждаешь правильно, — согласилась Виолетта, — Но чтобы не оказаться в такой ситуации, сохрани свое оружие. Во-первых, оно практичнее. Во-вторых, имеет больший эффект, если дерешься с Угольным.  — Я понял, — Антон был слегка смущен, что за ним наблюдают столько пар глаз. Одно дело, когда выслушиваешь критику в свой адрес, а другое, когда все могут видеть, как ты лажаешь.  — Ладно, — Ира смахнула со лба прилипшие волосы. — Клади лук, и давай попробуем ещё разок. ***  — Я подумала, вам будет любопытно взглянуть на это, — Виолетта положила перед тремя мужчинами больничный лист. Три пары глаз уткнулись в печатный текст, вчитываясь в страшные непонятные медицинские понятия.  — Анализ крови, — подсказала девушка. — Я занималась этим, и обнаружила нечто… Непонятное. Пришлось написать, что это инородное тело, но я провела экспертизу.  — И что там? — уставился на неё Стас.  — Генетические клетки, — вздохнула она. — Угольные. Арсений пораженно уставился на неё, нахмурив брови.  — Это точно не ребёнок Угольного и Ценного?  — Абсолютно, — Рубин прикусила губу. — Это самый обычный парень, его доставили в неотложку с отравлением. Только вот вся проблема оказалась в его крови.  — Как эта дрянь могла попасть к нему? — спросил Паша, внимательно изучая написанное.  — Её могли только вживить. Искусственным путем. Больше никак. Стас покачал головой и устало выдохнул.  — Кому это может быть нужно? А главное, зачем? — спросил он.  — Не знаю, но боюсь, это может стать проблемой.  — Группа Омега завтра отправится в больницу и поговорит с ним. Влад имеет на это право, он полицейский, — Паша обратился к Стасу. — Узнайте все, что было с ним в последние несколько дней. Если возникнут трудности… Поищи воспоминания.  — Я понял, — коротко кивнул Лунный камень.  — Я подробнее изучу клетку, узнаю, естественная ли она или её создали научным путем, — сказала Виолетта.  — Отличная идея, — Паша потёр переносицу. — Это о многом бы нам сказало. Если появятся какие-то новости — сразу звоните мне. Лидеры групп и девушка кивнули, кидая последний обеспокоенный взгляд на лист бумаги. ***  — Я надеюсь, ты шутишь.  — Я серьёзна, как никогда. Ира оценивающе осматривала Шастуна со всех сторон, пальцем приказывая покрутиться.  — Где ты это взяла вообще? — Антон скептически смотрел на свое отражение в зеркале, скользя взглядом по темно-зелёной атласной рубашке, расшитой золотыми узорами.  — Я же стилист, — пожала плечами девушка. — У меня такого навалом. Тебе не нравится?  — Ну, — парень повертелся. — Очень красивая, но… Не моё. Обязательно так наряжаться? Ира вздохнула и покачала головой, протягивая парню черную дизайнерскую худи.  — Попробуй эту. И да, желательно выглядеть хорошо, потому что на вечеринке будет много наших знакомых, которые не состоят в Короне. Антон стянул с себя рубашку, кинул её на кровать и остался в одних джинсах.  — А я думал, это просто дружеская тусовка.  — Так и есть, — Ира скользнула взглядом по его торсу и тут же, словно смутившись, отвернулась. — Но народу будет много. Скоро уже начало, кстати. Шастун натянул толстовку и осмотрел себя в зеркале. Справа на груди были нарисованы два маленьких белых крылышка.  — Гораздо лучше, — довольно улыбнулся он, подмигивая подруге. — Спасибо.  — Обращайся, — девушка встала и, посмотрев в зеркало на отражение Антона, улыбнулась ему. — Мне тоже нужно приодеться. Не опаздывай. Кварц чмокнула его в щеку и побежала к себе. Антон вздохнул, прикидывая, что можно сделать с непослушными волосами. *** Квартира Арсения до отказа была заполнена людьми. Помимо членов короны, здесь присутствовало большое количество незнакомых Ценных. В зале играла музыка, здесь же скопилось больше всего народу. Большая их часть держала в руках бутылки с пивом, бокалы с вином или шампанским. У некоторых мелькал джин или виски. Свет везде был приглушён — горели только ночники, вытяжка на кухне и цветная подсветка колонок. Слегка растерянный парень повертел головой по сторонам, привыкая к темноте и шуму.  — Виски? Пиво? Потанцуем? — рядом возникла Ира, делая глоток вина из бокала. — Выпивка на кухне.  — Меня не выпивка интересует, — ответил Антон.  — Арс тоже на кухне, — многозначительно улыбнулась девушка и оставила Шастуна одного с открытым ртом. Парень прошёл в названную комнату, встречаясь там с несколькими неизвестными людьми.  — А это, — Арсений с улыбкой подошёл к Антону. — Антон Шастун. Новый член Короны, Изумруд.  — Очень рад наконец познакомиться! — к парню подошёл высокий симпатичный мужчина лет двадцати. — Меня зовут Александр, я представитель Центрального банка. Жемчуг. Много о вас слышал. Антон пожал ему руку, а затем принялся знакомиться с другими, что неустанно подходили к нему.  — А теперь, — Арсений вручил Антону стакан виски. — Выпей со мной.  — Честно говоря, я не планировал сегодня пить, — отозвался парень, скромно улыбаясь.  — Да брось. Сегодня можешь забыть обо всех проблемах и слегка расслабиться. Антон с сомнением покрутил стакан в руках, принюхался к жидкости и вздохнул.  — Я обижусь, — добавил мужчина. Сдавшись, Шастун чокнулся с другом и отпил из стакана, ощущая, как алкоголь принимается распространяться по всему телу.  — Веселись, — Арсений хлопнул его по плечу и направился к выходу из кухни. — Обращайся, если что. *** Через пару часов, которые пролетели как несколько минут, Антон обнаружил Иру, изрядно подвыпившую, танцующую среди остальных гостей. Сам Шастун чувствовал, как опьянение бьёт в голову, но оставался в адекватном состоянии, боясь ненароком натворить глупостей. Ира схватила его за руки и потащила в центр комнаты, вынуждая двигаться в ритм музыки. Антон расслабился и улыбнулся, слегка приобнимая девушку за плечи и подстраиваясь под такт её движений. В бликах цветных огней она выглядела потрясающе — на ней сверкало золотое платье, длинные волосы с розовыми прядями летали по воздуху. Тут неожиданно Антон почувствовал вибрацию в кармане джинс. Выудив телефон, он увидел имя лучшего друга на дисплее экрана. Увидев, кто звонит, Ира кивнула ему и отпустила, и парень поспешил выйти из квартиры, где не было ни людей, ни громких звуков.  — Димас?  — Антоха, это просто отвал всего! От громкого голоса друга Антон чуть не оглох и резко отстранил от уха телефон.  — Я предложил Кате встречаться, и она согласилась!  — Не понял, — Антон прислонился к стене, чувствуя головокружение. — Давай подробнее.  — Я позвал её сегодня погулять вечером, и она согласилась. Мы погуляли, я проводил её до дома и она поцеловала меня, представляешь?! Сама!  — Вау, — выдохнул Антон. — Это… Неожиданно.  — А представь, какого было мне. Так вот, я предложил ей стать моей девушкой, и она сказала «да». Ты меня слышишь?  — Слышу во все ухи, — Антон пьяно хихикнул, покрепче перехватывая телефон.  — Смотрю, тебе там безумно весело, — даже сквозь голос Антон слышал, как Дима улыбается. — Обещай, что мы затусим на выходных.  — Обещаю, — хмыкнул Шастун. — Если доживу до этого момента. Парни попрощались, и Антон неловким движением убрал телефон в задний карман джинс. Он прислонился лбом к холодной стене, остужая разгоряченное тело.  — Ты что тут? — раздался рядом знакомый голос, и Антон резко повернул голову. Арсений, чьи синие глаза сверкали в полумраке, стоял в нескольких шагах, упрятав руки в карманы джинс.  — По телефону говорил.  — Не будешь против, если я покурю у тебя на балконе? — спросил Попов.  — Не буду, — улыбнулся парень, открывая дверь своей квартиры и пропуская в неё Арса. — Хочешь сбежать от толпы?  — Это тоже, — ответил учитель, направляясь к балкону и выуживая из пачки сигарету. Ночная прохлада приятно обдала и тело, и разум. Здесь шума почти не было; иногда проезжали машины, где-то вдалеке кричали люди.  — Наконец-то мы наедине, — ухмыльнулся Арс, делая первую затяжку. Его нетрезвый взгляд блуждал по тихой улице, а в глазах сверкали блики фонарей и вывесок магазинов.  — Ты этому рад? Попов ничего не ответил, поудобнее перехватывая сигарету двумя пальцами.  — Что это за сцена ревности была сегодня на уроке? Шастун вспыхнул, чувствуя, как все тело обдает жаром. Если бы здесь было светло, Арсений мог бы увидеть, как покраснели щеки и кончики ушей парня.  — Не могу объяснить, — коротко ответил тот и отвернулся в сторону. Стало стыдно и как-то некомфортно. Конечно же, Арс всё понял. И не только насчёт ревности. Они молчали, пока Арсений докуривал. Когда фильтр сигареты оказался в пепельнице, мужчина протянул руку и взял парня за подбородок, аккуратно поворачивая к себе и вынуждая посмотреть в глаза. Он пах сигаретами и дорогим одеколоном, а его синие глаза горели каким-то новым, неизвестным доселе Антону огнём. Арсений скривил рот в пьяной ухмылке, переступил с ноги на ногу, чуть пошатнувшись, а затем прижался своими губами к уголку рта Антона. Антон рвано выдохнул и приоткрыл рот от удивления, но не успел ничего сказать. Попов пьяно мазанул по губам парня своими, утыкаясь носом ему в шею. Проведя по ней, он снова заглянул парню в глаза.  — Арс, — обалдевший Антон наклонился, чтобы ближе рассмотреть лицо друга. Арсений припал к его губам, утягивая в настоящий поцелуй. Волна обжигающего жара тут же пронеслась по телу Шастуна, отчего он сжал руки на талии мужчины. Арсений целовал его без спешки, переключаясь с верхней губы на нижнюю. Антон яростно отвечал ему, вкладывая в поцелуй всё то, что чувствовал и что пытался спрятать глубоко внутри. Арсений взял его лицо в свои ладони, всё больше и больше напирая. По телу парня целыми табунами бежали мурашки размером с волдыри. Ему не хватало воздуха, но он не мог оторваться от губ Арсения, чтобы выдохнуть. Привкус Арсения был предсказуем — оттенки выпитого алкоголя и сигаретная горечь. Парень ощущал, как скрепленная связь между ними натянулась до предела, становясь крепче и прочнее, чем самый твёрдый металл.