Полли все знала

      Вечер тянулся с ужасно медленной скоростью. Я лихорадочно смотрела на свои часы в комнате каждые пять минут, то и дело бегая к окну и надеясь увидеть приехавшую машину Артура, Джона, и Майкла, который зачем-то поехал с ними. Но их все не было. Время перевалило за девять, а домой никто не возвращался.       Зашла Полли. Ей было слишком интересно, куда подевались мои братья и ее сын, но я не могла ей сказать, не узнав, чем кончилось дело. А если Полли узнает, куда Майкл поехал, то она сама прибьет его гвоздями к стулу. И меня заодно. Женщина сидела со мной, пока во дворе не показалась машина. Я побежала вниз, как шрапнель.       Я встретила их на улице. Первым из машины вылез Артур. На его костюме были пятна крови, пускай их слабо видно при плохом свете во дворе. Потом Джон, поправлявший кепку и пистолет в кармане, а после них появился Майкл.       — Можешь спать спокойно, сестренка, — сказал Джонни, улыбнувшись и пройдя мимо меня за Артуром.        Я прекрасно понимала, что они его убили: убедить по-хорошему вряд ли получилось, да они бы и пробовать не стали. Я лишь обняла себя за плечи, поежившись от мысли об этом и от подувшего осеннего ветра. Выбегать встречать их без пальто в такую погоду было плохой идеей, и я рискую снова заболеть.       Майкл плелся последним, поправляя на себе костюм, и остановился около меня.       — Если тебе интересно, он не занимался комиссиями, а был обычным секретарем, поэтому и прислал тебе официальную бумагу, чтобы напугать. А если проще, то он просто хотел развести симпатичную молодую особу на секс.       — Вы же не убили его? — выгнув бровь, спросила я, глядя Майклу вслед.       — Скажем так, — он обернулся, — Объяснили, что так делать нехорошо. Большего я сказать не могу, прости.       Грэй ушел, скрывшись в темном коридоре, а я осталась на крыльце. Внутри зародилось странное чувство. Я прекрасно знала, что Фостера больше нет в живых, и чувствовала вину за то, что настучала братьям и они его прикончили. Но, с другой стороны, если бы я не сказала, могло быть еще хуже. Надеюсь, я скоро перестану думать об этом.       — Сэм, бегом заходи домой! Хватит стоять на холоде! — послышался недовольный голос Полли из окна гостиной.       Она увидела, что я стояла на крыльце без верхней одежды в такой ветер и заходить не спешила, хотя только оправилась после болезни.       — Иду, Полли, иду.

***

      День открытия института имени Грейс Шелби начался с семейного фото. Спустя столько лет это мое первое совместное фото со семьей.       Я была довольна. Этот день должен пройти идеально.       Томас наконец оправился и взялся за дела сам: открыл этот институт, организовывал полезные сделки и занялся конторой. И дела даже пошли в гору наконец-то.       Солнечный день. На небе ни облачка, и ничего лучше сегодня ожидать было нельзя. В большом зале, где собирались все гости, чтобы поздравить семью с открытием института, было необычайно светло. Такая погода нравилась мне всегда гораздо больше.       Куча непонятных лиц, которые периодически подходили, поздравляли и желали процветания. Я общалась со всеми, кто подходил, наблюдая за всей обстановкой как-то с краю. Выполняя установку «внимательно наблюдай и изучай», я видела абсолютно каждого, кто заходит, кто выходит и что делает, устроившись у камина с вазами цветов, от которых исходил невероятно приятный аромат.       Вижу, как племянника передают Томасу. Женщины в шляпках буквально охают от умиления, увидев брата с сыном. Меня всегда удивляла и забавляла их реакция, и я просто наблюдала за этим со стороны с улыбкой, попивая травяной чай из фарфоровой чашки.       — Ну, как у тебя обстановка?       Рядом появилась Полли, которая тоже особо желала быть в гуще событий и наблюдала со стороны, только с другой точки, изредка общаясь с кавалерами и закуривая.       — Трое симпатичных кавалеров, один секретарь и вон та странная компания бабулек подошли ко мне поздравить, но я удивительно быстро слила их. Уж больно тараторят и много говорят, — доложила я, на что Полли лишь рассмеялась. — Я рада видеть, что у нас наконец-то все наладилось и что мы наконец-то семья, как раньше.       — Надеюсь, в таком состоянии мы пробудем подольше, — вздохнула Грэй и снова закурила. — Пойду пообщаюсь вон с тем симпатичным мужчиной. Что-то мне подсказывает, что он занимает хороший пост.       Я улыбнулась, проводив Полли взглядом.       Женщины в шляпках атакуют Томаса, окружая его и Чарли со всех сторон. Они умиляются так, будто мужчина с ребенком — новое чудо света. Вижу, как, притащив огромную коробку, одна из обладательниц бежевых шляпок достает из нее большую литую фигуру лошади, похожую на Секрет Грейс. Кажется, это она и есть. Томас передает сына служанке. Женщины слишком хотят получить его внимание и просят фото с фигуркой в руках, пока служанка уносит Чарли из зала.       Оставив чашку, я выхожу из зала за ней. Она с самого утра здесь и выглядит слишком подозрительно. Сначала я ссылалась на такое выражение лица с рождения, но теперь, когда она унесла ребенка из зала, хотя ей было запрещено это делать, я уверена, что она какая-то мутная.       Выйдя в коридор, я осматриваюсь и никого не вижу, слышен лишь ускоренный топот ее каблуков по каменным ступенькам крыльца из открытой уличной двери.       — Твою мать.       Из зала начали выбегать Томми и другие. Томас был очень взволнован и, кажется, пропажа Чарли дошла до него.       — Сэм, где мой сын? — спросил он, подойдя ко мне и уложив руки на мои плечи.       Брат тяжело дышал, а глаза его были еще больше. От страха.       — Только, пожалуйста, не волнуйся так, — постаралась я подготовить его к этой новости.       Томас несколько раз кивнул, поджав губы и ожидая мой ответ.       — Служанка. Она забрала его и вывела через задний вход только что. Я не успела догнать ее.       Не успев даже слова сказать, он побежал к выходу, куда унесли Чарли, а я так и осталась смотреть на открытую дверь в конце коридора. От мысли, что я снова не успела, стало жечь внутри. Я закрыла лицо руками и прислонилась спиной к стене.       Я понимала, что это из-за дел с русскими и продажной служанки, которая за деньги, я уверена, украла чужого ребенка или поспособствовала этому. Но мое чувство вины, которое только накапливалось в связи с последними событиями, набирало обороты.       Шмыгнув носом, я сползла на пол и уселась на холодный кафель коридора. Уткнувшись носом в колени и закрывшись обеими руками, я просто сидела, зажмурившись и не давая слезам стекать по щекам и, тем более, мочить ткань нового платья.       В коридоре раздался голос Майкла, который торопливыми шагами направлялся ко мне:       — Сэм, поехали. Ты нужна мне.       Не услышав ответа, он подошел ко мне поближе и сел на корточки сбоку от меня.       — Почему слезы? Что случилось?       — Я с самого начала знала, что эта служанка какая-то не такая, и не сказала. И вот — результат. Украденный ребенок, — дрожащим от слез голосом я старалась изложить Майклу всю картину произошедшего.       Он лишь закатил глаза и цокнул языком, после чего потянул меня за руку и попытался поднять.       — Поехали, мне нужна твоя помощь в городе. Пожалуйста, — попросил он. — Мы найдем Чарли. С твоей помощью, если ты сейчас пойдешь со мной.

***

      Меня привезли с Смолл Хит, в офис. Погода успела испортиться: на улице пошел ужаснейший ливень взамен утреннему солнцу. Войдя в помещение конторы, я увидела Полли, которая сидела за столом со сломанным телефоном. Майкл, по поручению Томми, поехал в Мэйпл, а меня попросил остаться здесь. Сказал, что я буду нужнее здесь.       — Полли, как дела? Известно что-нибудь? — спросила я, войдя.       Она лишь отрицательно покачала головой, тяжело опустив ее на руки. Она чувствовала себя отвратительно — это было понятно по одному ее внешнему виду.       — Хорошо, что ты приехала. Томас в ярости, ему нужно с кем-то поговорить, если он захочет. Со мной он не станет.       Полли повернулась ко мне. Я стояла у столика и наливала нам виски в два бокала. Янтарная жидкость должна была привести нас обеих в чувства и немного согреть в этом неотапливаемом помещении, в котором нам придется пробыть еще очень долго.       — Я хочу надеяться, что к утру Чарли вернут, — поделилась я, усевшись напротив тетки и поставив между нами два бокала с виски.       Мы чокнулись и выпили все до дна.       — Где Майкл? Он должен был привезти тебя.       — Он привез, но Томас попросил его ехать в Мэйпл. Я не знаю, зачем. Может, он думает, что Чарльза повезут туда… Не знаю! Я не могу представить, что у Томми сейчас в голове и как он переживает.       Я подперла голову рукой и уставилась на захламленный стол. Тут всегда был беспорядок: кучи бумаг и папок, телефоны, ручки, иногда деньги. Артур попросил быть на телефоне: похитители позвонят. Но телефон, кажется, сломан.       Некоторое время мы сидели вдвоем до прибытия Артура, Джонни и Эйды, а также возвращения Томми с переговоров со священником, который приезжал прямо сюда, чтобы передать свои условия сделки. Наконец-то появился Томас и, осмотрев всех нас, произнес:       — Кто-то проболтался. Нашим врагам известно все. Мне нужно знать, кто болтал о делах вне круга семьи       — Томми, послушай… — хотел начать Артур, но Томми его перебил:       — Твоя жена, Артур? Или Эсме, которой нужны были деньги на кокаин? Или Эйда, которая так неожиданно вернулась? Или Полли со своим художником?       Он оглядывал всех по очереди, выдвигая свои предположения по поводу того, кто мог слить эту информацию. Я даже как-то неуверенно заерзала, сидя на ступеньке и ожидая, что он назовет мое имя.       — А Сэм и Майкл? Последнего тут вообще нет! — хмыкнул Джон, сложив руки на груди и упершись плечом в стену.       — Не вмешивай их, — огрызнулась Полли.       — Он должен быть здесь!       — Вот именно, как давно мы его знаем? Всего-то три года! — не унимался Джонни. — А Саманта? Ее вообще не было семь лет!       — Они вообще не знают про яйцо фаберже, я не вмешивал их в это, — сказал Томас, и мне даже даже стало немного легче, но вопросов в моей голове стало больше. — Так что это однозначно кто-то из собравшихся в комнате. Я говорил только вам.       Я не слушала, что было дальше. Это были лишь словесные перепалки и недовольства по поводу того, что Томас на эмоциях приплел сюда жен своих братьев, собственных сестру и тетку. В голове были мысли о том, почему нас с Майклом единственных не посвящают в эти дела. Вопрос недоверия или из соображений безопасности?       Когда все закончилось, прибежал Финн. Томас попросил младшего брата собрать канистры бензина, фонари и сигары в машину, а также найти Майкла.       Старший подошел ко мне, сидящей на лестнице.       — Пойдем, Сэм. Ты нужна мне для одного дела. Поговорим с твоим старым знакомым.       — Это которым? — поинтересовалась я, спускаясь с лестницы.       — С Соломонсом.

***

      Меня привезли в какой-то ангар. Внутри уже была машина, которая принадлежала Алфи. Сидя на переднем сидении рядом с Томасом, я постаралась отодвинуться чуть дальше и вжаться в сидение, чтобы меня не было видно в лобовое стекло и Соломонс не пустил мне пулю прямо сейчас, как и обещал. Томми остановил машину почти у входа.       — Будьте здесь.       Он покинул салон, поправив пистолет в кармане пальто. На другом конце ангара уже показались Алфи со своим помощником. Странно, что первый был с тростью. Неужели с момента нашей последней встречи поплохело со здоровьем? Я внимательно следила за каждым из участников встречи, за каждым их движением, чтобы не пропустить ничего лишнего.       Разговор — со стороны — проходил хорошо. Соломонс передал брату какие-то бумажки, в это же время я не сводила глаз с Алфи. Что-то мне подсказывало, что сейчас что-то произойдет. И Томас, отвернувшись, рассматривает бумажки, а потом лезет в пальто за пистолетом. Развернувшись, он направляет пушку прямо на голову Алфи — кажется, у нас это семейное. Но охранник Соломонса тоже не остается в стороне и достает свой пистолет, направляя на голову Томаса. Круг замкнулся.       — Майкл, дай мне пистолет, — говорю я, протягивая ладонь назад Майклу и не спуская глаз с этих троих.       Обстановка нагнетала с каждой секундой, а медлящий и задающий слишком много вопросов, а не просто молча делающий парень сзади начинал меня бесить.       — В этом нет необходимости, — отказывается Грей       Тогда же я лезу в бардачок, куда Финн помимо сигар и фонарей положил еще один заряженный ствол. Как полезно быть немного внимательнее, чем остальные.       — Сэм, что ты собралась делать?       — Вступиться, — успела сказать я, когда Томас повалил Соломонса на землю, а охранник направил ствол уже на затылок брата впритык.       Я выскочила из машины и, подойдя к охраннику, спустила пистолет с предохранителя и выстрелила в висок. Капли крови брызнули на меня, и после выстрела охранник замертво упал на Томми. Я часто задышала, опустив пистолет и смотря на убитого мною человека. Выстрел эхом отдавался в ушах. Мне не верилось, что я это сделала. Как-то в моей голове тогда, в машине, осознание того, что я собиралась убить его, не приходило, но сейчас я поняла, что натворила.       — Да ну, красотка еще и стрелять умеет! А я думал, только в воздух палить! — подал голос Алфи, уже поднявшийся на ноги.       Я же перевела ствол на его голову.       Я не успела ничего сделать. Рядом со мной появился Майкл и выбил пистолет из моих рук, тот улетел на бетонный пол, недалеко от моего первого трупа. Я посмотрела на него, но Грэй снова отвернул меня от этого зрелища. Томас и Алфи же продолжали выяснять отношения, и их нужно было разнять, пока Томми не пристрелил его.       — Пожалуйста, иди в машину, — попросил Майкл, постоянно отворачивая меня от убитого. — Сэм, сейчас же!       Я же побрела в машину на ватных ногах. Руки были безумно холодными, а голова пустая. Осознание в полной мере доходило только сейчас.       И кто же знал, что утром я собиралась на открытие института, а вечером убью человека?