Мечи и Опалы(Swords and Opals)

Этари и Рунаан добрались до корня, ведущего в Серебряную Рощу, только поздним вечером. Растение, к счастью, было еще живым, но эффект невидимости, до этого без труда скрывавший Тиадрин от пристальных взглядов товарищей на краю обрыва, уже затрагивал лишь руки, державшие корзину, да и то только по запястья. Этари не удалось найти второй земляной камень, и он прекрасно понимал, что единственный их выход теперь — успеть вернуться в деревню и восполнить жизненную силу цветка, пока не станет слишком поздно. Поставив увесистую корзинку на землю, чтобы исполнить танец и снять иллюзию, он неожиданно для себя остановился, когда его спутник встал напротив. Рунаан просто выжидательно смотрел на него, подняв руки в начальной позиции танца. Этари, полностью повторяя позу товарища, мысленно помолился всем звездам и Луне, чтобы не покраснеть в этот момент. «Вряд ли это поможет», — тут же отметил он про себя. Пара грациозно кружилась по поляне, и ни одно из движений не выглядело лишним или неловким, но Этари не смел поднять взгляда на своего партнера по танцу, постоянно избегая зрительного контакта или даже закрывая глаза. Они всего лишь вернулись домой, это самый обычный танец, в нем нет никакого тайного смысла. Правильно? Но как только их руки соединились в последнем движении этого сложного танца, Этари не выдержал и взглянул на Рунаана, который многозначительно посмотрел на него в ответ со слабой, но искренней улыбкой на лице. Произошло то, чего так сильно опасался юноша: он не смог отвести взгляда от чарующих очей напарника, хотя танец уже давно закончился, и их руки опустились вниз. Из тягучей атмосферы этого момента их выдернули тяжелые шаги Тиадрин: она подбежала к парням и крепко обняла Этари. — Я так рада, что вы дома, ребята, — выдавила она между всхлипываниями. У молодого человека сердце ушло в пятки, и он с тревогой обернулся на помрачневшего Рунаана, который тут же устремился к хижине целителей. В это время Этари обнял девушку в ответ. Он, конечно, волновался за Лейна, но также он отлично знал, насколько драматичной иногда может быть Тиадрин, и потому не стал сразу предполагать худшее, как его напарник. Однако он все же последовал за Рунааном к хижине лекарей, желая проведать нового друга и расспросить его о самочувствии. — Как он? — осторожно спросил Этари, стараясь не волновать подругу еще больше. — Целители сказали, что он будет в порядке, — всхлипнула Тиадрин. — Но я так расстроилась, что он не приходит в себя, и это все моя вина, а потом я подумала о том, что я оставила вас там одних, и тебя наверняка убили из-за меня и тогда Рунаану пришлось бы нести твой труп в деревню, и это тоже было бы из-за меня! — судорожно пытаясь перестать всхлипывать, закончила девушка. Этари слегка подтолкнул ее в спину, чтобы остановить нескончаемый поток слов, пытаясь понять, что он почувствовал, когда Тиадрин предположила, что убили бы именно его. Парень, конечно, понимал, что так, скорее всего, и произошло бы, но все же… — Что ж, хорошие новости: мы все живы. Новости еще лучше: цветок тоже жив, — он повернулся к растению с легкой усмешкой. — Кстати о нем, мы должны вернуть ему жизненную силу, и как можно скорее. К тому же, ты до смерти напугала Рунаана своим драматичным появлением. Мне кажется, он подумал, что Лейн погиб. Как долго ты спала вчера? — встревоженно посмотрев на подругу, задал вопрос парень. — Недолго, — глубоко вздохнула Тиадрин, стараясь упокоиться и пожимая плечами. Друзья, снова обнявшись, направились к хижине целителей. — Я прибью тебя! — зашипел Рунаан на девушку, как только они прибыли на место. Он напряженно стоял над кроватью Лейна, сдерживаемый только тем, что друг жив и нуждается в отдыхе. — Я подумал, что он умер! — Извини, — эльфийка виновато закусила губу. — Я пока немного не в себе. Я весь день волновалась о Лейне и, к тому же, ужасно обрадовалась, увидев вас, поэтому не смогла сдержать эмоций, — она тяжело опустилась в кресло рядом с кроватью. Увидев, насколько вымотана девушка, Рунаан слегка смягчился после ее искренних извинений и перевел свой взгляд на Лейна. Через пару минут вошла Солана и немедленно приблизилась к небольшой группке. — Вам всем нельзя здесь находиться. Для выздоровления больному необходимы тишина и спокойствие! — заявила она недовольно. — Здесь тихо и спокойно, он отдыхает. Мы его не будили, — ответил Рунаан целительнице. — Ваше присутствие нежелательно. Мне придется попросить вас уйти, — нахмурилась Солана. — Но… — попытался возразить Этари. — Никаких «но», прямо сейчас! — женщина сказала это спокойно, но по ее тону было понятно, что она не потерпит никаких возражений. — Ладно. Нам все равно надо передать кураторам цветок, — рассудительно заметил Этари. Товарищи безмолвно согласились с ним, и компания направилась к дому главного инструктора. На полпути к ним присоединилась Дируе: она улыбнулась каждому из них, неслышно следуя за группой и беззвучно провожая их к жилищу. Короткий стук в дверь, и в дверном проеме возникает внушительная фигура инструктора Танила. — Я слышал, вы влипли в неприятности во время вашего Испытания, — с непроницаемым видом заметил он, глядя на цветок. — Невероятно, что вам удалось вернуть растение живым. Этари кивнул и передал корзинку с ценным грузом Танилу. Тот принял увесистый туесок и сделал широкий жест свободной рукой, приглашая путников внутрь. — Существует традиция, согласно которой первая команда, справившаяся со своим Испытанием, должна выпить чаю с инструктором, чтобы отпраздновать это знаменательное событие, — любезно пояснил он свои действия. — П-первая? — с сомнением переспросил Этари. Тиадрин нервно хохотнула, а Рунаан вопросительно поднял брови. Они же не серьезно, правда? — Именно. Первая команда, вернувшаяся с победой, — подтвердил Танил. Этари, Рунаан и Тиадрин уставились друг на друга с недоверчивым выражением лица, которое постепенно сменялось слабой улыбкой пока не превратилось в широкую ухмылку. Девушка радостно взвизгнула и, притянув обоих товарищей, крепко их обняла, нетерпеливо подпрыгивая. Два инструктора в изумлении смотрели на эту картину. Наконец, троица разъединилась и вновь обратила все свое внимание на инструкторов. — Спасибо Вам большое за оказанную честь, инструктор Танил, но я хотел бы попросить об одной маленькой услуге, — проговорил Этари, спиной чувствуя недоверчивые взгляды своих сокомандников. — Да, Этари? — удивленно спросил старший инструктор. — Как Вы знаете, один из участников нашего Испытания был серьезно ранен во время задания. Могу я попросить Вас отложить наше чаепитие до того момента, когда он сможет присоединиться к нам? — дипломатично объяснил свои слова парень. — Это великолепная идея. Для меня будет честью принять вас всех, когда ваш друг выздоровеет. А пока… — искренняя улыбка мелькнула на суровом лице Танила, и его взгляд переместился на Дируе. — Будьте добры, предоставьте мне полный отчет по пройденному испытанию. Та с готовностью кивнула и последовала за Танилом в глубину дома, оставляя товарищей оглядывать друг друга в подлинном неверии на крыльце. — Этари, — проговорил Рунаан с горячей благодарностью в голосе, — Это было… Спасибо тебе. — Мне показалось неправильным праздновать нашу победу без него, — мягко улыбнулся молодой человек. — Кстати, — обернулся он к Тиадрин, будто вспомнив о чем-то. — У Рунаана возникло несколько интересных идей о том, как улучшить твой меч. Ты не против, если я возьму его на пару недель? Лицо девушки просияло, и она помчалась за своим оружием, а парни последовали за подругой, но чуть медленнее. Как только радостная эльфийка удалилась на достаточное расстояние, Рунаан, неуверенно нахмурившись, оглядел идущего рядом Этари. — Ты все-таки собираешься это сделать? — спросил он настороженно. — Я хочу попробовать! Мне кажется, это было бы неплохо и для Тиадрин, и для расширения моих знаний и навыков по работе с оружием, — доходчиво разъяснил Этари. — Могу я посмотреть? — слегка ухмыльнувшись, попросил Рунаан. — Эм, это не так впечатляюще, как кажется, но да, конечно. Если тебе хочется? — слегка вопросительно ответил смущенный напарник, почти незаметно пожимая плечами. — Обучение кончилось, Испытание позади. Чем же еще мне заниматься ближайшие пару недель? — притворно задумчиво пожаловался Рунаан, невольно повторяя жест товарища. Тренироваться, общаться и отдыхать с друзьями, проведывать Лейна, пока он оправляется от раны. Этари мог бы экспромтом выдать более сотни занятий в десятки раз интереснее, чем наблюдать за тем, как он при помощи молота медленно и кропотливо придает правильную форму клинку. Однако ничего из этого он так и не сказал. — Мне еще нужно провести кое-какие замеры и набросать итоговый дизайн меча, но да, конечно, как я и говорил, — ответил он вместо этого. Вскоре Тиадрин вернулась со своим мечом, протягивая его Этари рукоятью вперед с широкой ухмылкой на лице. Тот подхватил клинок и неожиданно зевнул, вдруг понимая, насколько устал за время их похода. — Я думаю, я начну работу над ним завтра, — проинформировал девушку Этари. Но пылкий энтузиазм Тиадрин никуда не делся: он, как показалось парню, лишь усилился, и эльфийка энергично кивнула головой. — Да, поспи. Сон — это хорошо! Всем нам нужно как следует высыпаться! — с уже нездоровым запалом почти прокричала она. — Ты дошла до стадии гиперактивности из-за переутомления, я прав? — нахмурился Этари, предчувствуя неладное. — Я не знаю, о чем ты говори-и-и-и-шь! — пропела Тиадрин и начала прыгать по полянке. Юноша покачал головой с усталой улыбкой: он знал, что скоро она отрубится, и надолго. Голос Рунаана, который со странной смесью удивления и недоумения наблюдал за скачущей девушкой, прервал его размышления: — Я… никогда не встречал никого похожего на твою подругу, — в смятении заметил он. — Да, она одна на миллион, — с нежностью кивнул Этари. — Не сомневаюсь. *** Когда парни разошлись по домам, Тиадрин, стараясь быть незаметной и тихой, прокралась в хижину целителей. Она, конечно, была вымотана и чувствовала, что необыкновенный прилив бодрости и энергии мог покинуть ее в любую секунду, но не собиралась больше спать в одиночестве в своем доме. Девушка неслышно вошла в комнату, в которой находился Лейн, вплотную пододвинула кресло к широкой кровати, уложила голову вместо подушки на свои скрещенные на кровати руки и, свернувшись в клубок в глубоком кресле, с наслаждением опустила тяжелые веки. Именно в такой позиции ее нашла целитель Солана через час-другой — мгновенно заснувшую в отнюдь не удобной позе и слегка сжимающую одну из ладоней Лейна. Качая головой и ухмыляясь, женщина принесла теплое шерстяное одеяло и с материнской нежностью накрыла им нежданную гостью. В конце концов, уже близилась осень, ночи становились холоднее, и потому пробуждение Тиадрин итак будет не самым приятным моментом в ее жизни.