Зависима

      Снейп ожидал любой реакции после возвращения домой, но только не этого.       Элис была пуста, практически безнадежна. Практически. Она дни напролет проводила в своей комнате, преимущественно сидела в одной позе, смотрела в одну точку и не издавала ни звука.       Он лишь вздыхал и, убедившись, что в доме есть достаточно еды и воды, уходил. Дамблдор поручил ему разработку схемы по охране Философского камня. Артефакт должен был на днях прибыть в Хогвартс. Возвращаясь домой, мужчина находил каждый раз одну и ту же картину. Та же поза, те же стеклянные глаза и тишина.       Накануне отъезда в Хогвартс Снейп уже не мог молчать. Мужчина присел на кровать рядом с неподвижной Элис и позвал ее по имени. Реакции не последовало, тогда он продолжил:       — Тебе нужно собираться, завтра мы едем в замок.       Молчание.       — Ты не можешь вечно сидеть здесь. Пора оставить прошлое.       Девушка будто и не замечала его присутствия. Снейп вздохнул:       — Разве ты не хочешь увидеть Поттера?       Элис моргнула. Мужчина понял, куда давить:       — Он приедет в школу, и ты сможешь о нем заботиться. Так, как и хотела.       — Гарри… — наконец тихо сказала Элис.       — Именно.       Девушка часто заморгала, будто отгоняя от себя сон.       — Я не поеду, — ее голос прозвучал хрипло.       Такой ответ явно удивил мужчину, однако сдаваться он даже не думал:       — Но Поттер…       — Простит меня, — перебила девушка, будто убеждая в этом себя саму, а не Снейпа, — он поймет.       Мужчина вскочил на ноги:       — Он поймет что? Что его крестная предпочла тихонечко выжить из ума?       — Я не мог…       — Ты можешь!       — Зачем тебе это? — девушка впервые за долгое время взглянула прямо в глаза зельевару, — зачем тебе я?       — Я нужен тебе.       — Ты достал меня.       Снейп помедлил.       — Ты жила все эти девять лет в ремиссии в моем доме. Я… сделал для тебя все, чтобы ты могла восстановиться. После всех этих лет я думал, что у нас, наконец, есть шанс оставить прошлое и попытаться зажить заново. И теперь ты хочешь все разрушить из-за этого куска дерьма в вонючем Азкабане?!       Элис звонко рассмеялась. Что-то больно кольнуло сердце мужчины.       — Зажить заново? Ты хоть слышишь себя, Нюниус? — она впервые назвала его этим обидным прозвищем, — я умерла еще в ту ночь, когда его забрали. Все эти годы ты жил с призраком в надежде на то, что кто-то сможет спасти тебя самого. Ты тоже жертва прошлого, не отрицай. Такой же живой мертвец, как и я. Только вот спасать тебя я не собираюсь. Ты мне нафиг не нужен. Вали в свой Хогвартс и оставь меня в покое!       Мужчина крепко сжал зубы, развернулся и покинул комнату. Он всеми силами пытался сохранить самообладание. Должен был. Всегда так делал. Мыслить практически, хладно, безэмоционально, — вот что было важно. В любой другой ситуации он бы бросил ее, бросил и уехал, но что-то не давало ему это сделать. Он слишком к ней привык? Боялся опять остаться один? Нет. Он убедил себя в том, что девушка возобновит прием усыпляющих наркотиков. Лишь поэтому, только по этой причине он не позволит ей остаться. Больше ничего.       Снейп связался с Дамблдором и коротко изложил ситуацию. Он сообщил, что Элис не в состоянии преподавать, но настаивал на ее поездке в Хогвартс в качестве его ассистента.       До самого отъезда двое не обмолвились ни словом. Элис все еще не хотела ехать, но письмо, полученное лично от Дамблдора, пусть и не сразу, но переубедило ее. Снейп мог лишь гадать, какие слова подобрал директор.       Вообще в состоянии Элис не наблюдалось особых изменений, пока она не увидела своего крестного сына. Потом все стало только хуже. Слухи ходили разные, но девушка никак не могла подумать, что можно быть настолько похожим на Джеймса и Лили. У Элис перехватило дыхание, когда мальчик как-то поздоровался с ней в коридоре, но сама заговорить с ним не решилась. Ни разу. Девушка даже начала избегать встреч с ним. Более того, она не могла объяснить причину подобного поведения.       Сидя в своей комнате, Элис раз за разом перечитывала воспоминания, занесенные в дневник в перерывах между принятием сонного наркотика десять лет назад. Все чаще ей в голову приходила одна единственная мысль. Навязчивая мысль, которую было все сложнее и сложнее не замечать.