Металл на твоих губах

Как и пообещал Джин, он обо всем договорился с врачом, поэтому на следующий же день Мин отправился на восстанавливающий курс. Как бы Юн себя не мотивировал, не подбадривал и не старался внушить мысль, что все будет хорошо, он столкнулся с огромной проблемой, которую вновь придется удерживать на хлипких плечах омеги. Его реальностью словно волной о камень шибануло, когда посадили в экзоскелет, а Мин не смог в нем простоять и пары минут. К такому он был не подготовлен…никто к этому подготовлен быть не может. Хотя медбрат-бета, веснушчатый паренек, что очень уж напоминал собой рыжее закатное солнце, всячески пытался подбодрить испугавшегося и шокированного Юна, но тот находился в прострации. — Все-таки, это будет намного труднее, чем я ожидал…- Криво ухмыльнулся омега. — Не переживай, это ведь первый раз, как ты в этой штуковине, да и к тому же, как мне сказали, ты еще не восстановился, так что с таким то рвением и желанием, ходить сможешь уже через пару месяцев! — Лучезарно улыбнулся бета. — Я по-прежнему ничего не чувствую. — Слушай…давай пари заключим? — Чего? — Я хоть и молодой и недавно выпустился из меда, но у меня глаз-алмаз на таких как ты. Месяц и ты вновь будешь передвигать своими худыми ногами! — Рыжик протянул руку. — Не думаю — Выиграешь — с меня любое желание! В глазах мятноволосого заиграли озорные огоньки. — По рукам. — Вот и ладненько. А теперь… — Веснушчатое недоразумение подхватывает тело Мина и возвращает его обратно на дорожку, подтягивая все резинки на экзоскелете. — А теперь слушай внимательно. Ты будешь падать, не раз, и не два, и даже не десять за день, но я буду тебя поднимать, всегда. Твоя задача, пытаться еще и еще множество раз! Не давать себя сломить. И помни, если ты что-то умел делать раньше, то тело это запомнило, ты уже научился в детстве ходить - так напомни своим конечностям об этом. Самое главное - если ноги заболят, сразу говори об этом мне, у тебя еще не срослись до конца сухожилия, но все не так критично. Ты же молодой! — Сказал как старый дед. — Фыркнул Мин, подрагивая всем телом с непривычной нагрузки на организм, пытаясь удержать равновесие. И вновь простояв всего 40 секунд омега виснет на специальных держателях. Вмиг к нему подлетает медбрат, подхватывая под руки, отчего Юн отрешенно пытается дернуться. — Сдается мне, что ты меня стесняешься — Кто тут стесняется — Тогда, что это за реакция? — … Неприятно мне…непривычно…не хочу, чтобы кто-то считал меня жалкой куклой, что не в состоянии даже ногой шевельнуть. — Мдаа, эти слова Шуге дались не легко, однако, напрямую все высказав этому безобидному на вид пацану, стало действительно легче. «Может все-таки Джин был прав?» — Пффф, ахахахха! — Заливисто начал бета, абсолютно без толики злости или иронии. — Дорогой мой, я за все 6 лет обучения в ВУЗе на такое насмотрелся, что многим и не снилось, так что «Что естественно, то не безобразно» или «У врача нет гендера, нации и возраста». Но самое главное - ко всему я начал относиться…ммм…проще что ли. А уж что касается твоего случая, то тут вообще стыдится даже нечего, считай, что я балка…точно, железная бесчувственная балка, на которую ты всегда можешь опереться, а когда тебе плохо, можешь еще и поплакаться, и посмеяться вместе с ней. Кроме того, вот у меня есть друг - он проктолог и уролог в одном флаконе, вооооот там, целый букет чего постесняться можно - пришел как-то к нему один богатый солидный альфа, а на рентгене тазобедренной кости, в кишке у него увидели… — СТОП, СТОП, СТОП! Знать я не хочу, что там увидели… Я тебя понял… — Засмущавшись, выдал омега. — Лучше помоги, хочу продолжить. Рыжий расплывается в широкой улыбке. — Вот так бы сразу. *Спустя два часа в реабилитационной комнате.* — ВАУ! Уже минута 37 секунд! Прогрессируешь, такими темпами, еще быстрее бегать начнешь. Но надо заканчивать. — Бета поднимает на руки дрожащее тело. Со лба Юнги тоненькими струйками стекает пот, венки перенапряжены до предела. Если вы думаете, что минута тридцать семь секунд — ничто, то вы чертовски не правы. Чтобы выстоять столько времени — требуется огромная сила воли и духа. Когда вы ходите по земле, вы просто не замечаете той нагрузки, что берет на себя организм, кроме того, нагрузки постепенно увеличиваются, равномерно распределяясь по временному отрезку развития вашего опорно-двигательного аппарата…но, когда вы разом лишились возможности передвигаться, то вам будет стоить неимоверных усилий перенести скопом свалившиеся нагрузки. Проще говоря, то, что вы осваивали 16-20 лет, вам нужно восстановить за какие-то жалкие месяцы. Выдохшийся и расстроенный Мин отправляется обратно в палату. Ужин ему привозит все тот же самый «Рыжий, рыжий — конопатый», что не могло не радовать. — Что ты тут делаешь? — Ну знаешь ли, меня к тебе прикрепили, а я и не жалуюсь. Фууу, сегодня на ужин брокколи. Не завидую. — Скривился бета, а дальше продолжил шепотом. — Хочешь, я поговорю с кое-кем и протащу тебе чего-нибудь эдакого? — Мне же нельзя, да и какой тебе прок. — Будет как вознаграждение после тренировок — Я тебе собачка что ли? Совсем страх потерял? — Беззлобно шикнул Юн. — Да брось, просто мотивация. — И с кем ты там поговоришь, Ал? — Раздался грозный голос возле двери. В проходе стоял высокий альфа, широк плечах и со строгим взглядом. — Ну конечно же с вами, господин директор сея альма-матер медицины. — Саркастично отозвался рыжик. — Ну, господин - мне нравится, а вот обо всем остальном, позже поговорим. — Приподняв бровь выдал собеседник. — У меня плановый обход больницы. У вас все хорошо, Мин Юнги? Если он (альфа головой махнул в сторону беты) вас раздражает - могу сменить наставника. — Хееей! — Взбунтовался веснушчатый. — Нет, нет. Все хорошо. Раздражительность перебивает мое уныние. Директор кивнул и, попрощавшись, вышел. — Интересное у тебя общение с главным… — Эх, ты не подумай, я так с ним общаюсь только наедине или в кругу доверенных лиц. — Воу, воу, полегче, ты меня знаешь то день — Я умею разбираться в людях. — Весело ответил Рыжик. — Вот, ну короче, мы вроде как с ним встречаемся, но ты не считай, что меня сюда взяли из-за этого. Наоборот, этот недоумок меня валил на собеседовании, хе хе, но я дотошный и на редкость умный, так что все прошло гладко. Кстати, я даже не представился, я Ал. — Ал? — Полное имя не называю, не люблю. Хочу быть простым Алом. Ну так что, тебе принести чего-то другого? — Я кажется начал забывать не только, как ходить, но и вкус другой - не больничной, еды… — Грустно ответил мятноволосый. — Приму это за твое согласие! Но, пока ешь это, ибо все равно никуда сейчас сходить не успею. Ладушки-оладушки, я потопал на потенциальное дежурство, не скучай, а если заскучаешь, зови! — Почему потенциальное? — Ну ты же слышал, что этот шкаф пробубнил: «…обо всем остальном, позже поговорим» — Спародировал медбрат. — А это означает наказание - дежурство. Омега лишь тихо посмеялся, помахав напоследок Алу… Позже Мин поймал себя на мысли, что впервые, пожалуй, за все это время, он столько улыбается…и все-таки, этот рыжий — самое настоящее солнце, энергетический шар ей Богу.

***

Как только Чонгук вышел за пределы палаты своего омеги, на него навалилась вся та усталость и эмоциональное перенапряжение за последние 3 недели. Придя в квартиру, он упал ничком на диван возле прихожей, даже не найдя сил дойти до кровати. Проспав аж целых 14 часов, побив свой собственный рекорд, из царства Морфея его вырвал звонок в дверь. — Ну кого там черт прислал. — Нехотя встал альфа, шипя от дискомфорта в теле. — Надо бы диван поудобнее купить. В квартиру к нему приехал Джин, в своем желтеньком свитшоте. — Ну и лицо у вас, уважаемый, опухшее. — Я только встал… Чай, кофе? — Обычно Гук не был таким гостеприимным, однако Ким очень сильно ему помог (по жизни), так что их взаимоотношения изменились. — Зеленый чай, но сделаю я его сам. Я чего пришел то, хочу поговорить касаемо Шуги. Я у него был недавно, и вот что я хочу тебе сказать. Не лезь пока к нему. — Чего? — Явно недоумевает Чон. — Во всяком случае, пока не научишься контролировать свой взгляд. Понимаешь, он сейчас сильно травмирован, хоть и пытается это спрятать, что неплохо получается. Но ты то должен был заметить трещины его маски. Дело в том, что ему нужна помощь, но не в виде слезных обещаний и клятв, а в виде мотивации и поддержки. — Так, а мой взгляд тут при чем? — При том, что ты смотришь на него как на немощного, ни на что не способного побитого щенка. Вот ответь мне, если с ним сюсюкаться, жалеть, и плакаться вместе с ним, из собаки этой вырастет сильный пес? Правильно — нет. Юнги сильный малый, а твое сочувствие его убивает, заставляя расходиться по швам, которые он сам с трудом наметал. — … — Хочу, чтобы ты знал, он начал курс по реабилитации — ЧТО? Ему же еще рано! — Рано, но не критично. Пойми, он загибается в четырех стенах, где каждый смотрит на него как на инвалида - а не как на Мин Юнги, сильного омегу, что через многое прошел. Знаешь, когда у человека начинается истерия, если начнешь истерить вместе с ним, то она приведет к нервному срыву и проблемам с дыхательной и сердечной системами, чтобы этого не произошло, порой нужно давать отрезвляющую пощечину. Вспомни, он же даже себя омегой считать не хотел, бетой все время притворяясь. Кроме того, Шуга не привык к ласке, доброте, не знает, что такое, когда о тебе беспокоятся, он всегда со всем справлялся один, ломая стены, а не отсиживаясь под одеялом, уливаясь слезами. Поэтому я просто выполнил его просьбу, поговорив с врачом. — Ясно. Но мне-то что теперь делать… — Займись работой, хорошо помогает, знаешь ли. В твое отсутствие у нас накопилось немало проблем. Так что, приводи себя в порядок, возвращай прежнего грозного альфу и…подумай над моими словами, попытайся дать Мину то, что ему сейчас так необходимо. Омега досюрпал свою зеленую бурду и оставил на столе большую папку документов китайского клана, который Гук уничтожил, убив Янь Цзи. Недолго думав, недолго ломаясь и с тяжелым сердцем, Чон выпроводил Джина, дошел до ванны и, смотря на себя в зеркало, пообещал, что сделает все ради Юна…ради его истинного…ради его шоколада с корицей… «Дать время — хорошо. Смотреть на него без вины — постараюсь. Помочь и поддержать — всегда.»

***

Прошла почти целая неделя. Чонгук успел слетать в Китай со своими представителями, встретился с главными кланами китайского картеля. — «Если не будете стоять на пути Дракона, его пламя вас не заденет.» Серьезно, Гук, я там сам чуть на колени не упал, голову к полу пригвождая. — Удовлетворенно и с нотками восторга проговорил Намджун, возвращаясь после очередной встречи. — Я был слишком лоялен с Цзи, за что отплатил кровью самых драгоценных мне людей. Повторно, я этого не допущу. Хотя у меня нет цели покорять Китай, им сразу надо дать понять, с кем они имеют дело и на чьем поле они играют. — Грозно и четко выдает альфа. В Китае с обязанностями покончено, пора возвращаться обратно домой. — Нам, у нас есть еще одно незаконченное дело. — М? — Хорс… С ним надо поговорить. — Но ведь он пропал, ушел со связи... — Кому ты в уши заливаешь, как будто я не знаю, что он сидит у себя в пентхаусе, утопая в алкоголе…… Ким тяжело выдыхает, понимая, что Чона нашли. — Что же ты будешь делать? — Решение далось мне нелегко. Однако он не менее важный для меня и родной человек. Его обманули, и вину свою он прекрасно чувствует, но он давно ее искупил, когда первым кинулся искать Юнги, когда провел массовую чистку среди своих людей, когда вместе с нами по ночам не спал. Он просто пытался меня защитить, но оступился с чужой подачи. Только он уж слишком сильно в вину свою зарылся, еще немного - и он кони двинет от передоза чего-нибудь. — Озвучив свои мысли, Гук отвернулся к окну, не проронив боле ни слова. Хосок пропал сразу же после того, как Шугу и Чимина доставили в больницу. Он закрылся, огородившись от всего мира, и только Джун знал о его местонахождении, и только он видел, как друг убивается.

***

— Эй, есть кто? — Железная дверь слетает с петель после нехилого пинка альфы. В доме, что некогда был наполнен светом и уютом, царит мрак и затхлый запах, все окна зашторены, комнаты все в хаосе, с кучей мусора и обломков мебели. Откуда-то из зала послышалось бурчание. — Эй, пьянь, а ну поднимайся. То, что увидел Гук, его шокировало. Хосок был в растрепанной одежде, с сальными давно не мытыми волосами, глаза все красные, темные мешки залегли под ними, его туша лежала на полу в кольце разбросанных бутылок. — Какого черта? — Ошарашенно прошипел Чонгук. — Зачем…почему ты опять мне мерещишься? Извини, прости, я уже давно прошу у тебя прощение, я знаю, что такое сложно забыть…но… — Как припадочный мантратично проговаривает Хорс. — Так, ну-ка пошли. Еще одного мне не хватало. — Альфа потащил того в ванну, взяв за шкирку, грубо заталкивая под душ и включая холодную воду. Спустя 10 минут, Хорс начал вырываться и дрожать, еще через 5 — к нему потихоньку начали возвращаться силы и тогда, выпихнув черноволосого из помещения, Чон вытерся, пытался уложить мокрые волосы, по которым еще стекали грязные капли воды, оделся в более-менее нормальную одежду и вышел. — Ну что, успокоился? Пришел в себя? — В гостиной, на подлокотнике дивана по-хозяйски разместился Глава мафии. Хосок сразу уткнул глаза в пол, опускаясь на колени перед альфой, каясь, как ему казалось, в самом непростительном грехе. — Чон… Чонгук. — Было видно, что каждое слово давалось ему с большим трудом. — Я понимаю, что я и только я виноват в произошедшем. Я могу сделать для тебя…все, что только потребуется тебе, или Чиму, или Шуге, только я… На этой ноте мафиозная бестия подлетела к Хорсу, ставя того на ноги и обнимая с такой силы, что было слышно хруст чужих костей. — Нет, ну какой же ты придурок… — Так, я не понял, ты меня прощаешь? — Неверяще, сквозь слезы спрашивает красноволосый. — Нет. — Альфа отстраняется и со всего размаху кулаком бьет в челюсть напротив. — А вот теперь простил. — Аххаха, без насилия ты не можешь… — Потирая подбородок шепелявит Чон. — Это в качестве профилактики, да и не отомстить я не мог. А теперь, возьми свою жопу в руки, яйца в кулак и верни мне нашего Хорса, что любит ржать как лошадь. Ты мне нужен, тем более, тебя еще кое-кто заждался. Хоуп вопросительно выгибает бровь, ухмыляется и уходит приводить себя в порядок. Спустя минут 15 из дома выплывает глава Драконов, а за ним в машину плюхается Хосок, ярко улыбаясь. — Кого я вижу? — Задает вопрос Намджун, все это время ожидающий этих двоих в автомобиле и искренне верящий, что Гуку удастся выудить альфу из омута алкогольного небытия. — А ты соскучился по мне? Я все Джини расскажу~ Нам на это лишь по-доброму демонстрирует ямочки. Да, он по этим тупым шуткам скучал. — Куда мы? — В офис. Нужно повозиться с документами и подготовить все для изменения нашего «имени». — Ты наконец выполнишь данное своему деду обещание. — Я его выполнил, когда обрел былую мощь и расширил наше влияние на континенте, осталось лишь стереть последнюю грязь, что с нами ассоциировалась - имя, которое падало и купалось в нелестных изречениях. — И кто мы теперь? — … Об этом позже, после офиса, заедем в больницу, там все и поймете.

***

Ох, похоже наконец я это преодолел Тебе следует знать: Ты не удержишь меня на земле, пока я способен бороться, Я избрал свой истинный путь и он проходит во тьме Найди мою руку и мы будем кровоточить вместе...