so show me.

      «Если ты пригласишь его на свидание, то мы обязаны устроить семейный ужин», - пишет мама тем же вечером. Юнги читает это сообщение поздно ночью, потому что телефон стоял на беззвучном режиме, а времени добраться и проверить, не звонил ли кто, не было. * Он чувствует себя неприлично счастливым, потому что они расстались с Чимином совсем недавно. Наверное, можно считать, что первое свидание у них всё же было. Сразу после того, как Чимин закрыл «Дом травника», они отправились ужинать. Вышло это само собой. Просто Юнги не хотел уходить, но его никто и не прогонял. - Так ты не ответил мне. Можно оставить доступ открытым даже для человека? – спросил он снова уже в небольшом ресторанчике, где они удобно расположились за столиком в самом углу. - Да, - кивнул Чимин. – Магические штучки всякие, знаешь ли… с обычными людьми всё немного сложнее, но в тебе есть немного магии, хоть ты и не можешь ею пользоваться. Для меня это своего рода крючок, за который я могу зацепить защитное поле, и оно будет на тебя реагировать, так что не придётся каждый раз таскать с собой Гуки, - парень улыбнулся. Юнги понятливо кивнул, а потом вспомнил кое-что ещё, решив уточнить: - Так значит, потому что во мне есть немного магии, я не могу видеть подобного рода защищенные места, но могу догадаться, что они там есть, да? - Верно. Ты заметил ещё в первый раз, да? Когда ты смотришь на нашу аптеку, например, то создаётся ощущение, что твой взгляд ни на чём не может сосредоточиться, будто его кто-то отводит в сторону. Обычные же люди видят на его месте старый заброшенный магазин. Они забывают о нём, стоит только пройти мимо. - Магические штучки ваши, - фыркает Юнги смешливо. Чимин хмыкает, прячась от него за меню, и на некоторое время за их столиком повисает тишина. Юнги тоже весь с головой уходит в выбор блюда, не сразу замечая, что Чимин украдкой за ним наблюдает. И старается сделать вид, что не заметил, когда всё же ловит чужой изучающий взгляд боковым зрением. Только вот на губы просится совершенно дурацкая улыбка. Они оба, будто подростки, у которых всё впервые. И это невероятно приятное чувство даже несмотря на то, что Юнги совсем немного стыдно за свою неопытность в делах сердечных. Впрочем, он решает, что это не стоит переживаний. Чимин явно не из тех людей, который судит людей по количеству бывших партнёров. Когда они делают заказ, а Чимину больше не за что прятаться, он смотрит уже более открыто, и Юнги отвечает ему тем же интересом. Первые впечатления, как известно, самые сильные, но и от последующих отказываться глупо. Юнги хочется понять, почему его так сильно привлёк именно Чимин. Его красота неоспорима, но он никогда не увлекался только внешностью. Есть ли в этом что-то от магии Чимина или же это самая настоящая Судьба? Если подумать, Чимин ведь был полной противоположностью типу, что нравился Юнги. Юнги засматривался на более тонких, даже худых, темноволосых, с более резкими чертами лица. Да, Чимин был стройный и ладный, но не заметить, что он поддерживал своё тело в форме, было трудно. И чего стоили эти потрясающие бёдра, сейчас обтянутые плотной тёмно-синей джинсой… Наверное, Юнги было бы чуть спокойнее, если бы Чимин так и остался в своём шёлковом струящемся одеянии, но тот переоделся в подсобке в более простую и земную одежду. Совершенно не утратив своей невозможной привлекательности, Чимин умудрился лишить Юнги остатков покоя и явно этим наслаждался. - Нравится? – спрашивает Чимин. И голос его звучит так провокационно, что Юнги только диву даётся. Эти перепады в настроении парня доставляют и одновременно выбивают из колеи. Чимин делает несколько дерзких выпадов в сторону Юнги, чтобы получить ответ и засмущаться, словно он сама невинность. - Нравится, - отвечает Юнги. – Я же сказал ещё в первую встречу, помнишь? - Такое трудно забыть. Самый неожиданный способ пикапа. - Это был не он, - качает головой Юнги. – Только поток сознания, который трудно было удержать. У Чимина взгляд становится тёплым и лукавым одновременно, он прикусывает нижнюю губу, словно сдерживает слишком довольную улыбку. Но он всё равно выдаёт себя – глазами. Юнги ещё ни разу не встречал людей, которые умеют улыбаться т а к. Чимин словно весь – улыбка. Довольная, счастливая, яркая, будто солнышко. Не то, которое печёт безжалостно, а то, что в самые первые теплые весенние дни согревает тебя от прошедших зимних холодов до самого нутра. Юнги любуется тем, сколько чистой искренности в этом человеке. Любуется его красотой не только внешней, но и внутренней. Она будто переполняет его своим мягким сиянием, окружает особой аурой. Юнги замечает, что на Чимина смотрят и другие посетители. Проходящие мимо их столика едва не сворачивают шеи. И ему хочется собственнически зарычать на них, но эти неуместные порывы сглаживаются тем, что внимание Чимина направлено лишь на него. Когда им приносят заказ и можно немного отвлечься от их неловкого флирта на еду, Чимин задаёт вопрос: - Ты сказал, что все в твоей семье владеют магией, но ты нет. Почему так? - Мой отец был обычным человеком, - ответил Юнги. – Он погиб, когда я был ребёнком. - Ох, прости, Юнги… - Ничего. Много времени уже прошло. Мама долго не могла прийти в себя. С отчимом они работали вместе, и он был огромной поддержкой в те дни не только ей, но и мне. Думаю, она долго чувствовала вину за то, что предаёт память любимого мужчины. - А ты? - Что? - Ну, знаешь, чаще всего дети в штыки воспринимают подобные новые отношения родителей. Бунтуют и всякое такое. Юнги усмехнулся и покачал головой. - Нет, это не про меня. Я, к сожалению или к счастью, особым бунтарём никогда не был. К тому же мне было важно, чтобы мама, наконец, почувствовала себя хорошо. Чтобы перестала плакать ночами и чувствовать себя одиноко. Думаю, отчим… папа смог удержать её на самом краю и не дать упасть и сломаться окончательно. Чимин задумчиво кивнул, смотря на Юнги таким долгим и пронзительным взглядом, что по спине и затылку прокатилась волна мурашек. - Ещё что-то хочешь знать? – уточнил он как можно ровнее, стараясь не пустить взволнованную дрожь в голос. - Отношения с братом. Расскажи о них? Юнги улыбнулся. - Мой брат – лучшее, что случилось со мной, если честно. От этих слов Чимин и сам расцвёл улыбкой, словно эти слова значили для него ничуть не меньше, чем для самого Юнги. - Я думаю, что многому у него учусь, - продолжил Юнги, накручивая спагетти на вилку. – Он очень целеустремлённый парень. Я часто завидую ему – в самом хорошем смысле этого слова. Радуюсь и завидую, потому что он решает свои подростковые проблемы куда грамотнее, чем это выходило у меня. Он, воистину, золотой ребёнок. - Думаю, вы оба такие, - замечает негромко Чимин. Юнги вскидывает на него взгляд, и парень от этого смущается и тушуется. - В самом деле? - Да. И Чонгуки учится у тебя не меньше, чем ты у него. Это он сам мне сказал. - Когда же он успел? - Скажем так, на прошедшей неделе мы виделись с ним несколько раз, - скулы Чимина снова трогает очаровательный нежный румянец. - Вот как, - тянет Юнги. – Как интересно. И что же вы обсуждали во время ваших встреч? - Тебя, - Чимин взгляд не прячет, смотрит неожиданно серьёзно. – Прости… ты так запал мне в душу, что я растерялся, и мне… мне нужно было с кем-то поговорить и у кого-то спросить о тебе. Я, знаешь ли, не привык, что меня так роняет в людей. - Да. Понимаю. Я тоже, - голос у Юнги всё же срывается хрипотцой. – Ты вообще первый за всю мою жизнь. - Серьёзно? - Серьёзно. Ты вообще исключительный. - Перестань вгонять меня в краску, - шутливо ругается Чимин и прикрывает ладонью нижнюю часть лица. - Я не задаюсь такой целью, - посмеивается Юнги. – Просто, кажется, тебе доставляет удовольствие быть для меня особенным. - Ещё какое, - тихо бормочет Чимин. – И если ты сейчас не перестанешь на меня так смотреть, я тебя поцелую прямо тут. - Ох, сэр, если вы хотите избавиться от меня таким изощрённым способом, то кто я такой, чтобы не позволить вам это сделать? – Юнги откровенно веселится, хотя мысль о поцелуе с Чимином заставляет его сердце биться чаще и взволнованней. - Ты невыносим, - качает головой Чимин. - Никто не обещал, что будет легко, - хмыкает Юнги. Ему кажется, что это лучший вечер, что случался с ним когда-либо. Не только потому что они не скрывают друг от друга чувства и эмоции, вызываемые друг другом, но потому что при этом успевают поговорить о куче вещей. Так Юнги узнаёт, что Чимин младше его на пару лет. Что отучился на заочном по специальности «Магическая медицина», писал дипломную и несколько исследовательских работ по лечебным травам. Узнаёт, что у Чимина нет братьев и сестёр, но есть лучший друг, с которым они вместе с самого детства. А ещё, что младший не умеет и боится кататься на велосипеде, любит животных, плавать, желательно в море, и летние ливни. И Юнги бы соврал, если бы сказал, что не влюблялся с каждым новым знанием ещё сильнее. Когда через несколько часов они прощаются у подъезда Чимина, уходить совершенно не хочется. Но младший устал и ему нужно отдохнуть, завтрашний рабочий день никто не отменял, и Юнги с сожалением думает о том, что время, когда его совсем об этом не просят, мчится с безумной скоростью, не позволяя насладиться происходящим по полной. Они стоят чуть в стороне от пятна фонарного света, но Юнги Чимина всё равно может рассмотреть в деталях, несмотря на сгущающуюся темноту. - Ты всё ещё не пригласил меня на свидание, - тихо замечает Чимин. - Это само собой разумеющееся, учитывая, что первое уже было, - с улыбкой отвечает Юнги. - В самом деле? Так это было свидание? – взгляд младшего становится томным и таким вязким, что Юнги влипает в него, словно мошка в мёд. – Какой кошмар, а я не принарядился для такого случая. - Ты выглядишь изумительно. Потрясаешь мой мир до самых основ, не оставляя там камня на камне… - Ну почему ты такой?! – Чимин вдруг льнёт к нему, носом утыкаясь в плечо. – У меня от тебя ноги дрожат. Что за привычка заставлять меня забывать дышать?! Юнги ладонью оглаживает светловолосый затылок, прикрывая глаза и почти растворяясь в ощущении теплого дыхания, чуть касающегося шеи. - Я просто честен, - говорит он негромко. – Где-то слышал, что если говорить всё без утайки, то можно сэкономить много времени и нервов. - Время экономишь, но мои нервы не в порядке, - ворчит Чимин, не собираясь отстраняться. - Какая незадача, - притворно вздыхает Юнги. – Когда станешь моим парнем, придётся мне много и долго извиняться за свою неосмотрительность. - Да, - жарко выдыхает Чимин, чуть откидывая голову и смотря ему в глаза. – Долго. Очень долго. Его безумно хочется поцеловать. Аж губы зудят, как сильно. Но Юнги не собирается поддаваться сейчас магии момента. Чуть позже – обязательно. Но сейчас он снова гладит едва розовую щёчку младшего и касается губами скулы. * Отвечать на смс маме уже поздно, но он с улыбкой представляет реакцию Чимина, когда он скажет, что их таки запланированное свидание переносится и вместо этого они едут на ужин к родителям Юнги. * День второго свидания настаёт под конец недели. Чимин дулся, что не раньше, но Юнги был непреклонен. Ему хотелось вдоволь наслаждаться вечером, не думать, что завтра кому-то куда-то с утра нужно по делам и на работу. Отпустить себя, позволить расслабиться и получать удовольствие от происходящего. В компенсацию за долгое ожидание он приезжал каждый вечер в «Дом травника», чтобы провести время с Чимином. Про ужин он сказал младшему вчера, на что получил очаровательную реакцию из смущения и возмущения, что так долго молчал. И как же теперь Чимину готовиться к такому ответственному моменту?! - Эй, - Юнги рассмеялся, обнимая надувшегося Чимина за плечи. – Ну что ты… я же просто не хотел, чтобы ты заранее накрутил себя и надумал невесть чего. Ты знаешь Гуки и мою маму. Папы не будет, он уже три недели как в командировке, потому познакомишься с ним позже. Так что всё будет максимально семейно и спокойно. - Всё равно мог бы и раньше сказать, - упрямится Чимин, но смягчается, поворачиваясь к нему и обнимая за талию. – И что, мне нужно как-то по-особенному нарядиться? - Брось. Одевайся так, как тебе удобно. Ты прекрасен абсолютно в любой одежде. Чимин смущённо засопел в ответ. - Ты опять за своё. Но я хочу произвести хорошее впечатление на твоих родных. - О, поверь, ты уже произвёл одним фактом того, что так бессовестно и сильно влюбил меня в себя. К тому же, это мама щебетала всё «Чимини такой чудесный, такой замечательный!». - О нет, это двойная атака на моё сердечко, - хнычет Чимин. – Я не справлюсь с вами обоими. - Придётся постараться, маленький, - посмеивается Юнги. - Как ты меня назвал? – переспрашивает Чимин тихо и неверяще. – Повтори. - Маленький мой… - повторяет Юнги, но не очень уверенно. - Ещё раз, - шепчет Чимин. – Ещё раз назови так, пожалуйста. И Юнги повторяет. Много-много раз. Хрипло, в покрасневшее ушко, пока Чимин всхлипывает и цепляется за него беспомощно. Воспоминания об этом будоражат, но Юнги старается отвлекаться, чтобы не возбудиться ненароком, потому что этот момент между ними был слишком горячим и эротичным на его скромный вкус. Сегодня он не ездил к Чимину на работу, а из студии отправился сразу за ним домой. Мама уже успела оборвать весь телефон, уточняя, когда они приедут, и счастливо воркуя о том, что её старшенький, наконец, совсем вырос и приведёт домой мальчика. Юнги на это только глаза закатывал и посмеивался, но ему было радостно слышать её счастливый голос. Чимин юрко ныряет в салон автомобиля, захлопывает дверь и тянется поцеловать Юнги в щёку. Они замирают так, наслаждаясь короткой близостью. От того, как младший довольно мурчит, тянет улыбаться. Да и вообще у Юнги слишком хорошее настроение, чтобы отказывать себе в такой малости. От Чимина пахнет чем-то свежим, так что хочется уткнуться носом в шею и вдохнуть этот запах поглубже. На младшем пуловер с v-образным вырезом приятного горчичного цвета, серые джинсы, более свободные, чем те, что лишают Юнги покоя каждый раз, и классические туфли. Чимин выглядит в этом, словно модель из каталога модной одежды. Юнги беззастенчиво любуется тонкими цепочками браслетов на правом запястье, уже привычными серёжками, которые Чимин никогда не меняет. Широкими серебряными кольцами на большом пальце левой руки и указательном пальце правой. - Как я выгляжу? – спрашивает Чимин, но видит ответ на свой вопрос в чужом взгляде, абсолютно точно. Просто он маленький вымогатель, которому хочется слышать, что он для Юнги – совершенство. - Так, что я бы с радостью закрыл тебя дома и наслаждался этой картиной единолично. - Фу таким быть, Мин Юнги, - смешливо жмурится тот. – Нет, продолжай… Обожаю, когда от твоих комплиментов у меня пальцы на ногах поджимаются. Они смеются тихо, Юнги заводит мотор и трогается с места. Юнги думает о том, что эти несколько вечеров, которые они проводили вместе всю прошлую неделю, позволили им стать намного ближе, чем он даже мог мечтать. Да, их флирт был всё такой же откровенный и неловкий, возможно, но неловкость эту могли испытывать теперь разве что люди, находящиеся рядом с ними. Юнги и Чимину это стало доставлять ещё большее наслаждение, и ничего менять они не собирались. - Предупреждаю тебя заранее, что мама будет говорить много всякого смущающего. В основном смущать будут меня, - замечает Юнги. Чимин с интересом склоняет голову на бок. - Интригуешь. - Ничего такого. Просто песня про первую любовь старшего сына теперь надолго у нас в домашнем чарте. - Первую? Серьёзно? - Я же говорил, что ты единственный в своём роде. Не поверил? Чимин покусывает губы, не сводя с Юнги взгляда, что, если честно, очень отвлекает от дороги. - То есть вообще первая? - Если подумать, то, технически, наверное, всё же вторая. Но первая моя симпатия ни в какое сравнение не идёт с тем, что я испытываю к тебе. Так что… Чимин кивает и отворачивается к окну. Он выглядит таким задумчивым, что Юнги невольно начинает переживать, что ляпнул не то и обидел младшего. Однако лезть к Чимину он не хочет и просто даёт ему время побыть наедине со своими мыслями. Уже когда они подъезжают к родительскому дому, выходят из машины, Чимин останавливает Юнги, не давая зайти во двор. - Значит, у тебя никогда не было этих неловких свиданий в школе? - спрашивает он негромко. - Ну, знаешь... когда потеют ладони, ты судорожно думаешь о том, как не выставить себя полным идиотом, и параллельно соображаешь, что скажешь родителям, потому что сегодня совершенно точно не придёшь домой в десять вечера. У тебя сердце грохочет так, что больно дышать, и тебе кажется, что ты в каком-то дурацком, но при этом совершенно невероятном сне. И кажется, что вот эти чувства - навсегда. Ты уверен, что влюблён до самого последнего вздоха. Юнги слушает его с интересом, а потом на заинтересованный взгляд младшего улыбается. Качает головой. - Нет. Но могу сказать совершенно точно, что ладони у меня потеют рядом с тобой и так слишком часто. Выставлять себя идиотом перед тобой - моё хобби, а родителям всё равно, когда я вернусь... вот же тоска, правда? - Нет, - бормочет Чимин, снова смущённый его откровенностью. – Но это немного грустно. - Грустно, что я в школьные годы не влюблялся? - Ага. - Не знаю, я не чувствую себя обделённым, - жмёт плечами Юнги. – Зато мне повезло встретить тебя. И если бы мне предложили альтернативу со всеми этими подростковыми страдашками, но без нашей встречи в итоге, я бы всё равно выбрал впервые влюбиться в тебя. Чимин смотрит на него долго и так нежно, что Юнги немного сложно дышать становится. - А что касается остального... – говорит он негромко, наклоняясь вперёд и почти соприкасаясь кончиками носов. – Ты мне покажешь? Чимин сглатывает судорожно, облизывает пересохшие от волнения губы. У него глаза сейчас так красиво сверкают, будто в них застыли тонкой пеленой слёзы. - Что покажу? - Как это - быть влюблённым до последнего вздоха. - Быть или только лишь верить в это? - шепотом уточняет Чимин. - Быть. Они стоят слишком близко. И эта близость опьяняет похлеще самого лучшего и дорогого алкоголя. Чимин цепляется за предплечья Юнги. У него совсем красные щёки и ресницы дрожат так красиво, что хочется ловить этот их трепет губами. Юнги тихо и жарко выдыхает, обнимая парня за талию. И чиминово: - Я покажу всё, что ты только пожелаешь. Тонет в их первом поцелуе, несмелом и робком. Юнги собирает губами это обещание, слизывает и сцеловывает, жадничая и не желая, чтобы хоть одна крупица этого бесценного была утеряна. Чимин сладко стонет ему в рот и шепчет в перерывах: - Мне кажется... будто никто... никогда... не целовал... меня... И Юнги хочется верить в то, что он тот, кто будет целовать Чимина до конца их дней. * Мама встречает их на пороге вместе с Чонгуком, и у обоих такие довольные лица, что становится сразу понятно – у недавнего поцелуя было, по крайней мере, два свидетеля. Чимин смущённо фырчит, тоже понимая это, и жмётся плечом к Юнги. - Мама, Чонгуки, познакомьтесь. Чимин – мой любимый человек. Тот слегка вздрагивает, чуть отстраняется от него, кланяется почтительно. - Здравствуйте, - говорит негромко. – Спасибо вам за приглашение. Мама улыбается тепло, в глазах у неё блестят то ли искорки света от висящих на стене бра, то ли слёзы. - Здравствуй, Чимини, - отвечает она. – Добро пожаловать в нашу семью. Чонгук улыбается дурной радостной улыбкой, кидаясь обнимать их обоих. Юнги смеётся, прижимая брата к себе. Смотрит на улыбающегося Чимина и чувствует, что его жизнь, его мир больше никогда не будут прежними. Они наполнятся новым смыслом, новыми важными открытиями и мелочами. Теперь он не будет принадлежать лишь самому себе, и это волнует и заставляет переживать совсем немного. Юнги хочет верить, что он справится и не ударит в грязь лицом перед тем, кого его сердце так трепетно, нежно и горячо любит. Чимин снова прижимается к нему, будто читая его мысли. Гладит по щеке ладонью и оставляет лёгкий поцелуй в уголке губ. И только начинающие зреть тревоги успокаиваются, укладываются. Юнги думает, что он обязательно всё сможет. Потому что рядом будет Чимин.