Another vision

Эм Кей потрясла ладонями, которые начали коченеть от холода и неподвижности. Из её рта при каждом выдохе выходил пар. Рядом с ней бестолково топталось сразу шесть стражников. Остальные поганцы, насколько она могла видеть, также были вооружены. На некоторых были блестящие доспехи - насколько Эм Кей могла судить, это было подобием парадной формы. Поганцы собрались в огромной пещере. На стенах темнели входы на верхние уровни, веревочные и каменные лестницы образовывали сложную систему. Роуб говорил, что раньше на этих лестницах постоянно ходили дозоры, но сейчас там было пусто – все были внизу, на церемонии. Король Мандрейк стоял на возвышении в центре пещеры. Лунный свет падал сзади, выхватывая высокую фигуру предводителя, но лицо оставалось в тени – пятно мрака под крысиным черепом. Мандрейк поднял тускло светящийся посох. Все разговоры мгновенно замолкли. – Принесите Бутон. Его низкий голос эхом разнёсся по пещере. Эм Кей зябко обняла себя руками. – Мой король, у нас проблема, – напряженно отчеканил поганец в костяном шлеме, закрывающем половину головы. Мандрейк неторопливо повернулся к поганцу. – Проблема? – Да, – открытая часть лица поганца стала почти такой же бледной, как его шлем. – Бутон... засох. – Как – засох?.. Кто-то со свистом втянул в себя воздух. По толпе прокатился шепот. Мандрейк, быстро справившись с потрясением, в несколько секунд преодолел разделявшее его и поганца расстояние и свободной рукой схватил его за грудки, нависая над своим подданным, будто гора. – Это всё проклятые улитки, – поганец издал нервный смешок, – они перестали держать Бутон, вот он и… Мандрейк тряхнул поганца, словно набитую ватой куклу. – Я же приказывал следить за тем, чтобы Бутон получал достаточно влаги, – нарочито невыразительно и тихо начал он. – Ты слышал мой приказ? – Да, мой король. – Ты выполнил его? – Н-нет, мой король. – А ты знаешь, что случается с теми, кто не выполняет мои приказы? – зарычал Мандрейк. Поганец пробормотал что-то неразборчивое. Было видно, что его лицо стало совершенно белым. – Верно, – король оттолкнул поганца. Тот упал, но подниматься не спешил. На его лице появилась полубезумная улыбка облегчения – он будто не мог поверить, что он жив. Мандрейк отточенным движением наставил на него посох. Поганец, выгнувшись, закричал. Из его груди вырвалась светящаяся дымка. Всё тело поганца начало ссыхаться прямо на глазах. Через несколько мгновений у ног Мандрейка лежал изломанный скелет в истлевших тряпках и нетронутом шлеме. Король выпрямился. – Я убью каждого, кто имел отношение к гибели Бутона, – он кинул взгляд на похолодевшую Эм Кей. – А ты, хранительница, ответишь мне, по какой причине... – Даже не надейся, Мандрейк, – донесся сверху знакомый голос. На одной из лестниц, соединяющих верхние уровни, стоял никто иной, как… – Ронин! – воскликнул предводитель поганцев, тут же потерявший к Эм Кей всякий интерес. Он повернулся к группе своих телохранителей, – не стрелять. Не ожидал тебя сегодня увидеть, враг мой. – Вот это да, – восторженно прошипел стоящий рядом с Эм Кей Роуб. – Вот это зрелище, а, барышня? – Да уж… – пробормотала Эм Кей. Вид так неожиданно появившегося Ронина внушал ей трепет и надежду. Может быть, всё обойдётся и завтра она сможет проснуться в собственной кровати в папином доме?.. – Закрой свою грязную пасть, – Ронин легко спрыгнул на землю перед Мандрейком. – Я передал Мабу и Грабу, чтобы они перестали следить за Бутоном. Наш Совет решил, что риск получить Тёмного Принца из Бутона слишком велик. Мы, лифмены, сможем некоторое время обойтись без Королевы. Мы связались с братьями из Каледонского леса, их король пришлёт нам наместника. А ты умрёшь, и твоя гниль больше не будет тревожить наши цветы и деревья. Сражайся со мной, Мандрейк! Ронин обнажил меч и начал атаку. – Какие жалкие сентенции, Ронин, – король поганцев снисходительно покачал головой, без видимого труда отбивая выпады командира лифменов. – Весьма опрометчиво приходить ко мне без армии своих цветущих зелёных друзей. Ты ничему не научился. – Ты ошибаешься. Ты проиграл, Мандрейк. У тебя нет наследника, а твои поганцы – просто кучка жалких уродцев. – Скоро эти уродцы будут владеть всем Лесом, – хмыкнул король поганцев. – Ты не помнишь, чем закончился наш предыдущий поединок? Кажется, я убил твоего друга… Что ж, думаю, ты бы хотел с ним встретиться, – Мандрейк парировал очередной удар с такой силой, что Ронин оступился и чуть не упал. Командир лифменов странно согнулся, прижимая руку к груди, и сделал шаг назад. – Ты уже устал? – ухмыльнулся Мандрейк. – Как жаль. А я только начал… о, – меч Ронина прочертил на его правой руке глубокую полосу – его отступление оказалось обманным. Выступила кровь, казавшаяся в лунном свете чёрной. – Хорошая попытка, – король криво усмехнулся, перекладывая посох в левую руку. Его движения стали всё напряженнее и медленнее – он явно начал выдыхаться, в то время как его соперник стал атаковать с удвоенной скоростью. Ронин напоминал смертоносный стальной вихрь, и Мандрейк перешёл в полную защиту. Кровь каплями стекала по его руке, напоминая Эм Кей дёготь или смолу. – Ты всё так же безрассуден, Ронин. – А ты всё такой же бездарный шлюхин сын, – выплюнул Ронин. – Это он зря сказал, – пробормотал Роуб, толкнув Эм Кей локтём. Девушка отмахнулась. Всё её внимание было сконцентрировано на воине в зеленых доспехах и его сопернике. Лицо Мандрейка перекосилось от ярости. – Не смей!.. Из его посоха вырвалось синее сияние. Побледневший Ронин скользнул в сторону… …и тут же растянулся на земле, упав от обычной подножки, поставленной Мандрейком. Эм Кей ахнула и тут же зажала себе рот руками, но на неё никто не обратил внимания. Поганцы одобрительно загудели. Эм Кей, обмирая, наблюдала, как рука Ронина тянется к мечу. Мандрейк, также заметивший это движение, безжалостно наступил ему прямо на локоть. Неприятный хруст прозвучал так громко, будто Эм Кей стояла рядом с Ронином. Командир лифменов глухо вскрикнул и дернулся, судорожно пытаясь освободить искалеченную руку. – Око за око, Ронин, – сказал Мандрейк. – Прощай. Он поднёс навершие посоха к голове лежащего командира. – Ты можешь делать что угодно, Мандрейк, – выкрикнул Ронин. – Ты всё равно навсегда останешься жалким, бездарным и грязным сыном шл… – голубая вспышка ударила ему в голову, заставляя его замолкнуть навсегда. Король поганцев пнул его доспехи, и тело Ронина рассыпалось, будто оно было сделано из пепла. Эм Кей машинально ущипнула себя, пытаясь убедиться, что она бодрствует. Происходящее казалось жутким ночным кошмаром. Мандрейк поднял голову. Он тяжело дышал, его лицо покрывала испарина, кровь из пореза текла уже ручьями, но его глаза горели мрачным огнём, и в этот момент никто не стал бы сомневаться, что он имеет право отдавать приказы. – У нас нет Бутона… но зато у лифменов больше нет военачальника, – он поднял посох и провёл им в воздухе. Поганцы взревели, ликуя победе своего повелителя. – Атакуем утром, – он помолчал, обводя глазами своё воинство. Затем его взгляд остановился на Эм Кей. Девушка сделала робкий шаг назад, но в спину ей упёрлось сразу несколько копий. – А хранительница объяснит мне, почему же Бутон всё-таки погиб. На сегодня всё.