Зависима

      Воспоминания Элис не были однозначно приятными или неприятными, но все преимущественно были связаны с Сириусом и имели точный хронологический порядок.       После окончания действия содержимого одного мешочка, девушка брала перо, дневник и детально записывала все увиденное. Все, не упуская ни малейшего звука, цвета или запаха. Ей важно было сохранить каждую мелочь.       — Элис, мы опаздываем на зельеварение! — нервно поглядывала на часы Лили.       Девочки стояли у одного из окон замка и вглядывались в сторону Гремучей ивы.       — Да погоди ты! Я точно знаю, эти ненормальные снова что-то задумали.       — С чего ты взяла?       — Вчера после отработки у Макгонагалл ко мне в коридоре на четвертом этаже подкрался огромный черный пес и чуть не укусил за ногу! Уверена, это их рук дело. Точно их!       — С чего ты взяла?       — Логическое мышление.       — Логично сейчас только то, что Слизнорт нас…       — Подождет твой Слизнорт!       — У нас скоро СОВ. Мы не можем прогуливать!       — Они же могут, — Элис кивнула в сторону четверки мародеров, беспечно лежавших на траве возле дерева.       — Их освободили из-за тренировки по квиддичу. У Джеймса скоро важный матч.       — Вот именно, — злорадно улыбнулась Элис, — у Джеймса, а не у Римуса, Питера и этого глизня Блэка.       Лили громко засмеялась, что заставило Элис оторваться от наблюдения за квартетом и недоуменно уставиться на подругу.       — Что?       — Признайся, Эли, он просто тебе нравится.       Та вспыхнула и, подойдя к Эванс, дотронулась рукой до лба подруги.       — Ты чего? — отшатнулась Лили.       — Кажется, у тебя жар, Лилс, несешь какую-то пургу.       — Да ну, перестань. Вы же спокойно друг на друга смотреть не можете.       — Это потому, что ненавидим друг друга с восьми лет, — ответила Элис и снова уставилась в окно, — ну вот! Они смылись.       Эванс молча закатила глаза.       — Что?       — Ничего, пойдем уже на зельеварение.       Курс истории магии на пятом году обучения выдался безнадежно скучным. И так как Джеймс и Лили теперь встречались и сидели вместе, а Римус взялся объяснять Питеру домашку по предстоящей трансфигурации, то Элис и Сириусу не оставалось ничего другого, кроме как сесть вместе, предварительно перебросившись парочкой колких фраз.       Заведомо провальное решение: эти двое явно не умели сосуществовать спокойно не то что в одном кабинете, но и в одном замке.       На улице была настоящая метель, настолько сильно дул декабрьский ветер, что окна буквально трещали. Сириус посчитал, что этим грех не воспользоваться.       — Спорим, — шепнул он Элис, — что Бинс сейчас прервет урок и отпустит нас всех на ужин?       — Да скорее кентавры под окнами Министерства будут серенады петь, чем Бинс хоть что-то в этой жизни заметит, — ответила она, — спорим!       — На что?       — На желание.       Элис призадумалась, в прошлый раз она проиграла Блэку, и ей пришлось добровольно вызваться на недельную отработку к Филчу.       — Ну так что? — Сириусу явно не терпелось обеспечить очередную веселую недельку Элис, — или трусишь?       — Согласна.       Парень хитро улыбнулся и, спрятав под партой палочку, прошептал:       — Алохомора.       Окна кабинета настежь раскрылись, в помещение влетел воющий ветер, сидевших рядом с окном учеников мгновенно запорошило снегом.       Бинс даже глазом не моргнул и продолжил рассказывать о Международной конвенции волшебников 1289 года. Элис тихонько хихикнула, Сириус нахмурился и взмахом палочки потушил весь свет в кабинете. Ноль реакции со стороны профессора.       — Ты безнадежен, — тихо констатировала девушка, заставив Сириуса уже практически пожалеть о затеянном споре. Однако парень сдаваться не собирался. Он было хотел предпринять очередную попытку сломать или взорвать что-то, но вдруг в кабинет влетел патронус в виде феникса и голосом Дамблдора попросил Бинса незамедлительно посетить кабинет директора.       Историк магии отпустил класс на ужин и ретировался. Сириус ликовал:       — Проще пареной смоквы!       — Это нечестно! Не ты стал причиной отмены урока, — Элис явно не считала себя проигравшей в споре.       — Так-так-так, — запротестовал парень, — спорили на то, что Бинс прервет урок и отпустит нас на ужин, а вот о точной причине речь не шла. Технически выиграл я.       Девушка задыхалась от несправедливости:       — Ты скользкий, наглый, противный глизень!       — Липрикониха, — звонко засмеялся Блэк, уже привыкший за долгие годы ко всем обидным прозвищам со стороны Элис, а особенно к «глизню».       — Я не пойду больше на отработку, Блэк. И не мечтай!       — Не-е, на отработку не пойдешь, — подтвердил он, — пойдешь на Зимний бал с Питером.       — Что?!       — Ты пригласишь Питера на Зимний бал. Вот прямо сейчас, — парень был явно доволен своим замыслом.       Элис сидела на кровати в спальной для девочек и плакала. Все ее друзья отправились на бал, а Петтигрю, которого она все же пригласила, умудрился сломать ногу, обеспечив девушке увлекательное времяпровождение в одиночестве на фоне всеобщего веселья на балу.       В дверь спальни внезапно постучали. Девушка проигнорировала. Стук раздался повторно. Вскоре замок щелкнул, дверь тихонько открылась. В комнату вошел Сириус в парадной мантии, после чего в него незамедлительно полетела подушка:       — Проваливай!       Парень перехватил летающий объект одной рукой и, тяжело вздохнув, произнес:       — Слушай, Эл…       — Я. Тебя. Видеть. Не хочу!       — Мне правда очень жаль, что Питер сломал ногу, — тихо сказал парень.       — Тебе Питера жаль?! Ах, Питера ему жаль!       — Ну…       — Что ты тут делаешь вообще? Поглумиться пришел?       — Нет. Я пришел… — Блэк потупился.       — Ну?       — Я пришел, чтобы…       — Да выкладывай уже, иначе… — Элис уже потянулась за подушкой на соседней кровати.       — Я пришел, чтобы пригласить тебя на бал! — выпалил Сириус.