Разрушая стены

Микаса встречает крепкими объятиями. - Эй, полегче! – хоть та и выглядит совсем хорошо, я все равно переживаю. Но она только отмахивается и притягивает еще ближе. - Так рада, что ты поправился. А уж я-то как устал кашлять в трубку, Микаса. Но соскучился неимоверно. - Как ты себя чувствуешь? – отстраняюсь и внимательно смотрю на нее. - Вчера наконец-то разрешили вставать, - она усаживается на кровати, сложив ноги по-турецки. – И, если дальше все будет хорошо, через пару дней выпишут. - Отлично! Я искренне рад, но вместе с тем напряженно думаю о том, как рассказать ей про Леви. И о чем из того, что произошло за последние две недели, вообще можно говорить, чтобы не свести сестру с ума еще больше. Молчать о нем я не собираюсь. Потому что слишком счастлив. Хочется прыгать на месте и орать в голос. Хочется обнять каждого встречного. Хочется на каждом углу кричать, как сильно люблю его. Как теперь все будет? Я вернусь в свою квартирку? Наверняка он скажет, что там жуткий бардак. Но я вылижу каждый угол, смахну любую незаметную пылинку, лишь бы увидеть улыбку на его лице. Такую редкую, но от этого еще более желанную. А может… Леви позволит перебраться к нему? Нет, наверное, это слишком быстро. Но я не тороплюсь. Главное – он рядом. - Эрен? – из раздумий меня вырывает оклик Микасы. - Прости. Задумался. - Надеюсь, о сессии? – она насмешливо приподнимает бровь. Черт. Вот о ней я забыл совершенно точно. Но согласно киваю и обещаю завтра же отправиться в деканат, чтобы договориться о пересдачах. До сих пор не могу поверить, что теперь могу выйти на улицу без страха снова быть искалеченным. Нужно поблагодарить Эрвина Смита. И пусть моя благодарность даром ему не упала – все равно нужно. - Эй, Эрен. - М? - Случилось что-то хорошее? Ты весь светишься. Улыбаюсь и думаю – а почему бы и нет. - Я влюбился, Микаса. *** Сквозь пургу и метель навигатор ведет меня к самым окраинам Лондона. Петляю по малознакомым улочкам и наконец упираюсь в глухой высокий забор. Глушу мотор, набираю номер. - Открывай. Железные ворота расходятся без единого звука, я заезжаю на территорию и почти вслепую бреду на единственный источник света, который оказывается распахнутой дверью. - Здравствуй, племянничек. Кенни выходит встречать меня лично. Хмуро киваю, скидываю пальто и оглядываюсь. Холл выдержан в бежевых тонах, у стен расположились мягкие диваны, под потолком – телевизионная панель… Почти уютно, если не брать в расчет усеянный мелкими осколками пол, несколько дырок в обшивке дивана и разбившийся вдребезги цветочный горшок. На затянутых в бронежилеты и застывших по периметру фигурах не задерживаю взгляда. «Шестерки», не более. - Уж извини, - хмыкает Кенни. – Прибраться не успел. - Что это за место? - Одна из лабораторий «Титанов». А теперь моя новая резиденция, - хмыкает дядя, а я снова хмурюсь: - Ты и здесь обоснуешься? - Мы, – поправляет Кенни. – Всегда полезно расширять сферу влияния. - Ладно, - и, хоть меня все это тоже касается, сейчас откровенно плевать. – Давай к делу. Ступая по битому стеклу, поднимаемся на второй этаж и проходим длинным коридором, в самом конце которого дядя тянет на себя тяжелую – явно бронированную – дверь. - Даррис Заклай, - кидаю взгляд на табличку и внутренне передергиваюсь. - Надо сказать, чтобы сняли, - морщится дядя, проходит внутрь, плюхается в широкое кожаное кресло и закидывает ноги на стол. – Закрой дверь. Здесь нет ни битого стекла, ни разломанной мебели. Почти чисто, а по дядиным меркам так и вовсе должно быть идеально – на такую мелочь, как отпечатки пальцев на лакированной столешнице он никогда не обращал внимания. - «Титанов» в Лондоне больше нет, - меж тем заявляет Кенни. – Я отправил своих людей в Ирак, но много времени это не займет. А все, с кем ты хотел говорить – заперты в камерах. - Здесь есть камеры? - Да, - скалится он. – В лабораториях. Ублюдки. Гоню от себя мысли, что Эрен мог оказаться в одной из них. - Свою часть контракта я выполнил. Дело за тобой. Поднимаю на него потяжелевший взгляд и перехватываю такой же, не менее напряженный. - Разве я сказал «нет»? - У тебя неделя, Ривай. - На память тоже не жалуюсь. - Хочу предупредить, - словно не слыша, продолжает дядя. – Если со мной что-то случится… - Можешь не продолжать, - ненавижу ублюдка всей душой, но заставляю себя криво усмехнуться. – Меня найдут с перерезанным горлом в каналах Праги или же в Темзе. Кенни молчит, а потом негромко произносит: - Не тебя, Ривай. Чувствую, как злость удушающей волной поднимается к горлу. - Попробуй хоть пальцем тронуть Эрена, и – клянусь – я порежу тебя на куски. - Зависит только от тебя, - не дает мне договорить Кенни. – А теперь иди. Почти физически ощущаю, как на шее захлестывается удавка. Нет, я и раньше не планировал подобной низости, но теперь… Сейчас не время. Вдох, выдох – и я снова могу говорить спокойно. - Что ты им вколол? - Название тебе ни о чем не скажет. Но разливаться соловьем будет каждый. - Где Заклай? - Тебя проводят. – Дядя вытягивает из кармана трубку, набирает номер и дает несколько коротких распоряжений. Но, когда уже подхожу к дверям, негромко окликает: - Ривай? - Ну что еще? - Прости. На это ничего не отвечаю и покидаю комнату. *** Скованный по рукам и ногам Заклай встречает меня едва слышным злобным рыком, а мутный взгляд осоловевших глаз одаривает неприкрытой ненавистью. Что ему вкололи? Скополамин? Барбитураты? Впрочем, неважно. Камера небольшая – сюда только и поместились, что узкая койка со стоящей рядом капельницей, раковина, унитаз и крохотный стол со стулом. На него и сажусь. Наверное, когда-то его боялись. А сейчас Заклай выглядит попросту жалко. - Кто такие «Титаны»? – очень стараясь говорить спокойно, спрашиваю я. Он дергается, звякнув цепью наручников, но препараты в его крови оказываются сильнее. - Не кто, а что, - цедит сквозь зубы. – Проект по улучшению человечества. Быстро прокручиваю в голове разговор с Йегером-старшим и задаю следующий вопрос: - Как вам удалось получить стабильную сыворотку? Еще один рывок, Заклай стискивает челюсти, но выдавленные из них слова разобрать получается: - Нам не удалось. На людях она не срабатывала. Я перестаю что-нибудь понимать и почти ошарашенно спрашиваю: - А как же Эрен Йегер? Почти с ужасом смотрю, как на губах Заклая появляется легкая, едва заметная улыбка. - Эрен Йегер – титан. *** Микаса все еще ошалело смотрит перед собой, когда дверь палаты открывается, и на пороге появляется Жан. - А ты здесь зачем? – хмурюсь я. - Сегодня день сюрпризов, братик, - вполголоса бормочет Микаса. – Мы встречаемся. - Чего?! Наверняка с тем же выражением лица, что сейчас было у нее, смотрю то на Кирштайна, то на сестру. Они что, прикалываются?! - Да какие приколы, - сердито бросает Жан, кладя ладонь на макушку Микасы, и я понимаю, что последнюю фразу произнес вслух. - И давно? – выдавливаю из себя. - Пару дней. - Ну просто охренеть. - То есть, тебе – можно, а мне – нет? – в голосе Микасы появляется сталь. - Можно! Но с Жаном?! Он же придурок! - А Аккерман, значит, для тебя идеальная пара?! Так вот почему ты так его защищал! - Аккерман? Его? – недоуменно спрашивает Кирштайн. - Лучше не спрашивай, - бурчит Микаса, зло закусывая губы. - Да идите вы! – я вскакиваю на ноги. – Оба! Вылетаю из палаты и нос к носу сталкиваюсь с Армином. - Эрен! - Ты знал? – прямо спрашиваю я. Друг недоуменно моргает, и я поясняю: - Там сейчас Кирштайн. Армин почти силой усаживает меня на ближайшую скамейку. - Догадывался. - А почему молчал? - Тебе и так досталось, - он вздыхает. – К тому же все твои мысли были заняты… ну, сам понимаешь. Тоже вздыхаю: - Я ей рассказал. - Все? – он округляет глаза. - Нет, - поспешно мотаю головой. – Только про Леви. - Дай угадаю, - грустно улыбается друг. – Микаса не в восторге. - Как-то так. - Она привыкнет, - Армин сжимает мое плечо, а я почти кричу: - К чему?! Что я, черт возьми, счастлив?! - Тише. На нас начинают оглядываться, и я сердито утыкаюсь взглядом в собственные ботинки. А друг между тем вполголоса произносит: - Признай, Эрен – твой выбор идет вразрез с общепринятыми правилами. - Да плевать я хотел на эти правила! - Не кричи. Никто тебя не осуждает. Просто принять это чуточку сложнее, чем если бы ты заявил, что начал встречаться, например, с Анни. А Микаса считает тебя самым близким человеком. Молчу, не поднимая взгляда и понимаю, что Армин в очередной раз прав. То же самое, кажется, пытался объяснить мне Смит. А я тогда только хамил и огрызался. - Извини, - наконец, произношу я. - Брось, - он снова сжимает пальцы на моем плече. – Как у тебя дела? А вот теперь я улыбаюсь. - Знаешь… Лучше всех. И мне уже ничего не угрожает. - Черт, Эрен, - Армин оживляется. – Это же здорово! - Ага… Но он вдруг серьезнеет, грызет ноготь на большом пальце, а потом словно нехотя признается: - Имир. Ее вчера не было на экзамене. Растерянно смотрю на него, только теперь сообразив, что совершенно не поинтересовался у Леви, а как именно люди Смита будут разбираться с этими «Титанами». - Может быть, прогуляла? - Наверное, - быстро отвечает Армин. – Да. Скорее всего. И тут я понимаю, что никогда не задам Леви этот вопрос. *** - Титан? – свой собственный голос слышу будто со стороны. - Так мы их называем, - кажется, сопротивляться препаратам Заклай перестает именно в этот момент, потому что его голос так и лучится самодовольством. – Измененный тип генома человека. Я молчу и ничего не спрашиваю, но ему, чтобы продолжать, кажется, вопросов вовсе не требуется. - Их немного, в нашей стране – так и вовсе единицы. Но они уникальны. Измененная ДНК. Потрясающая выносливость. Ни с чем не сравнимая регенерация. И – недюжинная человеческая сила. - Но у Йегера… - Он еще растет, - также самодовольно отвечает Заклай. – Никто так и не понял, почему, но в детском возрасте ген никак себя не проявляет. Так вот почему регенерация мальчишки дала о себе знать лишь несколько месяцев назад. Ханджи ошиблась. Никто не вводил эту дрянь в организм Эрена. Она всегда там была. - Тогда какую роль во всем этом играет сыворотка? - Потерпев неудачу, мы пытались воссоздать ДНК титана. - Где брали? – чувствуя, как внутри все закипает от подступившей злости, спрашиваю я. – У Эрена? - У нас есть… был… еще один образец, - явно с трудом отвечает Заклай. – Еще не сформировавшийся, но уже к нам примкнувший. В голове что-то щелкает. - Имир? - Именно. К тому же она приглядывала за младшим Йегером. - Почему мальчишка не подозревал о вашем существовании? - Он еще не готов, - спокойно отзывается он. – Сформировавшись полностью, он бы начал задавать вопросы хотя бы самому себе, и вот тут бы в дело вступила Имир. Рано или поздно Эрен Йегер пришел бы к нам по собственной воле. - Тогда зачем вы его избили? – зубы стискиваются почти до боли. - Это не нанесло ему вреда, - на лице Заклая такое равнодушие, что с трудом удерживаюсь, чтобы не врезать по нему со всей силы. – А вот Гришу Йегера выманить было необходимо. Беру себя в руки и задаю следующий вопрос: - Зачем он вам? Если сыворотка оказалась пустышкой? - Этот ублюдок разрабатывал свой вариант, - с ненавистью цедит Заклай. – Тот, что окажется способной полностью разрушить ДНК титана, превратив его в обычного человека. Делаю глубокий вдох и выдох, стараясь собрать в одно целое разбегающиеся мысли. Йегер-старший мне соврал. Он с самого начала знал, что его сын был… другим. Знал, и хотел все исправить. - Вы больные, - хрипло отвечаю я. – Больные ублюдки. На это он лишь пожимает плечами. - Поэтому его кровь меняется с бешеной скоростью? Результаты с двухдневным интервалом разительно отличаются. - Это невозможно, - теперь Заклай смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Знаю, что он его не разыгрывает, и от затылка по всему телу моментально расползаются ледяные мурашки ужаса. - Тогда что с ним? - Не знаю. - А кто, твою мать, знает?! - Дитрих. Возможно, Шульц. В два шага покидаю комнату и рявкаю на замершую у стены «шестерку». - Дитриха и Шульца сюда! Живо. Он даже не вздрагивает – еще бы, нервные у дяди не задерживаются. А меньше, чем через минуту возвращается еще с двумя пленниками. - Эрен Йегер, - коротко бросаю я, когда оба оказываются в камере. – Его кровь меняется с бешеной скоростью. Почему? Они смотрят зло и явно не хотят отвечать, но Кенни знает толк в том, как развязать язык. - Такое может быть обусловлено только внешними факторами, - цедит сквозь зубы то ли Дитрих, то ли Шульц. – Но мне нужно видеть результаты анализа. - Увидишь. Какими? - Чаще всего – введением внутрь препаратов, конфликтующими с ДНК титана. Но случаи единичны, потому что препарат должен быть по-настоящему сильным. Я холодею. - Как промедол? Дитрих или Шульц вскидывает на меня пусть замутненный, но весьма ошарашенный взгляд. - Зачем вы вводили ему наркотик? - Потому что вы избили мальчишку до полусмерти! - Ничего бы ему не стало, - устало отзывается он. – А теперь последствия могут быть необратимы. Чувствуя, как в груди поднимается черная, неконтролируемая злоба, хватаю его за воротник и впечатываю в стену. - Ты. Найдешь. Способ. Убрать. Из него. Эту дрянь. В ответ получаю все то же равнодушное хмыканье. - Вряд ли это сохранит мне жизнь. - Вряд ли, - соглашаюсь я. – А вот твоей семье – вполне может быть. Да, дядя, твое воспитание не прошло даром. И ради Эрена я буду убивать даже невинных. Дитрих или Шульц вздрагивает всем телом, а потом с ненавистью выплевывает: - Хорошо. Отпускаю его, равнодушно смотрю, как кулем валится на койку, выхожу в коридор и набираю номер. - Ханджи, - на приветствие время не трачу. – Ты в больнице? - Да, - растерянно отзывается она. – Отошел? С нашего последнего разговора очкастая звонила несколько раз, но я не брал трубку. - Там сейчас Эрен. Хватай его в охапку, садитесь в твою тачку и езжайте ко мне. Адрес скину. - Так вы вернулись? - Некогда объяснять! – рявкаю. – Бросай все и вези его сюда. Это важно. Знаю, что больше она не задаст ни одного вопроса. - Жди. Следующий звонок делаю Эрену. - Прикинь, я опять поругался с Микасой, - едва сняв трубку, сообщает, он. - Слушай внимательно. Сейчас тебя найдет Ханджи. Ни о чем не спрашивай, просто езжай с ней сюда. - Что случилось? – моментально напрягается он. – Леви? - Эрен, я все объясню. Но пока ничего не спрашивай. Хорошо? - Х-хорошо, - он запинается от волнения. Наверняка хочет сказать что-то еще, но я уже сбрасываю вызов и широким шагом иду в сторону кабинета Кенни. - Сейчас сюда приедут Эрен и Ханджи. И мальчишка ни в коем случае не должен тебя видеть. - В чем дело? – интересуется дядя. - Потом. Прикажи своим людям найти Гришу Йегера. Достать из-под земли, если надо. Он совершенно точно в Лондоне. Пока Кенни отдает распоряжения, я бессильно опускаюсь на стул, откидываю голову на спинку и закрываю глаза. Я все испортил, Эрен. Испугался, что ты не справишься и вколол гребаный промедол. Прости… - Говори. - Ты знал, что он титан? – не открывая глаз, спрашиваю я. - Титан? – в голосе дяди отчетливо проступает изумление. – В смысле – из их шайки? Рассказ много времени не занимает. - Да уж, дела, - тянет дядя, усаживаясь в кресло Заклая. – А они справятся? Молчу, потому что ответа у меня нет. *** Перепуганный Йегер вместе с Ханджи прибывают через полтора часа – я только и успеваю, что смести все стекла, выбросить разбитый цветок и накинуть какое-то покрывало на простреленную спинку дивана. - Леви! Он так растерян, что позволяю маленькую слабость – на секунду прижимаю мальчишку к себе и ободряюще стискиваю плечо. А потом киваю в сторону дивана. Хорошо, что я приказал «шестеркам» убраться отсюда подальше. - Садитесь. - Выкладывай, - не просит – требует очкастая. И в этот раз рассказ много времени не занимает. Заканчивая, кидаю короткий взгляд на Йегера – мальчишка побледнел и растерянно смотрит в одну точку. Давлю в себе желание сгрести в охапку и поворачиваюсь к очкастой. - Поняла, что нужно? - Не спускать глаз с этой парочки. - Справишься? Она презрительно фыркает и тут же серьезнеет. - Здесь есть лаборатория? - И не одна. - Нужна будет его кровь. Много, Леви. - Знаю. На втором этаже третья налево дверь. Мы сейчас придем. Кивает и поднимается на ноги, а я несильно трясу Эрена за плечо. - Нужно идти. - Да, - он несколько раз моргает. – Да. Сейчас. И хоть дядя совершенно точно наблюдает сейчас через камеры, осторожно привлекаю мальчишку к себе. - Не бойся. - С тобой я ничего не боюсь, - Эрен обнимает в ответ, а у меня внутри все сжимается. – Просто все это… странно. - Они разберутся, - поглаживаю теплый затылок. – Идем? - Сейчас. Поднимает голову и целует. И хоть отчаяние рвет на части, с готовностью отвечаю. Пока еще мне это позволено. *** Четыре пробирки крови мальчишка терпит стоически. И хоть выглядит бледнее простыни, на которой лежит, даже пытается улыбаться. Я пытался было заикнуться хотя бы о капельнице с глюкозой, но очкастая решительно покачала головой. Стиснув зубы, пришлось согласиться – они будут отслеживать любые изменения в крови мальчишки, и даже такая мелочь как нормализовавшийся сахар, способна сбить весь результат. На сгибе его локтя закреплена «бабочка» катетера. Мучить Эрена и втыкать иглу в вену всякий раз, когда очкастой потребуется кровь, я не собираюсь. - Теперь только ждать, да? – тихо спрашивает он. Подтаскиваю к кровати стул, усаживаюсь на него и киваю. - Эй, Леви, - еще тише зовет он. – Не смей. Смотрю удивленно, и мальчишка поясняет: - Ты ведь винишь себя. За то, что вколол то лекарство. В точку. - Послушай… - Нет, это ты послушай, - с жаром – и откуда только силы взялись? – заявляет он. – Ты спас меня тогда. И если посчитал, что без той штуки я не справлюсь, значит, так оно и было. Ловит мои пальцы, стискивает их и продолжает. - Было больно. Очень. Поэтому ты все сделал правильно. Сжимаю прохладную ладошку в ответ и очень стараюсь не завыть в голос прямо сейчас. - Я так обрадовался, когда услышал твой голос и понял, что это – не галлюцинации. Ничего не говорю, просто наклоняюсь и прижимаюсь к губам. - Хватит болтать, - с тем, что голос звучит глухо, поделать ничего не могу. – Береги силы. Крепче сжимает мои пальцы, едва заметно кивает и прикрывает глаза. Скоро он засыпает. А я так и сижу, не выпуская его руки, пока в дверь не проскальзывает очкастая. - Нужно еще. - Твою мать. Сколько? - Одной пока будет достаточно. Он так измучен, что даже не просыпается. Отдаю пробирку Ханджи и уже собираюсь опуститься на стул, но она жестом просит выйти. - Кто эти люди, Леви? – очкастая кивает на застывшую в коридоре «шестерку». – Они мало похожи на подручных Смита. Значит, Эрвин ей не рассказал. - Что ты сделал? – не дождавшись ответа, спрашивает она. - Ханджи, - устало прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди. – Давай не сейчас? Поджимает губы, но согласно кивает и удаляется в лабораторию. А я снова опускаюсь напротив спящего Йегера. Комната, которую я выбрал, по всей видимости была чьей-то палатой. Неширокая кровать, белые стены, белое же постельное белье. Стол, стул, и тумбочка. Кого вы здесь держали, сволочи? Скоро Эрен открывает глаза, сразу же цепляет мою руку, и мы вполголоса говорим о всякой ерунде почти до рассвета. Еще два раза за кровью приходит Ханджи, смотрит усталыми глазами, а на невысказанный вопрос сокрушенно качает головой. С каждым ее визитом мальчишка все крепче стискивает мою ладонь. А потом в дверь осторожно скребется одна из «шестерок». - Вас там спрашивают. Кенни что-то понадобилось? - Сейчас вернусь, - взъерошиваю Эрену волосы, выхожу из палаты и тут же выдыхаю от облегчения. - Как они вас нашли? Гриша Йегер пожимает плечами. - То, что «Титанов» больше нет, я понял только сегодня. И приехал сам. - Знали, что я здесь? - Догадывался. Это ведь ваших рук дело? Кивком прошу следовать за собой, миную коридор и распахиваю дверь соседнего с дядиным кабинета. На бардак внутри Йегер-старший не обращает внимания, сдвигает в сторону разбросанные по низкой кушетке документы и тяжело опускается на ее край. - Вы мне соврали, - присаживаюсь на край такого же заваленного бумагами стола и скрещиваю руки на груди. - Да, - спорить он даже не пытается. - Почему? - Боялся, что узнав об истинной… сущности Эрена, вы не захотите иметь с ним дела. Твою же мать. - Идиотизм – это у вас семейное? Гриша разводит руками: - Я хотел перестраховаться. А затем тихо признается: - Знаете, я наблюдал за Эреном. Видел, как он ждал вас у больницы. Видел и как вы разозлились, но не оттолкнули, а потащили за собой. И у меня появился шанс. - Шанс на что? – стараясь держать себя в руках, спрашиваю я. - На то, что вы уедете с ним так далеко, как только возможно. Спустя какое-то время я бы вас нашел. И вручил сыворотку. - Вы все испортили, - зло выплевываю я. Знай я об этой особенности Эрена – увез бы, не раздумывая. И даже бы не помыслил обращаться к дяде. Впрочем, промедол в крови в итоге расставил бы все по местам. - Так вам удалось синтезировать лекарство? Он кивает, а я всеми силами пытаюсь убедить себя, что мне это не привиделось. - Отправляйтесь в лабораторию. Зоэ Ханджи вам все объяснит. Еще один кивок, а я, стоит двери бесшумно закрыться, со всей силы бью кулаком по деревянной поверхности стола. Однако боль не отрезвляет, а, наоборот – делает только хуже. *** Голова опять тяжелая, во всем теле – чудовищная слабость. Крови у меня берут куда больше, чем регенерация успевает ее восполнять. Но ладонь сжимают его пальцы, виска касается теплое дыхание, а значит, на остальное – плевать. - Сколько можно, очкастая?! – слышу его низкий голос, а внутри становится тепло-тепло. - Это контрольный, Леви. У нас получилось. Кажется, снова проваливаюсь в сон. Главное, не отпускать его руку. *** Эрен во все глаза смотрит на сочащуюся из проколотого пальца кровь. - Не затягивается, - потрясенно шепчет он. Киваю, чувствуя немыслимое облегчение, и вместе с тем – гулкую, сжирающую все пустоту внутри. Заклеиваю прокол пластырем. - Эй, - он тянет меня к себе. – Что с тобой? Все ведь закончилось. Обнимаю так крепко, как только могу. Да, Эрен. Теперь, действительно, все закончилось.