Разрушая стены

- Можете зашивать. Последняя операция затягивается, поэтому от хирургического стола я отхожу только в третьем часу дня. Стягиваю маску, наспех привожу себя в порядок и хватаюсь за телефон. «Поругался с Микасой. Но уже все хорошо». «Армин ушел готовиться к экзамену». «Иду в ваш кабинет». «Я говорил, что у вас очень уютно, профессор?» «Нет, серьезно». На этом словесный понос Йегера, судя по всему, иссяк. А может, мальчишка просто заснул. По крайней мере, верить хочется именно в это, а не в то, что и в моем кабинете пацан умудрился найти неприятности. Открываю дверь ключом и тут же сталкиваюсь взглядом с сияющими глазищами. Их обладатель устроился на диване для посетителей, сложив по-турецки ноги и водрузив на них ноутбук. - П… привет, - неуверенно говорит он и улыбается. – Я подумал, что «здравствуйте», наверное, будет теперь звучать очень глупо. - Нереально, - соглашаюсь я, опускаясь на тот же диван. – Учитывая, что расстались мы не более как четыре часа назад. Откидываю голову на спинку и прикрываю глаза. - Устали? – тихо спрашивает Эрен, судя по звуку, откладывает ноутбук и перебирается ко мне на бедра. Гладит большими пальцами скулы, откидывает челку со лба, трется носом о висок. - Не в первый раз, - от нежности в его голосе внутри разливается щемящее тепло, и сейчас ему почему-то не хочется противиться. – Привык. - Все прошло хорошо? Киваю, наконец-то разлепляю тяжелые веки и смотрю на него. Чуть приоткрытые губы, легкий румянец на щеках, глазищи эти огромные… Глажу по щеке, очерчиваю скулу, линию челюсти. - Я соскучился, - шепчет он. Притягиваю к себе и целую. Легко, почти невинно, но мальчишка быстро перехватывает инициативу, и я не успеваю сообразить, почему его язык уже хозяйничает у меня во рту, вылизывает, исследует, творит что-то невероятное… Освоился. Отстраняется он, только когда воздуха не хватает уже катастрофически. - Я запру дверь? – хрипло спрашивает он, прижавшись лбом к моему. Поднимаю бровь. - Ты на что это настроился? Вопрос, учитывая, что мой стояк вот-вот начнет упираться Йегеру в бедро, исключительно риторический, но он, конечно, тут же краснеет и пытается сползти с моих ног. - Черт. Вы же на работе. Я забыл. Простите. - Сидеть, - перехватываю его за поясницу. – Во-первых, у меня перерыв до пяти. Мальчишка тут же прекращает все попытки побега. - А во-вторых? – вкрадчиво интересуется он, подаваясь бедрами навстречу. Втягиваю воздух сквозь зубы. Паршивец. Раздумываю, стоит ли ответить что-то язвительное. Или все-таки отправить запирать дверь. Или признаться, что никакого «во-вторых» нет вообще, а есть только он один, и я хочу его так, что, несмотря на усталость, не просто мечтаю подмять его под себя, а прямо сейчас готов это сделать. Третий вариант побеждает за секунду до того, как из желудка Йегера раздается громкий требовательный звук. Фыркаю от смеха, а он, естественно, краснеет еще сильнее и зарывается носом мне в шею. - Дай угадаю, соблазнитель, - тяну его за прядку волос, вынуждая поднять голову. – Пообедать ты не удосужился. - Не-а, - все еще красный, мотает лохматой башкой. – Вас ждал. Окидываю выразительным взглядом нашу позу и снова выгибаю бровь. - То есть, обед в твоем понимании похож на это? Теперь фыркает уже он. - Я, правда, хотел позвать вас в столовую, но… - Но? - Но вы так охренительно выглядите в этой форме, - пальцы оглаживают бледно-зеленую ткань, расправляя ему одному заметные складки. – Что я просто не-мо-гу. В горле пересыхает моментально, поэтому следующая фраза выходит хрипло: - Я, кажется, просил не выражаться. - То есть, вам можно, а мне – нельзя? – уточняет он, поглаживая меня по плечу. – Это нечестно. - Жизнь вообще несправедлива, Йегер, - притягиваю его за затылок и быстро целую. – Все, слезай, пока не умер с голоду. - Я в норме, – бурчит он, но на диван нехотя сползает, правда, тут же приваливаясь к плечу. – В столовую? Задумчиво перебираю каштановые пряди. Мальчишке, наверное, уже обрыдли больничные стены, а, учитывая, сколько еще ему предстоит в них торчать… - Нет, - в конце концов решаю я. – Поехали к Райнеру. Хотя бы проветришься и нормально поешь. - Ладно, - соглашается Эрен. – Только без молока. - Посмотрим на твое поведение. - Я так и знал, - бормочет он, зарываясь носом в плечо. – Простуда была не причем. Вы тогда просто злились. - Ты три часа проторчал на улице, - напоминаю я. - Да, - совсем тихо признается он. – Очень хотел еще раз вас увидеть. Вспоминаю его, до костей промерзшего, выстукивающего зубами дробь, пытающегося улыбнуться онемевшими губами. В груди что-то сжимается, я просто целую теплую макушку и обнимаю мальчишку. - Вы хотели ехать, - напоминает он, и, вопреки словам, обнимает в ответ, прижимаясь теснее. - Сейчас… Какой же он теплый. Почти горячий. Жмется так доверчиво, раскрывается навстречу поцелую, запутывает пальцы в моих волосах. - Все, - заставляю себя от него оторваться. – Теперь поехали. Мы почти доходим до двери, как у меня в кармане дикой трелью разрывается телефон. - Освободился? Эрен с тобой? – без обиняков спрашивает Ханджи. - Допустим, - настороженно отзываюсь я, потому дальше может последовать все, что угодно. За вчерашнюю встречу очкастая, как минимум, раз десять мысленно его расчленила, и ей, честное слово, ничего не стоит проделать это не только в своей извращенной голове. - Господи, просто «да» или «нет», Аккерман! - Здесь, - угрюмо сообщаю я. – Чего тебе? - Кровь, - заявляет она. – Хочу еще кое-что проверить. Раздраженно вздыхаю, но тут ничего не поделаешь. В конце концов, это я попросил ее о помощи. - Сейчас будет. - Эрен? – оживляется та. - Не дождешься. Кровь. - Две пробирки, - поскучневшим голосом инструктирует Ханджи и отсоединяется. - Опять анализы, да? – Йегер ощутимо напрягается. - Расслабься, - подталкиваю его в сторону процедурной. – Не подпущу я к тебе очкастую. Сам справлюсь. - Спасибо, - вырывается у мальчишки, и я фыркаю: - Боишься? - Вы сами сказали держаться от нее подальше, - угрюмо сообщает он, послушно плетясь следом. Снова фыркаю и открываю дверь процедурной. Поток утренних пациентов давно схлынул, для вечерних еще слишком рано, поэтому в ней, что мне на руку, ни души. - Садись. И закатывай рукав. Так. Перчатки, стерильные салфетки, пробирки, иглы, жгут. - Сожми кулак. Когда игла входит в вену, мальчишка едва заметно вздрагивает. - Ч-ш-ш. Разжимай. Темная кровь заполняет стеклянную емкость, и внезапно вспоминается, как я вытирал эту кровь с его живота, затылка, черт возьми, отовсюду. Стискиваю зубы. Не сейчас. - Все хорошо? Он, хоть и слегка побледневший, кивает. Сдерживаю желание прямо сейчас пройтись рукой по его вихрам, вынимаю иглу и уже собираюсь залепить локоть пластырем, но крохотный прокол затягивается моментально. Эрен улыбается чуть смущенно, прячет руку, я же только вздыхаю, стягиваю перчатки и притягиваю лохматую голову к своей груди. - Не кружится? Зарывается носом в форму, прикрывает глаза. - Не-а. - Тогда подъем. Очкастая встречает нас радостным воплем. - Принес?! - Не ори, - я морщусь, протягивая пробирки. – Надеюсь, больше не надо? - Пока нет, - она уже запихивает кровь в центрифугу. – Привет, Эрен. - Здравствуйте, - Йегер сама вежливость. Очень настороженная вежливость. – Спасибо что… возитесь со всем этим. - Ой, ерунда, - ее глаза сияют. – Ты ведь просто мечта для исследователя! «Мечта» бледнеет еще больше, и я понимаю, что пора это прекращать. - Ну все, - тяну мальчишку к выходу. – Хватит. - Леви, - Ханджи окликает меня уже у порога. – Конференция. Прага. Я давно научился не вздрагивать при упоминании этого города. Давно научился не менять выражения лица. Давно научился не вспоминать. Но сейчас, когда рядом Эрен, сдержаться почему-то не получается. И внезапно вспоминается, как он торчал напротив меня, гоняя картошку по тарелке и рассуждая, какой же это, черт подери, красивый город. Глупый мальчишка. - Леви? Только сейчас понимаю, что нужно отвечать. - Я тебе уже сказал, очкастая. Нет. - Аккерман! Где я тебе за два дня найду практикующего хирурга со степенью?! - Где хочешь, - отрезаю я, и, не дожидаясь продолжения, выталкиваю Эрена за дверь. - Сейчас переоденусь и поедем. - Вы из-за меня не хотите? – совсем тихо и как-то виновато говорит пацан. Не спрашивай, Эрен. Пожалуйста. Но вслух произнести я этого не могу, поэтому приходится врать. - Я уже говорил, что ненавижу командировки. Йегер затихает и до самой машины не произносит ни слова. А, оказавшись в ней, плюхается на пассажирское сиденье, отворачивается и смотрит в окно. Вздыхаю и разворачиваю этого придурка к себе. - Ну что такое? - Я… - он прикусывает губу. – Я… Я навязался вам и только мешаю… Ну точно, придурок. - Сам додумался? Уныло кивает. - Тогда умственная деятельность – не твоя сильная сторона, Йегер. Криво улыбается, но тут же сжимает губы и отворачивается. - Ну ведь так и есть. Я… Я с самого первого дня. Как вас увидел… Вел себя как последний идиот, мешал вам работать, на улице мерз… Вы со мной сделали что-то такое, что я… Голову потерял. С замиранием сердца слушаю его сбивчивое признание и боюсь шевельнуться, а он продолжает: - Вот только решив все для себя, я ни разу не спросил – а нужно ли это… вам. - Йегер, - с подступающим раздражением кладу ладонь на его щеку и заставляю посмотреть на себя. – Похоже на то, что я сейчас вот таким образом развлекаюсь? - Нет, - совсем тихо отвечает он. – Извините, я не хотел обидеть и не это имел в виду. Просто… Не покажи вам Эрвин Смит ту запись… Всего этого бы… не было. Черт возьми, он прав. Прав настолько, что нечего даже добавить. Я до последнего старался держать дистанцию, не подпускать, не позволять, не думать... Потому что ему, полному энергии, жизнерадостному и такому красивому совсем не место подле мрачного и обремененного не самым приятным прошлым хирурга. Хотя нет. Все же, мне есть что сказать. Моя ладонь все еще на его щеке, и я легонько поглаживаю теплую кожу. - Эрен, - сглатываю поселившийся в горле ком. – Да, я не знаю, как бы сложилось, случилось все иначе. Но рад, что все сложилось – так. Вскидывает глаза. Смотрит внимательно, выискивает малейшие признаки лжи, и теперь вижу – верит. А потом подается вперед и обнимает, что есть сил. - Дурак, - сообщаю я его уху. – Ну какой придурок. - И на конференцию вы точно… не из-за меня? - Я ведь уже сказал, что нет, - на этот раз у меня получается и голос даже не меняет интонаций. - Тогда поехали, - по голосу понимаю, что улыбается. – Я есть хочу. Зверски. Киваю, быстро касаюсь губ поцелуем, завожу машину и протягиваю мальчишке свой телефон. - Найди в контактах «Райнер Браун». - Ага. - Кидай СМС – «через десять минут приеду, сообрази пожевать на двоих». - Готово. - Отлично. Выруливаю на дорогу, и телефон разрывается ответным писком. - Читай. От Брауна? - Да, - отзывается Эрен, тут же прыскает со смеху и цитирует: - «С тем, хорошеньким?» Тихо ругаюсь сквозь зубы. Вот старый болтун. - Надеюсь, он про меня? – невинно интересуется Йегер. - Он еще с прошлого раза определил тебя в мою койку, так что да. Кстати, - решаю перевести тему, пока пацан не начал интересоваться, что еще про него наговорил Райнер, - чего ты там не поделил с сестрой? - А, - он тоже серьезнеет. – Она совсем о себе не думает. Пожимаю плечами. - У вас это семейное. - Не смешно, - бурчит он. – Микаса сегодня гулять собиралась. Нет, точно, семейное. - Прибью, если увижу, - обещаю я, и мальчишка облегченно вздыхает: - Вы тоже считаете, что еще нельзя? - Йегер, недели не прошло, как она лежала на операционном столе! Конечно, нет! - Тогда вы ей это скажите, - он поудобнее устраивается на сиденье. – А то доктор Ханджи разрешила. - Ее тоже прибью. - Спасибо. Причем знаете, я ее даже понимаю. Микаса – она… Он пытается подобрать слова, а я ухмыляюсь. - Дай угадаю. В детстве ты всегда первым нарывался на драку, блондинчик пытался решить ее мирным путем, а потом прилетала твоя сестрица и всем навешивала. У Эрена отвисает челюсть. - Откуда вы знаете? Снова хмыкаю. - Интуиция, Йегер. Остаток дороги мальчишка трещит без умолку, приводя в пример моей правоте несколько подобных историй из детства, а я с каким-то даже удивлением осознаю, что чуть ли не впервые чужая болтовня не напрягает, а наоборот – успокаивает. Что он со мной сделал? - Леви! Райнер улыбается во все тридцать два, я же отвечаю ему хмурым взглядом. - Я так и знал, - его улыбка становится еще шире, когда следом за мной выбирается Эрен. Знал он… - Все готово? - А то, - он хмыкает. – Даже стол для тебя протер. Сегодня без молока? - Без! – выпаливает Йегер. – Здравствуйте. - Марш мыть руки. Смотрю на удаляющуюся спину мальчишки и предупреждаю Райнера: - Только попробуй к нему подойти… В ответ тот откровенно ржет. - «Это не то, что ты думаешь». Ну-ну. Но вообще – жаль. Он и впрямь, хорошенький. - Только. Попробуй, - цежу сквозь зубы, и Браун мгновенно напрягается: - Остынь. Я пошутил. - Сразу бы так. - К тому же мы помирились с Бертольдом. Йегер тем временем возвращается и таращится на уставленный снедью стол. - Это – «чего-нибудь пожевать»? Райнер и впрямь перестарался. - Садись и лопай. Суп мальчишка поглощает молча, и только когда доходит до картошки с мясом, открывает рот. - Вы так и не рассказали, что удалось узнать. Задумчиво верчу салфетку в пальцах. Не хочется грузить его еще и этим, но ведь не отвяжется… - Очкастая нашла в твоей крови инородные вещества. Эрен перестает жевать. - Какие? - Ей не удалось выяснить. Но по всем признакам именно они являются причиной твоей регенерации. - Вот как, - задумчиво произносит он. - Нет мыслей, как они могли туда попасть? Мотает головой, но тут же стискивает зубы. - Этот ублюдок… Он был врачом. - Ты про отца? – негромко спрашиваю я. - Да, - Эрен откладывает ложку и стискивает пальцы в кулаки. – Поэтому прививки раз в полгода… не удивляли. - Что он вам колол? - Разное. От гриппа, кори, гепатита… Микасе – еще и от краснухи. В общем, полный набор. Ублюдок! - Эй, - легко касаюсь его ладони. – Успокойся. Напряженно кивает. - Ненавижу его, - тихо произносит он. – Знали бы вы, как я его ненавижу. Глажу его пальцы. Может быть, когда-то я смогу объяснить Эрену, что ненависть еще не решила ни одной проблемы, а жизнь порой складывается так, что приходится принимать решения, которые всех устроить попросту не могут. Когда-нибудь. Но совершенно точно не сейчас. - Давай. Ешь. Доедает мальчишка в молчании, и в молчании же проводит всю оставшуюся дорогу. Уже на парковке не выдерживаю – прижимаю к себе, глажу по спине и крепко обнимаю. - Простите, - бормочет он, уткнувшись носом куда-то в мою макушку. - Ерунду не неси. Взгляд, упершийся между лопатками, я замечаю моментально. Резко оборачиваюсь, но на парковке ни души. А за ее пределами в сгущающихся сумерках что-то разобрать не представляется возможным. - Что такое? – напрягается Эрен. - Ерунда, - сжимаю его ладонь и как бы невзначай отправляю мальчишку к себе за спину. – Показалось. Идем. Первым, на кого мы натыкаемся в хирургическом отделении, оказывается Смит. - Какими судьбами? Я, действительно, удивлен. На моей памяти, в больнице он не появлялся ни разу. - К Ханджи, - нехотя отзывается Эрвин. – Но она занята. В пять часов вечера? Настолько, что не может даже выйти? Ну точно детский сад… А Смит тем временем пристально смотрит на Йегера. Очень пристально и очень неласково. - Здравствуйте, - всю его неприязнь Эрен ощущает совершенно точно, потому что ненароком оказывается ближе ко мне. – Вы Эрвин? - Догадливый, - усмехается Смит. – Эрен, я так понимаю. Напряженно кивает. - Эрвин… - предупреждаю я. Он уже открывает рот для ответа, но тут в хирургию влетает бледная, как мел, Петра. - Профессор Аккерман! В торговом центре – взрыв! Есть убитые, раненые… Пятнадцать человек везут в Шиганшину! - Твою мать! Глубоко вдыхаю и выдыхаю. - Всех, кто в отгулах, выходных, отпусках – дергай сюда. Срочно. Скажи, чтобы готовили операционные. Все, без исключения. Я скоро буду. Она испуганно кивает, уносится выполнять поручения, а я быстро перевожу взгляд на Эрена. Он, бледный как смерть, набирает номер. - Армин! Ты дома?! Скажи, что дома! Судя по всему, блондинчик про взрыв уже тоже слышал, потому что до меня доносится его приглушенный голос, успокаивающий Йегера. - Эрвин, - поворачиваюсь к Смиту. – Увези его отсюда. Пожалуйста. Сейчас тут будет ад. И, во-первых, Эрену это видеть совершенно не нужно, а во-вторых – одного, после того взгляда на парковке, я его не оставлю. Ни на минуту. Со Смитом он будет, как за каменной стеной. Если я кому и доверяю едва ли не больше, чем себе – так это Ханджи и Эрвину. Но очкастая сейчас тоже будет занята. Тот кивает, хоть и нехотя, а мальчишка таращится на меня с огромными глазами. - Зачем? - Так надо, - плюю на все и стискиваю его пальцы. – Эрен, не спорь. Пожалуйста. - Хорошо, - кидает на меня прощальный взгляд и закусывает губу. – Удачи. - Спасибо. Даю себе целых три секунды, чтобы посмотреть ему вслед. Провожаю взглядом напряженную спину. Надеюсь, они не поубивают друг друга. Кидаю на него последний взгляд и решительно разворачиваюсь. Мне надо найти Ханджи. Переодеться. И времени на все это у меня в обрез. Потому что скоро тут, действительно, будет ад.