Птичка

Стремглав помчались будни, смешивая череду событий, стирая грани, превращая жизнь в мешанину диалогов, встреч и действий. — Найдите и запишите номера предложений, в которых содержится главная информация, — я проговариваю задание вслух, отчаянно пытаясь сосредоточиться. — Рит, — Сергей осторожно забирает у меня сборник с тестами, — бесполезно решать тесты в вечер перед экзаменом. Конечно, ему очень легко говорить — он уже не помнит то липкое чувство страха, которое опутывает душу в ночь перед экзаменом. Мне нужен очень хороший результат по всем предметам, чтобы поступить на бюджет в выбранный ВУЗ, поэтому мысль о необходимости прорешать как можно больше заданий не покидает меня. — Давай лучше поваляемся, фильм посмотрим, я уже пиццу заказал, — взглянув в эти глаза, полные тихого обожания, я сдаюсь и доверчиво тянусь к Сергею в объятья. Серёжа был идеальным парнем, настоящим чудом для меня — трудно было представить, что вечно колючий и угрюмый юноша окажется таким нежным, заботливым и терпеливым. Это и в самом деле словно сказка — просыпаться утром в объятьях крепких рук, упоительно долго целоваться в кино, в парке или просто на кухне, потому что захотелось. К милой стороне примешивалась и доля взаимной ответственности — никогда не забуду, как неловко мне было просить его сгонять в аптеку за прокладками, пока я лежала на кровати и проклинала свою женскую сущность, страдая от боли в животе, и с какой готовностью он выполнил моё поручение, ни мало не смущаясь. И таких ситуаций было множество — я пару раз приходила к нему в школу, принося важные документы, которые он забывал и срочно просил принести, и так далее. Вот и сейчас, заботясь о моей нервной системе, он заказал мою любимую пиццу, уже запустил скачивание фильма, который я как раз собиралась посмотреть — «Поймай меня, если сможешь». Я люблю его, черт возьми, и очень рада, что однажды именно он дал мне крышу над головой. Так уютно лежать на его широкой груди, чувствуя, как пальцы осторожно перебирают волосы, успокаивая и умиротворяя.

***

Вот сейчас мне действительно страшно — весь наш класс сейчас собрался перед школой, в который нам предстоит писать ЕГЭ по русскому. Странно сейчас смотреть на родных одноклассников, которые сейчас словно застыли с масками серьёзности на лицах. Все в рубашках и отглаженных брюках, аккуратных блузах и юбках; мальчики небритые, как пираты — на счастье, девочки обвешаны амулетами и фенечками на удачу. Я слабо верю в приметы и талисманы, надеясь на свои знания, но все же, любимые часы на моей руке чуть придают уверенности. Краем глаза я замечаю Максима — он стоит недалеко, и от волнения крутит в пальцах ручку. После того инцидента мы совсем не общаемся — он перестал интересовать меня как парень, к тому же, тень обиды осталась, потому что слухи в классе ползли быстро, охотники до сплетен всегда находились, и мне пришлось восстанавливать очерненную репутацию. А он, очевидно, чувствовал свою вину, даже пытался извиниться, но сделанного не воротишь. Из задумчивости меня выводит хруст и довольно громкий мат. Обернувшись, я вижу, что Максим каким-то чудом умудрился сломать ручку, которую вертел в руках, и сейчас по его пальцам растекается чёрное пятно. — Рит, у тебя нет влажных салфеток? — парень обращается ко мне, потому что я стою ближе всех. Не обращая внимания на реакцию Наташи, которая сердито пихает меня в бок и призывает игнорировать Макса, я поспешно киваю и расстегиваю рюкзак и достаю пачку, делая шаг навстречу ему. — Давай я сама, а то ты ещё и рубашку испачкаешь. — Спасибо, — Макс растерян и словно не воспринимает происходящее, а я аккуратно оттираю его пальцы. — Рит, ты прости меня, а? Я непонимающе поднимаю на него глаза, и, заметив мой взгляд, парень неловко продолжает: — Ну за тот случай, я не должен был так поступать, — до меня доходит смысл его слов, и я дружелюбно улыбаюсь. — Проехали, сделанного не вернёшь. Я отдаю Максу одну из моих запасных ручек, которых я взяла с собой целую кучу, на всякий случай. — Спасибо тебе большое, — парень явно смущен, — я просто задумался, а она сломалась и сразу потекла… — Не стоит благодарности, — я киваю ему, заметив, что уже вышли организаторы с табличками аудиторий. — Удачи! Мы уже стоим, готовясь зайти в школу, когда Наташа, которая со мной в одной аудитории, возмущенно толкает меня в бок. — Это что за воркование там? — она негодует, почти кипит, — что за салфеточки-ручечки? — Наташ, — я мягко касаюсь плеча подруги, — это не такое большое одолжение. К тому же, он извинился. Подруга настроена решительно, у неё очень обострено чувство справедливости, принципиальность и желание вечно лезть в бутылку. — Ты вечно всех прощаешь, со всеми возишься, прям мать Тереза! — Наташа, — я как можно мягче пытаюсь осадить девушку, которая того и гляди кинется на Максима, — если человек нуждается в помощи, он должен её получить, кем бы он не был. Это слишком маленькая просьба, чтобы отказывать в ней. Я заканчиваю неприятный разговор, я пытаюсь настроиться на экзамен, до которого осталось очень мало времени.

***

Самый волнительный день в жизни каждого школьника всё-таки наступил. В предвыпускных хлопотах пролетели последние дни, и вот, в красивом платье (на поиски которого я потратила очень много часов в ТЦ и нервов, своих и Серёжи, который мужественно таскался со мной), я стою в холле школы, ожидая, когда начнётся торжественная часть. Рядом стоит Сергей, изящно держа меня за локоть, потому что от волнения я легко могу потерять равновесие на каблуках. Мама, с которой я познакомила наконец своего парня, взволнованно смотрит на меня, и уголком платка аккуратно вытирает слезы умиления — она до сих пор словно не верит, что её дочь уже совсем взрослая. Родная школа, в стенах которой проведено столько часов, с которой связано столько воспоминаний, хороших и не очень, сейчас кажется такой праздничной, нарядной, но уже исчезло какое-то чувство принадлежности к ней, родственной связи. Я уже не ученица, уже не сяду за эти парты, а через полчаса я получу свою путёвку во взрослую жизнь — аттестат. Не в силах совладать с потоком чувств, я всхлипываю, и осторожно, чтобы не помять локоны, опускаю голову на плечо Сергея. — Сегодня мы собрались здесь, — начинает торжественную речь директор, — чтобы поздравить наших выпускников, которые сегодня последний раз собрались в стенах этой школы! Я словно со стороны наблюдаю, как родные одноклассники, с которыми пройдено вместе одиннадцать долгих лет, по очереди поднимаются на сцену за аттестатами, слушаю речи директора, учителей. Память услужливо подбрасывает новые воспоминания — вот я совсем маленькая девочка, первоклассница, вот первая двойка, и ещё что-то, и ещё. А вот с тем парнем, который сейчас такой красивый, в костюме, с серьёзным лицом поднимается на сцену, мы подрались в восьмом классе, и оба получили серьёзный выговор. После торжественной части все ещё толпятся в холле, ожидая автобус. Кто-то из девочек сентиментально плачет, прощаясь с родной школой, несколько парней уже выпили «для храбрости», и теперь прячутся от завуча, как дети, которые нашкодили. — Рит, — Сергей трогает меня за локоть, и я разворачиваюсь к нему, прервав разговор с подружками. — Послушай, — парень чем-то взволнован, стоит, словно подыскивая слова, — в общем, я очень люблю тебя, и хочу, чтобы ты всегда была со мной. А вообще, к чему эти громкие слова, — он вдруг достаёт что-то из кармана пиджака и опускается на одно колено. — Ты выйдешь за меня замуж, птичка? — мне на глаза невольно наворачиваются слёзы, а подружки вокруг восхищенно ахают. Фотограф, который оказался рядом, тут же щёлкает камерой, фиксируя удачный кадр, а я понимаю, что и Сергей, и мама, и все вокруг ждут моего ответа — тишина словно звенит, даже музыку выключили. — Да, — киваю я, и вижу в глазах любимого искреннюю радость, все вокруг хлопают, поздравляют, а он надевает мне на палец изящное колечко и осторожно целует в уголок губ. — Ты стала для меня всем, — шепчет Сергей, крепко обнимая меня. А я понимаю, что и он стал для меня очень важной частью моего существования, с того момента, как предложил поселиться у него. И я всё же расплакалась, уткнувшись теперь уже своему жениху в плечо, осознавая, что это самый волнительный день в моей жизни, который я никогда не забуду.