III.
1 марта 2020 г., 13:39
Весь оставшийся день я провела в больнице. Голова безумно кипела, и мне хотелось просто сдохнуть на месте. Лоуренс был прав: дел было невпроворот, ведь встали почти все главные структуры из-за ремонта на втором этаже, который не могли завершить уже полгода. Нужно разбираться с этим, нужно разбираться с тем. Но главное, что Лоуренс не киданул меня, взвалив все тяготы работы главврачом на мои плечи: он рассказывал мне все, что я должна знать, помогал, давал наводки и контакты нужных людей, делился, что бы сделал в первую очередь и, кажется, с уходом на заслуженную пенсию в нем проснулся куда более деятельный старичок.
Мы управились до ночи и разошлись по домам, а на следующий день меня ждал первый рабочий день. Тогда я решила не открывать больницу, а просто собрать абсолютно весь собравшийся персонал и отсеять его. Отсеять балласт, который тянет нас на дно своим бездельем и, таким образом, у меня получилось нехило прочистить ряды подчиненных и некоторых повысить в должности. Новые заведующие отделениями, хирурги и прочие направления наконец должны были хорошо заработать с новыми управляющими, но появилась дыра в составе: критически не хватало медсестер, а это значит, что проблем только прибавляется.
У меня появились свои глаза и уши в коллективе, который начинает формироваться под моим началом, — Меделин. Девушка работает в сестринской и знает абсолютно все сплетни и скандалы, происходящие внутри. Мы с ней успели сблизиться, когда я проводила личный разговор с каждым сотрудником и отсеивала их. Медс сразу показалась мне именно тем человеком, который мог бы мне помогать. Свои люди здесь мне были определенно нужны.
Еще одной главной проблемой был вставший ремонт. Оказалось, Лоуренс распугал всех рабочих, которые своровали немного строительных материалов, и, соответственно, все осталось нетронутым ровно с того момента. Хоть бери кисточку и сама крась стены, но, к сожалению, на это не было моего времени и возможности. Было слишком много расходов: казна больницы и финансирование от города совершенно не могли их покрыть, а мне нужно еще и новых работников нанимать, и тогда я приняла важное решение.
В один из будних дней ко мне в кабинет привели пацана в кепке и костюме, который уведомил меня, что в конторе Шелби собирается семейный совет и Томас хочет видеть меня там в три часа дня. Над моей головой загорелась лампочка: я захотела убедить Томми взять под свое крыло эту несчастную больничку, хотя бы до того момента, пока все не наладится и я не покрою ремонт. Они не должны мне отказать, тем более, я уверена, что семье нужна больница, где смогут без лишних вопросов подлатать незначительные раны.
Собравшись к трем часам, я отправилась в контору на семейный совет, на который меня, как ни странно, пригласили. Я не думала о том, что Шелби будут посвящать меня в свои дела, тем более, когда я не заинтересована в этом ни на один процент. Войдя в офис, я встретила очень много снующих туда-сюда людей и даже сначала растерялась. Это напоминало мою больницу, только там суета намного больших размеров. Передо мной возникли темно-зеленые распашные двери, за которыми и находилась нужная мне комната. Взявшись за обе ручки, я пару раз вдыхаю и выдыхаю от волнения, а потом открываю их.
На меня уставилось несколько пар удивленных глаз: Артур, Джонни и Финн смотрели на меня так, будто бы увидели призрака. Полли выглядела довольной и даже ухмылялась, смотря на меня через струю сигаретного дыма. Томас не выражал никаких эмоций, но, я уверена, в душе он был рад, что я пришла и не послала его приглашение на семейный совет куда подальше. А Майкл, сидящий вдали от всех в кресле и так же курящий, смотрел на меня с какой-то грустью, наверное, из-за той нашей ночной встречи, которая очевидно расстроила его.
— Привет, семья, — с улыбкой произнесла я, после чего закрыла за собой двери и направилась к свободному креслу рядом с Майклом.
Упав в него, я закинула ногу на ногу и осмотрела всех членов семьи по очереди. Никто из присутствующих не спешил отвечать мне, находясь в шоковом состоянии.
— Ну, эй, скажете хоть что-нибудь?
— Скажу за всех: мы очень рады, что ты пришла, — ответила Полли, улыбнувшись мне, а потом сделала затяжку сигареты. — Томас, можешь начинать. Семья в сборе.
— Итак, на самом деле, горящих проблем никаких нет, я просто хотел сказать, что через неделю мы с Грейс решили пожениться. И хотелось бы видеть всех.
Томми с теплом проговорил эти слова, а я лишь вопросительно, скривилась: у меня не было ни единого предположения о том, кто такая Грейс, и почему они с моим братом решили пожениться. В целом выражение моего лица было близко к недовольному лицу Полли, на которую я покосилась, в надежде, что та потом мне хотя бы немного объяснит, что тут творится.
— Да, сестренка, ты немного пропустила в своей Франции, — подал голос Артур, после чего издевательски хрипло рассмеялся.
Я лишь закатила глаза. Я пришла не для того, чтобы мне припоминали о моем отъезде при каждой возможности. Но, если я хочу, чтобы моей больнице помогли, я должна потерпеть. Уйти ни с чем я не могу. Как минимум, я должна хотя бы выдвинуть свое требование.
— Также должен прибыть Соломонс: хочет договориться о проценте нашего экспорта. Надеется получить все 100, — продолжил Томас.
— А ему не жирновато-ли сотню? — начал подкипать Артур, сжав в руке бокал с виски.
— Я буду биться за не более 20. Иначе смысла в нашем сотрудничестве не будет, — заключил Томми, поджигая кончик своей сигареты. — Есть вероятность, что его люди зайдут и к нам, так что аккуратнее. У кого-нибудь есть что сказать?
Я подняла руку вверх, обратив на себя внимание всех членов семьи:
— У меня.
Томми лишь кивнул, предлагая мне начать.
— С недавних пор я главврач местной больницы. Дела в ней совершенно плохи, и мне нужна помощь. Город отказывается прибавлять финансирование и содержит эту богадельню на гроши, которые и без того разворовывают. Это единственная больница здесь, и если загнется и она, наступит хаос. Встал ремонт, дыры в составе, — все это нужно исправлять, а без финансирования мне этого не сделать. Я предлагаю семье Шелби взять под свое крыло больницу Бирмингема. Да, это нагло с моей стороны, но это обеспечит плюс к статусу, раз уж вы решили выбираться из грязи, а также больница, в которой не будут задавать лишних вопросов, очень даже будет нужна. Я пойму, если вы откажете, и найду другой способ, но уже без вашего участия.
— Это безумие. Все давно знают, что рано или поздно эта больница обречена на вымирание, и вкладывать туда кучу денег без гарантий, что получится вытащить ее из дерьма — кот в мешке, — высказался Джонни.
— Я твоя гарантия. Я смогу вытащить ее из дерьма даже в одиночку, но с вашей помощью это будет куда быстрее, — бросила я, встав с кресла. Взгляд мой был устремлен только на брата, от которого все зависело. — Томас, что скажешь? Последнее слово все равно за тобой. Откажетесь — пойду к Соломонсу. Он не против утереть тебе нос, Томми.
— Ты когда такой шантажисткой стала? — усмехнулся Артур.
— Я «за», — коротко ответил Томас, коротко кивнув, и надел на голову свою кепку с лезвием. — Зайди к Майклу, и решите этот вопрос. Я даю свое «добро» на эту затею. Больница — полезное вложение.
— Только приехала, а уже рулит больницей! — продолжал издеваться самый старший брат, допивая свой виски.
Я же бросила на него хмурый взгляд, а он ответил мне не менее хмурым. Он смотрел на меня с вызовом и надеялся, что я ему отвечу на колкость, но я выбрала промолчать и просто отвернуться. Я уже получила свое, большего мне пока не нужно.
Между нами с Артуром всегда были напряженные отношения. Мы одинаково недолюбливали друг друга, и порой даже казалось, что мы не родные. Постоянные ссоры и перепалки, которые бы точно переросли в драку, не будь я девчонкой. Мне никогда не было понятно такое поведение старшего брата, да и ничем оно не было обосновано, как я считала. А когда я говорила: «Почему ты так ко мне относишься, будто мы не родственники?», то он просто отмалчивался и переводил тему. Меня это всегда заставляло насторожиться.
— Если это все, то спешу вас покинуть, — подытожил Томми, явно чувствуя, что мы со старшим уже готовы сцепиться.
Он вышел из комнатки, скрывшись за зелеными дверями в толпе работников. Артур и Джонни покинули нас следом, мы со старшим братом напоследок обменялись еще парочкой взглядов.
— Эй, Сэм, — окликнула меня тетушка, все так же сидя в своем кресле и закуривая очередную сигаретку, держа ее меж тонких пальцев. — Может, выпьем чаю или чего покрепче? Расскажешь, как оно, чего нового? Ты ко мне так и не зашла после приезда, мне весьма обидно.
— Почему бы и нет? — согласилась я, улыбнувшись уголками губ. — Только я должна решить вопрос по поводу больницы с Майклом. Больше медлить нельзя: и так много времени потеряно.
Полли всегда относилась ко мне хорошо, и, я уверена, ей, как никому другому, будет интересно выслушать, что же у меня там произошло, как и где я жила, даже учитывая, что иногда, раз в пару месяцев, я писала ей и передавала французские духи и специи посылками, представляясь другим именем и фамилией, чтобы никто не узнал о нашем общении. Она воспитывала меня и Эйду с самого детства, как только не стало мамы. И только ей я могла доверять, потому что больше некому.
Грэй-младший же ждал пока мы закончим, а потом кивнул мне в сторону выхода.
— Майкл, будь добр, отвези кузину к нам, как закончите, — попросила Полли.
***
Я вошла в дверь, на которой красивым шрифтом написано «Майкл Грэй». Выглядело это настолько красиво, что уже хотелось скорее зайти внутрь и проверить, соответствующая ли там обстановка. И я не ошиблась: кабинет был довольно просторным, но из мебели стояли только стол, небольшой книжный стеллаж, сейф и диванчик. Внутри довольно темно: окна зашторены, а единственным источником света была настольная лампа на углу. Грэй, обойдя меня, поспешил усесться на свой стул за столом и достать из ящика на замке папку бумаг. Он всегда выглядел чертовски сосредоточенным за работой, особенно с сигаретой в руке, и мне это нравилось и возбуждало каждый раз, когда я видела эту картину. Я подошла к столу и, отодвинув некоторые бумаги, уселась на его угол, пока Майкл что-то искал. — У тебя тут симпатично. Правда, света не хватает, — оценила я, осмотрев помещение куда более детально, чем при входе. Майкл лишь усмехнулся себе под нос, коротко посмотрев на меня, а потом продолжил рыскать в папке, не пряча улыбки с губ. — Почему ты улыбаешься? Я не первая, кто тебе это говорит? — На самом деле в моем кабинете всегда темно, и ты всегда говорила, что нужно больше света. Даже как-то обещала сорвать и выкинуть чертовы шторы, но я никогда не давал тебе это сделать. Он напомнил о моментах из прошлого, от которых внутри становилось теплее, а улыбка сама появлялась на моем лице от одной только мысли об этом. Некоторые из них в быстром темпе пронеслись в голове, заставив опустить взгляд. — Нужно заполнить пару бумаг, и все. Держи. Он протянул мне несколько листов и ручку. Я быстро глянула на их содержание и стала заполнять, не слезая с угла стола, а наоборот устроившись поудобнее. Меня удивлял тот факт, что за несколько лет контора Шелби успела так продвинуться: легализировать часть своего бизнеса и вообще занимается правильными, законными делами. Наверное, это то, о чем я мечтала каждый божий день: просыпаться без мыслей и страхов о том, что меня могут просто взять и повязать копы или бандиты. Майкл откинулся на спинку своего кресла и закурил, пока я заполняла все нужные бумаги. Он пристально наблюдал за мной — я чувствовала его изучающий взгляд на себе, отчего даже неудобно становилось, заставляя меня сильнее сжимать перьевую ручку в пальцах. — Мне показалось, или Артур был не очень рад видеть тебя? Я не посчитала обязательным отвечать на этот вопрос, ведь он все и так сам видел, поэтому просто пожала плечами, продолжая перебегать взглядом со строчки на строчку контракта. — Хочешь, я поговорю с ним? Я помотала головой и поставила последнюю подпись. — Не надо, — отказалась я. — Это все бумаги? Он кивнул. — Маловато для постановления городской больницы на материальное обеспечение. Ты точно знаешь толк в этих вопросах? — Ой, замолчи! — рассмеялся Грэй, махнув свободной рукой. — Я должен сделать пару дел, пока мы не уехали до Полли, чтобы отвезти тебя на чай. Посидишь здесь? Можешь выпить чего-нибудь. — Воды, если можно. Не хочу выпивать что-то покрепче — еще рано, — ответила я. Майкл поднялся со своего кресла и, зажав сигарету губами, подошел к стеллажу, откуда взял графин с водой, и налил мне от души полный стакан. Подойдя, он протянул его мне, чуть коснувшись пальцами тыльной стороны моей ладони. Касание отдалось током, как и всегда. Но уходить на место или отправляться делать свои дела он не спешил. — Между нами какая-то неловкость. Почему? Я лишь молча коснулась губами стакана с водой и сделала пару больших глотков. В последнее время я слишком много молчу и слушаю, давая людям говорить. Так я делала во Франции, когда приехала и абсолютно не знала языка, стараясь впитывать абсолютно все, что говорят, и вычленять важную и полезную для себя информацию. Этот навык пригодился мне и пригождается до сих пор. Я слушаю, что до меня хотят донести, и практически дословно все запоминаю. Память в институте я развила хорошо, запоминая содержание толстенных книг и цитируя их, как на духу. — Молчишь? Ну, молчи. — Жду, что ты скажешь. Майкл лишь хмыкнул, подойдя чуть поближе. Он аккуратно провел пальцем по моей скуле, убрав темную прядь кудрявых волос за ухо, а потом просто уставился сверху вниз. Иной раз, находясь рядом с ним, я забываю о том, что это мой, черт возьми, кузен, и именно это часто приводило меня к непоправимым ошибкам, которые грузили сознание очень долгое время и от которых даже пришлось убежать. — Ты сменила фамилию. В документах ты написала «Саманта Вестерн», а не Шелби. Зачем? — поинтересовался Майкл, стараясь поймать мой петляющий по кабинету взгляд. Пересечься взглядами с ним сейчас могло бы навлечь за собой очень странные последствия. — Начала новую жизнь, оставив все то, от чего уехала, вместе со старой фамилией, — коротко ответила я, стараясь как можно скорее обойти все вопросы. Придется сильно юлить — это я поняла в первые же секунды нахождения рядом с ним в этом кабинете. Никаких прозрачных ответов. Я знала, что Грэя заденет сказанное мною: уж слишком он дорожит нашими воспоминаниями семилетней давности, слишком, и это его когда-нибудь погубит. Но ему уже пора начать отказываться от них, и я планирую ускорить этот процесс. — Оставить даже то, что было между нами? — Я ждала этого вопроса, — вздохнула я, а потом подняла взгляд на Майкла, который был слишком озадачен этим и расстроен одновременно. — Я ни секунды не жалею о том, что было. Я не жалею, что об этом узнали Томми, Полли, что узнала семья. Я не жалею о том, что делала и говорила. Надеюсь, я ответила на твой вопрос? — Вполне, — кивнул парень, а на его губах даже успела проскользнуть мимолетная самодовольная улыбка. — Что ж, я должен решить несколько дел. Будь здесь. Кабинет полностью в твоем распоряжении. — Я бы не оставляла помещение, полное ценных бумаг, в распоряжение потомственной цыганки. — Этой потомственной цыганке я доверяю. И очень зря.***
Сделав свои дела, Майкл скоро вернулся и, по поручению своей матери, привез меня в имение, принадлежащее Шелби. Огромный особняк на такой же огромной территории, полной зелени. А когда-то все мы уживались в небольшой квартире недалеко от конторы. Было приятно видеть, что за это время все так изменилось, и, возможно, теперь я могу даже подумать о своей комнате. — Вероятно, вы не знакомы с Грейс? — спросил Майкл, помогая мне выйти из машины, подав руку. Я же скорчила заинтересованное лицо, намекая на подробности. Имя, которое он мне назвал, я слышала во второй раз в жизни — первый был на собрании. И, произведя нетрудные манипуляции в своей голове, я догадалась, что Грейс, судя по всему — невеста моего братца. Но я все равно промолчала, надеясь на объяснения парня. — Это невеста Томми, — пояснил Майкл. — Я уверен, она спустится познакомиться с тобой, и Томас представит вас. А, еще ты в который раз стала тетушкой. Правда, сравнительно давно, но ничего страшного. — Джонни и Эсме решились на ещё одного ребенка? — усмехнулась я, уже ничему бы не удивившись. Мой братик так стремительно увеличивает количество детей в нашей и без того большой семье, что я уже сбилась со счету. Майкл же покачал головой, заставив меня свести брови. А кто еще? Неужели, он сам? Да нет, мне бы уже доложили… — Томас и Грейс. У них родился ребенок, назвали Чарльзом, — рассказал он, а я лишь повисла в еще большей прострации. Кажется, за время моего отсутствия слишком многое в этой семье поменялось, и она перестала быть небольшой семьей из четырех братьев и двух сестер. — Впрочем, не буду забегать вперед. Тебе еще предстоит со всеми познакомиться лично. Знакомиться со всеми придется долго, и я надеюсь, что мне дадут сделать это дозированно. И с каждой секундой эта семья удивляет меня все больше.
