Разрушая стены

Конец смены выдается тяжелым, к тому же Ханджи, на которую обычно удается сгрузить ряд пациентов, не иначе как задницей почуяла, что я прибью ее за выходку с белобрысым пацаном, и старательно не показывалась на глаза. Поэтому, перешагивая порог собственной квартиры, разрываюсь между двумя несовместимыми желаниями – упасть в кровать прямо сейчас или сначала все-таки принять душ. Телефон в кармане звонит ровно в тот момент, когда душ побеждает. Чертыхаюсь и смотрю на экран. Ну это уже ни в какие ворота… - Ты вконец охренел, Йегер? – мрачно интересуюсь я в трубку. - Профессор Аккерман! – тонкий девчачий голос ударяет по барабанным перепонкам. – Вы дома? Пожалуйста, скажите, что дома! - Кто это? – в груди зарождается чувство тревоги, пока еще неясной, но нутром чую, что ничем хорошим сегодняшний вечер не закончится. - Армин Арлерт! Друг Эрена! Ему очень плохо, он умирает, пожалуйста! А вот теперь внутри все сжимается. - Вызвал службу спасения?! - Нет! Посл… - Какого хрена?! Набирай 911, говори, чтобы везли в «Шиганшину»! Я скоро буду. - Нельзя в больницу! – высокий голос пацана дрожит от ужаса. – Я не шучу! Скажите, куда его привезти! Он просит с таким отчаянием, что я послушно диктую адрес, обещаю встретить у подъезда, и связь сразу обрывается. Когда я накидываю пальто, замечаю, что руки едва заметно дрожат. Еще не хватало. Первое, что приходит на ум – Йегер умудрился обдолбаться какой-то дурью, и дружок, естественно, хочет обойтись без копов, которых медики в таких случаях вызывать просто обязаны. Ну, тогда он выбрал худший вариант, потому что, если это так – придушу придурка собственными руками. Второе и третье обдумать не успеваю, потому что во двор лихо въезжает машина, за рулем которой я с трудом, но различаю вцепившегося в руль белобрысого пацана. - Профессор! – он выскакивает и распахивает заднюю дверь даже раньше, чем я успеваю сделать несколько шагов. – Помогите! А потом включает свет в салоне. Господи. Лежащего на заднем сиденье я узнаю только по каштановым вихрам. Потому что все остальное… Давлю в себе эмоции, все, какие есть, а потом набрасываюсь на дрожащего Арлерта: - Какого хрена он не в больнице!? Мальчишка икает от страха, а потом торопливо частит: - Ему нельзя в больницу, иначе все узнают, пожалуйста, профессор Аккерман… Мне некогда слушать этот бред, потому что понимаю – сейчас «Скорая» может не успеть. Распахиваю водительскую дверцу, но идиот повисает на локте. - Нет! Эрену туда нельзя! Поверьте, пожалуйста! - Ты в своем уме?! – стряхиваю пацана, как щенка. – Ему! Нужна! Помощь! - Посмотрите на его живот! – орет он. – Посмотрите, пожалуйста! Черт бы его побрал! Пробираюсь на заднее сиденье, задираю футболку Йегера и холодею. Несколько ножевых порезов, черт возьми, с такими не живут. Но пацан дышит, пусть тяжело и рвано, но дышит. А самая глубокая рана – прямо на моих глазах – неторопливо затягивается, оставляя толстый рваный рубец. - Если об этом узнают, - дрожащая рука Арлерта вцепляется в мое плечо, - будет очень плохо. Никак не могу прийти в себя, потому что такого попросту не может быть. - Он восстановится, - частит пацан, рывком разворачивая меня к себе, - просто так плохо еще не было, и мне страшно, что сам Эрен не справится. В его глазах страх, но кроме него – решимость, что мальчишка все делает правильно. И я за каким-то чертом сдаюсь. Тихо ругаюсь сквозь зубы, подхватываю Йегера на руки и, игнорируя лифт, почти лечу на третий этаж. Он тихо стонет, и я сжимаю зубы, не позволяя себе не единой – какие бы меня сейчас не обуревали – эмоции. Укладываю на диван, за спиной слышу топот и командую: - Кухня. Третий ящик справа. Ножницы. Сюда. Быстро. Мальчишка выполняет требование мгновенно. Срезаю футболку с Йегера и продолжаю командовать. - Таз с горячей водой. Чистая ткань – можешь взять любую простынь или полотенце, неважно. Спальня. Комод. Второй ящик. Аптечка. Все сюда. Хвала богам, Йегер пока без сознания. Я не терапевт и не травматолог, но очень надеюсь, что моих познаний окажется достаточно. На нем нет живого места. Лицо залито кровью и распухло от синяков. Плечо выбито из сустава. Пробегаю пальцами по грудине – так и думал, сломано несколько ребер. Многочисленные порезы на животе, однако они, пусть и медленно, затягиваются. Разрезаю штанины джинсов. Правое колено распухло – тоже перелом. Стискиваю зубы и осторожно трогаю голову. Каштановые пряди в крови, а прямо на затылке огромная шишка. Еще и сотрясение. Господи. Глубокий вдох и выдох. Спокойно, Леви. Спокойно. - Рассказывай, - требую я у замершего с аптечкой Арлерта. – Кости тоже срастаются? - Да, - торопливо отзывается он. – Но их нужно поставить на место, иначе все заживет прямо так. - Черт, - смотрю на вывихнутое плечо. Если вправлять его сейчас, от боли мальчишка придет в сознание. Но выхода нет. - Держи ему ноги. Крепко. Особенно правую – она сломана. - Х-хорошо, - он вцепляется в нее руками. - Не так. Садись верхом. Правое колено фиксируй между своими. Готов? - Нет, - он испуганно закусывает губу. - Соберись! – рявкаю я. – Хочешь, чтобы Йегер умер?! - Не хочу! - Знаю. Поэтому держи. Короткий кивок. - Он сейчас дернется – ни в коем случае не выпускай колено, сместится кость. Будет кричать – не слушай. Понял? - Д-да. - Отлично. Держись, Йегер. Будет больно. Резко вставляю плечо в сустав, и мальчишка выгибается на диване, заходясь в громком крике. Арлерт тоже вскрикивает, скорее всего от неожиданности, но в ноги вцепляется только сильнее. Сжимаю плечо, стараясь не причинять лишнего дискомфорта. В идеале бы навалиться всем телом, лишая всякой возможности шевельнуться, но у пацана разворочена грудная клетка. - Не шевелись, у тебя все переломано. Знаю, что больно. Терпи. Он дергается, дышит хрипло, рвано и коротко, однако вырываться не пытается, и я осторожно убираю руку. - Ты всегда так ходишь на консультации, Йегер? Он изумленно распахивает глаза, тут же их закрывает, морщится и открывает снова, а на разбитых губах появляется едва заметная улыбка. - Ч-через раз, п-профессор. Из его глаз градом катятся слезы, а я изо всех сил стараюсь не думать, насколько больно ему сейчас. - Терпи, - позволяю себе совсем небольшую вольность и осторожно глажу пацана по голове, а потом поворачиваюсь к Арлерту. – Можешь отпускать. Трогаю лоб – он горит огнем. - Это всегда так? Армин, или как там его, кивает. - Да. Мальчишка снова стонет и закусывает губы. Дурак. - Лучше ори, - тихо советую я, стараясь не смотреть в его глаза. В них боль, страх, паника, ужас и много чего еще, чему подобрать описание никак не удается. Так. Рана на голове. Колено. Ребра. - В том же комоде простыни. Тащи сюда и рви на полосы. Арлет кидается в спальню, а я принимаюсь за окровавленный живот. От первого же прикосновения мокрого полотенца к животу пацан вскрикивает и вот теперь делает попытку дернуться. - Нельзя, - снова сжимаю его плечо. В ответ мальчишка кричит, все-таки выгибается. Конечно, боль тут же простреливает все тело, и, конечно, он заходится полузадушенным хрипом. Черт возьми! Хрен знает, как работает это его чертово исцеление, но оно явно не справляется. - Только попробуй мне сдохнуть, Йегер, - цежу сквозь зубы, в противовес словам поглаживая слипшиеся от крови пряди. – Держись, черт бы тебя побрал! Еще один стон, почти крик, еще одна попытка дернуться. - Не шевелись, Эрен, - шепчет Армин, остервенело раздирая на бинты простынь, - пожалуйста, пожалуйста… Сжимаю пальцы в кулаки и ругаюсь сквозь зубы. Еще немного – и он умрет от болевого шока. Торопливо распахиваю аптечку. Все обезболивающие, какие есть – не справятся. Черт, черт, черт. На то, чтобы решиться, уходит совсем не позволенные мне сейчас две секунды. А потом пальцы вытягивают крошечную ампулу. Не спрашивайте, откуда у меня сильнодействующий наркотик. Просто я параноик. - Промедол? – испуганно спрашивает Арлерт. Мне некогда отвечать, некогда спрашивать, откуда он вообще может знать про такие лекарства. Мне нужно быстро набрать два кубика в шприц и воткнуть Йегеру в бедро. Тот снова дергается, но теперь это уже неважно. - Сейчас будет легче, - обещаю ему, пока не рассказывая, что ждет потом – уже по моей вине. Наркотик действует быстро – глаза мальчишки медленно закрываются, и сразу за этим сведенное судорогой тело расслабляется. Прости. - Бинты готовы? - Да. Раны на животе почти затянулись, и я быстро обтираю его полотенцем. - Помогай. Вдвоем нам удается наложить тугую повязку на его ребра. С коленом и затылком справляюсь сам. - Кто его так? – спрашиваю это только теперь, потому что уже можно. Все, что мог, я сделал. Остается ждать. - Не знаю, - кажется, Армин тоже это понимает, потому что силы оставляют мальчишку разом, и он оседает на пол, откидываясь спиной на кресло. – Мы были на консультации, а потом ему передали записку. Он тянется в карман и протягивает смятый клочок бумаги. «Кто-то ждет тебя во внутреннем дворе». Сжимаю ее в кулаке. Убью. - Кто передал? - Одногруппница, - он стискивает зубы. – Имир. - Вставай, - велю ему. – И иди на кухню. Ставлю перед ним кружку с горячим чаем. Мальчишка делает огромный глоток, кажется, совершенно не замечает, что обжигается, и продолжает. - Его все не было и не было, минут через пятнадцать я заволновался, пошел во внутренний двор, а там… Он с силой зажмуривается, но быстро берет себя в руки. - Кто-то еще видел? Арлерт трясет головой. - Нет. В Университете в это время и нет почти никого. Я рванул в гардеробную, стащил ключи от тачки Кирштайна, ну и… Господи боже мой. - Так ты машину угнал? - Ага, но это ничего. Сейчас позвоню Жану и скажу, что мы с Эреном решили так его разыграть. Ну какой придурок… - Про Йегера – ни слова. Если ваш приятель успел заявить копам, его начнут искать. - Черт, - пацан прикусывает губу. – Ладно, я разберусь. - Уверен? – уточняю я. Он кивает, а я вздыхаю. - Ладно. Теперь рассказывай. - Про что? Молча киваю в сторону гостиной. - Особо и нечего, - Арлерт снова прикусывает губу. – Просто однажды Эрен поранил руку, а она затянулась. В четыре минуты. Сама собой. Задумчиво барабаню пальцами по столешнице, напряженно размышляя про его отца-врача, который что-то там разрабатывал для военных. Такое вообще – возможно? Изобрести что-то подобное, а потом испытывать на собственном ребенке? Ладно, это только предположение. - Кто еще в курсе? - Только мы двое. Ну, теперь еще вы. - Его сестра? - Нет. Понятно, почему они решили молчать. Узнай кто о такой способности пацана – и он мигом окажется в какой-нибудь лаборатории, где от него будут отрезать по кусочку, а потом смотреть, что из этого получится. - Иди разбирайся с машиной, - в конце концов велю я. – Потом выспись. Утром принесешь одежду – моя не налезет. - А Эрен? - Проспит несколько часов. - Спасибо. Морщусь, и мальчишка виновато опускает глаза. - Извините, что… - Проваливай уже, Арлерт. Полотенце возьми – у тебя там сиденье в крови. Он кивает, накидывает куртку, еще раз смотрит на Йегера и выскальзывает за дверь. Наклоняюсь над пацаном, трогаю лоб. Жар не спадает, но выглядит мальчишка чуть лучше. Кидаю взгляд на живот – раны почти затянулись. Осторожно трогаю затылок – на пальцах оказывается уже подсохшая кровь, но новой нет, а шишка почти сошла. Так не бывает. - За что ты свалился на мою голову, Йегер? – спрашиваю я. Ответа, разумеется, не получаю. Какое-то время просто так сижу – отдыхаю и вслушиваюсь в его размеренное дыхание. А потом тянусь к трубке и набираю номер. Эрвин не спрашивает, какого черта я звоню так поздно. Он знает, что без весомой причины в четверть первого я не побеспокою его никогда. - Что случилось? - Сегодня около девяти вечера мальчишку избили на территории Университета. Выясни все, что можешь. Какого именно мальчишку, Смит не спрашивает тоже. Он уже понял. - Орать будешь потом, - поспешно говорю я. – Сначала помоги. - Где он? – коротко спрашивает Эрвин. - У меня. - Почему не в больнице? - Долго объяснять. Смит выдает несколько ругательств и отсоединяется. Снова набираю номер. - Ну что еще? - Проверь девчонку из его группы. Кажется, Имир. Фамилию не знаю. - Как именно проверить? – мрачно интересуется Эрвин. - Так, чтобы не заподозрила. - Ясно. Усаживаюсь в ногах у Йегера, откидываю голову на спинку дивана и закрываю глаза. Прости, Эрвин. Вчера я обещал, что разберусь сам. Однако мальчишка оказался втянут в такую кашу, что, боюсь, не удастся. О подобном ты меня предупреждал? Плевать. Потому что сегодня, смотря на него, избитого, изрезанного до полусмерти и кричащего от боли, я отчетливо понял одно. Убью любого, кто осмелится еще раз совершить с ним подобное. И этих ублюдков – тоже. Наклоняюсь над Эреном – черт возьми, над Йегером! – и невесомо глажу по щеке. Он не заметит, а мне это сейчас нужно. Хрен его знает, почему. Ты чертовски сильный. А он стонет, едва слышно, и вдруг шепчет. - К-капрал… Изумленно моргаю. Галлюцинации от наркотика, не иначе. - К-капрал… Л-леви… Н-не остав…ляйте. - Да куда я от тебя денусь, - едва слышно отвечаю я, обещая себе при встрече прибить очкастую. Про мое звание могла проболтаться только она. Что Ханджи еще ему наговорила? Впрочем, прибью потом. Завтра мне будет нужна ее помощь. Еще раз глажу мальчишку по щеке. Очерчиваю пальцами контур особо яркого синяка. Спи, несчастье. *** За окнами начинает заниматься рассвет, когда Йегер в очередной раз стонет, и вот теперь пытается шевелиться. Подрываюсь с кресла, на котором дремал последние полчаса и наклоняюсь ближе. Он, и правда, приходит в себя. Открывает глаза и тут же морщится. - Эй, - легонько хлопаю его по щеке. – Эрен? Его ответ больше похож на шелест травы. - Ну, наконец-то. - Что? – не понимаю я. - Наконец-то вы назвали меня по имени. - Придурок! – от подзатыльника мальчишку спасает только сотрясение. – Где болит? Он снова пытается улыбаться. - Везде. Синяки с его лица почти сошли, жар час назад тоже начал спадать. Однако выглядит Йегер едва ли лучше, чем его сестра на утро после операции. Кидаю взгляд на часы и признаюсь. - Тебе скоро станет хуже. - Почему? - Пришлось вколоть наркотик. Прости. Он удивленно распахивает свои глазищи. - Да за что? Наоборот, спасибо… - Скоро узнаешь, - мрачно отвечаю я, а пацан пытается сесть на диване. - Чего мне ждать? Аккуратно подхватываю его под спину и помогаю устроиться. - Будет рвать. Долго. Снова начнутся галлюцинации. - Снова? – удивляется он. – А, так вот что это было. - Да. Пить хочешь? Он кивает, а когда отрывается от стакана с водой, виновато произносит. - Простите. Я не ожидал, что Армин притащит меня сюда. Я… ничего не ожидал… Темнеет лицом, а потом утыкается им в согнутые колени. Не сразу понимаю, что пацан дрожит, держусь секунду или две, плюю на все и осторожно притягиваю к себе. Он напрягается всем телом, и вдруг приваливается, прижимаясь щекой к плечу. - Испугался? Он, насколько позволяет поза, кивает. - Знаешь их? Также молча мотает головой, а потом спрашивает. - Это всегда так страшно? - Да. - Спасибо. Хочу сказать, что он несет чушь, но тут по телу мальчишки проходит долгая судорога. Он срывается с дивана и несется в сторону туалета. Бегу следом – совсем без головы, Йегер, свалишься же! – однако на ногах мальчишка держится вполне сносно и только у унитаза падает, как подкошенный. Его рвет долго. До кашля, до новых судорог, до сдавленных ругательств, до слез из глаз. - Уйдите, - просит он, закрывая глаза сгибом локтя. – Не смотрите, не надо. - Дурак совсем, - провожу ладонью по засохшим от крови волосам. – Принести воды? - Н-нет. Понимаю его. Мне тоже после промедола пить не хотелось. Хотелось только одного – сдохнуть. Не знаю, когда это заканчивается. Просто в какой-то момент он кашляет в последний раз и, закрыв глаза, откидывается на стену. Вытираю его лицо мокрым полотенцем и подхватываю на руки. - Что вы делаете? – бормочет он. – Я тяжелый. - И потяжелей таскал, Йегер. - Эрен. - Эрен, - соглашаюсь я. Тащу в спальню, укладываю на своей кровати, стаскиваю разодранные джинсы и майку, бинты оставляю, вытягиваю из шкафа плед и накрываю мальчишку. - Заснешь? Впрочем, ответа не требуется. Отрубается он, едва голова касается подушки. Смотрю на часы. Половина восьмого. Часа три у меня точно есть. И в кресле спать не привыкать. Уже хочу подняться, но Эрен вдруг вцепляется мне в руку. - Не уходи. Пожалуйста. Кажется, бормочет сквозь сон – в реальности он вряд ли бы решился обратиться на «ты». Хотя это же Йегер. От него чего угодно можно ожидать. Вздыхаю и вытягиваюсь на краю кровати. - Черт бы тебя побрал. Кажется, он что-то отвечает, но я уже не слышу, моментально проваливаясь в сон.