Be careful what you wish for

      Подъём в половину седьмого утра вовсе не благоприятствовал расположению духа Артёма. С остервенением чистя зубы и умываясь холодной водой, чтобы скорее проснуться, он мечтал о том счастливом моменте, когда переведет Тёму в местную школу, и вставать нужно будет на час позже. Каждый раз возить мальчика на другой конец города казалось весьма утомительным даже для энергичного Артёма.       Пока что в их совместной жизни самым трудным являлось утро и всё ему сопутствующее. Артём лишь надеялся, что вчерашний опыт не был нормой, и парнишка не всегда такой невыносимый и капризный по утрам. Пришлось мысленно отвесить себе подзатыльник и напомнить, что это ребёнок, и ему положено быть капризным и невыносимым. — О, каша, — без энтузиазма отреагировал Тёма на дымящуюся тарелку, которую поставил перед ним Артём. Предыдущим вечером, в процессе ужина с родителями Жанна дала брату ценные указания, чем кормить ребенка по утрам. Пришлось Артёму в срочном порядке освоить мастерство приготовления овсянки. Вторую тарелку с бутербродами с колбасой мальчик воспринял куда более оптимистично. — Утром есть нужно плотно, — возвестил Артём. — А если не хочется? — тоскливо пробурчал Тёма. — Даже если не хочется, — настоял Артём. — Знаешь поговорку: «Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу»? — Никогда не слышал, — покачал головой мальчик. — Теперь услышал. Ешь давай, и без разговоров, — Артём вытащил из холодильника йогурт и поставил его рядом с бутербродами. — Ты меня раскормить хочешь? — усмехнулся Тёма, разглядывая йогурт. — Именно, — Артём налил себе кофе, взял бутерброд и сел напротив Тёмы. — Приятного аппетита, Артём, — вежливо пожелал парнишка. — И тебе, малец. Завтракали в тишине. Артём наслаждался кофе и видом спокойно жующего подростка. Утро стало на порядок жизнерадостнее. — Мне нравятся твои вещи, — Тёма потянул за подол футболки, отданной ему в качестве домашней. На черной ткани белыми буквами было крупно написано «Shut the fuck up, man». — Откуда у тебя такая? Артём весело хмыкнул, вспомнив историю её приобретения. — Мне она тоже нравилась, пока не села. Друзья как-то подарили на Новый Год. Что-то вроде прикола. — А можно я в ней в школу пойду? — поинтересовался мальчик, быстро поглощая йогурт. — Нет, — отрицательно покачал головой Артём. — В школу ты ходишь опрятным и аккуратным. Мы зря тебе рубашек накупили? Они тоже модные, так что ты ничего не потеряешь. — Угу, — закивал Тёма. — Они вообще крутые все. А когда мне можно будет погулять с друзьями?       Вопрос поставил Артёма в тупик. Он понимал, что подростку рано или поздно захочется встретиться с друзьями вне школы, но не хотел отпускать его в тот район, опасаясь отчима и мать мальчика. С этих безумных людей станется навредить Тёме и его психике тем или иным способом. Артёму хотелось оградить ребёнка даже от намёка на опасность. — Во-первых, когда вся эта ситуация с твоим переселением немного утрясется. А, во-вторых, когда сдашь экзамены, тогда и будешь отрываться. Что у тебя в этом году? — ГИА, — со вздохом сообщил Тёма. — Что это? — Артём поймал себя на мысли, что совершенно не в курсе образовательных нововведений, поэтому непонятная аббревиатура «ГИА» звучала устрашающе. — Государственная итоговая аттестация. Тесты, — пояснил Тёма. — Какие предметы? — Русский и математика обязательные, и два на выбор. — Что выбрал? — поинтересовался Артём предпочтениями подростка. — Обществознание, конечно, и английский. — Может, тебе репетитора нанять по английскому? — подумал Артём вслух. — Зачем? — удивился мальчик. — Чтобы он готовил тебя к экзамену. — Я, что, лох, что ли? Сам справлюсь, — презрительно фыркнул Тёма. — У меня нет проблем с английским. Реакция показалась Артёму забавной. — Всё хочу спросить, Тём: тебе действительно так нравится учиться? В твоём возрасте обычно нет такого рвения к знаниям, — задумчиво проговорил Артём. Мальчик отхлебнул чай и откинулся на спинку стула, перекатывая ложку в чашке. — Я давно понял, что хорошо учиться — выгодно. Вот моя мамка умеет только волосы стричь, больше ничего не знает и живёт плохо, а у Катьки Черпаковой отец — доктор наук, он такой лавандос зашибает, что Катьку каждый год на лето за границу отправляет. И домашку я одноклассникам за деньги делал, тоже понял. Они дебилы ленивые, а мне хорошо от этого. Наша историчка говорит что-то типа «Тот, кто обладает знаниями, управляет миром». Красиво говорит, мне нравится. И я так хочу. Ну, миром управлять, типа, — тут оба усмехнулись, и Тёма продолжил. — Поэтому учусь. — Занятно… — пробормотал Артём и больше ничего не стал говорить.       Взгляды на жизнь этого ребенка одновременно пугали и восхищали его. За будущее Тёмы волноваться не стоило: выросший в нищете мальчик выгрызет свой кусок счастья, если потребуется. То, что Тёма мотивирован на успешную жизнь, Артём чётко понял после этого короткого монолога о знаниях. И сомневаться в стараниях пацана в учёбе тоже не приходилось: Тёма хочет жить хорошо и понимает, какие усилия для этого необходимо приложить. Артём поклялся себе, что сделает всё необходимое, чтобы помочь мальчику в таком правильном начинании.       Высадив ребёнка у школы, Артём пожелал ему удачи и поехал в офис. По пути он размышлял о бытовых мелочах, которыми необходимо заняться после работы. Оценив свои возможности, наличие сил после трудового дня и время, остающееся на быт, Артём принял твёрдое решение нанять приходящую домработницу, чтобы та убирала квартиру и кормила ребёнка, пока Артём зарабатывает деньги. Артёму было проще заплатить за услуги, чем загонять себя, занимаясь всеми делами сразу. Он также хотел уделять больше времени общению с Тёмой, непосредственному процессу воспитания. В отсутствие жены казалось невозможным осилить работу, быт и воспитание ребёнка одновременно.       Перебрав все варианты найма, Артём остановился на самом надёжном. Он набрал номер своего школьного товарища, который жил в частном доме за городом и постоянно пользовался услугами обслуживающего персонала. — Слушаю, — отозвались в трубке мгновенно. — Дань, привет. Это Артём Ковалёв. — Здравствуй, Артём. Давно не слышались. — Да, есть такое дело. Дань, у меня к тебе вопрос есть. — Задавай. — Посоветуешь проверенную домработницу? Готовить, стирать, убирать. Чтобы приходила раза три в неделю, ну и по цене адекватной. — Запросы растут, Ковалёв? — хихикнул Данила. — Ты же вроде один живёшь, на черта тебе домработница? Обленился совсем? — Не зубоскаль, Черноглазов. У меня обстоятельства, требующие наличия домработницы. — Что за обстоятельства? — Данил, я тебе позвонил, чтобы душу изливать? — вопросом на вопрос ответил раздраженный Артём, про себя проклиная склонность приятеля к праздной болтовне. — Потрепаться мы потом можем. Помоги лучше. — Ладно, я тебе попозже эсэмэсну телефончик одной женщины. Должна подойти. А ты мне потом расскажешь, что за обстоятельства, идёт? — Договорились. Посидим как-нибудь. Спасибо заранее. — Да не за что пока. Жди давай, короче. Счастливо, Ковалёв. — Пока, Данил. Артём успел доехать до офиса, когда пришло смс с телефоном и именем. — Людмила Ивановна? — спросил Артём, позвонив и услышав мягкое «алло». — Да, это я. — Меня зовут Артём Андреевич Ковалёв. Я от Данилы Черноглазова. Мне нужны услуги домработницы. — Да, Данила Сергеевич предупредил меня о вашем звонке. Что именно вам необходимо, Артём Андреевич? — Я хочу, чтобы вы приезжали три раза в неделю: понедельник, среда, пятница. От вас потребуется убираться в квартире, закладывать вещи в стиральную машину и готовить полноценный обед на два дня. И ещё. У меня ребёнок. Подросток, пятнадцать лет. В три тридцать я привожу его из школы, так что его необходимо накормить и посадить за уроки. Вам подходят такие условия? — Поняла вас. Да, мне это будет удобно. — Я сделаю для вас дубликат ключей, чтобы вы приходили пораньше и успевали приготовить обед для мальчика. — Хорошо. Вам нужны мои рекомендации? Не каждый отважится делать дубликат ключей для совершенно чужого человека. Артём про себя поставил женщине плюс за здравомыслие. — Нет, это необязательно. Мне хватает того, что Данила направил меня к вам. Кроме того, мы с вами подпишем обоюдный договор о сотрудничестве, который будет официально заверен у нотариуса. Если с какой-то из сторон возникнет уголовно-проблемная ситуация, вопрос будет решаться уже через суд. Такая форма сотрудничества для вас приемлема? — Необычно, конечно, но я согласна. — Дело в том, что у меня есть свой юрист, и я привык перестраховываться. Да и для вас это будет означать некие гарантии. — Я понимаю. Спасибо. Постараюсь полностью оправдать ваше доверие. — Мой юрист предоставит все копии договора. Не забудьте паспорт. Вы готовы начать с понедельника? — Да, это удобно. — Тогда давайте договоримся насчет оплаты, и я дам вам адрес. Артём и его будущая домработница уточнили все детали, и молодой человек со спокойной душой принялся за работу.       Незадолго до обеда он написал Тёме смс: «Я скоро за тобой выезжаю. Всё в порядке?» Ответ пришёл сразу: «В порядке. Ты только не ругайся сильно, когда меня увидишь, ладно?» Спокойствие мгновенно улетучилось. Что случилось с мальчиком? За что Артём мог ругаться?       Из офиса Артём вышел бледным. Вставить ключ в зажигание удалось только со второй попытки. Беспокойство зашкаливало, и неопределенность ещё больше нервировала. Артём не был мнительным по жизни, но за время, потребовавшееся на дорогу, он успел прокрутить в голове десятки неприятных сценариев. До школы подкидыша Артём доехал в рекордный срок. Однако Тёма уже ждал его, переминаясь с ноги на ногу у школьного забора. Артём быстро окинул взглядом фигуру мальчика и облегченно вздохнул, не заметив серьезных отклонений от нормы. Он посигналил, и мальчишка, как-то исподлобья посмотрев и найдя глазами машину, помахал рукой и направился к своему опекуну. И только когда мальчик сел рядом, устроил на коленях портфель и отвернулся, уставившись в окно, Артём приказным тоном сказал: — Посмотри на меня. — Может, не надо? — жалобно спросил Тёма, не отрываясь от созерцания улицы. — Мне, что, повторить? — жестко спросил Артём.       Мальчишка неохотно повернулся и показал лицо, сдувая челку. Под глазом у подростка наливался фингал. Пока ещё не фиолетовый, но уже близкий к этому далеко не украшающему цвету. Глаз немного заплыл и плохо открывался, демонстрируя лишь малую часть глазного яблока с лопнувшими капиллярами, расширенный зрачок и голубую радужку. Картина выглядела удручающей, но не кошмарной. Никакой катастрофы: примочки и капли помогут свести припухлость, а цвет спелой сливы вскоре сойдет сам. Оценив ситуацию, Артём успокоился. Ничто не указывало на то, что Тёму избили. Одним синяком озверевший отчим вряд ли отделался бы. Артём скользнул взглядом по рукам мальчика: костяшки слегка сбиты, одно место даже кровоточит. Подрался, значит. — Что случилось? — поинтересовался он, решив сначала выяснить причину мордобоя, а потом уже начинать наказательно-воспитательный процесс. — Мишка Гусев пнул мои джинсы своим грязным гриндером и испачкал их, — зло процедил Тёма. — И это повод лезть в драку? Тёма, то, что ты уходишь в другую школу, совсем не значит, что в прежней нужно устраивать апокалипсис. — Ты не понимаешь! — воскликнул мальчик. — Он пнул мою новую, чистую и дорогую вещь, которую купил мне ты! — отчеканил он, а закончил фразу как-то истерично. Артём глубоко вздохнул. Ему следовало догадаться, конечно, что такая паршивая жизнь, как с матерью, развила в мальчишке некую мелочность во всём, что касается материальных ценностей. — Он просто пнул, а ты полез в драку? — Не просто. Он ещё сказал, что я их украл, — в дрогнувшем голосе прозвучали слёзы. — Тёма, теперь послушай меня очень внимательно, пожалуйста, — серьезно сказал Артём, взяв мальчика за подбородок и поворачивая его голову к себе. Тёма шмыгнул носом, но от обидного воспоминания отвлекся и стал смотреть на Артёма. — Дай руку, — попросил тот. Тёма безоговорочно протянул ладонь. — Понимаешь, Тёма, в твоей жизни будет ещё столько идиотов и просто тварей, что марать об каждого руки… Никаких сил не хватит. Будь умнее, не лезь в открытый конфликт, береги себя и своё тело, — при этих словах Артём сильно нажал на кровоточащую кожу на косточке. Тёма со свистом втянул воздух и дёрнул руку к себе, но не смог освободиться. — Больно! — взвизгнул он. — Понял? — с нажимом спросил Артём. — Понял, — буркнул подросток, вырвал-таки руку и легко потёр вокруг больного места. — Учись решать свои проблемы другим способом. Серьезно, словами можно сделать гораздо больнее, чем арматурой. — Правда, что ли? И как же? — Тёма будто не поверил. — Ты должен смочь сказать обидчику что-то такое, что не будет обидным в общем понимании, но лично ему по нервам проедет конкретно. Так ты и отомстишь, и избежишь драки. Преимущество, Тёма, за интеллектом, а не за грубой силой. — А ты разве не дрался в моем возрасте? — Тёма долго смотрел на кровь, а потом облизал ранку и стал её посасывать. — Дрался, конечно, — Артём выехал на проезжую часть. — Только я быстро понял, что драться — себе дороже. Шрамы украшают, это да. Но вечно ходить побитым… Да мне просто воспитание не позволяло. И родители расстраивались. И знаешь, умение постоять за себя умом, а не кулаками, приходит легко. Ты должен дать всем понять, что ты выше их мелких подначек. — Я попробую, — кивнул Тёма. Потом подумал и добавил. — Ты такие умные вещи говоришь, прям заслушаешься… А вот как применять их в жизни — непонятно. Ты совсем как наша химоза: предмет вроде интересный, а ни хрена не ясно, где мне в жизни понадобится валентность элементов. Или сами элементы. Марганец — ну, понятно, марганцовка там, вся такая фигня… Газы всякие, кислород, углекислый газ, то, чем мы дышим. А вот где применяется соляная кислота — хрен поймет. Много теории, а практики — шиш. Сравнение с учительницей химии так насмешило Артёма, что он едва не пропустил поворот. Вытирая слёзы, выступившие от хохота, он сказал: — Соляная кислота используется в металлургии, для очистки металлов. — Спасибо, это очень интересная информация, — саркастически ответил Тёма. Артём снова расхохотался. Мальчишка умел рассмешить, не прилагая к этому никаких усилий. «Определенно, жизнь стала ярче», — подумал Артём. — Кстати, мать к директору вызвали. И Мишкиных родителей тоже. Я вот как представлю, что я подрался бы, пока ещё там жил. Да Борька с меня шкуру спустил бы, — Тёма поёжился. — А я, значит, тебе ничего не сделаю? — Артёму стало интересно, что думает мальчик по этому поводу. — Ты хоть бить не будешь. Тёма настолько просто это сказал, что Артёма бросило в другую крайность настроения: место ещё не прошедшего веселья заняла щемящая жалость. Поэтому он не стал развивать тему наказания за драку, а вместо этого поделился новостью: — А я нанял домработницу. — Зачем?! — изумлённо воскликнул Тёма. — Чтобы убиралась и готовила тебе еду, пока я на работе. Иначе, Тём, я вообще ничего не буду успевать. — Опять у тебя из-за меня проблемы и лишние траты, — мальчик надулся, как мышь на крупу, и вернулся к рассматриванию дороги. Артём почувствовал себя крайне неуютно, снова столкнувшись с зацикленностью подростка на деньгах. Он начал активно придумывать способы отучить ребёнка считать бумажки с ценным номиналом смыслом жизни, но в голову ничего дельного не приходило. Оставался один выход. — Так, Тёма, ещё раз ты заикнешься о деньгах, и взбесишь меня окончательно, — твёрдо заявил Артём. — Прости, — откликнулся Тёма. — Но ты же понимаешь, как я себя чувствую… — Нет, не понимаю, — отрезал Артём. — Пока я вместо простой благодарности слышу одни упрёки. Там не трать, тут не трать. Ты мне ещё указывать будешь, малец? Любой другой на твоем месте молчал бы в тряпку. Так что, нет, я не понимаю. Он скосил глаза и увидел, что мальчишка густо залился краской. — Прости ещё раз. Я тебе дико благодарен, ты даже не представляешь. Всё, я буду молчать. Ну, прости, прости, прости! — подросток сложил руки, как в молитве, и взглянул на Артёма широкими глазами, в которых ясно читался стыд. — Хорошо, — кивнул Артём, пряча улыбку. «Плюс один к навыку воспитания», — мысленно причислил он себе. — Сейчас мы пообедаем, а потом отвезу тебя домой. Уроков много? — Да не так, чтобы очень… — Тёма пожал плечами. — А ты поздно вернешься? — Постараюсь не слишком поздно, а что? — Без тебя в квартире ужасно пусто и скучно, — пожаловался мальчик. Артём удивился: обычно подростки реагируют наоборот, они радуются, когда родителей нет дома. А спустя пару секунд до Артёма дошла простая истина: ведь для Тёмы он в некотором роде герой, и логично, что мальчик считает его кем-то большим, чем просто опекуном. Стоило подумать, что мальчишка и вправду мог к нему привязаться, как на душе потеплело. — А знаешь, я после работы заеду в магазин и куплю Монополию. И дома поиграем. Ты умеешь играть в Монополию? — Не умею, у меня никогда не было такой игры. А ты меня научишь? — глаза у Тёмы засветились радостью. — Конечно, научу, — Артём улыбнулся парнишке. — Обещаю, вечером скучно не будет. — Отлично, тогда я сделаю все уроки и буду тебя ждать, — Тёма выпрямился в кресле и стал смотреть на дорогу. Щербатая улыбка не сходила с довольного лица.