Мемуары Немезиса. Миссия в Раккун-Сити.

      Фух, наконец-то я во второй раз добрался до злополучной часовой башни. Пешкодрапом через полгорода с улицами, превращенными в свалки и зомбизаповедник — это, знаете ли, весьма сомнительное «удовольствие». Как я уже зае*ался со всей этой свистопляской. Эх, махнуть бы в отпуск…       Ладно, окей, я на месте. Дальше что? Я активизировал мыслительный процесс под задумчивое почёсывание репы. Может, начать поиск с места последнего батла? Я так и сделал. Обшарил вдоль и поперёк весь разрушенный двор, но никаких следов Джилл. Досадно. Эх, а я так надеялся обнаружить её, бездыханной, где-нибудь под кустом и не возвращаться больше к теме бешеных баб из S.T.A.R.S. Ну, ёперный театр, вот гадай теперь, куда её занесло.       БАБАХ!       Оба-на, ни хера себе, жахнуло так жахнуло! Аж земля сотряслась, но саму часовню этот внезапный взрыв не задел! Какого чёрта только что было?! По всей видимости, что-то взлетело на воздух неподалёку, но пока я не въезжал, что конкретно и по какой причине. Безрезультатно покрутив головой по сторонам, я решил забить на это дело болт: меня это ни коим боком не касается, так что лучше вернуться к своему заданию.       А что если оглядеться с какой-нибудь высокой точки? Хотя бы узнать, где и что находится — а там уж сориентируюсь. Часть уцелевшей крыши часовни вполне сгодится для этой цели.       Сама по себе мысль использовать часовую башню в качестве точки обзора неплоха, чего не сказать про процесс поднятия на эту самую башню, ведь лестницу разрушило при крушении вертолёта (ну, бляха, вот так вот: старался миссию выполнить на совесть, боезаряд потратил, но в конечном итоге всё, абсолютно всё вылезло мне же боком). Нет, ну, поймите, я же не какой-нибудь мастер паркура из «Ямакаси», в конце-то концов! И лёгкостью пёрышка не отличаюсь (весы сломались, когда последний раз взвешивался)! Короче, кое-как, с раза, однако, пятнадцатого, с матюками, ушибами и усеявшими драные штаны «липучкам» в результате падения в куст репейника, но я всё-таки забрался на эту треклятую крышу.       Так, значит, стою наверху — гляжу, что творится в округе. Вижу, парк, ещё какие-то одноэтажные пристройки… Не понял, а это что за горящие руины, совсем рядом с часовней?.. Это тут что ли, недавно бомбануло? Похоже, на то. Если верить стыренной в подсобке карте города, то именно эти новообразованные развалины некоторое время назад и представляли собой тот самый госпиталь с засекреченной лабораторией любимой нашей «Амбреллы», про который Тиран трепался. Что же, если Джилл туда и намылилась с целью обшмонать лабораторию на предмет вакцины, то теперь точно обратно не выйдет… хотя, зная эту мадаму, полностью уверенным быть нельзя…       Опа! Вон он тот вафел, что расхерачил мою базуку! Как там его? Фамилия у него ещё какая-то салатная… то ли Оливье, то ли Винегрет… Ай, короче, похрен. Вроде как в направлении часовой башни прётся… А ну да, вижу, как вваливается со стороны чёрного входа.       Я хрустнул костяшками на кулаках, предвкушая, как размажу по стенке эту сволочь, отомщу за свою бедную Мозгинафигразрывалку. Ну всё, готовься гад! Мысленно высчитав примерное время, когда наёмник доберётся до вестибюля, я принялся прыгать по крыше. Как я и рассчитывал, выдерживать мой тяжеловесный вес — это было уже слишком для и без того пострадавшей при крушении вертолёта кровли, о чём наглядно свидетельствовали всё сильнее расползающиеся трещины и усиливающийся треск.        БУМ! БУМ! БУМ!       И вот путём обвалившейся крыши мне открылся короткий доступ в наполовину разрушенный вестибюль. Спрыгиваю вниз, приготовившись по приземлении принять эффектную позу и… Грёбаный кусок бетона, бл*дь! Споткнувшись, я повалился в кучу пыльного мусора из обломков, ещё совсем недавно бывшими монументальными стенами и затейливыми колоннами холла. Ну, ё-моё, вот всегда так: захочешь устроить какую-нибудь крутую сцену — так нет же, обязательно всё пойдёт наперекосяк из-за какой-то мелкой фигни. Подавляя внешне обиду, встаю, отряхиваюсь. Зловеще шевеля щупальцами, я пафосно повернулся к ошарашенному наёмнику (блин, хотел же на башку обрушиться — промазал). Сюрприз, сука!        — СТАРС! (Ну что, кроха? Хана тебе!) — зарычал я.       Коротко взвизгнув, Карлито принялся шмалять в меня из винтовки. Пф, тоже мне, напугал ежа голой задницей. Я быстро нашёл новое применение трупу его бывшего сотоварища в бронежилете: притянув щупальцем, использовал как импровизированный щит. В результате жмурика нашпиговало свинцом по самое «не хочу», а на мне ни царапинки. Я же умный, ага! Вскоре сменившие бодрую автоматную очередь унылые сухие щелчки известили, что запас патронов тю-тю. Отшвырнув мёртвого наёмника, я угрожающе двинулся на латиноамериканца, всем своим отнюдь не дружелюбным видом давая понять, что тому самое время побояться за собственную задницу.       Понимая, что дело пахнет керосином, Карлос тут же поспешил активировать съе*атор, выкрикивая на нервной почве разную нецензурщину. Ничё, далеко не убежит!       Из вестибюля мы переместились в столовую, которая, на удивление, не особо-то и пострадала во время авиакрушения. Если бы не потасовка, то я бы, наверное, в первый момент застыл на пороге, будучи под впечатлением от роскошной обстановки и всеобщей эстетики. Камин, со вкусом сервированный фарфоровой посудой стол, финтифлюшки на средневековый манер с прикреплёнными к стенам щитам и скрещенным мечам — во всём мгновенно угадывается изысканность и дороговизна. Хоть официально часовая башня и всё, что к ней относится, является музеем, но гуляют слухи, что до персонального раккунского зомбиапокалипсиса здесь собиралась на закрытый светский раут местная элита, на что администрация охотно закрывала глаза за щедрую взятку. Даже не рискну представить, сколько бабла сожрёт тут аренда с банкетом. Жаль устраивать разборку среди всей этой красоты, на коей наше с этим солдафоном присутствие просто не может не сказаться.       С дикими криками наёмник принялся наматывать круги возле продолговатого обеденного стола, изо всех сил стараясь выдерживать дистанцию между собой и мной. Патроны кончились, так что в ход пошло всё, что попадалось под руку сотрудника U.B.S.C.: в мою сторону полетели посуда, стулья, разные безделушки. Ой, уржаться можно! Он бы ещё против меня тапок применил! Без особого труда щупальцами отбиваю импровизированные снаряды — хер ли мне-то!       Вот и в этот раз отфутболил запущенный в меня подсвечник, который секундой спустя, к моему злорадству, по возвращении к Карлосу так метко стукнул того по лбу.       — Ай, бля! — Наёмник инстинктивно схватился за ушибленное место, где в скором времени обещала красоваться крупная шишка.       Воспользовавшись моментом оглушения противника, я щупальцем обвил его лодыжку — попался, который на базаре кусался! — и дёрнул к себе. Карлос орёт как резаный, пытается отчаянно цепляться за стол — жалкое зрелище. Хороший рывок на себя — и вот гад вверх тормашками барахтается передо мной в воздухе, будто червяк на крючке. Самое время моей коронной фатальной атаки тентаклем в рыло!       Эй, а что это он там со стола успел прихва… А-а, чтоб тебя! О мою и без того словившую чересчур много тумаков за пару суток башку разбилась бутылка, по морде потекла жидкость с алкогольным запахом. Я облизнулся. М-м, а вино-то какое хорошее, очень даже.       Ай, ёпти! Эта пакость ходячая ткнула в обвившее его ногу щупальце «розочкой», которая до соприкосновения с моим темечком была полноценной бутылкой. Непроизвольно я ослабил хватку. Едва грохнувшись на пол, Карлос тут же на всех скоростях бросился наутёк. А ну, стоять, сука!       Я почти догнал наёмника, когда чёртов зомбак, до этого без признаков жизни валявшийся под столом, вдруг вздумал очнуться и, учуяв в пределах доступности двуногую жратву, поспешил на обед. С голодным скулежом жмурик проворно выполз на всеобщее обозрение, попутно пытаясь оттяпать за ногу пробегавшего мимо Карлоса. Грёбаные зомби! Вечно путаются под ногами, сука, уроды! Я и глазом моргнуть не успел, а уже, споткнувшись о живой труп, падаю ничком. С размаху проломил башкой оказавшийся на траектории падения винный бочонок.       Вокруг всё резко заволокла темнота после того, как бочонок превратился в деревянное подобие рыцарского шлема. Ёпт, не вижу ни фига! Моя голова целиком погрузилась в ароматную алкогольную продукцию. Дорогое, хорошей выдержки вино заливает мне глаз, рот, зубы, то едва различимое, что осталось от носа… Чёрт, бочонок застрял, не могу снять. Придётся в себя откачать немного пойла, а то дышать нечем…       …       У меня определённо что-то не так с координацией, иду вразвалку, всего шатает… Кажется, я увлёкся и выпил больше положенного… у вина ещё был такой тонкий, восхитительный вкус… грех пропадать такой качественной продукции… Ик!.. Ой, блин! Полностью опустошённый бочонок разломался после внепланового столкновения со стеной. Сам резко приземлился пятой точкой на усыпанный осколками от битой посуды пол. Сижу, покачиваясь, — пытаюсь сообразить, где нахожусь… ик. Ползающий вблизи зомби печально скулит, не найдя свою закуску. Ну, бро, а кому сейчас легко? Сочувственно потрепал жмурика по тыкве, отчего разлагающийся мозг частично вылез из ушей.       Хм, кажется, хотел же что-то сделать… А вот чё?.. Э-э… Ик! … А, втащить же надо… этому… ну, этому… блин, забыл, как звать… Короче, с одним оборзевшим наёмником надо провести серьёзный разговор. Ик! Где мне его найти? Наверное, где-то в башне шляется… Надо сходить — посмотреть, где он там есть…       Встаю, делаю один нетвёрдый шаг, другой… Блин, перед глазами всё плывёт и двоится… Ик!.. Вот и выход из столовой. Дверь (я указал на неё трясущимся пальцем), а ну-ка, стой, нах, не надо — ик — туда-сюда скакать… Ай, бл*дь! Нафига тут стенка-то выросла?! Держась одной рукой за постардавший лоб, а другой — за стену, я шаткой походкой поплёлся к двери, которая — вот зараза! — всё не хотела стоять ровно на месте. Вламываюсь внутрь, чуть не снеся на пути к чертям слоняющегося зомбака.       — С-С-СТА-ТА-А-РС — ик? — Придержав ходячую дохлятину, я попробовал узнать, не видал тот, часом, солдафона-латиноса из U.B.S.C.       — Ы-ы-ы… э-э-э… — тупо протянул зомби что-то нечленораздельное.       Всё с тобой ясно. Оттолкнул хмыря и принялся исследовать локацию. Ох, как же меня колбасит. И ноги плохо слушаются. Ик! Но ничего, справ…       БУМ!       Ну, йобана, кто кровищу разлил по полу? С трупака ходячего, вижу, капает — кто-то неудачно подстрелил, вместо головы попав в плечо. Э, зомбарь, ну ты это… ик… убирай хоть за собой. Из-за тебя подскользнулся, а на попу падать — мне-то это тоже неприятно — ик. И вообще тут, понимаешь ли, музей, так что всё должно быть чисто, как у кота яйца, блеать!       Чё-то глаза слипаются…       По всей видимости, я закемарил. Не знаю, сколько времени дрых. Проснулся от того, что меня что-то долбит в спину. Что за… ик. Я сижу на полу, прислонившись к стене. В одной руке — ик — наполовину опустошённая бутылка виски (где я её взял?) — неплохое начало. Всё тот же с изяществом декорированный малый холл… Э-э, какая сука рояль разломала?.. Ах да, это я — ик — поспорил с зомбаком, что смогу сыграть Моцарта… Наверное, переусердствовал, нажимая на клавиши … Блин.       Мутным взглядом буравлю выложенный плиткой пол, а дурацкая стена тем временем — ик — опять врезалась в мою спину. Да, мать твою, хватит уже! Так-то встать бы и отойти в другое укромное место, но мне было впадлу. И тут снова стена настойчиво толкнулась.       — СТА — ик — РС, — недовольно буркнул я и обернулся.       А нет, это не стена. Оказывается, я подпирал собой какую-то дверь, из которой сейчас кто-то отчаянно пытался проломиться наружу. В образовавшейся небольшой щели между дверью и проёмом виднелась половина напряжённого лица — какая-то баба. Ик! Женщина, злая-презлая, опять пнула по двери, но хрен там плавал — сдвинуть с места меня не легче, чем голыми руками толкать паровоз. Ишь, чего удумала! Ик! В туалет что ли, приспичило — ломится, как бешеная? Хм… кажется, я где-то её уже видел…       — А ну, выпусти меня, одноглазая скотина! Чего расселся тут под дверью?! — обрушила на меня дамочка шквал негодования.       — Ик! — Я покачал указательным пальцем, одновременно пытаясь вспомнить, кого мне напоминает эта барышня. Прямо слышу, как заскрипели механизмы в моём мозгу при активации мыслительного процесса. Определённо, фэйс кажется знакомым… Ну-ка, ну-ка… Я прищурил глаз…       О! Джилл! Да, точно она! Теперь вспомнил. Глядите-ка, жива-здорова, чертовка. Толку-то было вирусом её заражать! С этой ведьмы всё как с гуся вода. Ик! Видать, ухитрилась вовремя нарыть антидот. Тиран как в воду глядел. Ик! Нет, ну хоть рыдай! Столько кропотливых стараний приложено, сколько побоев и унижений пришлось вынести — и всё опять пошло по пи*де. Ик!       Взгрустнув от осознания тщетности моего былого хода с заражением и собственной никчёмности я приложился к бутылке с виски. Эх, старый-добрый «Джек Дениэлс», как ты мне сейчас кстати. Ик!       — Эй, ты там бухой, что ли? — Джилл поморщилась, учуяв характерный, о многом говорящий запах.       Я ненароком только подтвердил её догадку, громко и смачно рыгнув.       — СТАРС! (Отстань!) — отмахнулся я после ещё одного глотка виски. — СТАРС, — ик — СТАРС! (Не видишь, что ли — я горе запиваю: мне тебя заказали!) СТАРС! (С тобой вообще никакой жизни!)       — Немезис, дубина ты твердолобая, жопу свою толстую отодвинь! Дай уже выйти! — возмущённо орёт Джилл в образовавшуюся щель.       — СТАРС! — ик — СТАРС! (Дура! У самой тебя зад толстый!) — огрызнулся я, и не подумав отойти в сторону. — ик — СТАРС, СТАРС! (Сиди в своём сэйф-руме и думай над своим поведением!)       — Я сказала, дай мне выйти, пьяная свинья! — Джилл снова налегла на дверь, тщетно воюя с моими габаритами.       А я тебе говорю, сидеть! Я с силой двинул задницей по двери. Хлопок резко закрывшейся двери, следом звук, оповестивший, что кое-кто с размаху приземлился на свои мягкие булочки и отборный мат. Вот так-то! Я отметил маленькую победу, с лихвой отхлебнув виски из бутылки.       Так мы пассивно и тусили ещё… не знаю, в общем, сколько… По-прежнему блокируя вход и выход из сэйф-рума и время от времени прикладываясь к бутылке, я — ик — то начинал жаловаться на жизнь той самой виновнице моего отстойного положения, то горевал по моей любимой базуке, безнадёжно сломанной, то горланил похабные песни. Джилл злобно рычала из-за двери, чтобы я, наконец, сменил пластинку, а лучше вообще заткнулся, нахрен, потому что у неё, видите ли, сил нет никаких выслушивать мой трындёж с весьма и весьма ограниченным лексиконом. А-я то что сделаю, если меня — ик — научили выговаривать всего одно слово? Мне же приходится терпеть твоё присутствие — вот и ты терпи меня!       Упс, газовую атаку устроил… Джилл, пардон. Я, честное слово, не специально, как-то само вырвалось… ик… Да ладно тебе! С кем не бывает? Надо же, опять остервенело колошматит по двери, надрывается, орёт благим матом — требует, чтобы я её немедленно выпустил на свежий воздух, а то вот-вот задохнётся. Ой, скажешь тоже! Такую стерву, как ты, и баллистической ракетой не убьёшь, с Т-вирусом и то облом. Что уж говорить про какой-то пердёж? Кто садист? Я? А вот тут, дорогая моя, чья бы корова мычала! После знакомства с твоей персоной у меня целый букет — и физические увечья, и травмирование психики, и материальный ущерб. Молчи уже!       Что-то мне по-маленькому захотелось… Встаю и, пошатываясь, отхожу в угол, где ответил на настойчивый зов природы, использовав антикварную напольную вазу в качестве писуара. Нет, вы только не подумайте, что я всегда так поступаю. Оглядываясь назад, хочу сказать, что мне очень стыдно за свой, мягко говоря, некрасивый поступок. Всегда осуждал разные акты вандализма. Но алкоголь настолько затуманил мозги, что я напрочь забыл о культурности.       Сзади раздался звук распахнувшейся двери, а следом патетический возглас: «ну, наконец-то!».       — Ах ты, мудило! Кто тебе позволил ссать на культурные ценности?! — негодующе взвилась Джилл.       Громыхнул дробовик — и следом моя пятая точка словила метко прилетевший ружейный патрон, отчего я, взревев, выгнулся буквой «С». Ай, сука!       Ну, всё! Самое время для реванша, ик! Торопливо застегнув ширинку, я в гневе развернулся к обидчице и выстрелил тентаклем. Есть! Держу за ногу! Припоминая стерве всё «хорошее», я, используя щупальце как хлыст, принялся яростно хлестать, тем самым устроив ненавистной гадине близкое знакомство с полом, со стенами, со всем, куда прилетит. Вот тебе! На, получи! Вдоволь выпустив пар, я швырнул Джилл на пол, после чего грозно протопал к ней и под занавес занёс свой тяжёлый ботинок. Так, не понял! Я в замешательстве уставился на покоцаную морду зомби. Это получается что, я его только что отмутузил?! В ржаче за спиной так и чувствовался посыл «лох». Обернувшись, я яростно зыркнул на угорающую надо мной Джилл. Да ты ж, ядрёна вошь!       Плюнув на зомби, рванул к наглой ментовке, как бык на красную тряпку. Ну, как побежал… ик… С плохой координацией движений твёрдо держаться на ногах не получится… заносит из стороны в сторону… Чёрт, да как так-то?! Вот опять почти уткнулся с размаху рожей в грязную плитку — с равновесием фэйл за фэйлом, весь пол в часовне уже собой вытер… Бля, когда же, ёлки-палки, перестанет в глазах двоиться? Стены, вещи — всё, сука, не перестанут прыгать… Две… нет, три Джилл маячит в разгромленном — ик — вестибюле. За которой бежать? В который раз уже по ошибке оставил вмятину в стене. Да стой ты уже на месте!       А вот Джилл веселилась вовсю, беспрестанно и издевательски хохоча.       — Ой, не могу! «Амбрелле» только для цирка уродцев создавать! — покатывалась со смеху мисс Валентайн, утирая выступившие на глазах слёзы. — Слышь, Немезис, иди уже — проспись… протрезвей. А то сейчас с тобой даже драться-то зазорно.       Ага, щаз! Сама скоро у меня уснёшь навечно… ик!       С нерушимым упорством врываюсь вслед за Джилл в библиотеку и тут же спотыкаюсь о намеренно ею опрокинутый у входа журнальный столик. Гадюка в женском обличье! А сама она тем временем уже успела покинуть библиотеку, скрывшись за другой дверью. Набычившись, встаю, устремляюсь вперёд и решительно дёргаю дверную ручку.       А-А-А-А!!! ПАУК!!!       Резко хлопаю дверью, торопливо перекрывая доступ огромной, мохнатой, членистоногой твари, в ширину занимающей весь коридор! Еб*ть, я чуть не обосрался и практически протрезвел! Какой же он, сука, нереально гигантский для паука! Да это чудище размером с волкодава! Меня аж затрясло всего!       Ну да, может, меня и создали в качестве машины для убийства, но вот от арахнофобии не излечили. Не, не, нахер, только не пауки! Ладно бы ещё там сидел обычный маленький паучок где-нибудь в уголке — а то, извините меня, такая здоровенная тварь встала в проходе! Фу!       Фак, фак, фак! Что делать теперь? Я к пауку не хочу. И опять же Джилл упускать нельзя. Вот как мне быть? Может, мегаспайди её сожрал, мне на радость? Осторожно приоткрываю дверь, прислушиваюсь. Где-то впереди слышен топот, а потом раздался отчётливый звук закрывшейся двери. Ага, хрен тебе, Немезида! Этой стерве номер один и кишащий огромными пауками коридор нипочём!       Копец! За отсутствием достаточно крепкой, чтобы выдержать меня мебели, сажусь прямо на устланный ковром пол. Что же это за напасть такая? Как эти пауки вообще здесь оказались?       Мысленно ругая всё и вся и жалея себя, сам не заметил как отключился под воздействием алкоголя.