Айдол

они

— У тебя есть мечта, Джей Кей? Мягкий голос отвлекает подростка от домашнего задания, которое тот выполняет на коленке, сидя на полу, заставляя мигом обернуться на раскинувшегося на кровати Чимина, которого почти не было видно из-за его капюшона и одеял. Почему-то вид сонного Чимина в огромной белой толстовке делает Чонгука уязвимым. Его хочется фотографировать, а потом развешивать эти фотографии по всему Пусану. Мечта. О чем мечтает Чонгук? — Думаю, что мечтаю уехать отсюда и стать фотографом, — наконец выдаёт он, наблюдая за тем, как Чимин переворачивается на живот, чтобы видеть лицо младшего. Ну или почти видеть из-за капюшона и спадающих на глаза угольных волос. — Куда? Чонгук слабо пожимает плечами. Его мечта все ещё в стадии разработки. Он бы весь мир объездил будь у него возможность. — Переедешь со мной в Сеул? — Пак встречается взглядом с удивлённым Чонгуком, брови которого вскинуты вверх, а рот слегка приоткрыт, будто тот только хотел что-то сказать или же наоборот потерял дар речи. — В Сеул? Чимин кивает, а выражение его лица чересчур серьезное, а это значит, что он на самом деле не шутит. — После того как ты закончишь школу, — продолжает он. — Будем снимать вместе квартиру. Ты поступишь на фотографа, а я стану айдолом. — Будем жить вместе? — запоздало переспрашивает младший, а Пак отвечает кивком. — Так что? Ты согласен? Проходит несколько секунд и ответом служит огромная улыбка Чонгука, отчего-то согревающая сердце Чимина. Чонгук пойдёт за Чимином куда угодно.

лучшие

— Тебе не обязательно было меня ждать, — задыхающийся после бега Чонгук, упирается ладошками в колени, пытаясь отдышаться. Он так спешил. Чимин улыбается при виде красных щёк младшего и его лохматых волос, по которым Пак проводит рукой, не столько пытаясь привести в порядок, сколько просто наслаждаясь их мягкостью. Чимин продолжает говорить, когда они наконец выходят за пределы школы: — Я отправил свою анкету в несколько агентств в Сеуле. Глаза Чонгука загораются. — Тебя точно возьмут! — Чимин всматривается в лицо напротив, изучает широкую улыбку парня и в который раз убеждается, что его чувства не выдумка. Его лучший друг и правда перманентно засел где-то слева в груди, только об этом даже не догадывается. Чонгук видит, что Пак словно расцветает, когда оказывается заключённым в крепкие объятия. Чон хоть и младше, но выше, от его чёрной майки пахнет стиральным порошком и самим Чонгуком, чей запах сложно понять и объяснить. Он не имеет ярких нот, здесь все ароматы смешались воедино, напоминая персики, ваниль и мяту. Ваниль нравится Чимину больше всего. Когда маленькие ладошки Чимина обвивают талию Чонгука, младший вдруг впервые ощущает как ритм сердца сбивается на несколько секунд.

друзья

Ладонь Чонгука утром пустует, он не чувствует тепло чужой руки. Чимин снова ушёл ночью, но на этот раз Чон вместо того, чтобы злиться, улыбается, напрочь позабыв о разбитой губе, которая сразу же отдаёт болью. В один момент Чонгук ощущает все гематомы на своём теле, но ванильный запах Чимина, оставшийся на соседней подушке, буквально выполняет роль обезболивающего. Всё тут же встаёт на свои места. Теперь парню всё понятно. Понятно почему внутри всё крутило при виде Чимина, почему все мысли вылетали из головы, когда Пак улыбался, и почему рядом с ним врасплох застигала аритмия. Чон Чонгук влюблён в Пак Чимина. Кажется, это взаимно. Беды не избежать. — В смысле уехал? Он вернётся к вечеру? — хмурится Чонгук, когда стоит перед родителями Чимина. — Чимин ничего тебе не сказал? — невысокий мужчина, отец Чимина, выглядит таким же озадаченным, кидает вопросительный взгляд на свою супругу, что стоит молча рядом. Её глаза смотрят куда угодно, только не на юношу перед ней. Она не хотела быть вестником плохих вестей, поэтому чувствует себя виноватой перед парнем, который стал ей вторым сыном. — Он уехал навсегда, милый. Он не вернётся, — женщина прикрывает свои глаза, чтобы не видеть реакцию Чонгука, но открывает их, как только слышит грохот. Мечты Чонгука рухнули, как и он сам на холодную землю. С ним словно сыграли злую шутку, которая разрывает его на части.

?

— Сынок, ты уверен, что хочешь уехать в Сеул? — мать Чонгука выглядит встревоженно по ту сторону экрана и на кивок сына беспокойно вздыхает, переводя свой взгляд куда-то вниз. — Но как ты там один? Ты же знаешь, что я не смогу приехать очень долго из-за работы. Как ты перевезёшь вещи? А где ты будешь жить? Чонгук другой реакции от матери не ожидал, когда сообщал ей о своём решении. Женщина работает во Франции и никак повлиять не сможет в любом в случае. — Я накопил немного денег, мне хватит на билет и съем квартиры на пару месяцев, тем более Чжиын сказала, что я могу пожить у неё да и она может взять меня помощником к себе в кофейню на первое время, — Чонгук всё распланировал ещё полгода назад, — там дела пойдут получше и на следующий год поступлю в университет. — Чонгук, — женщина смотрит на изображение на экране, осматривает каждый миллиметр лица сына, — ты едешь туда из-за Чимина? Уголок его рта дёргается при упоминании друга. А из-за кого ещё? — Я не могу жить с дядей, ты ведь знаешь, — не врёт, но не говорит всю правду, которая старшей Чон и без того известна. — Я переведу тебе сколько смогу. Береги себя, дорогой.

***

Тёплое касание губ Чимина и руки Чонгука на заднице старшего. Он может думать только об этом, когда слышит неутешительные слова Джексона. Чимин и Намджун встречаются. Джексон вдруг понимает, что мог сказать чего-то лишнего и в очередной раз поправляет себя, говорит, что так считает лично он, после достаточного периода времени, что за ними наблюдает, да и некоторые фанаты тоже так думают. Но Чонгук уже не может мыслить рационально. Слухи о Чимине и Намджуне не могли ведь появиться на пустом месте. Ничего просто так не появляется. Прошло три года. Он уехал, ничего не сказал. Он живёт в совершенно другом мире, где не нужно думать о деньгах и о долгах, которые надо выплатить. Вокруг него достойные люди. А Чонгук ещё пару месяцев назад убеждал себя, что ненавидит Пак Чимина и всё, что с ним связано. Но вот Чонгук стоит прямо в дверях, что ведут обратно на балкон, прямо по курсу на него смотрит бывший лучший друг, чей пронзительный и грустный взгляд прочесть невозможно. Для Чонгука это выглядит как беззвучное извинение за все ложные надежды, которыми Пак кормил с того самого дня. Звучит бредово даже для Чонгука. Чимин опирается на кого-то будто он выпил уже достаточно и требует поддержки, которой, конечно же, оказывается Ким Намджун, что придерживает парня за талию. Джексон безмолвно стоит сзади, обрабатывая всю информацию в своей голове, а Тэхён обращает внимание на друга, когда он проходит мимо, даже не остановившись на зов своего имени. — Что это с ним? — задаётся он вопросом. — Джексон умеет быть занозой в заднице, — слышит Тэхён в ответ от Джина, который задумчиво глядит на колонку, словно пытаясь понять как эта штуковина вообще работает. Может хватит с него алкоголя. — Отдай сюда, — младший выхватывает из рук Сокджина стаканчик с прозрачным содержимым и выпивает залпом, полностью опустошая и отставляя на подоконник рядом. — Здесь весь алкоголь мой, думаешь меня можно остановить таким трюком? — усмехается старший и наконец смотрит на Тэхёна, изучая его покрасневшее от алкоголя лицо. — Переставай ворчать. — Перестану, когда ты согласишься прийти на наш концерт, — уже не самый трезвый Сокджин тянется к руке Тэхёна, переплетая с ним пальцы, но быстро остаётся отвергнутым, когда парень отшатывается назад. — Не надо. Здесь много людей. Сокджин коварно улыбается. — В моей спальне не будет никого, кроме нас. Тэхён напряженно смотрит в чёрные глаза напротив, в которых необъятная нежность, но вместо согласия, кидает раздражённое «придурок» и удаляется на поиски друга. Джину остаётся смотреть на его удаляющуюся спину и скрывать свою улыбку за новым стаканчиком с выпивкой. Тэхён находит друга быстро. Чонгук в опасной близости с какой-девушкой, чьё короткое платье, усыпанное золотистыми паетками, ослепляет всех в радиусе метра. Тэхён не знает, является она айдолом или же чьей-то знакомой, он её не видел раньше и это точно. Они смеются и по смеху брюнетки и дурак поймёт, что это флирт. Что более удивительно от Чонгука исходят те же волны симпатии. Он убирает прядь её волос за ухо, долго смотрит в глаза, гипнотизируя, а затем беспощадно улыбается. Чонгук всегда ведёт себя подобным образом на вечеринках, когда пьян, но отчего-то сейчас Тэхён видит нечто другое в его взгляде и ямочках на лице. Это переходит границы его привычного флирта. — Ему бы в дорамах сниматься, — доносится с правой стороны, и Тэхён переводит взгляд на улыбающегося Вана, который смотрит на парочку неподалёку, но через пару секунд поворачивается к собеседнику, — мы, кажется, не знакомы. Я Джексон. — У тебя классные треки, — честно признается он и пожимает протянутую тёплую ладонь. — Я Тэхён. Ван благодарит, улыбается ещё шире, отпивает немного со своего стаканчика, и снова устремляет свой взгляд на Чонгука. — Ты знаком с Чонгуком? — спрашивает через время Ким. — Да, и раньше он не был таким хорошим актёром, — смеётся Джексон, а Тэхён замечает, как тот бросает быстрый взгляд в сторону диванов, где столпилось человек десять. В толпе он видит весёлого и сто процентов пьяного Джина, который общается с двумя парнями, а затем замечает безразличное лицо Чимина, повёрнутое в сторону Чонгука и девушки. Блондин время от времени моргает, не отводит взгляда, делает большие глотки алкоголя и иногда отвлекается на беседу друзей, чтобы вставить хоть слово. От него веет холодом. Об этом говорил Джексон? В голове Тэхёна что-то встает на места. — Пойду попрощаюсь, — выпускает смешок Джексон. — Было приятно познакомиться, надеюсь ещё увидимся. Он медленно направляется в сторону пары, которая видимо только вошла во вкус. Джексон отвлекает ребят своим присутствием, сразу же за это извиняясь, и сообщает, что собирается уходить. — Вбей мне свой номер, — протягивает он телефон Чонгуку и тот послушно нажимает на сенсор. Ван еле сдерживает свой смех, когда Чонгук просит девушку вбить свой номер в его телефон. — Держи, — с улыбкой возвращает она смартфон, когда Ван оставляет их. — Мне, кстати, тоже пора уходить. Её голос очень мягкий, думает Чонгук, мягче чем у Чимина. А щеки красные то ли от флирта, то ли от жары. Она милая. — Можно я тебя проведу, Дженни? Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Я на такси, но… На этот раз её щеки заливаются краской от смущения, и она быстро соглашается. Пока девушка бежит прощаться с подругами, Чонгук предупреждает, что уходит, заинтересованного в происходящем Тэхёна, мимолётно пересекаясь с леденящим взглядом Пака. Его желудок скручивает, но что бы это не значило, уже не важно. Они уходят. Чимина сейчас вырвет не от алкоголя, а от этих идиотских эмоций, которые не дают сделать ему нормального вдоха, выжигая всё, что есть внутри. — Ты ведь хотел поговорить с ним. Разве не для этого Сокджин терроризировал Тэхёна весь день? — Чимин поднимает взгляд на уставшего Намджуна, который стоит напротив в ожидании хоть какого-то ответа. — Какая теперь разница, — блондин опускает голову на стакан алкоголя в руках и выпивает содержимое, ощущая, как всё внутри начинает гореть от градуса, делая ещё хуже, учитывая и без того сгорающие органы. — Ты хотел поговорить с ним, но в итоге просто смотрел на то, как он пытался затащить её в постель. Чимина вдруг парализует. Конечно, он ведь не додумался до такого исхода событий. Флирт это мелочи. — Он, нет… Это же Чонгук, — он так не поступает. Намджун смотрит на потерянного Пака с сочувствием и укором. — Он уже не школьник. Но ты всё-таки знаешь его лучше, — отвечает Ким, хлопая его по плечу, и Чимину становится нечем дышать. Слова Намджуна открывают Чимину глаза. Чонгук флиртовал с девушкой и ушёл с ней. И если раньше Пак мог с уверенностью сказать, что младший не пойдет на такое, то сейчас он не знает, о чем и думать. Когда Чонгук пробовал курить в первый раз ему было четырнадцать, а Чимин был рядом. Они шатались пасмурным днём по старым и темным районам Пусана, чтобы младший мог сделать фотографии для своей коллекции, перед тем как Чон аккуратно достал слегка поломанную сигарету из маленького кармана своего рюкзака. Он сказал, что стащил её у дяди, когда он лежал в отключке после очередного запоя. Чонгук кое-как подкурил её спичками и после первого вдоха никотина ничего не почувствовал. — И что всем в этом нравится? — спрашивает хмурый мальчишка, поворачиваясь к старшему, что сидит на бетонной ступеньке перед заброшенным детским садом, внимательно наблюдая за другом, который вновь и вновь выпускает белые облака дыма. — Ты просто неправильно это делаешь, — произносит Чимин. — Разве? А как надо? — Чонгук крутит тлеющую сигарету в руках, осматривая со всех сторон. — Ты как бы должен впустить дым в свои лёгкие. Сделать затяжку, а не просто набирать дым в рот и выпускать его. Чонгук выглядит озадаченным, когда смотрит на Чимина. — А как мне впустить его в себя? — Сделай резкий вдох как только затянешься, — Чимин только заканчивает как громкий кашель младшего заставляет его поднять голову. Глаза Чонгука начинают слезиться, пока он пытается откашляться. — Ох, чёрт, гадость. Чонгук выбрасывает не докуренную сигарету на бетонную плитку и тушит её подошвой своих кроссовок. Чимин смеётся, когда видит скорченное лицо друга. — Курят только придурки, в жизни к сигаретам больше не прикоснусь. Но сейчас спустя столько лет Чонгук курит. И Чимин не хочет думать о том, что это началось по той простой причине, что Чонгука предали и бросили одного. Тем не менее Чимину после этого воспоминания не легче. Его грудную клетку сдавливает, причиняя ему дискомфорт, который парень заглушает алкоголем.

***

На экране ноутбука открыт Твиттер и видео из аэропорта, снятое фанатами ONI, которые дежурят прямо сейчас в Инчхоне. ONI сегодня снова вылетают за пределы своей страны для очередных концертов в Сингапуре. Чонгук тяжело вздыхает после просмотра видеозаписи в пятый раз, потому что спокойно смотреть на такого Чимина просто нереально. Пак с пепельными волосами выглядит слишком. На нем чёрная кожаная куртка, облегающие брюки, а лицо прикрыто чёрной маской и очками. Он всего лишь пять секунд в кадре, быстро проходит по выстроенному живому коридору вслед за другими участниками и охраной, но Чонгук не может оторвать глаз, причиняя тем самым очередную порцию боли самому себе. Чимин никогда не был так близко и так далеко. — Строчишь гневные комментарии о Чимине под видео? — Чжиын неожиданно появляется рядом с полотенцем в руках и насмехающимся взглядом. Вообще-то нет, но говорить, что он просто не смог с собой бороться — стыдно. Парень захлопывает крышку ноутбука, игнорирует вопрос подруги и вспоминает зачем он пришёл в кофейню. Чжиын помощь особо не требовалась, но она всегда радовалась словно ребёнок, когда Чонгук приходил, чтобы помочь ей. Он протирает столики, приносит со склада тяжёлые коробки с сиропами и молоком, помогает с посудой и просто смешит девушку, как в детстве. Поначалу их общение было неловким, учитывая всё, что стряслось в последнее время, но слово за словом, и они снова лучшие друзья. Чонгук не хочет поднимать тему Чимина, но Чжиын сама набирается смелости, отворачиваясь от кофемашины после выполненного заказа. — Прости меня, Чонгук. Чон перестаёт заставлять нижнюю полку стеклянными бутылками с сиропами, поднимает голову на подругу. Чжиын жуёт свою нижнюю губу, глядя на парня сверху вниз и через мгновение опускается на стул рядом, чтобы быть немного ближе к Чонгуку. — Я не должна была скрывать, что общаюсь с Чимином. Но мы выросли втроём, он…наш друг. И даже, если ты злишься на него, я знаю, что ты скучал по нему все это время. Просто злость застилала тебе… Не вини Чжиын, она не должна делать всегда так, как хочешь этого ты. Чимин прав. И то, что он прав так сильно раздражает Чонгука. — Все в порядке, Чжи. Я понимаю, не переживай. Он улыбается девушке, пытаясь тем самым подбодрить её, прежде чем снова продолжить заполнять полку. Ли удивлённо смотрит на него пару секунд, но затем чувствует облегчение. Груз, который она ощущала все это время, падает с её плеч. Все в порядке. К вечеру телефон Чонгука начинает разрываться от уведомлений, но не успевает он даже снять блокировку, как перед глазами появляется телефон Чжиын с включённым экраном, на котором Чонгук видит несколько своих фотографий с сегодняшнего дня, он открывает одну из них, на которой он протирает барную стойку и одновременно рассказывает что-то рядом стоящей подруге. — Что это? — непонимающе смотрит он на девушку, приближая фото. — Твои фотографии, гуляющие по твиттеру, — возмущённо хмыкает она и получает удивлённый взгляд карих в ответ на своё поведение, — С Чимином знакомы мы оба, а популярен только ты! Чонгук не верит своим ушам. — С каких пор тебя волнует популярность, а не моя конфиденциальность? — машет он гневно руками. — С тех самых пор как я стала предпринимательцей? — Бизнес важнее друзей? Ты ранила меня в самое сердце. — Мне нужен доход, чтобы угощать лучшего друга и лучшего друга этого друга. Чонгук смеётся, чувствуя легкость от разговора с подругой. — Зато они сделали фотографии в твоей кофейне и все фанатки ONI придут сюда. Чжиын дует свои губы и убирает телефон в задний карман. Глядя на её обиженное лицо, Чонгуку хочется улыбаться. — Хочешь дам автограф, чтобы ты успокоилась? — Пошел вон, Чон Чонгук!

***

Чонгук должен жаловаться на популярность, но не может потому что благодаря этому у него чаще заказывают съемки, позволяя зарабатывать больше денег и потихоньку выплачивать долг по квартире в Пусане, которая пустует уже несколько лет. Он не хочет напрягать этим маму, которая из кожи вон лезет во Франции, чтобы помочь сыну, несмотря на все его отнекивания, купить квартиру в Сеуле, дабы наконец-то он мог съехать со съёмной. Чона, к сожалению, все устраивает. Он не хочет что-то менять. Хотел когда-то давно, мечтал о чем-то большем раньше. Середина марта наступает неожиданно и быстро. За вечными съемками Чонгука и работой Тэхёна они совершенно забывают о тусовках и отдыхе, просто некогда. Поэтому, когда наступает очередное воскресенье, свободное у обоих, решено напиться. Они бредут с Тэхёном в какой-то не пользующийся спросом бар, выпивают по три бутылки соджу, прерываясь на разговоры, перекуры и жалобы на тяжелую жизнь, планируют поехать в клуб, но в конце концов просто вызывают такси домой. Завтра работа. В своей квартире Чонгук оказывается к трём ночи, во рту чувствуется неприятный привкус дешевых сигарет и выпитого алкоголя. Душ помогает протрезветь лишь на одну треть, не то чтобы Чонгук был очень пьян. Три бутылки соджу это несерьезно, повторяет ему каждый раз Тэхён, пытаясь уговорить друга на очередную бутылку, но секрет Чона в том, что даже после лишней бутылки Чимин не уходит из головы, какой тогда смысл от всего этого? Брюнет вытирается полотенцем, уделяя больше внимания волосам, натягивает боксеры и серые домашние штаны, параллельно закидывая грязное бельё в стиральную машинку. Когда он заканчивает с чисткой зубов, выходит из ванной комнаты в тёмную квартиру, пропитанную холодом из-за открытого на проветривание окна. Чонгук закрывает окно, наконец оказывается в своей не застеленной кровати. Твоя квартира убогая У меня нет времени для бывших друзей Я думал ты не придешь из-за меня Я буду рядом, Гук Чёртов Пак Чимин. Чёртова Корея. Чёртов Сеул. Чёртова музыкальная индустрия, которая забрала Чимина у Чонгука самым жестоким способом. Он ненавидит всё это. Ненавидит поедающие чувства, воспоминания об их последней ночи в Пусане, слова Джексона, Намджуна. Он ненавидит сам факт того, что у него что-то есть к Пак Чимину, что-то, о чём он никогда не скажет кому-либо и самому Паку. Надо было согласиться на четвёртую бутылку, надо было согласиться и на пятую. Чонгуку тяжело дышать, он снова думает, что скоро задохнётся от одних только воспоминаний. Ему неспокойно. Его что-то гложет. Он хочет домой. Он не знает, что такое дом. Чонгук осматривает свою квартиру, погрузившуюся во мрак, каждый доступный его зрению уголок, каждое пошарпанное место на стене, фотографии, разбросанные вещи. Это всё не то. Это всё не подходит. Чон чувствует как снова начинает думать слишком много и быстро, вспоминает, что надо начать считать, пока не станет лучше. Цифра за цифрой и правда становится легче, сердце возвращает свой привычный ритм, спустя час Чонгук начинает засыпать. Ему снится летний вечер в Пусане и окрашенное в нежно-фиолетовый цвет небо. Он идёт по бордюру, стараясь не упасть, а перед ним с сахарной ватой маячит Чжиын, делая всё возможное, чтобы Чонгук в конечном счете сбился. Ему снятся охватившие его талию маленькие ладошки и его собственное возмущение, адресованное столкнувшему Чонгука Чимину. Друзья смеются, громко и так чисто, что это похоже на звон. Чонгук открывает глаза, когда на самом деле слышит звон. Его голова и без того раскалывается, напоминая о трёх выпитых бутылках, и мысленно парень благодарит, что их всё-таки было не четыре. Он находит рукой телефон, оставленный на тумбочке рядом, проверяет время, убеждаясь, что ещё слишком рано, правильнее сказать слишком поздно для визитов, но тем не менее тихо поднимается, направляясь к двери маленькими шагами, с целью узнать в чём дело. Ох. Чонгук матерится и не верит увиденному, отстраняясь от глазка, даёт себе пару секунд, чтобы собраться с мыслями и распахивает дверь, которая была опорой для Чимина. Брюнет этого не ожидает, но, благодаря своей реакции, еле успевает поймать падающего парня. В нос ударяет резкий запах алкоголя. — Привет, — хрипит блондин, находясь в руках Чонгука. Он не может стоять на ногах, его волосы взлохмачены, а чёрная кожаная куртка словно пропитана спиртом и горьким ароматом парфюма. Чон делает глубокий вдох перед тем, как полностью подхватить парня на руки и ногой захлопнуть дверь. Голова блондина устраивается на обнажённом плече младшего, Чонгука словно прошибает током, а мир вокруг перестаёт существовать, когда он чувствует невесомое касание его шеи чужими пухлыми губами. — Чимин, что ты здесь делаешь? — спрашивает младший так и не двинувшись с места, ощущая онемение во всем теле из-за резкого скачка давления. — Я заехал…по, — Чимин икает, — …пути. — Зачем? Где Намджун? Окей. Что Чонгук должен вообще с ним делать? — Не знаю. Чонгук не понимает на какой из вопросов он получил ответ, но знает точно, что сейчас спрашивать бесполезно. В его руках ничего не соображающий парень. — Я вызову тебе такси, — вздыхает младший, и Чимин сразу же начинает брыкаться в его руках, не особо беспокоясь о синяках, которые оставляет на теле младшего своими ударами, в попытке опуститься на землю. — Перестань. Чимин успокаивается, но нереальный страх все ещё заполняет его разум. Он с трудом поднимает голову и полуоткрытыми глазами смотрит на брюнета. — Не выгоняй меня, — тихо просит он, и сердце Чонгука сжимается. Чимин совсем не выглядит как айдол сейчас, он больше напоминает обычного напившегося парня с этими взлохмаченными волосами и надутыми губами. Совсем обычный Чимин. Знакомый Чимин. Но… Он должен оставить его у себя? Ну, а куда ты его денешь, Чонгук? Ты ведь не можешь выставить его за дверь, с учётом того, что он даже стоять не может. — Блять, ладно, — сдаётся он. Он снова слегка подбрасывает парня, чтобы устроить поудобнее, и направляется к своей кровати, на которую опускает пьяное тело. Как только Чонгук выпрямляется, то понимает, что не может оставить Чимина спать в куртке и обуви. — Просто замечательно, — говорит он сам себе и склоняется над тихим Чимином, который вот-вот провалится в сон. Чон приподнимает парня одной рукой, а другой прилагает все усилия, чтобы снять куртку парня. После куртки он снимает с ног парня ботинки Челси и Чимин мычит что-то невнятное. — Что-то не так? Всё не так, отвечает на свой же вопрос Чонгук, когда Пак начинает сильнее ворочаться и мычать что-то нечленораздельное. — Мне…пло, — Чонгук не дожидается конца фразы и испуганно срывается с места, поднимая Чимина с кровати, бежит в ванную, опускаясь вместе с парнем около унитаза, в тот самый момент, когда Пак начинает блевать. Его рвёт долго и сильно, ещё чуть-чуть и блевать начнёт Чонгук. Он не знает зачем убирает его пепельные волосы спереди, зачесывая руками их назад и удерживая в небольшом хвостике на затылке. Ему интересно, почему Чимин так сильно напился и почему приехал к нему. К тому, от кого три года назад сбежал. Чон рассматривает спину блондина, видит как парня всего трясёт в приступе рвоты, слышит жалобные хрипы, от этого зрелища внутри всё обрывается и тянется к Чимину, чтобы помочь облегчить его страдания. Но в сознании Чонгука все ещё стоит непрочный блок на Чимина и всё, что с ним связано. Проходит минут сорок перед тем, как Чимин устало откидывается назад, прямо утыкаясь своим затылком в грудь замершему Чонгуку, дышит размеренно и кажется снова начинает засыпать. — Чимин. Чимин, ты слышишь меня? Тебе надо в душ. Чонгук тормошит парня за плечи. — Я не могу, — выдаёт он, с трудом делая вдох и приоткрывая глаза. В них больше осознанности происходящего, но все ещё очевидное опьянение. — Я помогу, идём, — Чонгук встаёт и одновременно обхватывает Чимина со спины, чуть выше талии, помогая ему подняться. Они медленно подходят к ванне, Чонгук опускает парня около бортика. — Подними руки. Он стягивает с Пака чёрный свитер, отбрасывая в сторону, старается не смотреть на обнаженный торс старшего и невиданную вживую татуировку из одного слова, поэтому подтягивает старшего поближе к бортику, так, чтобы было удобно мыть его волосы и лицо. Чонгук справляется быстро, смывает шампунь с пепельных и шелковистых волос Чимина, наносит на его лицо гель для умывания, и почему-то переживает за возможную аллергию на средство у Чимина. Полотенцем быстро вытирает лицо и волосы и долго мнётся у раковины, разглядывая стаканчик с двумя зубными щётками, одна ещё запечатанная и купленная утром. Чимин везунчик. Чонгук выдавливает немного пасты на распакованную щётку, смачивает её водой и протягивает вялому, но, спасибо боже, живому Чимину. — Эй, сможешь сам? — Чимин легонько кивает головой, забирает щётку и склоняется над ванной. Когда Чонгук возвращается с чистыми вещам, Чимин уже споласкивает рот. — Надевай. Чимин послушно забирает из рук Чонгука серую майку, медленно и неуклюже натягивает её, скрывая обнаженное тело и татуировку, так и не поднимая глаз на младшего, у которого отчего-то появляется улыбка. Чонгук позволяет Чимину занять кровать, как будто у него был выбор. Он накидывает на парня одеяло, при этом чувствуя на себе пронзительный и холодный взгляд Чимина. — Снова сбежишь? — произносит с трудом скрывающий обиду блондин, когда младший отходит от кровати. То, с каким тоном это произнесено, задевает его. Чонгук не планировал, но хочет знать, что дальше скажет Чимин, поэтому смотрит в его карие глаза, подмечая, что старший наконец-то не в линзах, и молчит. — Я боюсь, — говорит вслед блондин, не прерывая зрительный контакт. — Я помню, поэтому не ухожу. Чонгук помнит про страх Чимина оставаться один на один в квартире ночью, пускай через несколько часов уже будет утро. Чимин горько усмехается, отворачиваясь в сторону окна. — Ты забыл уже в прошлый раз. Сказал отдыхать и свалил. Чонгук немеет. Он всегда помнил об этом. Никогда не оставлял Чимина одного, потому что знал, что ничем хорошим это не кончится. Минимум истерикой, максимум — нервным срывом. Как он мог так облажаться? Как он мог вообще забыть? Что чувствовал Чимин той ночью? Смог ли он уснуть? Его сердце сжимается, и он чувствует пронзающую его вину. — Прости. — Можешь уйти и сейчас, если не хочешь видеть меня. — Это моя квартира, и я сказал, что не уйду. Их прерывает звук пришедшего сообщения, и Чимин начинает ёрзать в постели, пока не находит совсем рядом телефон Чонгука. Прежде чем Чон понимает, Чимин нагло успевает прочитать два сообщения, высветившихся на заблокрованном экране. Одно от Джексона, другое от Дженни, которое она прислала только что. Мне нравятся твои снимки, может сделаешь парочку для меня? :) — Отдай, — Чонгук поддаётся вперед, когда Чимин начинает играть в эти игры и уводить руку с телефоном всё дальше, пытаясь отвлечься от ощущения вымышленных верёвок на своей шеи. — Трахаешься только с айдолами? — усмехается старший, всё ещё находящийся под действием алкоголя. Фраза срывается с его уст быстрее, чем он обдумывает её, но признается самому себе, что в трезвом виде спросил бы тоже самое. Чонгук закипает. Придвигается ближе, чтобы Пак мог лучше рассмотреть ярость на его лице. Прожигает карими глазами, смотрит прямо в него, пытаясь проникнуть в чужие мысли, но злясь ещё больше, оттого, что сознание Пака тоже заблокировано. — С тех пор, как чуть не трахнул тебя, да. Чимина обдаёт жаром, который спирает его дыхание, и не даёт словам выйти наружу. Он теряется. Ломается. Не знает, что чувствовать, поэтому на какое-то время теряет эту способность. Его прошибает током изнутри, который разносит тягучую неприятную боль по венам, но все это на втором плане. На первом плане разбитый Чонгук, который смотрит с ненавистью и разочарованием. Но старший не может себя остановить от очередного дерьма. — Случай со мной не считается, — шёпотом произносит он прямо в лицо младшего, который над ним так близко, что их губы запросто могли бы столкнуться в поцелуе где-то в параллельной вселенной. — О, так ты всё-таки помнишь, — зло усмехается Чонгук, по-прежнему глядя в глаза напротив, чувствуя нарастающее напряжение в боксёрах от такой близости, но черт с ним, обида способна заглушить даже возбуждение. Чимин томно выдыхает, облизывая свои губы, ненамеренно убивая по крупицам. Чонгук сделал это, когда не надел майку, открыв вид на свои проработанные кубики пресса. Дело в алкоголе, что в организме Пака. — Я бы не остановил тебя сейчас. Резкий стон срывается с пухлых губ, когда младший намерено двигает ногой и давит своим коленом между ног старшего. Оба покрываются мурашками и забывают про вдохи и выдохи. — А я не горю желанием спать с тобой. Чонгук нагло врёт, и на этот раз безоговорочно в это верит Чимин, который ещё не задыхается от слез только потому, что рядом его самый жестокий надзиратель. Чонгук смотрит на Чимина ещё с минуту, а затем делает глубокий вдох: — Подвинься. Чимин молча отворачивается и двигается ближе к окну, ощущая как прогнулась кровать под весом младшего. Чон возится на той стороне с минуту прежде чем лечь спиной к спине блондина и слепо уставиться на стул прямо по курсу. Пак чувствует себя отвратительно, не понимает, почему Чонгук ещё не влепил ему пощечину или что похуже. За все, что он сделал. Но осознание приходит слишком быстро: Чонгук мстит словами. — Я не хочу причинить тебе боль, когда ты в таком состоянии. Вы квиты. Но почему оба умираете от боли?