Металл на твоих губах

После салона, где Шуге провели восстановительный курс, оживив локоны волос, наша парочка омег направилась в сторону бара. Да-да, причём это была идея Юнги, ведь Ким изначально предлагал только кофе выпить. Но на Мина свалилось слишком много людей за день, да и событиями он был перенасыщен. Джин общался с художником, как с равным, как с другом, поэтому беседа с ним была лёгкой и невымученной. Пожалуй, Юнги впервые за все эти годы начал улыбаться, чему Ким был несказанно рад. Лёд, что веками сковывал в железках внутренности, тронулся. День имел бы прекрасное завершение, если бы в пабе они не наткнулись на всем знакомого доктора. — Охохо, Чимин, а твой Тэша-то знает, что ты сегодня напиться в какашку решил? — Радостно завопил Джини. — Почему сразу в какашку? — Слегка надувшись, встал из-за стола Пак. — Да тебя с одного стакана уносит, потом ты начинаешь всем названивать пьяный в щи. Привет, друг! — Джин раскинул руки, заключая Чима в объятья. За всей этой картиной наблюдал Шуга. Ему отдаленно этот пепельноволосый был знаком, вот только, сейчас он чувствовал нарастающую панику. Мин Юнги месяцами не выбирался из дома, еду всю брал на заказ, можно сказать, стал немножечко социофобом, а тут тебе на, и Джин в его жизни появился, и работница в салоне о чем-то щебетала полдня, ещё и здесь кто-то повстречался. Много людей + социофобия = паника. Мин уже было хотел уйти, как его окликнули. — Омо, Джин, а ведь я знаю этого мальца — Мне вообще-то 21 — Да-да, конечно, как скажешь. Ну что, как чувствует себя мой пациент? — Чимин широко улыбнулся и…как-то на душе стало тепло. Омеге уже не хотелось бежать сломя голову домой и нырять под одеяло, захотелось подольше тут остаться, будучи завороженным этой улыбкой и глазами-щелочками. — Вашими, и не только, стараниями все хорошо. А вы знаете друг друга? — Юн немного успокоился. — О! — Воскликнул Джин. — Это долгая история! Но, у нас много времени, так что давайте сядем за стол, выпьем и сыграем. Юнги и Чимин изогнули бровь.  — Во что же? Джин хитро улыбается, ну точно что-то задумал. — Чимми, тебе же тоже с трудом верится, что Шуге нашему 21 год, ммм? — Ким стрельнул глазами. — Давайте так, пьём, и рассказываем друг-другу правдивые истории из жизни. Будет лишь одно правило, правило психолога: «все, что вы говорите/слышите здесь, остаётся здесь». Омежья солидарность. Я хорошо знаю Чимина, также немного мне перепало информации на Шугу, Пак был лечащим врачом художника, да и Гук во все это вмешан, не думаете ли вы, что это знак. Ах! В этом ужасном и жестоком мафиозном мире из альф, нам - омегам нужно держаться вместе, а дабы доверять друг другу, нужно поделиться секретами. Омеги спорить не стали, а Юнги просто устал настолько за сегодня, что решил плыть по течению. Принесли заказ. - Ну что ж, Шуга, наверное, нам стоит ответить сначала на твой вопрос, откуда я знаю Чим-чима. Так вот, чтобы это сделать, расскажу сперва немного о себе… *flashback* Старое, давно не ремонтированное здание стоит на отшибе города. Сюда, кажется, не проникает ни единого лучика солнца и тепла. В стенах щели, вся одежда рваная и грязная, теплая вода строго по расписанию, не еда — а протухшие остатки со стола «воспитателей». Именно в такое место привозят детей, брошенных, забытых, от кого отказались родители, или от которых отказалась жизнь. В этом детдоме строго выстроенная иерархия: Альфы всегда правы — это закон Омеги всем всегда должны подчиняться — табу Чем старше ты становишься, тем более влиятельным ты оказываешься, но возраста недостаточно, необходимо также уметь постоять за себя и свою «банду» (что становилась тебе как семья). Когда ребенка в возрасте до 4 лет приносят/приводят в это место, какая-то из банд принимает его под свое крыло, воспитывая и взращивая. Если ты старше этого возраста, то ты сначала должен показать, на что способен, а там уже не тебе решать к кому идти. Если тебя не выбрала ни одна из «семей», то ты становишься изгоем, а это хуже самой смерти. В «бандах» тебя учат выживать, добывать себе пропитание, воровать, драться, кого-то учат читать и писать, кого-то особым примочкам и тд. Однако внутри тоже есть своя структура, которая зависит от главаря — где-то омеги были лишь мусором для одноразового использования, а где-то, их даже приравнивали к единому статусу. Вы спросите, а чем же занимались воспитатели? Им было по большей части плевать на детей. На зарплату и выделенные государством деньги, они топили свои жизни в алкоголе, а остатки средств, гроши, тратили на еду детям, но, конечно, этой суммы не хватало; воспитание было простым - если ученик нарушил правила, его избивали (случались и смертельные случаи, когда надзиратели были в нетрезвом виде). Этот детдом был тюрьмой, самой настоящей, а дети — не то заключенные, не то преступники по неволе. Джин находился здесь с младенчества, и ему очень повезло, так как его приютила одна из влиятельных банд, где главой являлся весьма сильный и справедливый альфа, что одинаково равно относился ко всем гендерам. В банде был закон «один за всех, и все за одного». (Именно поэтому Киму было легко влиться в клан Чон в будущем). Омегу научили очень многому, да и к альфе Джин сильно прикипел, как к отцу или брату, он его очень уважал, а мудрости его восхищался, пусть тому и всего лишь 18 лет было*. Однажды в детский дом привели маленького, худощавого омегу лет четырех, что постоянно плакал. Никто его брать к себе не хотел, мол ноет постоянно, а делать ничего и не умеет. Джин сжалился над пацаном и попросил альфу-главаря взять его к себе, пообещал второму, что будет сам заботиться и всему обучать его. — Хватит реветь! Я Джин, а тебя как звать? — Улыбнувшись, протянул руку тот. — Чимин… С тех пор и началась дружба двух омег. Только дружба - слишком слабое слово, им невозможно передать все взаимоотношения между этими двумя. Они были готовы рвать глотки друг за друга — вот такая вот крепкая дружба и преданность. Но все рухнуло со словами воспитателя: «Чимин, собирайся, тебя усыновляют». Чимина приютила семья врачей - милая пара, и Джин был искренне счастлив за друга, так как тот наконец обретет счастье и залечит раны от потери своей настоящей семьи…но у Чимина был еще один совсем свежий шрам от потери уже второй семьи, обретенной в этих холодных детдомовских стенах. Пак Чимин ушел, забрав последние лучи солнца из сердца Кима. Но мальчика ждал еще один удар — глава должен был покинуть детдом в связи с совершеннолетием, вот он уже забрал и все тепло, и равновесие в жизни Джина. С уходом главного — банда распалась, а на ее место пришел узурпаторский режим, где об омег ноги вытирали. Киму было очень тяжело, слишком тяжело, ведь все они, по сути, дети, а подобное вынести не каждый взрослый сможет. Во время некого «переворота», омегу предал еще и лучший друг (что был старше его) - альфа, из развалившейся группировки, сначала подставив Джина перед новым «главарем», а потом пытаясь омегу изнасиловать. Вот это и стало последней каплей… Чимину было 6, когда его усыновили… Джину было 7, когда он сбежал. Прошло целых 14 лет, прежде чем они вновь встретились. Чимин проходил практику в местной больнице. Выходя из здания и идя по улице, он наткнулся взглядом на напуганную группу лиц и лежащего на асфальте человека. У омеги на автомате пробежала мысль в голове «ПОМОЧЬ» (наверное это передалось ему от приемный родителей, что всегда воспитывали его со словами: «ты должен помогать другим»), и он ринулся спасать незнакомца (которым являлся дед Чонгука). Когда на место приехала скорая, Чимин вместе с врачами направился в больницу. А уже там в палату, к лежащему мужчине, зашел высокий шатен, что почти не изменился с детства. Джин тогда примчался по первому звонку, гласящему, что «у главы клана был приступ и сейчас он в больнице». Оба узнали друг друга, и оба не знали, как себя вести. У Чимина была прекрасная жизнь, любящие «родители», хорошее образование, но он никогда не забывал своего спасителя, своего брата не по крови. У Джина была тяжелая жизнь, пропитанная кровью и слезами, где пришлось себя настоящего прятать за десятками масок, но он никогда не забывал паренька с волосами цвета снега, с улыбкой до ушей, своего брата не по крови. *End flashback* — Вот, после этого Чимин стал работать на наш клан. Он пиздецки талантливый доктор! А еще, он как был зубрилкой, так ей и остался. — Протянул ехидно Джин. — Ничего я не зубрилка, ты достал уже с этим! — Зуб. Рил. Ка. — По слогам прогундел Ким и начал кулачком тереть макушку Пака. Этот мирок «для двоих» был разрушен тихим, но милым смехом Шуги, который наблюдал за столь очаровательной картиной — две души расходились и сходились вновь, но даже будучи талантливым доктором и темным служителем мафии, рядом, они остаются детьми, преданными друг другу. Чимин отлепил от себя тушку Джина, осушил очередной стакан и весьма смело прошептал: — Ну, теперь твоя очередь Шуга, поведай нам свою историю... P.S/ Джин раскрывается только перед Чимином, только рядом с этим омегой он снимает все свои маски... Пак, в свою очередь, понимает положение старшего, и он в курсе, как Киму тяжело справляться с этой ношей, но несмотря на некое двуличие, они продолжают поддерживать друг друга, а их иридийская* дружба становится все крепче и прочнее. *совершеннолетие наступает в ЮК позже, чем в России *иридий - очень твёрдый, тугоплавкий металл платиновой группы, обладающий высокой плотностью.