Пикник на обочине

Нет ничего лучше тихого утра, наполненного солнцем и теплом под боком… Чувствуя, как в гудящую голову с упорством отбойного молотка вбивается противный стук в дверь, а сам он вспотел аки конь благодаря персональной грелке, оплетающей его всеми своими конечностями, Гэвин мрачно подумал, что мечтать не вредно… — Бля, весь мир хочет моей смерти, — пробормотал Рид, кое-как привстав и скинув чужую руку со своей груди. — Ну чего? Харэ долбиться, бесите! — ¡Papá te pidió que te despertaras! Como es eso… /Папа попросил вас разбудить! Как это…/ — донесся из-за двери тонкий мальчишеский голос. — Заутрак! — Неплохая попытка в английский, Филиппе, — устало потер лицо Гэвин, усмехаясь. — О'кей, я понял! Боже, я себя пиздец как странно чувствую. Может, податься в местную мафию? У них тут довольно душевненько. — Мечтай, — хмыкнул каким-то чудом все-таки разбуженный Ричард, молниеносно возвращая руку на место и вновь опрокидывая Рида на подушку. Тот и пикнуть не успел, полностью растворяясь в жгучем поцелуе, чувствуя, как в бедро упирается налившийся кровью член. — Доброе утро, Гэвин. — Иди к черту, Ричард, — фыркнул Рид, с придыханием облизывая все еще опухшие губы. К его стыду, все тело буквально пропиталось негой, так предательски выдавая хозяина и отзываясь на каждое прикосновение. В другой момент Гэвин наплевал бы на все, но… Но. — Нам нужно возвращаться как можно скорее. И… И бля, ну я не знаю. Ричард как-то печально хмыкнул, но кивнул и все же встал, напоследок проведя рукой по крепкому прессу и наслаждаясь видом расслабленного мужчины, все плечи и грудь которого сияли его метками. Только вот ни хрена Рид не был расслаблен, с напряженным выдохом поправляя полувставший член. Да и в голове творилось черт те что, особенно при мысли о возвращении. Умываться пришлось довольно долго, ибо отмыть всю краску с тела в одном лишь умывальнике - задача не из легких. При выходе из комнаты Гэвин хорошенько прописал Ричарду, стараясь хоть как-нибудь скрыть лиловые следы майкой. Кое-как отойдя от прямого удара в солнечное сплетение, Ричард не удержался от смеха, легонько проведя пальцем по зудящему следу прямо под ухом. Уж что-что, а такой след точно не скроешь. Он был уверен, что втайне Гэвин полностью гордится своей выходкой. Завтрак вышел довольно сумбурно, под визги неугомонных детей, криками на испанском и гудящей с прошлого вечера головой. Гэвин вежливо отказался от очередной чашки крепкого кофе, чувствуя, как все быстрее и быстрее бьется его сердце. Как у кролика. — Вы славные ребята, — душевно протянул Тадео, с наслаждением затягиваясь очередной трубкой. Он лично отправился их проводить до выхода из квартала. Гэвин принюхался, но тактично промолчал, улавливая отнюдь не запах табака. — Да и пить вы умеете! Ах да, вот вам мой мальчонка, — хмыкнул мужчина, подталкивая в их сторону Филиппе. — Пусть отрабатывает повинность. Он вас проводит до отеля. Уж что-что, а здешний город он знает лучше всех. — Спасибо, Тадео, — хмыкнул Гэвин, не удержавшись и как следует потрепав мальчишку по голове. — С удовольствием выпили бы вместе еще раз! Только не при таких обстоятельствах. — Si tal vez /Да, пожалуй/, — хмыкнул мужчина, щурясь от дыма. — Gracias. Y nuevamente me disculpo. /Спасибо. И еще раз прошу прощения/, — тихо добавил Ричард, склоняя голову в знак извинения. Тадео в ответ лишь усмехнулся и пошел обратно. Гэвин выдохнул, следя за фигуркой мальчишки, мелькающей впереди. Сердце все еще заходилось, как бешеное, даже ладони вспотели. Словно он совершил преступление. Хотя почему словно? Он же украл жениха у сестры и послал нахрен главу семейства Грэй и ее дочь вместе со всем достоянием их семьи. Как-то в миг прифигев от подобной перспективы, Гэвин замер на месте, нервно сглатывая. — Что такое? — спросил Ричард, вопросительно подняв бровь. — Бля-я-я. Я как-то не подумал… Это же полный пиздец. Я совершенно не удивлюсь, если меня закопают под ближайшим деревцем или просто отправят в большое плаванье через Тихий океан своим ходом, — наконец отозвался Рид, как-то безнадежно улыбаясь Ричарду. — Я не позволю, — просто пожал плечами тот, всем видом излучая высококонцентрированный пофигизм. Гэвину аж завидно стало. — Как же все у тебя просто, — фыркнул Рид, все же медленно двигаясь дальше. — Честно, твоя мать реально пугает. Она выглядит так, словно, не моргнув глазом, способна перерезать мне сонную артерию. — В нашей семье главная не она, а моя бабушка, — как-то не очень обнадеживающе хмыкнул Ричард, всем видом соглашаясь с данным сравнением. Пройдя очередную улочку, они вышли к ратуше. Значит, осталось совсем немного до самого отеля. — У нас… сложные отношения. И сама она человек довольно экстравагантный, сам понимаешь. — Да уж, — нервно хмыкнул Гэвин. — Чего только стоит это странное завещание. — Именно поэтому я считаю, что как-нибудь с ней договорюсь. Ведь весь этот фарс был придуман ею с одной-единственной целью. — Ага, женить тебя. — Скорее, расшевелить меня, — хмыкнул Ричард, — а еще более вероятней — отомстить моей матери. — Боже, если ты все же унаследовал подобные гены от своей родни… — протянул Гэвин, косясь на Ричарда. — Я ж не доживу до старости. — Хочешь проверить? — улыбнулся Ричард, да так, что сердце сделало кульбит, полностью перекрывая все предыдущие переживания. Рид сглотнул и отвернулся, не в силах смотреть во вмиг ставшие бездонными серые глаза. Он взглянет в них еще разок, когда голова не будет заполнена всеми этими обстоятельствами. Только горящие от смущения уши довольно сложно скрыть. Как жаль. — Какие мы самоуверенные… — начал было Гэвин, но замолчал, услышав оклик Филиппе. И не только его. По всей улице разносился гул людей и полицейские гудки. Быстро переглянувшись, мужчины ускорили шаг. Гэвин нервно прикусил губу, чувствуя, как во рту растекается вкус крови. «Черт, да нет. Не могли же они поднять такой переполох из-за нас?» — все крутилось в голове. У ворот отеля столпилась небольшая толпа людей, окружающая полицейские машины. Заметив знакомую рыжую макушку, Рид мельком глянул на Ричарда и, кивнув ему, поспешил к матери, одновременно пытаясь высмотреть Грега и Кэрол. — Что произошло? — без промедления спросил Гэвин, вспоминая о своих профессиональных привычках. Катрин вздрогнула и повернулась к нему, заставляя хмуриться еще сильнее. Лицо его матери было залито слезами. — Гэвин, — со всхлипом протянула женщина, хватая его за грудки. — Гэвин! Гэвин, Гэвин, — все бормотала она, заставляя сжиматься в страхе сердце Рида. Впервые за долгое время она назвала своего сына по имени. А это уже о многом говорило. — Мам, мам, успокойся, — выдохнул Гэвин, взяв себя в руки и перехватывая тонкие запястья женщины. — Твои причитания сейчас никому не помогут. Спокойно объясни, что случилось. Где Грег? Где Кэрол? — Грег раз… разговаривает с полицией. Я… Я не могу сейчас. Сейчас не могу, — задыхаясь кое-как ответила Катрин, вытирая глаза. — А Кэрол… Кэрол, девочка моя. Как же так? Это все ты виноват! Почему Ричард сбежал тогда? Если бы не это, моя девочка не расстроилась бы и не пошла гулять одна. А тут же опасно, так опасно, и… Вскоре женская логика начала скатываться в истерику. Рид выдохнул, стараясь выловить что-нибудь ценное из причитаний матери и как-то пролить свет на ситуацию. Сейчас он понимал лишь одно: его сестра вечером вышла из отеля одна, никого не предупредив, и до сих пор не вернулась. Видя, что речь женщины становится все непонятнее и бессвязнее, Рид начал искать в толпе Грега, дабы спокойно разобраться в ситуации, когда почувствовал, что его дергают за майку. — Chica, ¿cómo era la chica? ¿Ella está desaparecida? /Девушка, как выглядела девушка? Она пропала? / — довольно взволнованно бормотал Филиппе, все время повторяя одно и то же. Гэвин нахмурился и помахал наконец заметившему его Грегу. Пусть мальчонка и был взволнован чем-то, Риду сейчас было не до него. — Прости, Филиппе, но тебе пора возвращаться, — потрепал его по голове Рид и отвернулся к отчиму. — Грег, объясни толком, что произошло. С Катрин сейчас разговаривать бесполезно. — Вечером Кэрол ушла из своей комнаты и не вернулась до сих пор, — тихо начал мужчина, мягко поглаживая хнычущую и все еще что-то бормотавшую женщину по спине. — Катрин не стала терять время, и мы сразу пошли проверять местные камеры наблюдения. И поняли, что она ушла не сама, ее похитили. Просто утащили за ворота, и все. Разглядеть какие-либо отличительные признаки похитителей, кроме того, что они были мужчинами и их было двое, нам пока не удалось. — Это стра-а-анно, — задумчиво протянул Гэвин, смотря на ворота. — Отель довольно элитный, и охранная система здесь хорошая. Как же так получилось, что похитители просто взяли и пронесли девушку через главные ворота, а охрана не пошевелилась? — Да какая, к черту, разница?! — сорвалась Катрин, — Я засужу этот чертов отель, что они вовек со мной не расплатятся! Да и эти чертовы копы. Все мелют и мелют языком, совершенно ничего не предпринимая! А моя девочка где-то там… Я, блять, заставлю их работать как следует! С этими словами женщина вырвалась из рук мужа и быстрым шагом направилась к ближайшей служебной машине. Рид цыкнул и напряженно прохрустел кулаками. Выпуская пар, эта женщина не понимает, что лишь тормозит общий процесс. Но она права. Если пустить все на самотек, это может затянуться. — Гэвин, — ворвался в мысли усталый голос Грега. Мужчина выглядел определенно хуже, чем обычно, — Мы лучше всех понимаем, насколько твоя мать упрямая женщина. Она никогда не сможет попросить у тебя помощи напрямую, ибо давным-давно забыла, каково это — иметь сына. И все же она надеется на тебя, ведь первой мыслью, которая возникла у нее после просмотра видеозаписей — это твое имя. — Грег, — тихо усмехнулся Гэвин, почесывая щетину, — моя мать - чертова эгоистка, не видящая дальше собственного носа, капризная, избалованная и несносная женщина, давным-давно позабывшая себя настоящую. А моя сестра полностью ей под стать. Но я не собираюсь их бросать из-за этого. Иначе просто не смогу уснуть от мысли, что хоть как-то уподоблюсь этим женщинам. — Спасибо, Гэвин. Рид лишь шире оскалился, чувствуя, как знакомое ощущение действия закипает в крови. Мысли перестали носиться в голове назойливыми мухами, постепенно упорядочиваясь и принимая определенную форму. Не хватало только еще кое-чего, в последнее время несоразмерно нужного. Заметив недалеко от бассейна знакомую высокую фигуру, Гэвин, не задумываясь, двинулся в ее сторону, полностью проигнорировав, что тот был не один. — Простите, — вежливо кивнул Гэвин выглядящей немного бледнее, чем обычно, Элеоноре Грей, хватая Ричарда за запястье. — Но мне очень понадобится помощь вашего сына. В конце концов, на кону жизнь моей сестры. Не сочтите за дерзость. — Сочту, — будто бы совершенно не растерявшись, отозвалась та, переводя холодный взгляд на Рида. Сила духа этой женщины поражала, но спорить сейчас как-то не хотелось, да и Гэвин был не так-то прост. Во время работы он не особо переживал за свою репутацию и грубил и не таким заносчивым богачам. — Что ж, ничего не поделать, — пожал плечами Рид, лишь сильнее ухмыляясь. Он уже было повернулся, но все же напоследок не смог удержать язык за зубами. — В этой жизни не все будет идти только по вашему плану, уважаемая Элеонора. И, кажется, ваш мальчик все же немного сложнее, чем игрушка. Не дожидаясь реакции, Гэвин двинулся прямиком к отелю, желая лишь хорошенько прописать самому себе. Стыдно, пиздец. — Гэвин, — протянул Ричард, заставляя Рида всем существом чувствовать его улыбку. — У тебя уши горят. — Заткись, — сжал зубы Гэвин, поклявшись наконец-таки научиться держать язык за зубами. — Сейчас у нас есть дела поважнее. Как ты уже слышал, Кэрол пропала. Точнее, была похищена. Из той информации, что я услышал от Грега, я сделал вывод, что один из похитителей - точно постоялец отеля. Сейчас охрану допрашивают, и полиция вскоре сделает такой же вывод. Здесь уже может играть роль подкуп, но охране незачем было так рисковать, не придумав себе никаких путей к отступлению. — Тогда нам нужно разузнать, кто из постояльцев не возвращался этой ночью в отель, — кивнул Ричард, мигом включаясь в соображения. — Но в чем же причина? В голову сразу приходит… — Ага, твоя свадьба, — кивнул Гэвин, подходя к стойке регистрации. — Однако в чем смысл? Ведь если свадьба не состоится, все деньги уйдут на благотворительность, и все, прощай целое состояние. Если бы это был кто-то из семьи Грей, они бы только и делали, что торопили свадьбу. Да и меня бы в покое не оставили, наверное. — Тогда это кто-то посторонний? — Скорее всего, — кивнул Рид, прокручивая в сознании тот самый недолгий разговор с сестрой. — Черт, Кэрол что-то говорила про сталкера. Неужели?.. Раздавшийся неподалеку шум немного отвлек от размышлений. Похоже, они не заметили, как за ними двоими тенью увязался Филиппе, о чем-то споря и ругаясь с местным охранником. — Déjalo ir Tengo un negocio importante! /Отпусти! У меня важное дело! / — Сэр, извините, но он с нами, — кивнул охраннику Ричард, прищурившись, глядя на мальчишку. — Что… — ¡Idiotas! ¿Cómo se veía la chica? Rubia de ojos verdes? Ella es hermosa? /Вы идиоты! Как выглядела девушка? Блондинка с зелеными глазами? Красивая такая? / — закричал Филиппе, заставляя Гэвина морщиться. — Не ори! И вообще, я хоть и не понял, что он сказал, но он точно назвал нас идиотами, — буркнул Рид, давая тому легкий подзатыльник. — Нас же все услышат, идиот. — Si lo es. Como lo sabes? /Да, именно. Откуда ты знаешь? / — спокойно продолжил спрашивать Ричард, делая мальчишке знак быть потише. — ¡Porque mi primo es un idiota! ¡Completo imbécil! ¿Incluso comprende cómo esto puede afectar a nuestra familia? /Потому что мой кузен идиот! Полный придурок! Он хоть понимает, как это может отразиться на нашей семье? / В общем, быть потише у него не получилось, так что пришлось затыкать напрямую. Рид кивнул на перевод Ричарда, лишь сильнее нахмурившись. Кинув взгляд на охранника, которому, благо, сейчас было не до них, Гэвин быстро перегнулся через стойку, забрав с крючков пару подвернувшихся под руку ключей, и кинул их в верхнюю полку. Ричард хмыкнул, ничего не сказав и потащил Филиппе вглубь отеля. Дождавшись Гэвина, они вышли через черный выход, чтобы не мелькать так часто на входе в сам отель, и свернули туда, откуда сами недавно возвращались, наконец отпустив мальчишку. — Que fue eso? /Что это было? / — откашлялся Филиппе, непонимающе смотря на двух мужчин. — Дела семейные решаются в кругу семьи, — нахмурился Рид, переводя взгляд на Ричарда. — Мы немного замедлили полицию, но рано или поздно они к вам нагрянут. Так что мы должны вернуться раньше. С Кэрол. И я очень сильно надеюсь, что с ней все в порядке, ясно? Все-таки Рид мог быть убедительным, когда хотел. Путь обратно занял намного меньше времени, а причина их возвращения всех знатно всполошила. Особенно Тадео, который просто рвал и метал, посылая своих подчиненных обыскать все места, где его племянник Фернандо мог бы залечь на дно на какое-то время. — Пусть эта bastardo /сволочь/ та еще тварюга, ничего он твоей сестре не сделает. Да и мозгов у него маловато, — мрачно сплюнул Тадео, постукивая пальцем по локтю. — Молитесь, чтобы Кэрол ему ничего не сделала, — мрачно хмыкнул Гэвин, тяжело поглядывая в сторону двери. — Но я очень надеюсь, что вы правы. В случае чего я не посмотрю на то, что он член вашей семьи, ясно? Тадео лишь хмыкнул, в ответ не сказав ни слова, и в тот же миг в комнату ворвалось пару подчиненных, объявив о нахождении беглеца. Этот придурок засел в своем любимом клубе, обычно закрытом днем и открывающемся в полночь. Так как он был частым посетителем, никого не удивило, что тот тащил на себе упившуюся в хлам девушку. Ну, примерно так и оправдывались работники заведения. Что же касается самой девушки, то ту заперли в туалете, где к оторванным сидушкам и потрескавшейся плитке прибавились разбитое зеркало и почти разнесенная в щепки кабинка. Гэвина аж гордость пробрала. Особенно, когда он заметил расцарапанное лицо самого похитителя. Собственно, ничего удивительного. — Блять, какого хуя мне пришлось проторчать здесь столько времени? — химерой налетела на Гэвина девушка, пытаясь дотянуться своими коготками уже и до его лица. — Сука, нельзя было раньше сообразить? Ты детектив или кто? Тебя, блять, за шикарные отсосы платят или что, говна ты кусок? Я… И тут Кэрол замерла, заметив за спиной брата фигуру собственного жениха. Краска мгновенно схлынула с разгоряченного лица. В конце концов, девушка и в грязном туалете клуба девушка; рука Кэрол тут же дернулась к волосам, но застыла, так и не достигнув цели. Ее образ разбился вдребезги, и никакая прическа тут уже не поможет. — Я рад, что вы в порядке, мисс Кэрол, — легко улыбнулся Ричард, кажется, вгоняя девушку в еще больший ступор. Ну да, нечасто ей приходилось видеть подобную улыбку. Гэвин и сам не заметил, как нахмурился, вмиг мысленно прописав себе оплеуху. Раньше он не замечал в себе подобного собственничества. — Мы торопились, как могли. Признаться, я восхищен вашим мужеством и подобной… силой духа. — Взаимно, — наконец оттаяла Кэрол, прокашлявшись и все же поправляя спутанные волосы. Выражение её лица становилось все мрачнее и мрачнее. Девушка уже открыла рот, чтобы потребовать объяснений, пока цепкий девичий взгляд не зацепился за след укуса на шее у Ричарда, который не смог скрыть даже сумрак комнаты. А затем взгляд переметнулся на собственного брата, дела которого обстояли ничуть не лучше, если честно. Вставший поперек горла крик разбился о простую истину — она просто с самого начала никому не была нужна. Так к чему крики? Глыба льда рядом с ней, Ричард стоял настоящим человеком рядом с ее братом. Кэрол знала, что что-то поняла, но сейчас об этом думать совершенно не хотелось. Ведь она так давно не плакала по-настоящему. Эти люди точно не достойны подобного зрелища. — Я не буду благодарить тебя, Гэвин. Ведь ты мой брат, которого я ненавижу всем сердцем. Ты отобрал у меня мою судьбу, и поверь, я тебе отомщу в сто крат сильнее. Рид фыркнул, пропуская сестру к выходу. В ее глазах он видел давно забытое чувство горечи поражения, прямо как в тот день, когда он объявил, что уходит из дома и будет учиться и работать там, где хочет. Вечные враги никогда не сдадутся в попытках обыграть друг друга. Но последствий бояться действительно стоило. В дрожь бросало только от одной мысли о мести этой девушки. — Как же у вас все славно, — протянул Ричард. — Даже не знаю, чего сейчас хочу больше: посочувствовать тебе или порадоваться, что она не моя сестра. — Ну спасибо, утешил, — фыркнул Рид, смотря в ставшие такими родными серые глаза. — Это было весело, Ричи. Работать с тобой - одно удовольствие. Но нам пора возвращаться. — И то верно, — улыбнулся мужчина, помахав вертящему неподалеку Филиппе. — Предстоит еще со многим разобраться. Гэвин промолчал, подняв голову к плавающему в вышине солнцу. Мысли куда-то исчезли, оставляя после себя лишь опустошение. Сейчас он знал лишь одну простую истину: он хочет вернуться на остров, окруженный со всех сторон скалами, в место, где он узнал, что такое счастье. Ну, а сейчас… Сейчас его отпуск закончен. «И все-таки я неисправим…» — Мммм? — удивленно повернулся Ричард, потеряв из вида знакомую фигуру. — Гэвин? *** Зима — прекрасное время, чтобы с чувством полного удовлетворения забить на весь мир и немного погрустить. Ну так, знаете, хорошенько, не для того, чтобы мечтательно посмотреть в пропасть с двадцатого этажа, но чтобы купить себе самую гейскую на планете бомбочку для ванны и повтыкать в потолок. Рид смотрел, как сизый дым смешивается с его собственным дыханием и растворяется в воздухе. Ему не было стыдно за подобные мысли, ибо пахать в воскресенье — дело отнюдь неблагодарное и сжигает вдвое больше нервных клеток. Ну, по крайней мере, так было раньше. Сейчас же Гэвин просто смотрел, ощущая, словно этот дым полностью заполняет его голову, растворяя в себе все мысли. То, что нужно. Но побыть одному ему так и не дали. — Очень мило, — в своей привычной манере протянул Хэнк, повязывая на шею шарф. Хэнк был опытным и выходил на работу в воскресенье, лишь когда получал пятый нагоняй подряд. — Ты же специально встал на проходе? Чтобы меня позлить? — Конечно, — кивнул Рид, даже не думая отходить от перил прямо напротив выхода. Хмыкнув, он выдохнул прямо в сторону Андерсона, с удовольствием наблюдая, как тот морщится. — Черт, Гэвин, ты же говорил, что бросишь курить, — прокашлялся Хэнк, собирая свои длинные белые волосы под шапку. — Не-е-е-е было такого, — хрипло протянул Гэвин, затягиваясь в последний раз и опытным движением туша сигарету о перила. — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Прекрасно ты все понимаешь, — иронично фыркнул мужчина, накидывая на Рида его же собственную куртку. Гэвин и не заметил, что вышел из участка раздетым. — Несмотря на похвалу Фаулера и на явные успехи в расследованиях, поверь мне, если ты продолжишь в том же духе, я не успею оглянуться, как буду скидываться на гроб. Ты перебарщиваешь. Сутками сидишь в участке. Чанг видела, как ты уснул, стоя у кофемашины! — Заткнись, Хэнк! — хотел было как следует огрызнуться Рид, но что-то получилось немного жалко. Наверное, потому что ел он в последний раз часов три… тринадцать назад? Он не был уверен. — Я сам буду разбираться со своей работой. — Знаю я твои разборки — довести себя до крайности и сбегать из больниц! — рявкнул Андерсон, прекрасно осознавая, о чем говорит - как-никак, дела старого доброго прошлого. — Пошел ты на хрен, Гэвин. Примешь ты это или нет, но я попросил… выделить тебе напарника. — Ты, блять, что? — резко повернулся к нему Рид, тут же пожалев о содеянном. Размытая картинка перед глазами отнюдь не вселяла уверенности. — То, что слышал, — фыркнул мужчина, спускаясь по лестнице. — Я не собираюсь смотреть, как ты таешь на глазах! Насмотрелся в твои первые месяцы работы, когда ты убегал от прошлого, разрывая себя на куски. И быть рядом я тоже постоянно не могу. Так что это единственный возможный вариант. — Да пошел ты, старый хрыч, — огрызнулся Гэвин, чувствуя, как зачесались губы от желания почувствовать на себе горьковатый вкус фильтра. Было как-то напряжно. Да и плевать. И не плевать. В общем, отвратительно было, сумбурно и хреново. — Хватит бегать, придурок, — никак не отреагировал на хамство Хэнк, двигаясь в сторону парковки. Казалось, словно за этот короткий разговор, длившийся от силы пару минут, мир стал еще темнее, как это обычно и бывает зимой. Андерсон хмыкнул и в последний раз обернулся на фигуру у перил, пустым взглядом смотрящую куда-то вдаль. Да, он не особо раздумывал, прося у начальника разрешение на предоставление Гэвину Риду напарника. Кандидат на эту роль выглядел и звучал весьма убедительно. Кажется, наконец-то с его плеч падет тяжелая ноша. — Такое ощущение, что я собственную дочь под венец отправляю. Позорище-то какое… Гэвин устало потер глаза, прекрасно понимая, что он идиот. Вечно сбегающий в страхе идиот. Ведь человек так просто не меняется. Рид усмехнулся, нервно сжимая в руках пустую пачку сигарет. Что тогда, что сейчас — он просто неисправимый трус. Ему хватило храбрости сбежать от семьи, только чтобы потом бояться не оправдать свой побег. Ему хватило храбрости увести жениха у собственной сестры, чтобы потом бояться даже не ее возмездия, а того, что он своими чувствами вынудил себя полюбить. — Господи, какой же я придурок, — фыркнул Гэвин, подняв голову на уже совсем мрачное небо. Фонари только-только подали признаки жизни, разгоняя темноту своим желтым светом. Если бы он мог — он бы заплакал. Только вот в груди зияла огромная дыра. Это было так чертовски глупо, но он, блять, любил Ричарда. До идиотских сердечек перед глазами. И, сбежав, Рид не мог почувствовать себя свободным, он лишь затянул свои цепи и медленно умирал внутри. И никакая, даже самая гейская на планете, бомбочка для ванны этого бы не исправила. — Признаться, я даже немного удивлен. Из твоих уст нечасто можно услышать вполне себе правдоподобную критику. Гэвину показалось, что он подавился собственным дыханием. Все внутри сжалось от звучания знакомого голоса, а тело напряглось и мелко задрожало, словно от холода. Только вот ни хрена ему не было холодно. Взявшаяся словно бы из ниоткуда фигура в черном плаще казалась иллюзией в сумраке ночи. Настырной и неисчезающей. И она медленно двигалась в сторону Гэвина, пока, преодолев последнюю ступеньку, не оказалась прямо перед ним, смешивая собственное дыхание с его, тяжелым и прерывистым. — И все-таки, какой же ты придурок, Гэвин, — невесомо улыбнулся Ричард. Рид хотел было открыть рот, но чужие руки тут же притянули к себе, не давая никакого выхода. Да он и не был нужен. Вздох настоящего облегчения коснулся уха Гэвина, заставляя все тело покрыться мурашками, а руки - непроизвольно вцепиться в черный плащ, пахнущий зимой и… Ричардом. Господи, он же ни на секунду не забывал этот запах. Гэвин чувствовал, как большие руки аккуратно водят по спине, словно каждый раз убеждаясь в том, кто же перед ним, и Рид просто плавился, полностью выкинув из головы, что они перед полицейским участком вообще-то. Осталось только одно. Небольшое движение руки и пальцев, которое всегда являлось началом, которое вырубало мозг напрочь. Но обыкновенно уверенные в своих действиях руки словно замирали в нерешительности, медлили, сомневались. И в этом был виноват лишь Гэвин. — Ты чертовски разозлил меня, Гэвин. Сбежав вот так, ты вынудил меня пресмыкаться перед матерью, чтобы она помогла найти тебя. Гэвин вздрогнул, приподняв голову. Он был готов встретиться с упреком, со злостью, с непониманием в серых глазах, но видел лишь облегчение. Такое всепоглощающее и глубокое облегчение от встречи с таким трусом, как он. Это осознание выбивало весь воздух из легких. Ему не было смысла оправдываться или извиняться за прошлые ошибки. Единственное, что он действительно мог сделать - это просто принять свое, может быть, и не совсем честное, но счастье. Рид мягко схватил большую ладонь и положил к себе на затылок, не смея разрывать зрительный контакт. — Я эгоист, Ричард. У меня дурной характер, и порой я срываюсь на всех и вся, словно девочка во время ПМС. Я буду ревновать тебя к каждому столбу и умру, если ты уйдешь от меня. Это — моя любовь. Оно тебе надо? — тихо прошептал Гэвин, сам не понимая, что только сильнее вцепился в черный плащ. Такие дерзкие слова для человека, для которого уже все потеряно. — Я эгоист, Гэвин, — хмыкнул Ричард, мягко зарываясь пальцами в слегка спутанные волосы. — У меня дурной характер, и порой я превращаюсь в безэмоциональную куклу, способную лишь на едкие замечания. Я буду ревновать тебя к каждому столбу и умру, если ты уйдешь от меня. А еще я обидчивый и привередливый. И я возьму тебя всего, без остатка, чтобы ты просто не был способен думать о ком-то другом. Это — моя любовь. Я ее не придумал, и я ее полностью осознаю. Так что? Где моя клятва терпеть друг друга до конца дней? — Че-е-е-ерт, как же это ванильно, — глухо засмеялся Гэвин, прижимаясь к чужому пылающему лбу. — Все для вас, моя принцесса, — хмыкнул Ричард, прижимаясь еще плотнее. — И да, мне придется запретить тебе перерабатывать. Так же попрошу ограничить твое общение с офицером Чанг. Признаю, она милая девушка, но пока я по праву не займу место твоего нача… кхххм, напарника, нечего незамужней леди крутиться рядом. — Чего? — слегка прифигел Гэвин, от неожиданности теряя дар речи. — О, и я полностью разделяю мнение Хэнка, пора тебе бросать курить, — улыбнулся Ричард, мимолетным движением языка касаясь губ Рид и тут же отстраняясь. — А если захочется, лишь скажи об этом. Я вытрахаю твой рот так, что у тебя даже мысли тянуть что-либо себе в рот не возникнет. — Чего?! Кажется, в какой-то момент на земле стало одним маньяком больше. «Молодец, Гэвин. Ты просто красавчик…»