Начинается с искры

— Он должен вернуться, — говорит Джису, тяжело дыша в дверях хижины. На его ребрах неглубокий порез, и каждая капля пота, которая скатывается по его телу, вызывает ожоги. Он опирается на раму, пока Джонхан снимает ботинки — Он опоздал. На неделю позже. Джонхан странно смотрит на него, выпрямляясь. — Тебе действительно все равно? — он расстегивает рубашку, и видна полоска его груди. Джису разрывается между взглядом в глаза и взглядом ниже. — У меня сложилось впечатление, что ты ненавидишь его. — Я его не ненавижу, — бросается Джису. — Я просто не… — брови у Джонхана поднимаются, и у него нет другого выбора, кроме как откусить оставшуюся часть предложения. Я просто не знаю, почему ты обращаешься с ним так, будто он лучше меня. Мингю был на миссии проникновения, пробираясь в логово вампира, чтобы получить информацию любыми средствами, кроме убийства. Это должно было занять всего две недели. Джонхан опирается на кухонный стол. Его рубашка темно-красного цвета, джинсы же полностью чёрные. Его волосы начинают становиться длинными, пряди челки ударяются о кончик его носа. Его тело состоит из твердых мышц, сильных рук и еще более сильной воли. Джису не может быть пойман, уставившись, особенно когда этому нет объяснения. Он смотрит на пол и идет дальше, останавливаясь у края кухонной стойки. Он не сводит глаз с лица Джонхана и стены за ним, глядя то на стену, то на учителя. — Мингю из клана Ким. Его единственный выбор — пережить эту миссию, — Джонхан выдвигает стул и садится. — Если он терпит неудачу, он смущен, и если он умирает, это то же самое. Он бросает на Джису взгляд, словно он действительно глубоко в нем ищет что-то важное. Нет ничего хорошего для охотников, Джису. Родился или создан, это все то же самое. Разница в том, что у Мингю есть семья, к которой он может вернуться, если он достоин их имени. Они не так часто говорят. Джонхан чувствует себя в каком-то роде богом, неприкасаемый и недоступный. У Мингю есть семья, в которую он может вернуться, но у них её нет. Родители Джису умерли в год, когда он начал учиться в университете. Джонхан, ну, Джису может только предположить, что он охотник, потому что с его семьёй тоже, возможно, что-то случилось. Он не слишком задумывается об этом, о том, что между тремя из них он и Джонхан наиболее похожи. — Я думаю, что мы должны пойти за ним, — говорит Джису, чуть выше шепота. Это звучит слишком похоже на неповиновение, и он втягивает дыхание, ждет, пока Джонхан разозлится, но этого не произойдет. — Ты истекаешь кровью по всему моему полу. Иди сюда, — он хватает его за запястье и притягивает ближе. Джису не так сильно истекает кровью. Порез более мелкий, чем полосы, которые он получил от него же кнутом, но Джонхан уже роется в ящике рядом с ним, выкапывая предметы первой помощи. — Ты тот, кто бросил нож рядом со мной, — думает он, пока Джонхан поднимает рубашку. Джису смотрит вниз. Кровь набирает обороты и течёт все быстрее. Это немного глубже, чем он думал. Может быть, обучение на самом деле работает. Может быть, он больше не чувствует боли. Руки Джонхана грубые, и ощущение его мозолистых пальцев на голой коже слишком сильное. Джонхан никогда не трогает его нежно, но когда он перевязывает раны, которые он создает на теле Джису, в этом есть какая-то мягкость. Даже после того, как он часами находился на посту, Джонхан без слов уносит его, ведет его к какой-то удобной поверхности в хижине и убирает грязь, которую он с ним сделал. На его ребрах все еще течет кровь. Джонхан пропитывает марлю спиртом и крепко прижимает её к ране. Ожог интенсивный, пронизывающий его чувства, но Джису не издает ни звука. Он опирается на вес рук Джонхана, одна на ране, другая на талии, удерживая его рубашку в стороне. Это головокружительно. Джонхан медлительный и осторожный, дотошный, поскольку он очищает кровь. Он оборачивает сухую марлю вокруг ребер, плотно, но не сжимая. Он не смотрит в лицо Джису. Но это не делает его менее интимным. Во всяком случае, это делает грудь Джису более напряженной, какое-то странное желание туго сжимает его сердце. Это так сложно разделить. Боль от удовольствия. Желание получить одобрение от желания, простого, голого и грубого. Быть достойным учеником от того, чтобы быть просто достойным. Руки Джонхана тянутся по его коже, когда он опускает рубашку на место. Жар кипит в животе Джису, следуя пути, оставленному его руками до самого конца. Джонхан встречается с ним взглядом, и Джису почти уверен, что он может видеть то же самое кипящее желание за стенами силы духа. Джонхан провел совершенствование своей жизни и эмоций, поэтому может себя контролировать намного опытнее, нежели Джису. — Тебе следует увернуться в следующий раз, — грубо говорит Джонхан, сжимая талию Джису, прежде чем опустить руки. Джошуа кивает, все его тело в огне.