Пикник на обочине

Проснулся Гэвин, судя по времени на еще чудом не разрядившемся телефоне, часов в шесть утра, проклиная всех существующих и несуществующих богов. Что ж, признаться, спать им пришлось на земле, кое-как прислонившись к скале и друг к другу, что точно не содействовало здоровому и крепкому сну и ровному позвоночнику. Спина болела дико, как бы напоминая, что ему уже не двадцать лет и просто так разогнуться с первого раза не получится. Поднявшись на ноги, Рид кинул взгляд на посапывающего Ричарда, восхищенно отмечая, что тот реально спит. Самому удалось лишь подремать, прижавшись к теплому боку. В животе заурчало, напоминая, что ели они лет сто назад. Стало как-то паршиво и грустно. Даже шум волн начинал по-тихому раздражать, а высохшая на теле соль щипала кожу. В общем, Гэвин был зол. — Ричард, мать твою за ногу. Вставай, а? — похлопал мужчину по щекам Рид, уныло подметив, что особой пользы это не принесло. — Да бля, серьезно? Пиздец… Если не встанешь, в воду спихну, отвечаю! — крикнул он, потряхивая Ричарда за плечи. — Так, я злой и голодный. Хуже дьявола, отвечаю, — прокряхтел Гэвин, приподнимая того на колени. Где-то он слышал, ну или видел, что лучше всего, чтобы проснуться, действует падение. Рид хмыкнул, кое-как расположив чужое тело на коленях, и разжал руки. Он совершенно не подозревал о последствиях своей выходки. Нет, метод подействовал, и, как только Ричард понял, что падает, то раскрыл глаза, при этом схватившись за первое, что попалось под руку. А именно - за затылок Гэвина, утягивая того вместе с собой. Рид глухо заматерился в рубашку на груди мужчины, чувствуя, как смачно проехался коленями по камням, заодно подмечая боль в и без всего этого многострадальном носу. — А ну отпусти, спящая, блять, красавица, — гундосил он, все еще чувствуя чужую руку у себя на затылке. Почему-то чужое ускоренное сердцебиение немного нервировало, расшатывая и без того хрупкую нервную систему. — Задохнусь же! — Прости, — тихо хрипнул глубоким спросонья голосом Ричард, наконец подмечая, что затекшее за ночь тело согревается от чужого тепла. Волосы Гэвина стали довольно жесткими от морской воды и пахли океаном. Кроме одного местечка на затылке, в самом низу. Словно подчиняясь невидимому импульсу, рука Ричарда скользнула к уже немного заросшей щеке, мягко задевая ушную раковину и приподнимая лицо Гэвина. — Ты в поря… — Мммм-а-ах… Вырвавшийся хриплый стон заставил замереть как Ричарда, так и самого Гэвина. Рука на щеке словно опаляла кожу, но дело было не в этом. Его уши горели, и не только от смущения. Рид сам не заметил, как задрожал от невесомого прикосновения, желая… еще?! «Блять, какого хрена?! Я же терпеть подобное не могу!» Чувствуя, как краска заливает шею, он встрепенулся, чертыхаясь, сползая с чужого тела. Но дрожь не проходила, словно горячие пальцы все еще были там. Внизу живота толчками разливалось тепло, заставляя поясницу покрываться мурашками. Боясь последствий, Гэвин засобирался, быстро направляясь к месту, где они вчера спускались. Он не сказал ни слова, но был уверен, что по взгляду Ричард понял, что им лучше это не обсуждать. Но на самом деле Ричард очередной раз понял довольно странную для него вещь: он хочет услышать подобное еще раз. *** Стало оживленнее. Тут и там с другой стороны дороги виднелись снующие туда-сюда автомобили, да и в воздухе запахло чем-то горько-сладким. Скалы расступились, а на небольшой поляне паслись лошади. Их путь подходил к концу. Гэвин мрачно подумал, что, если бы не он, то справились бы быстрее, но… но, пожалуй, он совершенно об этом не жалеет, даже если сам он напоминал повидавшего жизнь бомжа. — Что ж, вот мы и на месте, — хмыкнул Рид, закидывая руки за голову. Заметив, что ему так и не удосужились ответить, он с удивлением обернулся на стоящего позади Ричарда. — Ты чего? Устал? Совсем же немного осталось. - Я... — тихо начал Ричард. Гэвин заметил, как подрагивает сжатая в кулак рука, и нахмурился. — Я не хочу. — Чего? — опустил руки Рид, подходя ближе. Видно было, что Ричард, словно натянутая струна, вот-вот либо лопнет, либо сорвется. — Да ладно тебе. Мы же пришли. Здесь точно можно будет наконец отыскать чего-нибудь поесть, а то у меня уже желудок к позвоночнику присох. Ты выглядишь так, будто бы скрываешься от властей, честное слово. — Я женюсь, Гэвин. Не то чтобы Рид был огорошен. Просто чувство, что его только что хорошенько приложили битой по затылку, становилось все явственней. В груди кольнуло, да так, что, замешкавшись на секунду, Гэвин вдарил себе прямо по грудине, позволяя телу расслабиться. Он подумает над этим позже, когда никого не будет рядом. А сейчас... А сейчас он точно не дурак. — Ну и? — как ни в чем не бывало спросил Гэвин, игнорируя вопросительный взгляд на свое собственное действие. — Это же прекрасно. Тебя ждет твоя суженая. Честно, мне самому стало интересно, какая же фифа умудрилась захомутать себе такого мужика. — Мне тоже интересно, — кивнул Ричард еще тише, провожая нечитаемым взглядом очередную машину. — Чего? — как болванчик повторил вопрос Рид, немного теряя нить повествования. Тяжело понимать происходящее, постоянно скрывая собственные мысли. — Я… Я не знаю свою невесту. В первый раз я должен был увидеть ее здесь, в этом городе. Меня никто не спрашивал, Гэвин. Меня никто никогда не спрашивал. Гэвин уже видел этот потухший взгляд - там, в бухте, в самый первый день. Те события казались настолько далекими, но такими правильными, словно все именно так и должно было быть. Эти пустые глаза не принадлежали Ричарду, который безрассудно решил потащиться за совершенно незнакомым человеком, босиком идти по пыльной дороге и искупаться на ночь глядя. Эти глаза точно не принадлежали Ричарду, которого знал он. — А… а может… — еле слышно, шевеля одними губами, пытался выдавить из себя Гэвин, сам не понимая, чего так отчаянно жаждет. Ричард подошел ближе, словно пытаясь расслышать хоть что-то из невнятного бормотания, и еще ближе, заставляя Рида запрокинуть голову и нервно сглотнуть собственное колотящееся сердце. Серые глаза снова стали мягче, словно по капле заполняясь теми самыми звездами, что они разделили между собой. Красиво. Красиво и отчего-то страшно. — Может… может, тогда мы не… Звук автомобильного гудка заставил Рида подпрыгнуть на месте и, захлопнув челюсть, зашипеть от боли в прокушенном языке. И все бы ничего, но прямо на них двигалась вереница автомобилей, при этом далеко не дешевых, постоянно сигналя. Гэвин заматерился, офигевая от происходящего, но тут же замолчал, видя, как вытягивается Ричард и как вновь пустые глаза со спокойствием смотрят на приближающийся транспорт. Такой Ричард был холодным и безучастным, как робот. Если бы не все еще слегка подрагивающие руки. — Сы-ы-ын! Ох, мы же так волновались! Ну где же ты пропадал? Взял и вышел посреди дороги, представляете? Говорит: пойду так, хочу местные красоты посмотреть. Я так распереживалась вся. До боли знакомый голос, просто сочащийся медом, добил Гэвина окончательно. Обладательница знакомой рыжей макушки четким выверенным шагом шла прямо к нему рядом со стройной черноволосой женщиной в легком белом костюме, не затыкаясь и выражая свою глубочайшую радость при виде живого и здорового сына. Но та женщина молчала, лишь слегка кивала на очередной вопрос или утверждение. И чем четче Риду удавалось ее разглядеть, тем больше он проклинал свою профессиональную привычку подмечать лица. Это была мать Ричарда. Такие же серые холодные глаза, ровная осанка и аккуратная маленькая прядка посреди лба. А это могло означать только одно. — Ричард, — тихо кивнула женщина, смотря твердо и уверенно. — Ты наигрался? Гэвин напряженно повел плечами, стараясь ничем не выдать подкатившее к горлу бешенство. Ричард ничего не ответил, лишь немного нахмурился. Похоже, до него еще не до конца дошло происходящее. — Сын! — воскликнула очередной раз Катрин, наконец добираясь и хватая Гэвина за руку. Чувствительно так хватая. — Уважаемая Элеонора, хочу представить вам своего непутевого сына, Гэвина Рида. Вы уж простите, он мальчик довольно своевольный. — Элеонора Грей, рада знакомству, — все также бесстрастно кивнула женщина, лишь слегка повернув к нему голову. — Ох, ваш сын невероятен! — продолжала Катрин, совершенно игнорируя скапливающееся вокруг напряжение. — Такого красавца я еще не встречала, а вы можете мне поверить, опыт у меня немалый. Только ему бы немного привести себя в порядок после… прогулки. Ох, Элеонора, Вы действительно потрясающая женщина, Вы столь щедры и великодушны! Только советую не слишком баловать своего мальчика, все же это может привести не к самым лучшим последствиям... Гэвин отвернулся, борясь с желанием заткнуть уши и задушить собственную мать одновременно. Ричард смотрел на него, ненавязчиво, словно пытаясь понять, когда все пошло не так. Да с самого гребаного начала! Рид поднял взгляд, из последних сил вымучивая слабую ухмылку. Как он и думал, жизнь в один миг решила расплатиться с ним за все хорошее одним точным ударом прямо в его тупое идиотское сердце. Ну, может, хотя бы шурин из него выйдет неплохой, кто знает. Хотя кого он обманывает. А Ричард все стоял и смотрел, не в силах отвести взгляда. Впервые его сердце было в таком смятении. Он мог назвать Гэвина… другом? Или не мог? Почему от чувства, что они могут больше не увидеться, хоть оно и было глупым, становилось так… неуютно? В голове билась мысль, что Гэвин - брат его невесты, а значит, они все еще будут встречаться, даже чаще, чем он рассчитывал, только вот… Только вот все это не то. Сейчас он хотел лишь услышать, что пытался сказать ему тогда Рид, подойти ближе и аккуратно провести по затылку, почувствовать ту мягкость и просто успокоиться. Да, рядом с Гэвином он чувствовал себя спокойнее и расслабленнее. Словно все уходило на второй план. Но разве ему можно хотеть? — Прошу тебя, первым делом по прибытию сходи в ванну и выброси испорченные вещи, — бросила Элеонора, следуя обратно к машине. Да, их утомительное путешествие наконец окончено. Только вот ни серые, ни зеленые глаза не выражали ни капли радости.