Полли все знала

      Я проснулась с рассветом. Я не могла уснуть всю ночь, ворочалась на кровати, ходила по комнате и смотрела на темный двор, который ночью казался слишком страшным. Ночуя здесь, я не чувствовала себя в безопасности. Чувство неуверенности и страха не покидало меня ни на секунду: я безоружна здесь, даже учитывая, что дом полон моих братьев, которые могут постоять за меня, если что-то случится. Меня это напрягало больше всего — чувство, что они злы, что они не рады меня видеть и что они хотели бы избавиться от младшей сестры, да как можно скорее.       На часах было четыре утра. Я сняла неудобную ночнушку, которую одолжила мне Полли, и надела привычные брюки с рубашкой. Стало комфортнее. Спустившись вниз, я заметила, что все еще спят, кроме поварихи, которая уже что-то готовила на кухне. Я присела к ней. Она налила мне чай и нарезала свежего хлеба с джемом. Основной завтрак еще не готов, но большего мне и не надо, перекушу в городе.       Повариха рассказала мне о том, каково это — работать в доме моего брата, — но не знала, что я его сестра. Рассказала, что в целом неплохо: зарплату не задерживают, предоставляют жилье, и коллектив персонала хороший, но частая ругань и недомолвки между моими родственниками иногда пугают женщину, ведь происходят они на повышенных тонах. А, ну и куча людей, в большинстве своем с пушками. А так, неплохо; лучше, чем в местной кафешке.       Позавтракав, я попрощалась с ней и поспешила уехать в город. Отвез меня Кудрявый, который зачем-то проснулся так рано и ходил без дела. Лишних вопросов он не задавал, а я попросила не говорить Томасу и другим о том, куда я делась.       Я вошла в здание больницы, полная энтузиазма: брат дал добро на финансы, Майкл уже проделал первый перевод, а это значит, что сегодня нужно будет провести разговоры с новыми подрядчиками и начать работу, как можно скорее. Надевая новый белый халат на ходу, я поднималась в свой кабинет на втором этаже и, открывая дверь, я заметила, что она не заперта. Я держала ручку в открытом состоянии, но дверь не распахивала, внимательно оглядываясь по сторонам с недоверием: странно, ведь вчера я заперла ее на ключ, а дубликата ни у кого нет, кроме Лоуренса. Но я сомневаюсь, что он прибыл бы в такую рань, ведь вчера был день рождения его жены, а сегодня он пообещал задержаться, так как скорее всего будет бороться с похмельем.       Как жаль, что я отказалась от пистолета, который мне предлагала Полли…       Открываю дверь и вижу троих мужчин. Один сидит на стуле для посетителей, бородатый такой, в рубахе и жилетке. А двое других стоят рядом с дверным проемом по обе его стороны. Вышибалы? Вероятно.       — Что здесь происходит? — строго задаю вопрос я, оказываясь на пороге.       Я стараюсь делать голос серьезнее, не выдавать своего страха, от которого сердце в пятки уходят. Амбалы у входа не обратили на меня никакого внимания, только один из них быстро закрыл дверь за моей спиной на замок. Обратной дороги нет, добровольно меня никто не выпустит — это я быстро смекнула.       — О куколка, ты уже здесь! Недолго пришлось ждать! — весело поприветствовал мужчина в кресле для посетителей.       Он начал широко улыбаться и сопровождать меня взглядом. Я прошла мимо него и села в свое кресло у стола.       — А мы пришли предложить помощь твоей зачахшей больничке. Ремонт встал, сотрудников недобор, очереди, — непорядок. Тут определенно нужна материальная помощь!       — Вы вообще кто? — скривилась я, нагнувшись над поверхностью стола.       Мужик же засмеялся, откинувшись на спинку:       — Алфи Соломонс. Для тебя, куколка, просто Алфи. Я пришел предложить тебе помощь, мисс Саманта Шелби, в обмен на твою услугу, — продолжил он, а после этого я ничего не слышала.       В голове после этого всплыли слова брата о том, что Соломонс должен приехать в город для торгов и его люди могут заглянуть к любому из нас. Мне стало страшнее раза в два, а руки похолодели. Если начнут расспрашивать о семейных делах и я скажу, что ничего не знаю, мне не поверят, хотя это чистая правда.       Итак, первое правило стойкой девчонки: не показывай свой страх.       — Вероятнее всего, Вы ошиблись, уважаемый. Моя фамилия — Вестерн, — поправила я, откинувшись на спинку кресла.       — Это не меняет твоих корней, дорогая.       Черт.       — Итак, ближе к делу. Ты, наверное, знаешь, что у нас с твоим братиком сделка: он должен отдать мне эн-ную сумму процентов с поставок, а количество этих процентов мы обсудим через пару дней. Я хочу все сто. Ну, или хотя бы семьдесят пять. И ты мне в этом поможешь, — он показал на меня пальцем.       — Я не участвую в семейных делах.       — Тебе не доверяют, малышка?       — Я просто не хочу тонуть в грязи.       — Что ж, дорогая, хочешь-не хочешь, а придется. Иначе придется тонуть в погребальной яме с пулей в твоей симпатичной башке.       Он достал из кармана револьвер и, звучно спустив его с предохранителя, положил на стол прямо передо мной. Сердце пропустило удар при виде настоящего оружия прямо перед носом. Не то, чтобы я боялась оружия… Просто этот дядька на шутника не похож.       — Ну, чего ты какая бледная стала? Я уверен, убивать никого не придется — ты мне просто добровольно поможешь убедить своего братика, а я помогу твоей больничке: пришлю работников, дам денег, чтобы место расцвело. Как тебе идея? Я бы покрасил стены на первом этаже в светло-голубой цвет, будет свежо!       В голове моргала красная кнопка о помощи. Я не знала, что мне делать. Я прекрасно понимала, что Томас и спрашивать не будет о том, что ему делать с процентами и что-либо про дела в целом, тем более у меня, и доверять моему мнению, если он мнения Полли уже давно не спрашивает. В семейные дела мне путь явно закрыт — это я понимала еще более ясно.       Но и быть убитой мне тоже не хотелось. Я догоняла, что эти парни не шутят и что пустить пулю мне в лоб — не составит для них абсолютно никакого труда, если на Томми они уже покушались. А тут — убить какую-то девчонку. Шуму, конечно, много будет: убили главврача больницы, но замнут этот вопрос быстро. В Бирмингеме про убийства быстро забывают, кого бы не прихлопнули.       — Что конкретно мне нужно сделать?       — Я знал, что ты хорошая и послушная девочка, а также отличный руководитель, — Соломонс растянул свои губы в довольной улыбке и тронул бороду. — Повлиять на Томаса всеми способами, чтобы он изменил своё решение и дал мне большую часть процента. Либо сделать так, чтобы на сделке была ты, а не он: с тобой мы точно договоримся, красотка.       Соломонс и его люди скоро ушли, оставив меня в прострации. Мне нужно было открывать больницу, а им светиться в этом месте, которое теперь под крылом моей семейки, было нельзя. Особенно перед сделкой. Кстати, о сделке.       Наверное, несколько лет назад, получив такой ультиматум, я бы сразу побежала к братьям и все им рассказала, но сейчас мы далеко не в тех отношениях и мне придется разгребать это дело самой. Я откинулась на спинку кресла и, убрав руки под голову, посмотрела на белоснежный крашеный потолок. Что делают в таких ситуациях, мне неизвестно. Я никогда не участвовала в семейных делах и даже не представляла, как там все происходит, особенно сейчас, но теперь, похоже, мне придется в них поучаствовать, если я просто хочу жить.

***

      Сделка брата и Соломонса была назначена на следующий день после свадьбы, уже в это воскресенье, а дни до этого бежали, как сумасшедшие.       Сегодня свадьба Томаса и Грейс, на которой я должна появиться, примерив на себя амплуа нового друга семьи, а не ее участника. Ну, до тех пор, пока Томми нас не представит. Утром я приехала в больницу и проработала там до обеда. На церемонии появляться не хотелось, и я передала весть об этом Томасу лично, сославшись на работу, которой теперь в больнице стало гораздо больше. Начался ремонт, и мне нужно все контролировать, чтобы не повторить уже пройденную ситуацию.       Попросив Лоуренса присмотреть за процессом, я убежала из больницы, надеясь успеть переодеться и найти машину, которая довезет меня до имения. Благо, в конторе были мужчина и женщина, которые собирались на празднование, и они с радостью захватили меня по пути. Мы снова въехали во двор, который не казался таким страшным днем. Я держала на коленях, покрытых тканью шелкового светло-голубого платья в пол, букет красивых цветов, который, по моему поручению, купила Меделин, выбрав самый лучший. Мои руки немного подрагивали. Я волновалась о том, как все пройдет, наверное, больше самого Томаса.       Машина остановилась, мы вышли. У входа нас встретила прислуга и проводила в зал, где все торжество и проходило. Мистер и миссис Вербер, которые согласились меня подвезти, были парой средних лет, которая работала у Томми в букмекерской конторе. Она — Эмели, — работала на приёме ставок и в будках на скачках, была известна как самая обаятельная кассирша, а он — как удивительно, Сэм, — был со всеми остальными на подсчете и отвечал за коэффициенты, славился математическим складом ума и особой грамотностью. И парой они были что надо.       Увидев молодых новобрачных, я поспешила к ним, чтобы поздравить, пока они оба здесь. Когда Грейс заметила меня, она улыбнулась и чуть толкнула Томаса плечом, обращая на меня внимание.       — Поздравляю! — с улыбкой произнесла я и протянула букет Грейс. — Будьте счастливы и любимы друг другом.       — Спасибо, Сэм! Очень рады видеть тебя! — ответила уже миссис Шелби, приобняв меня за плечи.       Томас же молча кивнул, убрав бокал с шампанским в другую руку.       — Дорогая, теперь я должен официально представить тебе эту девушку. Знакомься, Саманта Шелби— наша родная сестра. Правда, зачем-то она сменила фамилию, и теперь она Саманта Вестерн, — сказал Томми, а Грейс непонимающе сдвинула брови.       — Прошу прощения, что несколько дней назад представилась не так, я безумно волновалась при первой встрече. Но, по сути, я сказала правду, только утаила один факт — о родственности. Надеюсь, Вы не держите зла, — я искренне улыбнулась, тогда же и блондинка расслабилась.       — Ничего, с каждым бывает. Я рада иметь такую прекрасную родственницу, которая занимается благородным делом. Спасибо, что ты с нами сегодня, — она снова легко тронула меня за плечо, не тепло переставая улыбаться. — Кстати, ты знакома со своим очередным племянником? Он должен быть где-то здесь, пойдем.       Молодая жена моего брата повела меня к маленькому мальчику, который сидел на кушетке вместе с женщиной из прислуги, которая за ним и присматривала. Отпустив ее, Грейс села на ее место рядом с сыном, который со всей заинтересованностью рассматривал меня большими глазами. Я села с другой стороны от него и улыбнулась. Мальчик сразу понял, что зла родная тетя ему явно не желает, и потому улыбался мне в ответ и протягивал маленькую ручку.       — Его зовут Чарльз. Обстоятельства сложились так, что он родился еще два года назад, — блондинка гладила его по мягким каштановым волосам, пока тот играл с моими пальцами, параллельно поглядывая на мое лицо.       Я смотрела на этого мальчика с таким же интересом, как и он на меня: я никогда и подумать не могла, что у моего брата будут жена и, тем более, сын. Я как-то по-другому представляла этот момент его жизни, хотя бы без криминальных и темных делишек. Но раз обстоятельства сложились так…       — Думаю, мы подружимся, — пообещала я, посмотрев сначала на Грейс, а потом на мальчика.       Цвет его больших глаз и глаз моего брата был идентичен: такие же пронзительно голубые. Только в них пока нет той серьезности и жестокости, как у Томми.       К Грейс подошла женщина из прислуги и что-то шепнула ей на ухо. Блондинка же занервничала, прикусив губу, после чего отпустила прислугу и попросила меня чуть побыть с племянником, пока она или сиделка не вернутся. А деваться мне было некуда: здесь я почти никого не знаю, кроме своих родственников с фамилией Шелби, поэтому поговорить особо было не с кем.       Мы с Чарльзом молча смотрели друг на друга и улыбались. Этот ребенок вызывал во мне много эмоций, которые я толком не могла описать словами, но это точно было что-то приятное. И за этим я не заметила, как к нам подошел Майкл.       — Ты будешь отличной матерью, — предположил он, с улыбкой смотря на меня.       На нем был серый костюм, а платок в кармане пиджака был идентичен цвету моего платья. Получилось забавно. Теперь я хотела увидеть Лиззи Старк в платье такого же цвета и просто звучно цокнуть языком. Но нет, дорогая, голубой цвет мне больше идет.       — О нет, это не для меня. Ближайшие несколько лет плотно заняты работой, поэтому остаются только племянники, — я пожала плечами и опустила взгляд на Чарльза.       Мальчик играл с маленькой деревянной фигурой машинки, у которой даже крутились колеса. У нас в детстве было что-то похожее. Так как мальчиков в семье было больше, куклами нас с Эйдой не особенно жаловали.       — Ты говоришь так, потому что пока не встретила того самого парня, от которого захочешь детей, — продолжал вещать Майкл, а я лишь напряженно закусила щеку изнутри.       — Майкл, ты пришел сюда меня обсудить? — не выдержала я, но сказала это довольно спокойно: ругаться при ребенке не хотелось, ведь он в этом доме и так много криков слышит.       В момент, когда мы были близки к тому, чтобы поругаться, к нам подошел Артур и обоих позвал на семейный совет на кухню. Я была удивлена, что меня позвали тоже, но сразу же смекнула, что это на шаг приблизит меня к выполнению задания от Соломонса. Черт бы его побрал.       — Пойдем, я покажу, — предложил Грей, протянув мне руку, чтобы я могла подняться с кушетки.

***

      На кухне кипела работа. Когда я заходила утром, людей здесь не было совсем и помещение казалось куда больше. Готовили горячее, резали салат и запекали утку — я предположила, что тут шло более ста процессов одновременно и работала куча людей. Кухня постепенно наполнялась мужчинами в костюмах: Томми, который уже закурил, Финн, ворующий клубнику у проходящей мимо прислуги, Джонни Пес и Кудрявый, — все, приближенные к Томасу.       Из женщин была только я, не было даже Полли и Эиды, что заставило меня немного напрячься и подумать о том, что я здесь лишняя. Именно поэтому я уселась дальше всех, на подоконник в углу, рядом с выходом, и тихо уплетала виноград, который стащила веточкой из какой-то тарелки. Майкл стоял в углу одного из сервантов неподалеку от меня и курил, осматривая толпу и следя за моим снующим братом.       — Сегодня моя свадьба, черт возьми. И даже несмотря на то, что здесь огромное количество кавалеристов, никаких драк и подстрекательств, а также крови на моих коврах, — из уважения к Грейс. Эти ублюдки в красном — ее родственники…       Он еще долго распинался перед нами на повышенных тонах, но вся мораль была в том, чтобы ни при каких обстоятельствах не создавать переполоха на свадьбе, хотя бы до вечера. Все должно было пройти идеально, и я даже не узнала Томаса, когда он обо всем этом говорил. Этот день был важен для него, определенно, и если кто-то, не дай боже, учудит что-то из запрещенного списка, я была уверена, что Томми и прибить может.       Зачем он позвал меня, мне было также не понятно.       — Все. У меня все, — закончил Томас и сделал затяжку сигареты. — Сэм, подожди, я не просто так позвал тебя тоже.       Я спрыгнула с подоконника, доедая виноград.       — Сегодня с тобой познакомится много уважаемых людей. Все знают, что моя сестра — Саманта Рэй Шелби, — является главврачом местной больницы. Поэтому, прошу, произведи на них идеальное впечатление и представляйся настоящей фамилией, которой представил тебя я, ясно? Эти связи нужны нам, и в этом ты мне поможешь. И проследи, чтобы никто не выступал, чтобы все прошло идеально. Мы не можем расстроить мою жену. Только тебе я могу здесь доверять, — попросил он, уложив тяжелые руки на мои плечи. — Пожалуйста, сестренка.       Эта речь распалила искорку любопытства внутри меня. Томас доверяет мне: просит последить за порядком, приглашает на собрание меня, а не кого-либо другого из женщин семьи. Внутри появилась надежда, что я смогу выполнить задание чертова Соломонса или хотя бы попытаюсь приблизиться к его выполнению.