Металл на твоих губах

Мин с горем пополам рассказал свою печальную историю, запивая всю горечь алкоголем и выдавая всё больше подробностей слушателям. Чимин и Джин не перебивали и не торопили, прекрасно понимая, что омеге очень тяжело открываться. Юнги же вообще не понял, что на него за откровение нашло — может алкоголь виноват, а может и усталость, из-за накопившегося за много лет, через края полилась… Но главное то, что Шуга не чувствовал опасности со стороны Пака и Кима, а это — многое значит. Под конец рассказа Юн просто пялился в одну из оставшихся у него на тарелке крошек, но из этого транса его вывел всхлип… чужое шмыганье… Как только омега поднял взгляд, то осознал, что Чимин сидел и утирал одиноко катящуюся слезу… Вот тут Шугу прорвало, он никогда бы не подумал, что кто-то может так чутко проникнуться чужой болью и настолько сильно переживать за кого-то…переживать за него. Мятноволосому стало неуютно, он почувствовал себя виноватым в чужих слезах, поэтому опустил голову, словно нашкодивший ребёнок. Джин вышел из-за стола, легко опустился рядом с Шугой на корточки и мягко потрепал того по волосам. — Ты можешь не переживать, ведь ты ничего не сделал дурного, в твоей истории нечего стыдиться. От мусора всегда нужно избавляться… Хей~ — Ким обхватил чужое бледное лицо руками, всматриваясь в глаза. — Мы никому ничего не расскажем. А касаемо тебя, даже и не думай впредь, что сможешь от нас избавиться, мы с Чимом всегда будем рядом, ты можешь делиться своими переживаниями и жаловаться на Гука. Теперь ты можешь постараться жить обычной жизнью подростка (хотя бы попытаться), а мы будем тебе в этом помогать. Согласись, талантливый доктор и хакер-мафиозник, отличные союзники!

***

Гук вернулся с перестрелки в не самом хорошем расположении духа. Китайцы сильные, очень сильные, и они смогли подбить пару их ребят. Но что ещё более важно, так то, что последнее время со счетов начали выводить немаленькие суммы денег. Вопрос: «Кто посмел?» Гука в доме встречает лишь тишина и пустота. Альфа хмурится, но уловив знакомые нотки одного человека, выдыхает, набирая номер. Один гудок, два гудка, три… Трубку снимают, но оттуда лишь нечленораздельные звуки. Чон хмурится ещё сильнее и решает написать. — Джин, где Шуга? — Ааа, Гуки, он см вной — Допустим, я понял… Где вы? — Мв в плабе «Мдааа, от него мне точно ничего дельного не добиться» — сделал вывод альфа. Ладно хоть все машины и телефоны, принадлежащие клану, оснащены жучками. Ровно через три минуты, вымученный, уставший и весьма озлобленный Чонгук садится за руль и едет за (скорее всего пьяным) своим сокровищем. Добравшись до места назначения, Чон наблюдал забавную картину. Юнги, свернувшись калачиком, лежал на скамейке, укрытый пальто, и тихо сопел в ладошку. А вот за столом была любвеобильная перепалка — Джин, пьяный в дрызг, трепал за шиворот такого же пьяного Чимина и затирал ему про какую-то любовь. Пак в ответ кричал: «Да ты заебал, иди и все ему выскажи как мне сейчас, давай пидружка, хоть он тебя и не достоин, но хватит страдать уже по нему, поставь точку в этих отношениях, ты же не терпила». Гук на эту картину лишь закатывает глаза, подходит к своему комочку и решает позвонить двум существам. — Нам, приезжай в XXX, забирай своего истерика, и разберитесь в своих чувствах уже в конце то концов, его пьяную триаду про любовь слушать - словно пытка. Конец связи. А вот второму существу Чон не горел желанием ни звонить, ни писать, но Пака в таком состоянии оставлять опасно, так что придётся. Смс было отправлено на нужный телефон и быстро прочитано. В ответ лишь короткое: "Блять, ок" Альфа, особо не церемонясь с присутствующими, взял Шугу на руки и понес в машину. На выезде их догнал Пак, что еле на ногах держался: — Присмотрись к нему, попробуй, ик, понять его, и тебе все станет ясно, но главное - не дави на него... После чего «пьяная булочка» утопала обратно в паб. Гук остался стоять, ошарашенный такой внезапно трезвой речью, но, когда Шуга заворочался в руках альфы, тот вынырнул из оцепенения и опустил Мина на сидение машины. Сидя уже за рулем, Чон засмотрелся на лёгкий пьяненький румянец на щеках омеги, на подрагивающие пышные ресницы и носик-кнопочку. Юн немного морщился во сне, зарывался глубже в пальто. Альфа невольно улыбнулся, протянул к нему руку и смахнул выбившуюся прядку волос с глаз, чтобы та не мешала сну этого милого создания. Гук поймал себя на мысли, что всю его усталость, как рукой сняло, а запах Шуги нервы натянутые успокоил. Добрались они до квартиры в тишине и умиротворении. Наверное, только сейчас, спустя столько времени и подсказок Чимина, Чон может себе признаться, что он явно неравнодушен к бете (омеге), и он не хочет потерять свою «жизнь», свой кислород, свой особый сорт наркотика — Шуга должен быть с ним, только с ним…скоро, альфа все узнает, скоро Нам ему все доложит, а если нет (а если нет, тогда подчинит художника себе и заставит во всем признаться*) … в голове тут же всплыли слова Чимина: Присмотрись к нему, попробуй понять его, и тебе все станет ясно, но главное — не дави. Чонгук подошёл к кровати, нагнулся над омегой, ещё раз провёл носом по шее, опаляя ту своим горячим дыханием, и невесомо, боясь разрушить что-то очень хрупкое, целует мятновласика в лоб.

***

Намджун очень устал. Перестрелка, переговоры, зачистка и "уборка" — сильно вымотали его, а учитывая то, что накануне Гук несколько дней отсутствовал на рабочем месте, и все дела свалились на него и Хосока, то Нам напоминал ходячий труп. Поэтому, приехав домой, он просто упал на кровать и уснул. Из царства Морфея его вытянул звонок от босса. — Нам, приезжай в XXX, забирай своего истерика и разберитесь в чувствах уже в конце то концов, его пьяную триаду про любовь слушать - словно пытка. Конец связи. Гудок…гудок…гудок… «Чего блять» — подумал про себя Ким. Но делать нечего, он начал собираться и выезжать. А на месте его ожидал пьяный, красноречивый омега со столь тягучим запахом. — Намджуни~, ты здесь, ты приехааал, а я тебя ждал…всю жизнь ждал, но больше не могу… Ты сволочь, самая настоящая слепая и бесчувственная сволочь! — Джин налетел на Нама с кулаками, но, запутавшись в ножках стула, грохнулся вниз. Альфа еле успел его подхватить. — Интересное представление. — Нам перевёл взгляд на его собутыльника. — А твой-то где? — А это не твоё дело… — Послышался рык за спиной Кима. В проходе стоял высокий, стильно одетый брюнет с глазами цвета патоки, а его аромат лесного ореха душил всех находящихся в помещении, его аура поглощала все вокруг. — Мой омега тебя волновать не должен. — Полегче, тигр, поумерь свой пыл. Чимин мой друг и я за него имею полное право переживать. — Так чего же ты его тогда «предателю» доверил? — А я и не доверял, я в ожидании. Только пальцем его тронь, на тот свет отправишься. Между двумя альфами тучи сгущаются, да молнии они друг в друга метают. Так и продолжалось, если бы один «рисовый пирожочек» с его любовью к стульям, не упал со своего места. Брюнет понесся к омеге, как к ребеночку, взял того на ручки и унес восвояси. Нам же закинул Джина на спину, пока тот все равно дрыхнет, и посадил в машину, накинув на него свою куртку, ибо у самого омеги почему-то не было верхней одежды. Привёз домой (к себе домой 0_о), спатеньки уложил, но комнату не покинул…надышаться пытался, по волосам водил, профилем чужим любовался с мыслью: «Как можно жить с таким прекрасным ебалом?» Намджун и не заметил, как уснул. На следующее утро, омега проснулся от пульсаций в голове и Сахары во рту, но все недовольства исчезли, когда Ким повернул голову и увидел моську мать его Намджуна…рядом…тот полулежал на кровати, полусидел на полу…но рядом… подперев голову кулаком. Джину в мозг лезли разные мысли, поэтому тот подорвался и тихо, стараясь ничего не задеть, начал было уходить из комнаты…из квартиры…из жизни другого человека. Но его действия были приостановлены крепкой медвежьей хваткой за локоть. — Опять сбегаешь. Не надоело? — Чужой утренний хрип заставил омегу вздрогнуть. — Вот мне надоело. Нам нужно поговорить. Быстро сел на диван, я умоюсь и вернусь, и видит Бог, лучше тебе оставаться здесь. Джину плохо, действительно плохо. Он столько времени пытался забыть Намджуна, отдалить его от себя, хоть и любил…вернее, потому что любил. А тут, на тебе, поговорить ему надо. О чем? Джин сел, понурый, и стал ждать. — Ну? И что ты молчишь? — Вообще-то это ты меня позвать поговорил… — Джин замешкался. — То есть, ой блин, наверное, я ещё не отошёл после вчера… Тут Джун резко положил руки на чужие ладони. — Остановись, хватит! Хотя бы сейчас, сидя передо мной и смотря мне в глаза, скажи правду. Я ведь понимаю, что ты ненастоящий. Так откройся мне, я уже заебался ждать, пока мой истинный примет тот факт, что он мой омега. — Стоп! Истинный? Что за чушь ты несешь? — Какой же ты остолоп, ладно, ты не веришь в истинность, так неужели тебя совсем ко мне не тянет? Джин смутился и даже покраснел. И все-таки, Нам заметил. — Допустим…но ведь истинности и правда нет. Люди как предавали друг друга, так и будут предавать, изменять, забывать и бросать. Особенно альфы так делать любят. Используют и к следующим пошли. Всем хочется разнообразия, кому нужны какие-то там чувства. — Да, омега и не заметил, как у него призраки прошлого перед глазами появляться начали, а прозрачная жидкость новые дорожки на лице прокладывает. — Привязанность? Кому нужны эти заботы. Все вы одинаковые… Лучше уж так, лучше уж отвращение к грязи, чем пытаться отдавать всего себя другому, а потом тебя оставят с зияющей кровоточащей дырой внутри. Такие точно больше ни к чему не годны. — Тааак… И с чего ты это взял? Не все такие, понимаешь. Вот ты сейчас на альф бочку катишь, а ведь и среди омег таких же полно. Очень многое зависит от самого человека, нельзя всех равнять под одну линейку, а уж тем более нельзя из-за одного, двух придурков свою жизнь в могилу закапывать. — Джун протянул руку к лицу Кима, но тот ее одернул. — Сколько мы уже лет работаем вместе? Очень много, до неприличия много…и именно с тех самых пор, я все понял. Ты можешь отрицать нашу связь, но я докажу, что она существует, и она намного сильнее твоих страхов быть преданным. Я докажу, что альфа - это тот, кому ты можешь довериться и на кого ты можешь опереться, тот, кто будет понимать все без слов, чье тепло ты сможешь чувствовать за тысячу километров от его обладателя, тот, с чьим именем на губах ты будешь просыпаться и засыпать, тот, кто станет для тебя дождем, в котором ты слезы прятать будешь, тот, кто станет собой заменять все жизненно важные органы. Я хочу стать твоим альфой, но ты только доверься мне… Намджун просидел рядом с омегой еще пару минут, но Джин не подавал никаких признаков жизни, продолжая смотреть куда-то себе в ноги. Альфа не выдержал, встал с дивана, намереваясь уйти, но… — Хорошо… — Раздался тихий подрагивающий голос. — Но только попробуй меня обмануть, тогда я никогда в твою сторону даже не посмотрю, на звездах поклянусь, что жизнь в ад превращу. — Тогда и я поклянусь, что подобного никогда не случится. Ну что ж, меня зовут Ким Намджун и я твой истинный, приятно познакомиться! — Альфа лучезарно улыбнулся и протянул руку.