Избранный богами

Nightwish — Shudder Before The Beautiful       Вайсанна сидела, привалившись к дереву, и смотрела на мирно посапывающих спутников. Ей до сих пор не верилось, что им удалось сбежать из гочевской тюрьмы. Упертость стражи оставила их без еды и подходящей одежды, так что ближайшие недели обещали быть не из легких. Но главное, что удалось добыть все необходимое для выполнения ее плана: четыре музыкальных инструмента и усилители звука.       Вайсанна готова была поспорить, что они совершили самый оригинальный побег как минимум в истории Гочева, а то и всего Северного Побережья, а все благодаря одному любопытному факту, который она узнала за несколько лет до истории с младенцем.       Все началось с неприятного происшествия. Мальчишка-раб нечаянно поставил вмятину на любимом нагруднике воительницы. Разъярившись, она накричала на беднягу, да так, что у него пошла кровь из ушей. Как выяснилось позже, мальчишка оглох навсегда. Удивленная и напуганная, Вайсанна без утайки рассказала отцу о произошедшем. Она думала, что ненароком выкрикнула страшное заклинание и с минуты на минуту ждала появления стражи.       Но, как ни странно, Луат не пришел в ярость. Напротив, он словно бы стал на сорок лет старше, а в глазах его было столько боли и печали, что Вайсанна пожалела, что вообще завела разговор. Но когда Луат начал рассказ, многое прояснилось и в случае с рабом, и в ее происхождении в целом. Мать Вайсанны была дриадой. Отец настолько любил ее, что даже хотел жениться. Но гагошпинский совет купцов не одобрял такого выбора. Никому не хотелось видеть в своих рядах нечестивую еретичку. Под давлением совета Луат женился на девушке из «подходящей» семьи. Оскорбленная дриада замкнулась в себе. Каждый раз, приходя в лес, Луат видел перед собой лишь дерево безо всяких признаков жизни. Однажды, правда, он нашел у корней кричащего младенца. Дриада не хотела видеть ничего и никого, что напоминало бы ей о прошлом.       Узнав отцовскую тайну, Вайсанна постаралась поскорее забыть о своих способностях. Гораздо проще думать, что ты рождена от портовой шлюхи, чем что вполне можешь обнаружить свою мать, гуляя по окрестным лесам… Да и использовать дриадские уловки в честном бою казалось неправильным, подлым…       Подкупленные стражники принесли им самые громкие инструменты, какие смогли найти, и дорогущие механические усилители звука. И то, и другое пришлось сжечь, чтобы согреться в зимнем лесу.       Дождавшись ночи, заключенные устроили дичайшую какофонию, чем-то напоминающую брачный период драконов. Камера на первом этаже с земляным полом оказалась очень кстати. Вайсанна вообще не была уверена, что что-нибудь получится, но совместными усилиями им удалось… разнести тюремную стену по кирпичику! Камер с защитой от дриадской магии в Гочеве не было: дриад сжигали сразу же после поимки.       Удивительно, но контакт с природой, в отличие от классических заклинаний, совсем не вытягивал силы. Напротив, Вайсанна почувствовала небывалый прилив воодушевления. Но, воспользовавшись способностями, она поняла и еще кое-что. Большинство слухов о дриадах как об опасных и неконтролируемых созданиях ложны. Через песнь дриада буквально просит силы природы помочь ей в том или ином вопросе. Злоупотребление таким «козырем» чревато неприятными последствиями. Какими именно, Вайсанна пока не очень поняла, но пробовать на себе не хотелось.       Вслед за их четверкой из своих камер побежали остальные заключенные. Люди прыгали со второго и даже третьего этажа, рискуя переломать руки-ноги. Многие на бегу срывали арестантские рубахи. Вайсанна свою тоже сбросила, а вот Налис все не могла решиться. — Дура! Ты в этой робе для них как мишень! — рявкнула воительница на бегу.Но сестра все равно не передумала.       Гочевская тюрьма никогда не славилась надежностью, да и располагалась на отшибе. Но кое-что городские власти придумали толково: заключенным не выдавали обуви. Вообще. Так что бежать по снегу было очень трудно. За полчаса беглецы расцарапали себе ноги в кровь. Счастье, что дома Налис подробно изучала карты Дольции. Сориентировавшись, она вспомнила, что к северо-западу от Гочевской тюрьмы есть крупная деревня, Пустынки или что-то вроде того. Через пару-тройку часов (с учетом короткого привала) беглецы увидели первые заборы. Еще четверть часа уло, чтобы до них добраться.       Останавливаться в деревне было небезопасно — уж наверняка сюда стража наведается в первую очередь. А вот разжиться кое-каким добром вполне можно. Выбрав самый низкий забор, беглецы перемахнули его под заливистый лай собак. Бросившегося на них пса Вайсанна и Адар (второй их сокамерник) одновременно огрели первым, что подвернулось под руку. Как позже выяснилось, лопатой и граблями. Ошарашенный такой наглостью кобель рухнул, жалобно взвизгнув. — Будем надеяться, что хозяева спят крепко, — поежилась Налис.       На веревке во дворе было развешано белье, которое они приметили еще снаружи. Наскоро похватав все, что висело, беглецы поспешили скрыться. Чародей догадался прихватить пару разбитых в хлам башмаков, выставленных явно на выброс. Лопата и грабли тоже взяли с собой, как оружие.       Переодеться решили там, куда точно никто не сунется — на деревенском кладбище. Там же потом прикопали и тюремную одежду. Проклятые тряпки были заговорены что надо — и не горят, и не рвутся. Но от бывалых заключенных Адар узнал об оригинальном способе — закапывать. Да, кладбище оказалось как нельзя кстати! Безымянную могилу, появившуюся за ночь, точно трогать не захотят.       Башмаки ушли к Налис, как к самой невыносливой из всех. Остальные разодрали одну из рубах на полосы и туго обмотали ноги. Какая-никакая, а все-таки защита. «Которая, правда, ничем не поможет, если я схвачу воспаление легких после нашей пробежки», — подумала Вайсанна.       При распределении одежды вышла заминка: штаны были только одни. Зато юбок — аж три штуки. Выдать за женщину бородатого Адара было невозможно. Лысеющий чародей тоже не особо годился на эту роль, но у него почему-то за время заключения даже щетины не появилось. Как ни упирался несчастный Лейн, его впихнули в юбку и велели придумать себе какое-нибудь женское имя. — Ну и страшная же из тебя баба, — фыркнула Вайсанна, когда дело было сделано.       Настало время прощаться. К вящему облегчению Налис, Адар решил их покинуть. Он предлагал чародею отправиться с ним в качестве супруги, но тот почему-то отказался. Лопату Адар прихватил с собой.       Теперь нужно было уйти как можно дальше от деревни. Беглецы выбрали направление на северо-запад — зачем отклоняться от маршрута? Лес в этом районе был густым, так что скоро они снова скрылись среди деревьев. Начинало светать, так что пора было срочно подыскать хоть какое-то подобие ночлега. Вскоре путникам удалось найти относительно укромное местечко. На пару часов хватит, а там все равно уходить придется.       Видя, что спутники уже валятся от усталости, Вайсанна вызвалась караулить. С граблями наперевес она прислушивалась к каждому шороху.       Со дня побега прошло уже два дня. Более-менее благополучно им удалось преодолеть гочевские земли. Дальше, если Налис помнила верно, начиналась территория другого города, только она не была уверена, какого именно. То ли Щгор, то ли Потма.       Питавшиеся кореньями, спавшие урывками, путники вконец ослабли и исхудали. К тому же их одежды было явно недостаточно, чтобы выжить в лесу в середине зимы. Надо было искать пристанище.       Пора будить спутников. Задремавшая было Вайсанна не отказала себе в удовольствии и от души пнула и сестру, и чародея. — Подъееем! — рявкнула она прямо в ухо Лейну.       Пошатываясь, кряхтя и ругаясь, беглецы принялись растирать затекшие конечности. — Еды на завтрак я не нашла, так что продирайте глаза и живо пошли! — Честно говоря, даже Вайсанна настолько ослабла, что даже не искала. Но не признаваться же в этом перед всеми! — Надо добраться до людей.       Схватив в пригоршню снега, Вайсанна вытерла лицо, чтобы хоть как-то взбодриться. Придя в себя, насколько возможно, они отправились в путь. Пяти часов сна Вайсанне хватило еле-еле, что уж говорить о ее спутниках, не привыкших к таким нагрузкам. Впрочем, это было еще хорошо по сравнению с предыдущей ночью, когда беглецами захотели полакомиться волки. Троица провела всю ночь на дереве. Там же, у корней, были брошены грабли, так что они остались еще и без оружия.       «Прекрасно! Теперь нас любой голыми руками возьмет! — ворчала про себя Вайсанна, топая впереди. — Если мы к вечеру не выйдем к тракту, можно начинать рыть могилы!»       Чародей что-то нечленораздельно мычал сзади, наверное, жаловался на судьбинушку. Налис молчала — берегла силы. Хоть чему-то научилась.       Ноги вязли в снегу, казалось, лес никогда не закончится. Даже Вайсанна, шедшая вперед с упорством улсартсинки, начала было отчаиваться. Но через пару часов беглецы вышли к узенькой колее. — Ну, это не совсем тракт, но тем не менее, — проговорила Налис, привалившись к сестре. Неприятная неожиданность, но сил отстраняться не было. — Куда-то же она ведет…       Вайсанна хмыкнула, но пошла по «дороге». Это — их единственный шанс куда-то добраться до темноты. Шагать по колее было куда легче, чем по бурелому и непролазным сугробам, но путники все равно плелись еле-еле. Уже начинало темнеть, когда они услышали сзади какой-то шум и скрип снега. Кто-то идет или едет. Путники мигом сошли с тропы и юркнули за деревья. Укрытие не ахти какое, но все же лучше, чем ничего. Вскоре Вайсанне удалось разглядеть крестьянина на хилой кобылке, впряженной в телегу. Сердце заплясало от радости. Люди! Спасены! Уж этот-то мужичок вряд ли опознает в них беглых заключенных.       Когда тот уже почти поравнялся с ними, Вайсанна дернула спутников за юбки, вытаскивая вперед. Она бросилась чуть ли не под копыта лошади. Вскинув руки, воительница заголосила со слезами в голосе: — Какое счастье, что мы встретили тебя, добрый человек! Ты спас нас от гибели в лесной глуши!       «Чего стоите, дурни? На колени падайте!» — безмолвно прикрикнула она на спутников.       Остановить речеизлияния Вайсанны мужику удалось не сразу. Та активно изображала заполошную бабу и отступать не собиралась. — Да откуда вы такие взялись? — рявкнул наконец крестьянин, перекрывая гомон. Акцент у него был незнакомый. — И говор у вас не гочевский, совсем чужеземный. — Добрый человек, помоги, не брось в беде! Ты же в город едешь? Подсоби, а уж мы дорогой все расскажем, — взмолилась Налис, выигрывая время.       Мужик оглядел всех троих. Ободранные, тощие, усталые… — Ладно, боги с вами. Полезайте, расскажете.       На пару с чародеем Вайсанна подхватила хрупкую Налис, и они забросили ее в полупустую телегу, крытую старой драной рогожей. — Осторожнее! Я гостинцы племяннику везу, — прикрикнул мужик спереди. — Попортите — пешком пойдете! И так из-за вас задерживаюсь.       Вайсанна почти с легкостью вспрыгнула наверх и подала руку запутавшемуся в юбках Лейну. Спросив разрешения, Налис спряталась под рогожей. Чародей, недолго думая, полез следом. Сестра, не ожидавшая этого, со сдавленным писком вцепилась в Вайсанну. Воительница почувствовала смутную жалость. Бедная девочка, все никак не придет в себя после того случая. Крепко прижав сестру к себе, Вайсанна переместилась вперед, поближе к вознице. Тот окинул их подозрительным взглядом. Да, даже в крестьянских одеждах и с косой вместо обычного хвоста Вайсанна не производила впечатления мирной женщины. — Ты совершенно прав, добрый человек. Мы не из Гочева и вообще не из этих краев. Мы с сестрами жили в деревеньке близ Гагошпа. Но на нас напали бродячие работорговцы и угнали полдеревни в рабство. Нас гнали в Еавр, на невольничий рынок.       Еавр был одним из самых крупных городов после «большой пятерки». И если в других местах Дольции торговали в основном пленниками, захваченными в ходе междоусобных войн, то в Еавре можно было купить любого раба из самых сомнительных источников. Там, казалось, торговали днем и ночью, не прерываясь на битвы и сражения. — Зачем-то нашим пленителям понадобилось проехать через Гочев. Пять дней назад они остановились там. Вот тогда-то нам и… удалось сбежать. Хвала богам, что на нас еще не успели застегнуть рабские браслеты. Если бы не вы, мы бы попали из огня да в полымя и сгинули бы здесь, в лесу. Мы так вам благодарны!       Мужик оказался глупее, чем Вайсанна смела надеяться. Он даже не знал чародейного языка и не потребовал никакого доказательства. Только крякнул от самодовольства, довольный, что спас трех прекрасных (и не очень) девушек, попавших в беду. Чего и добивалась воительница.       «Спроси у него, куда едем», — подал голос чародей, набрасывая рогожу на убаюканную дорогой Налис.       «Сам спроси, чего только я с ним говорю? — огрызнулась Вайсанна. — Ты же тоже благодарная за спасение красотка, давай!»       Лейн попытался еще достучаться до нее, но воительница отгородилась мысленным барьером. Пришлось крутиться самому. — Куда путь держишь, добрый человек? — спросил он писклявым голосом. — Да в Щгор, к племяннику. Он уж вас у себя на ночь приютит, накормит, то-се…       Вдруг мужик замолчал. В голову ему, похоже, пришла какая-то неожиданная идея. — Послушайте, девчата, — выдал он наконец. — Вам ведь податься-то некуда, верно?       Чародей с Вайсанной жалостливо покивали, делая самые несчастные лица. — У моего племяша сын есть… Только вот не повезло парню — слабоумным уродился, двух слов связать не может. Все бы ничего, да парню жениться пора. Но за него, как вы понимаете, ни одна щгорская девка не пойдет.       Вайсанна поняла, к чему тот клонит, и ей идея понравилась. Отличный способ затаиться. Лейн, удя по всему, тоже смекнул, что к чему. В панике он встретился взглядом с воительницей.       «Да не бойся ты! Говорю же, страшная из тебя баба», — закатила глаза Вайсанна. — Дык вот, может, из вас какая согласится его женой стать? А племяш-то как рад будет! Да так вас приветит, так приветит! Как сыр в масле кататься будете!       Изобразив на лице воодушевление и благодарность, Вайсанна радостно закивала. — Вы так добры! Мы не могли и надеяться на такое везение. Я уверена, что Лата —она кивнула на спящую сестру — отлично подойдет сыну твоего племянника. Девка она хорошая, покладистая, и по дому поможет, хозяйственная.       «Эй! Ты что творишь? Она ни за что не согласится!»       Да, то точно. Еще раз взглянув на привалившуюся к ней Налис, Вайсанна почувствовала укол вины. Да, хреновая из нее сестра. Налис еще не отошла с того раза, когда ее чуть не изнасиловали на пороге собственного дома, а ее уже выдают замуж за слабоумного. Даже если понарошку, это будет для нее большим потрясением.       «Но и я не хочу тащить эту пигалицу за собой всю дорогу, — подумала Вайсанна. — А вдруг она вообще его полюбит и не захочет идти дальше? Было бы неплохо».       Чародею же она резко бросила:       «А нечего дрыхнуть, когда обсуждается наше будущее. Но если хочешь, можешь пойти под венец ты. Нет? Ну и все».       Но в глазах Лейна отразился такой искренний ужас, что пришлось пояснить:       «Да успокойся ты, никто ее силком не потащит. Надеюсь, что мы успеем сбежать до свадьбы (А нет — тоже хорошо, добавила она про себя.). В любом случае, нужно затаиться, отогреться, разжиться оружием и припасами. Этот мужик со своими идеями сущий дар божий! А Налис — лучшая кандидатура на роль «невесты», согласен?»