Я верну тебя...

Грей не хотел смотреть дальше, правда не хотел. После этого на душе зарождалось какое-то липкое отвращение. Не к Люси, нет. К тем извергам и, что самое неприятное - к самому себе. Не должны были они это видеть. Зачем они смотрят? Зачем? Разве одно лишь знание, что их подруге сделали больно, не рождает в них ярость и гнев? Не заставляет желать смерти тех, кто так поступил? Омерзение к самому себе усиливалось с каждой минутой – он доказывал Эрзе правильность такого поступка, а сам сбежал, трусливо поджав хвост. Но сделал он это по большей части из-за Нацу. Точнее из-за того Нацу, которого видел всего полчаса назад – обманчиво спокойного, выпускающего тонкие струйки огня и с удовольствием сжигающего ту богадельню дотла. Сигаретный дым с каждой затяжкой всё сильнее пробирался в лёгкие, разум отвлекался на туманную дымку и загадочный огонек в полумраке. Горло першило с непривычки, а во рту был ненавистный привкус пепла, но остановиться сейчас было невозможно. И чем ближе зажженный кончик сигареты подкрадывался к краю фильтра, тем сильнее слезились глаза от едкого дыма. Мари придёт в себя совсем скоро, где-то в глубине души он чувствовал это. Поэтому, они не должны смотреть дальше. Не должны. Даже если эти записи – единственно доказательство того, что Люси до сих пор жива. * * * У обитательницы Комнаты Боли сегодня было всего двое посетителей – молодые парни, примерно одного возраста, но отличающиеся друг от друга, как небо и земля. Коренастый светловолосый Люк и высокий брюнет Стив – скорее всего, мелкие сошки, развлекающиеся, пока старшие разбежались на задания. Невзирая на свой возраст, казались эти двое отнюдь не безобидными, а очень даже опытными и настойчивыми. Голодные взгляды, которыми они пожирали девушку, расположившуюся в центре комнаты, с головой выдавали все их пошлые мысли. Люси стояла смирно, закрыв глаза и заведя руки за голову - как ей было приказано. Спина – прямая, как свечка, нижняя губа прикушена, а дыхание равномерное и глубокое – видно было, что ей нелегко даётся такая стойкость. Наручников на блондинке не было, но раны на запястьях выглядели хуже, чем раньше. Красных полос на ягодицах и бёдрах заметно прибавилось, а слипшиеся от слёз стрелочки ресниц свидетельствовали о том, что оставлены эти следы совсем недавно. Люк приблизился к заклинательнице и положил ладони ей на талию, слегка поглаживая покрывшуюся мурашками кожу. Не обращая внимания на дрожь от неожиданного прикосновения, он провёл руками вверх, и с видимым удовольствием сжал большую упругую грудь, от которой не мог оторвать взгляда. Стив, тем временем, направился к ящику в углу и, опустившись на корточки, принялся перебирать содержимое. Отыскав необходимые вещи, он почти бегом припустился назад, к своему другу, который вовсю исследовал свою новую игрушку: мял округлые прелести узницы, щипал и сосал соски, больно оттягивая и прикусывая зубами. - Нашёл? - обратился Люк к брюнету, неохотно отовравшись от своего увлекательного занятия. - Да, держи, - Стив протянул на ладони два маленьких металлических предмета – зажимы-щипчики. С ловкостью, показывающей хорошую практику, Люк подхватил зажимы и поочерёдно закрепил их на груди заклинательницы, вырывая глухой стон, а затем отстранился, любуясь на результаты своих действий. Металлические «украшения», контрастировали со светлой бархатной кожей и смотрелись очень возбуждающе, заставляя кончики сосков гордо торчать вверх. - Прекрасно выглядит, правда? Тебе идет, красавица, - блондин слегка оттянул зажим, из-за чего Люси вскрикнула и покачнулась. Её рука дернулась, будто хотела ударить обидчика, но через секунду уже вернулась на прежнее место. Стиснув зубы, Хартфилия, так и не открывая глаз, опять замерла в своей нерушимой стойке. Будто отключаясь от происходящего и уходя в спасительное небытие. - Чёрт, я так хочу её отыметь, что уже терпеть не могу, - сказал Стив, но вопреки своим словам, пошёл назад к сундуку с мелочью для извращений. – Но сначала мы всё же поиграем. - Встань на четвереньки, - приказал Люк, рукой сильно надавливая Люси на шею и помогая принять правильную позу – опуститься на колени и опереться на локти. – И ноги шире раздвинь. Заклинательница расположилась на полу и спрятала лицо, уткнувшись в пол. Спину пришлось прогнуть очень сильно, а ноги развести на ширину плеч, так что в таком положении её пятая точка оказалась вздёрнута высоко вверх. - Какой вид! У тебя красивая задница, Принцесска. А следы от стека смотрятся восхитительно. Подожди немного, скоро познакомишься с моей любимой плёткой. Тебе понравится, обещаю, - слащавым голосом произнёс подошедший Стив и опустился рядом с блондинкой. В одной руке он держал чёрную, с перламутровым отливом, анальную пробку конусовидной формы – на вид из упругой резины, длиной около пятнадцати сантиметров и около пяти – в диаметре. - Оближи, только постарайся - для себя же, - подсунул парень этот предмет прямо под нос Люси, которой ничего не оставалось делать, как подчинится. Хотя, по лицу её было очень заметно, как сильно ей это «нравится». Хорошенько облизанная, смазанная слюной, пробка была аккуратно вставлена в попу блондинки. Самое удивительное, что Стив сделал это действительно аккуратно – не спеша, осторожно продвигая миллиметр за миллиметром, будто не хотел поранить свою жертву, или же просто наслаждался процессом и громкими всхлипами девушки. Затем оба парня сделали нечто непонятное – вместо того, чтобы дальше издеваться над несчастной заклинательницей, они разошлись в разные концы комнаты и уселись в кресла. Развалились, удобно раскинув ноги и коварно ухмыляясь. - Солнышко, а теперь ползи сюда и отсоси мне, - послышался елейный голос Люка, сопровождающийся тихими смешками. В припухших, покрасневших от длительного плача, глазах Люси промелькнули обреченность и сильная усталость, а пальцы вцепились в ковёр, как в спасительный круг. С трудом выпрямляя затёкшие ноги, блондинка встала и хотела уже направиться в тот угол комнаты, как была остановлена резким окриком блондина: - Я сказал – ползти! Что тебе непонятно? Опять опустившись на колени, Хартфилия медленно поползла к Люку, который уже расстегнул брюки и поглаживал свой вставший член. Видно было, что парням очень весело - они громко пересмеивались, глядя на мучения своей игрушки. Ползать, когда в тебя вставлен пятнадцатисантиметровый инородный предмет, пусть и резиновый – не так уж и легко. Справившись с этой трудной задачей, Люси остановилась у кресла и расположилась между ног сидящего парня. Открыв рот, она послушно впустила туда уже полностью вставший орган и принялась усердно посасывать, ритмично двигая головой вверх-вниз и помогая себе руками. Через пару минут заклинательнице пришлось остановиться – Люк схватил её за волосы, не давая двигаться. - Кажется, мой друг заскучал. Не окажешь ему такую же любезность? Люси недоуменно похлопала глазами, обернулась в другой конец комнаты и, сопоставив ситуацию с ехидными смешками, поняла, что от неё хотят. На миг в карих глазах промелькнуло столько боли, сколько не было заметно в них ещё ни разу. Наверное, шутка парней была даже хуже вчерашней порки. Также медленно она поползла в противоположный угол, старательно переставляя ноги так, чтобы движение пробки внутри было минимальным. Хартфилия ползла удовлетворять одного парня, а через пару минут направлялась в другой конец комнаты, чтобы отсосать у второго. Юные гении были в восторге от своей идеи, и, казалось, они слишком ребячливо относятся к происходящему. Так можно было бы подумать, если бы не голодные взгляды, которыми они награждали девушку – недолго ей оставалось ползать, ведь даже самые интересные задумки могут быстро надоесть. Неожиданно дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в комнату влетел заместитель Мастера. Весь его вид буквально кричал, насколько он зол. Оглядев помещение, отмечая испуганные лица любителей игр и ползущую по ковру Люси, Адам прошипел: - Пошли вон, оба. Быстро! И скажите, что если кто-то сегодня ещё зайдёт – убью. Больше говорить ничего не понадобилось – двое парней выбежали сломя голову, на ходу застёгивая ширинки и не забывая закрыть за собой дверь. Почему они так испугались? Выгнав своих подчинённых из комнаты, Адам тихонько вздохнул и направился к сидящей на полу девушке. Он подхватил Люси за руки, помогая встать на ноги, вытащил пробку, а потом бережно вытер слезы, появившиеся в уголках её глаз. Сняв зажимы, он отбросил всё это барахло в угол и на долю секунды притянул содрогающееся в рыданиях тело в крепкие объятия. Рассматривая раны на руках заклинательницы, он поцокал языком и вынув из кармана три пузырька с прозрачной жидкостью, протянул их на ладони. - Что это? Яд? - недоуменно спросила Люси. - Нет. Обезболивающее и заживляющее – очень сильные, помогут уже через минуту. Выпей, - скорее попросил, чем приказал парень. - Я бы раньше пришёл, но выполнял поручение Мастера. И я скучал по тебе, Химе. Открутив крышечки, Хартфилия по очереди выпила содержимое маленьких бутылочек. Спустя лишь мгновение по лицу её пробежало заметное облегчение, а раны на запястьях и лодыжках начали затягиваться, как по волшебству. Скорее всего, зелья и впрямь были магическими. - Зачем ты это делаешь? - Хм, я же сказал, что помогу. Тогда, перед ритуалом – успокоительное и моё заклинание помогли тебе справиться с происходящим. Ты была больше сторонним наблюдателем, ведь так? И когда Мастеру надоест с тобой играться – я вытащу тебя отсюда, обещаю, - Адам протянул руку и пропустил между пальцами золотистый локон. Голос его был спокойный и ласковый, а в глазах читалась нежность. – Ты очень красивая и не такая, как все - я понял это ещё до ритуала. Твоё место не в грязной камере, а на шёлковых простынях. Ты создана для любви – дарить удовольствие и получать его. И ты будешь моей. - Что? Что ты имеешь в виду? Ты же говорил, что поможешь мне… - голос Люси стал какой-то странный, ей не хватало воздуха. Тяжело дыша, девушка опустилась на пол, зажимая ладони между ногами. Глаза её заволокло пеленой, тело била крупная дрожь, а из груди вырвался страстный стон. Адам зачаровано следил за изменениями, происходящими с телом заклинательницы – во взгляде его зажёгся триумф, а на губах играла победная улыбка. - Что со мной происходит? Что ты мне дал? – стоны становились всё громче, казалось, Люси очень сильно возбуждена. Она постаралась отползти от парня, но смогла только опрокинуться на спину и выгнуться в сладкой муке. - Это всего лишь афродизиак, с ним ты сможешь стать самой собой, раскрепоститься. Все твои тайные желания выйдут наружу. Забудешь об отвращении и стыде. Я мечтал об этом с той самой секунды как увидел тебя и ждать больше не могу – ты уже сутки в моей голове, сводишь меня с ума. Я хочу, чтобы ты стонала в моих объятиях и умоляла взять. Хочу видеть страсть в твоих глазах. Хочу, чтобы ты кричала моё имя от удовольствия. - Ты ничем не лучше всех остальных. Я думала, ты хочешь помочь мне, а ты… Договорить Хартфилия не смогла – глаза сделались совершенно безумными, будто она совсем не могла контролировать себя, стоны стали ещё громче и она даже не сопротивлялась, когда Адам, придавил её к полу и взял – резко и грубо. Двигался он быстро, утоляя одному ему известный голод, впивался в шею поцелуями-укусами, а Люси только скрестила ноги у него за спиной и подмахивала в такт, кусая губы и вырывая пальцами ворсинки из ковра. Голос у неё был страстный, совсем чужой, превращающийся в бессвязный лепет: - Как хорошо, я вся горю. Пожалуйста, не останавливайся. Умоляю, никогда не останавливайся. Я – твоя, всегда была твоей. О, чёрт, я так хочу тебя, Нацу. Нацу! Нацу! * * * Крик, переносясь сквозь время и пространство, достиг своего адресата. Но слишком поздно. Сфера на бешеной скорости врезалась в стену и взорвалась, не оставляя в той части, и так уже пострадавшей комнаты, ничего живого. Чёрный след от взрыва на белых обоях будто олицетворял чёрную дыру, растущую в области груди. От грохота вперемешку со звериным рыком заложило уши и, казалось, сама стена сейчас развалиться на куски, вот-вот и пойдёт мелкими трещинами по всему основанию, как и его самообладание. «Она не твоя! Гребаный ублюдок, не твоя, ты слышал!» Эта мысль стучала в висках, затмевая всё остальное, но так же быстро сменилась планом - немедленно сорваться с места, найти и убить этих подонков. «Как ты вообще посмел прикоснуться к ней». Разорвать на части или сжечь заживо. «Ты смог получить только тело, но заплатишь за это своей жизнью». Сделать хоть что-то. «Она никогда не будет тебе принадлежать. Она никогда никому не будет принадлежать». Он найдёт её, неважно как, но найдёт. «Она моя». И сделает это – прямо сейчас. Додумать не дал сбивающий с ног поток льда и холодный, под стать магии владельца, голос: - Успокоился? Тогда, отрывай свою задницу от пола и бегом к Мари в комнату. Теперь мы знаем, где искать. * * * Дорогие читатели, Вы, наверное, удивлены и спросите: «А как же остальные записи?». Посоветовавшись с заказчиком - Кирой Тонако по поводу каноничности, отмеченной уважаемой Yuki Tao, мы пришли к консенсусу – ребята не выдержат просмотра дальше. Да и не зачем им это делать. Но любителей БДСМа прошу не расстраиваться – я свое обещание сдержу. Говорила же, что идей у меня много. Так что, после того, как наши герои отыщут свою пропажу - будет просто флэшбек от лица Люси, позволяющий узнать, что пережила девушка и как это восприняла. И ещё – Аойлина, я принимаю твой вызов и сделаю такую главу на 10 страниц.