Пикник на обочине

— Хммм, как говорил один "сто-проц" мудрый человек: не желай ближнему зла, и оно тебя не отыщет. Да-а-а-а, семья Грэй — это тот еще уровень. Чего у них только нет: и яхты, и виллы, и вроде как даже самолет. Вот и жить бы им припеваючи, не знать забот да кататься по миру на собственном самолете, только вот опечалилась глава семьи, Натали Грэй — нету в семье наследника, как так, как так? И наказала подобрать лучшую девушку, чтобы и здоровьем светилась, и рожей была самый сок. Но не рассчитала Натали, что девчули из высшего света тоже не лыком шиты. И то им не нравится, и это. Не говоря уже о мнении собственного внука по этому поводу. Психанула тогда глава семейства и накатала завещание. Если через неделю ее внучек не женится, все состояние семьи после ее смерти отдадут на благотворительность. И вот в чем вывод, малой — женщины капец как пугают… — философски закончил Гэвин, наблюдая, как сигаретный дым растворяется в воздухе, отдаваясь приятной горечью на кончике языка. Глянув на мальчишку в своих руках, уже уставшего сопротивляться, Рид оскалился. — Понял, mi corazon /сердце мое/? Поняв из всего только то, что ему задали вопрос, мальчишка быстро закивал, поведя затекшими плечами. Рид оскалился еще сильнее, наслаждаясь испуганным выражением мальца. — Ибо нефиг пытаться у взрослого дяди красть сигареты, мелюзга, — хмыкнул Гэвин, наконец выпуская мальчика из захвата. — Еще молоко на губах не обсохло.  — ¡Mis hermanos todavía te encontrarán! /мои братья еще найдут тебя! /, — немного обиженно прогундосил мальчишка, прежде чем скрыться за поворотом. Гэвин пожал плечами и откинулся на спинку лавочки, делая очередную затяжку. День начался немного сумбурно, ничего не скажешь. Вчера, наконец заселившись в свой номер, Рид только и успел, что вымыться как следует и добраться до кровати, продрыхнув весь день. Вечером он проснулся, только чтобы поесть и снова заснуть до самого утра. Утро, кстати, здесь было невероятно приятным и тихим. С океана дул прохладный ветерок, а воздух только-только разогревался в лучах утреннего солнца. Рука сама по себе потянулась в карман шорт, но нащупала лишь зажигалку. Таким образом, мысль об утренней прогулке лишь укрепилась в голове, замещая все остальные. На самом деле, городок был не таким уж большим, особенно учитывая, что являлся столицей. Узкие улочки с каменными дорогами, невысокие бело-желтые дома с красной черепицей создавали в целом довольно уютное и солнечное впечатление. Рид не рискнул уходить далеко от отеля, так как прекрасно знал свое слабое место — довольно хреновое ориентирование на новой местности. Только вот не успел он и отойти от сигаретного киоска, где продавец, объясняясь на ломаном английско-испанском, наконец продал вожделенную пачку, как ее тут же вырвали из рук, почти скрывшись в переплетении поворотов! Только вот смуглый паренек не учел реакцию и сноровку детектива и потерпел поражение. Да и отделался лишь предупреждением. Видимо, сказывались столь желанные двенадцать часов сна. В общем, все было очень даже мило. Даже снующие туда-сюда местные и туристы не раздражали. У него наконец-то настоящий отпуск! Осталось только как следует прятаться от собственной семейки, и лучшего отдыха просто не придумаешь. Если бы только в голову постоянно не лезли невесомая усмешка и небо, заполненное звездами. — Признаться, я даже немного удивлен, — раздалось совсем рядом, заставив Гэвина чуть ли не упасть со скамейки. Распахнув глаза, он уставился на сидящего рядом как ни в чем не бывало Ричарда. В следующую секунду ему пришлось подавиться уже почти слетевшим с языка матом, стараясь вести себя хотя бы по минимуму прилично и не заржать во весь голос. Не выдержав удивленного и вроде как даже немного обиженного взгляда, Гэвин все же сжалился и заткнулся, смахивая с уголков глаз набежавшие слезы. — Забей, мужик, — последний раз фыркнул Рид, снова откидываясь на спинку лавки. Когда-нибудь он расскажет Ричарду, как именно на нем смотрится голубая гавайская рубашка с фламинго, жующим ананас. Это ж еще додуматься надо! Расслабившись, Гэвин понял, что дурацкая улыбка почему-то совершенно не желает покидать его лицо. — Кхххм, а ты что здесь делаешь? Сталкером заделался? Рид рассчитывал на ответную колкость, но в ответ получил лишь легкую улыбку. Как-то это нервировало. До уже привычной дрожи вдоль позвоночника. — Я хочу съездить на экскурсию, — наконец подал голос Ричард, смотря прямо на Гэвина. Долго так, вопросительно. А Рид пытался понять, к чему тот ведет. Получалось плохо. — Ричи, ты меня пугаешь, честно, — хмыкнул Рид. — Ты что, встречался с моей сестрой и решил сбежать? Поверь, я лучше всех тебя понимаю. — Да, я встречался с мисс Кэрол, — кивнул мужчина, все еще не отрывая взгляда. — Я хочу на экскурсию, Гэвин. От странного звучания собственного имени, произнесенного этим хрипловатым голосом, пальцы на ногах поджимались то ли от страха, то ли от предвкушения. Не в силах больше выдержать взгляда, Гэвин отвел глаза, смотря себе под ноги. — И как тебе моя сестренка? Наверное, стелилась перед тобой, как только могла. Но ты смотри, не проявляй слабость, она тут же ею воспользуется, — говорил и говорил Рид, стараясь хотя бы так немного успокоить собственное сердце. Ему нельзя расслабляться. Нужно постоянно напоминать, зачем он здесь, зачем Ричард здесь или же просто сказать "нет", потому что Гэвин прекрасно понимал, к чему тот клонит. Понимал, и сердце заходилось от восторга, переворачивая все внутри. Но вместо таких простых трех букв он говорил и говорил все, что угодно, не в силах лишиться чего-то настолько… заманчивого. В конце концов, слова закончились, и он застыл изваянием, не в силах пошевелить и пальцем. — Разве… Разве твоя мать не разозлится? Да и Кэрол, она… — Не переживай насчет этого, — тихо хмыкнул Ричард. Скамейка почти неслышно скрипнула. — У меня определенная договоренность с матерью. И, полагаю, ты мне все-таки должен. — Чего? — буркнул Рид, задирая голову и смотря в слегка прищуренные серые глаза. — Ну как же, я же тебя спас, дважды. И, кстати, так и не дождался «спасибо». Гэвин надулся, но понимал, что тот действительно прав. К собственному стыду, он совершенно об этом забыл. — Теперь и ты должен помочь мне. Спасти себя, помнишь? — И что мне делать? — фыркнул Рид, скрещивая руки на груди, словно так было немного легче себя сдерживать. — Пойти со мной. Сейчас. С рюкзаками и парочкой вкусных булочек. Кто знает, может получится устроить пикник среди гигантских одуванчиков, — пожал плечами Ричард, словно это было сущей ерундой, словно это не его протянутая рука подрагивала в такт учащенному дыханию. Гэвин знал свое место. Всегда помнил об этом и не особо стремился к тому, чего просто не мог достичь. Да, всегда… А Ричард ждал. Ждал и чувствовал, как, несмотря на хорошую переносимость жары, по спине стекает холодный пот. Еще тогда, перед самой поездкой, когда он понял, что послужит инструментом для собственной семьи, он поставил два условия: свадьба будет проходить на острове Иерро и мать беспрекословно выполнит три его желания, если они не будут касаться самой женитьбы, конечно же. Это было второе его желание, и именно этого он хотел сейчас больше всего. Еще немного расслабиться, забыться. Так, как получается только с ним, как будто больше ничего и никого не существует в этой Вселенной. И Ричард не сомневался: Гэвин его точно не подведет. Протянутая в ответ рука и озорной блеск в зеленых глазах послужили наилучшим ответом. — Только ради гигантских одуванчиков, — фыркнул Рид, вставая с лавочки и потягиваясь. Щелкнула зажигалка, растворяя в воздухе и в его легких сизый дым, наверное вместе с остатками разума. Он знал, что может пожалеть о своем решении, но вся его суть желала совершить невозможное: сдаться и просто наслаждаться жизнью. Так непривычно приятно. — Не прощу, если разочаруешь! — И не подумаю, — хмыкнул Ричард, закидывая на плечо свой рюкзак. — О, и если уж на этот раз я тебя спасаю, ты должен мне доллар! — Хммм, пожалуй, — усмехнулся мужчина. — Но нам стоит поторопиться. Паром ждать не будет. — Чего? — слегка прифигел Гэвин, разворачиваясь. — Мы едем на соседний остров Ля Гомера. *** Когда Гэвин представлял себе экскурсию, в голове возникали расплывчатые образы каких-нибудь развалин, храмов или еще чего-нибудь похожего. Однако, когда перед его глазами раскрылся во всем своем великолепии остров, словно созвавший к вершинам собственных холмов все облака в округе, Рид был малость впечатлен. Кажется, Ричард в тот момент попросил его закрыть рот, на всякий случай. Остров буквально купался в облаках, создавая иллюзию бесконечности и бескрайности. Буйная растительность приятно разбавляла образ, при этом заставляя думать о временах, далеких от человеческого присутствия. — Одна-а-а-ако… — протянул Гэвин, наконец ступая на твердую землю и поправляя лямки рюкзака. — Впечатляет. И да, тут не жарко, зашибись! Ну, и где та самая дорога, что приведет меня к приключениям? Приятная прохлада обдувала лицо, а полумрак, разбавленный лишь бликами солнца где-то далеко в океане, придавал атмосферности и меланхоличности. Все плохие мысли словно потяжелели настолько, чтобы прилечь где-нибудь на краю сознания и не всплывать какое-то время. Поэтому Гэвин с удовлетворением отметил про себя огромный плюс к чьей-то карме. — Она выше, — хмыкнул Ричард, показывая куда-то вверх на переплетение зеленых холмов и облаков. — Намного выше. А пока я все же рассчитываю на поездку на автобусе, ты так не думаешь? Рид четко услышал в этом голосе усмешку. Фыркнув в ответ, он не мог не признать, что сам бы точно не отказался бы от транспорта. Автобус, заполненный туристами, двигался медленно, размеренно, поворот за поворотом. Где-то спустя полчаса езды Гэвин задремал на пусть и твердом, но зато теплом плече, почему-то чувствуя легкую щекотку на собственном затылке. А вот пробуждение вышло довольно сумбурным. Резкий хлопок и визг тормозов выдернул из забытья, заставляя резко вскочить в поисках пострадавших. Рефлексы — страшная сила. Видя, что единственное, что с ними произошло — это остановка самого автобуса, Рид расслабился и прошел к водителю. Только с помощью Ричарда удалось понять, что у автобуса спустило колесо. — El reemplazo con todas las consecuencias llevará unas tres horas, nada menos /замена, со всеми вытекающими, займет где-то часа три, не меньше/, — пожал плечами водитель на вопрос Ричарда. Мужчина слегка нахмурился и вышел из автобуса на дорогу, где уже вовсю разминался Гэвин. — И долго нам еще до нашего ночлега? — нахмурился Рид, щелкая зажигалкой. Это была его последняя сигарета, что, в принципе, не послужило причиной отказываться. Признаться, он побил собственный рекорд, выкурив пачку лишь за полдня. Нервы просто ни к черту. — Точно не знаю, но если пешком, то, наверное, до самого вечера придется идти. Если не больше, — прикинул Ричард, кидая взгляд на огонек зажигалки. Гэвин чувствовал неодобрение во взгляде, но лишь хмыкнул, выдохнув дым прямо в лицо спутника. А тот лишь слегка поморщился, заставив Рида обиженно показать язык. — Тогда не вижу проблемы, — фыркнул Гэвин. — Ты же обещал, что не разочаруешь, так что постарайся как следует. А то долларом не отделаешься. — Я постараюсь сделать все возможное, — легко улыбнулся Ричард, — чтобы Его Высочество осталось под впечатлением. Рид хотел что-то сказать, наверное, что-то оригинальное, колкое, только горячая рука, легко скользнувшая по плечам, смыла все мысли одним мощным потоком. Гэвин лишь успел выругаться про себя и взмолиться, чтобы не задрожать от этого тепла, как последний придурок, но… Но теплые пальцы зарылись в волосы на затылке, неожиданно требовательно и неожиданно горячо, заставляя тело так податливо реагировать, отклоняя голову назад, оголяя шею. Всего пару секунд… Пара гребаных секунд заставила Рида понять, насколько он беззащитен и слаб перед этим человеком. Осознание заставило наконец придти в себя и сделать шаг вперед, чувствуя, как собственное тело не желает лишаться пусть такого невесомого, но именно такого желанного тепла. — Постарайся, — собственный, в один момент севший голос заставил Рида сто раз пожалеть о том, что у него вообще есть рот. Он не оборачивался, просто ускорил шаг и направился вперед по дороге, и Ричард был очень благодарен ему за это. Застывшая в воздухе рука будто вмиг похолодела, словно находилась не на своем месте. Тело двигалось само, словно жило собственной жизнью. Что-то внутри трещало по швам, заставляя морщиться от неугасающего и нелогичного стремления. Пока что ему удавалось этим себя успокаивать. Лишь пока что. *** — Бля, а ведь реально гигантские, — присвистнул Гэвин, трогая лист ближайшего из одуванчиков, тут и там пристроившихся на обочине. Они шли уже где-то часа три, и им нужен был отдых. Ричард хмыкнул, наверное, по привычке сдерживая улыбку, так и просившуюся наружу. «Ну кот! Ну точно же, кот», — в который раз подумал про себя мужчина, наблюдая за Гэвином. Люди на острове жили скромно и никогда особо не сопротивлялись природе, живя с ней душа в душу. Теплый климат и постоянная влажность сказывались и на местных растениях, покрывая стволы деревьев мхом, а траву усеивая вот такими вот одуванчиками, листья которых порой доставали до середины бедра взрослого человека. — Не распустились, — немного грустно констатировал факт Рид, перебирая в одной руке нераспустившийся бутон, а другой держа вкусную булочку. — К сожалению, — кивнул Ричард, отпивая из бутылки холодный чай. — Они распускаются, когда облака пропускают солнце. — Наверное, это краси-и-и-во, — тихо протянул Гэвин, откидываясь на траву и уставившись в плывущие так близко облака. Те буквально нависали над ними, будто бы протянешь руку и схватишься за одно из них. Ричард проследил за взглядом Рида и тихо хмыкнул, закидывая бутылку в рюкзак и поднимаясь. — Красиво, — кивнул он, отряхиваясь, — но есть кое-что еще, не менее прекрасное. Ричард всего-то протянул руку, приглашая за собой, и Гэвин без какого-либо сомнения ухватился, чувствуя, как сердце забилось от пьянящего предвкушения. Они отошли от дороги, бредя куда-то вглубь тропического леса, буквально утопающего в зелени и мхе. Рид уже потерял нить той тропинки, по которой они шли до этого, и просто шел, чувствуя жар все еще не отпустившей его ладони. Да и он не торопился отпускать. Влага в воздухе казалась все более ощутимой и тяжелой, оседая на волосах и одежде мелкими каплями. Они прошли уже довольно далеко, и Гэвин забеспокоился, что они вообще могут не выйти потом отсюда, когда Ричард, наконец, остановился. — Закрой глаза, — тихо шепнул мужчина, смотря на Рида слегка прищурившись. — Да уж, — нервно хмыкнул Гэвин, все же прикрывая глаза, — почему я чувствую себя героиней какой-то малобюджетной мелодрамы? Они сделали всего-то пару шагов, когда Гэвин вздрогнул от прорвавшегося в уши шума дождя и раскрыл глаза, чувствуя, как по лицу бьют крупные капли, и замер, вмиг ощутив, как сперло дыхание. Сотни деревьев, покрытые мхом, переплетались друг с другом своими волнистыми кронами, словно укрывая спутников от дождя. Если бы не одно "но": облака цеплялись за их верхушки и листья, а те, словно отрывая от белоснежного массива по кусочку, каплями возвращали их на землю. Тысячи капель буквально скатывались по листьям, создавая единую симфонию природы. Гэвин просто застыл, крепче сжав чужую мокрую ладонь, чувствуя, как рубашка прилипает к коже, но просто не в силах отвести взгляда. — Можно сказать, что это жемчужина данного острова, — тихо донеслось до Рида сквозь шум дождя, — священные деревья Гароэ — единственные источники пресной воды в древние времена. Они способны собирать на своих листьях конденсат с облаков. Это явление называется горизонтальным дождем. Настоящее сокровище острова Ля Гомера. Слов было много, но все они опускались на землю вместе с дождем, оставляя после себя лишь ощущение теплоты и приятной недосказанности. Гэвин засмеялся, снова, как тогда, когда небо было усыпано звездами, а в груди нарастало тепло. Он смеялся громко и чисто, словно смывая с сердца все, что должно остаться там, вне этого леса, вне острова. И Ричард засмеялся в ответ. Впервые за много лет он чувствовал, как горло разрывает от едва сдерживаемых чувств, наконец позволяя им вырваться наружу. Ричард думал, что Гэвин замолчит, но тот лишь сильнее сжал его руку и смеялся в ответ, словно больше ничего вокруг не существовало. Гэвин щурился от хриплого смеха, из горла рвался громкий возглас, который не было смысла держать внутри. Его голос застывал где-то там, наверху, среди облаков, упав и разбившись мелкими прозрачными каплями. Он бежал вперед, чувствуя, как хватка на ладони становится лишь сильнее, на грани боли и всепоглощающей радости. Тело двигалось само, в такт дождю, переплетаясь в какой-то непонятный танец, в какой-то момент ставший слишком горячим от переплетения их собственных рук и чужого дыхания на пропитанной влагой коже. Ричард смотрел, как в его руках словно раскрывается сгусток чистого тепла, то отдаляясь, то выгибаясь навстречу. В голове все еще гремел собственный смех, а лицо было влажным то ли от дождя, то ли от вырвавшихся наружу слез. Их танец заходил слишком далеко, отдаваясь жаром там, внизу, не скрывая желаний и бешеного сердцебиения. Прилипшая к телу одежда не скрывала ничего, делая их беззащитными перед собственной страстью. Следя за изгибами чужого тела, Ричард, не выдержав, вцепился зубами в так беззащитно подставленную смуглую шею, чувствуя себя на грани человечности, когда в ушах раздавалось тихое мычание, а кожа на его плечах разрывалась под напором коротких ногтей, оставляющих алые следы. Дождь закончился. Лишь тихий шепот деревьев между собой напоминал о том, где они находятся, врываясь в уши сопровождением к их общему тяжелому дыханию. Они стояли так близко, каждый чувствуя боль, каждый чувствуя удовлетворение на грани горечи и счастья. Так близко, что лишь протяни руку, но… — Нам пора идти дальше, — хрипло выдохнул Гэвин, чувствуя, как дрожит все его существо, все еще опьяненное танцем настолько интимным и настолько невинным, что хотелось рычать и плакать без остановки. Губы зудели, вторя желанию хозяина, заставляя облизывать их, пока они не опухли окончательно. Так много хочется, но так много нельзя. — Да, пора, — кивнул Ричард, словно все еще пытаясь распробовать чужой вкус на языке. Что-то внутри словно держалось на одном-единственном гвозде, раздаваясь эхом голосов собственного разума. Но зверь внутри заставлял желать лишь притронуться наконец к напряженному от жара танца члену. Рукой, которую он все еще держал в своей. *** — Пожалуйста, скажи, что мы пришли, — устало выдохнул Гэвин, опираясь руками на колени. Ноги ныли от постоянного восхождения. Они шли и шли много часов подряд, словно не нуждаясь в отдыхе, словно сбегая от самих себя. Гэвин чувствовал себя ненормально неловко, но, несмотря на это, не было ни одной мысли сбежать прочь. Он ощущал себя мотыльком, каждый раз придвигаясь все ближе и ближе к источнику света в слепой надежде, что тот не сожжет его заживо. Слишком много мыслей для настолько уставшего тела. — Пришли, — кивнул Ричард, устало поведя плечами. Гэвин видел на его лице отпечаток усталости, и это было даже как-то странно. Обычно этот мужчина не позволял подобному отражаться так явно. — Этот городок - самый крупный на острове и единственный, принимающий туристов. Хотя даже так отель здесь только один, и он уже полностью занят. — Ага, зашибись, — кивнул Рид, чувствуя внутри нарастающее раздражение. То ли действовала усталость, то ли сдерживаемая буря внутри, но кулаки аж чесались от жажды кому-нибудь хорошенько прописать и завалиться спать. — И где нам спать? На остановке? Тут хоть они есть? — Я обо всем позаботился, — спокойно ответил Ричард, но Гэвин кожей чувствовал нарастающее вокруг них напряжение. Они оба устали. И запутались. — Здешние часто сдают туристам комнаты. — Хммм, местные, говор-р-ришь, — протянул Гэвин, выпрямляясь. — Ну что ж, пошли. Мне надо как можно быстрее добраться до кровати, иначе я за себя не отвечаю, и придется тебе оттаскивать меня от ближайшего попавшегося на глаза алкаша. — Ты на взводе, — то ли спросил, то ли констатировал факт Ричард, следуя дальше по слабо освещенной желтыми фонарями дороге. — Я, блять, в самом охренительном порядке, Ричи, — мрачно хмыкнул Рид, засовывая напряженные руки в карманы. Благо идти им предстояло недолго. Через десять минут их уже встречал светящимися окнами небольшой двухэтажный домик, откуда доносились звуки музыки и женские крики. Гэвин аж перестал напрягаться, пытаясь всмотреться в происходящее за калиткой. Не теряя времени, но, похоже, теряя терпение, Ричард, не особо церемонясь, открыл ворота и зашел внутрь. Не ожидая подобной прыти, Рид немного замялся, но все же зашел следом, решив, если что, скидывать всю ответственность на Ричарда. Не успел тот нажать на звонок на двери, как она открылась, являя перед ними пышную женщину в необъятном халате, сверкающую широкой улыбкой. — Hola señora. Pedimos tu habitación por la noche. Y nosotros… /Здравствуйте, леди. Мы заказывали у вас комнату на ночлег. И мы…/, — начал было Ричард, но договорить ему так и не дали. — Dios, Dios, chicos! Paco, bueno, ¡dos platos más están vivos! Nuestros invitados simplemente no tienen cara /Боже, Боже, мальчики! Пако, а ну живо тащи еще две тарелки! На наших гостях просто лица нет/, — щебетала женщина, срываясь то на крик, то на смех. Ничего не понимая и просто хлопая глазами, они оба просто сдались на милость хозяйке дома, которая медленно, но верно подталкивала их к кухне, где за большим столом сидело человек пять. Вместе с ними теперь там и вовсе было не протолкнуться. — Nos enteramos del autobús Bueno, ¿estabas caminando? ¿Cómo es eso muchachos? ¡Animado en la mesa para calentar el cuerpo y el alma! /Мы слышали про автобус, вы что же, шли пешком? Как же так, мальчики? Живо за стол, разогревать тело и душу! / Пусть Гэвин не понимал ни слова, а на растерявшегося Ричарда сейчас полагаться было бесполезно, увидев протянутый стакан, он хмыкнул и с радостью его принял, осушив в один миг. Горечь прокатилась по языку, сразу же отдаваясь в голове тихим звоном. И пусть у него была весьма неплохая переносимость алкоголя, на голодный желудок подобная смесь, отдающая фруктами, быстро свалила бы кого угодно. Видя такую прыть, местные одобрительно загудели, хлопая Рида по плечам и подталкивая к нему тарелку с жареным мясом. Заиграла гитара. Пацаненок, резво и со смехом отбивая нападки матери, перебирал струны, иногда сбиваясь с нот и откровенно фальшивя, но с душой и с детской непосредственностью, заставляя всех смеяться и улыбаться в ответ. — Lo siento, pero no creo que sea una buena idea… /Простите, но я не думаю, что это хорошая идея…/ — растерянно бормотал Ричард, смотря на стакан в своей руке. Гэвин засмеялся и похлопал его по плечу, протягивая в ответ свой собственный. — Невежливо отказываться от гостеприимства, — оскалился Рид, тихонько чокаясь. В крови бурлил алкоголь, смывая всю усталость прошедшего дня, позволяя забыться и просто смеяться вместе с людьми вокруг. — Забудь обо всем и просто веселись! — Я точно не уверен, но алкоголь не очень хорошо действует на меня, — предпринял еще одну попытку сбежать Ричард, но наткнулся лишь на ироничное фырканье. — Даже если будешь блевать всю ночь, я подержу тебе волосы, — клятвенно продекламировал Гэвин, опустошая свой стакан. Пару капель сбежало прямо с уголка губ, медленно спускаясь по шее, повторяя контуры ключиц. Ричард сглотнул, вновь взглянув на людей вокруг него, пока снова не остановился на Гэвине, взвешивая в голове все за и против. Рид наткнулся на этот взгляд, чуть не поперхнувшись куском мяса. Серые глаза смотрели слишком пристально, изучающе, словно предупреждая о чем-то. — Не пожалей потом об этом, — тихо хмыкнул Ричард, просто опрокидывая стакан в себя, прежде чем Гэвин мог хоть что-то сказать. Сглотнув, он все же хмыкнул в ответ, понимая, что совершенно не знает, чего ожидать. А это как-то нервировало. Опять. Гитара кочевала из рук в руки, побывав даже у Гэвина. Не то чтобы это принесло хоть кому-то пользу, но его попытки точно продлили жизнь всем присутствующим. Ну, а Ричард… Ричард пел, как бог, просто растворяя весь вечер в своем голосе. И пусть песни были на испанском, Рид почему-то был уверен, что они именно о любви. Овации лились рекой, как и алкоголь, и в какой-то момент Гэвин перестал себя контролировать, как и контролировать Ричарда, пока тот просто не откинулся на спинку стула, да так и замер. — Пако, кажется, ему хватит, — хмыкнул Гэвин, отталкивая руку мальчишки от стакана мужчины. — Ребята, вы лучшие! Но, пожалуй, нам пора на боковую. Удивительно, как порой люди способны понимать друг друга. Пусть в английском эта семейка была не сильна, его тут же поняли. Кое-как Гэвину и Пако удалось дотащить шатающуюся тушку Ричарда до их комнаты и сгрузить на кровать. Голова гудела и кружилась, да так, что в один момент показалось, что это мальчишка тащит уже их обоих одновременно. Видимо, тому было не привыкать. — Спасибо, малец, — хрипло поблагодарил Рид, опускаясь на кровать рядом с Ричардом. Тот кивнул и закрыл дверь. Гэвин знал, что, если сейчас ляжет, то точно не встанет, поэтому нужно было еще немного подержать себя в руках, чтобы хотя бы раздеться и нормально лечь. Смотря на кровать, в которой с трудом могли поместиться два человека их комплекции, его мозг упорно стремился делать какие-то выводы, только вот безрезультатно, и Гэвин плюнул, решив подумать об этом завтра. А Ричард не спал. Он лежал на кровати, молча смотря в потолок, словно размышляя о проблемах вселенского масштаба. Если бы от них обоих не несло алкоголем за версту, Рид бы даже испугался. — Чё, в голову вдарило? — хрипло засмеялся Гэвин, кое-как поднимаясь на ноги. Вселенная сделала пару поворотов и наконец застыла на месте. — Это нормально. Я и-и-и-искренне не представляю, сколько градусов в той бодяге, что они нам наливали, — подойдя ближе к телу на кровати, он пнул мужчину по коленке. — В общем, если не хочешь спать на полу, надо переодеться, — взяв Ричарда за руки, он потянул его вверх, пока тот наконец не сел. — И я тебя умоляю, если реально надо проблеваться, сделай это сейчас и не на меня, будь так добр, не беси. Ричард же продолжал молча смотреть на него снизу вверх. Полумрак, разгоняемый лишь желтым светом настольной лампы, не давал разглядеть чужой взгляд, что немного злило. Гэвин недобро оскалился. Да, его бесил этот человек. Он был больше него, выше, и, может быть, даже сильнее, хотя с этим еще можно было поспорить! У него были большие руки, шикарное тело и эта тупая прядка на лбу. А еще родинки, холодные, но почему-то такие живые глаза, глубокий голос, дебильная рубашка с фламинго и белая, несмотря ни на что, кожа. Гэвин видел его перед собой и бесился, бесился, бесился! — Ты… злишься? — неожиданно заговорил Ричард, все еще не отрывая взгляда. Они были так близко. Снова. Их колени соприкасались, разливая по телу тепло, а чужие руки все еще были у Рида в руках. Бесконечно близко и бесконечно далеко. Бесит — Да, злю-ю-ю-сь, — протянул Гэвин, прищурившись. — Ты меня так… бесишь. Даже не представля-я-я-яешь. И тут Ричард встал. Не резко, медленно, даже с ленцой, все возвышаясь и возвышаясь. Пока свет не осветил серые глаза. Пока Гэвин не задрожал от плескавшегося в них… безумия? Рид отпустил чужие руки, которые и без того не желали отпускать, поглощая сантиметр за сантиметром, поднимаясь все выше, полностью перекрывая дыхание. Рид замер, не в силах отвести взгляда, чувствуя себя добычей. — Помяукай еще, котенок, — тихо выдохнул Ричард, заставляя дрожать лишь от одного ощущения ухмылки, спускающейся табуном мурашек по позвоночнику прямо вниз. Пылающая ладонь легла на затылок, по-хозяйски, будто что-то само собой разумеющееся, зарываясь пальцами в волосы. Этот жест был началом, этот жест заставлял пылать от предвкушения. Серые глаза приблизились еще ближе, закрывая собой абсолютно все, заставляя замереть от страха и жара, сковавшего легкие. — Я все еще жду. Рука на затылке уверенным движением открыла шею, выбивая тихий вздох, а за ним и беззвучный стон на грани испуганного выкрика, когда горячий язык так собственнически лег на тот самый укус, заставляя руки чесаться от желания вернуть их на широкую спину и впиться в нее ногтями. — Видимо, этого мало. Горячий шепот стал слишком громким, слишком горячим, обдавая жаром уши. Гэвин тут же попытался отстраниться, пока слух не прорезал собственный стон, прозвучавший неприлично громко и пошло в темноте комнаты с одной-единственной кроватью на двоих. Рид просто замер, чувствуя, как чужой язык буквально насилует завиток уха, как идеальные зубы выбивают стоны каждым укусом, заставляя чуть ли не позорно кричать. Член плавился от напряжения, и Гэвин мог бы поспорить - еще немного, еще чуть-чуть, и он кончит здесь же, на месте, позорно спустит в штаны просто от этой дрожи, сотрясающей его тело. — Вот так, еще, — шептал Ричард, заставляя Рида всем существом чувствовать его довольную улыбку. — Мммаааххх, — простонал Гэвин, чувствуя, как горячая сперма стекает по его бедру. Не выдержав, он опустился на пол, утаскивая за собой Ричарда, откинувшегося ему на плечо. Рид буквально телом ощущал чужое сердцебиение, точно понимая, что его сердце бьется точно не медленнее. — Ты… псих, — тяжело дыша, попытался огрызнуться Гэвин, всеми силами стараясь, чтобы голос не звучал слишком жалко, только его старания не оценили. В один миг тело на его плечах потяжелело и чуть не свалилось на пол. — Су-у-у-ка, заснул. Рид матерился долго, ибо протрезвел сразу же. Когда раздевал Ричарда, когда пытался нормально уложить в постель, при этом оставив хоть немного места и для себя. Заткнулся он лишь тогда, когда чужие руки прижали его к теплой груди, а в бедро не уперлось что-то горячее и твердое. — Блять, пожалуйста, нет, — умоляюще протянул Гэвин, слушая своё, скачущее как сумасшедшее, сердце. — Только не это…