Рассказы (не)существующего

В осколках реальности занимается утро. Где-то освещается Поверхность, где-то в Подземелье огни горят не так ярко, как пару секунд-месяцев-веков назад. Ему доступен любой фрагмент временной линии — смотри да любуйся, как жизнь проходит мимо во всех смыслах! Не останавливайся, продолжай, продолжай, не закрывай глаз многих. У каждого мира должен быть свой наблюдатель. Монстр с забытым именем — один из них. Он ещё не смирился, ещё не позволил душе раствориться в текучем времени. Надежда — эта дурацкая, эфемерная надежда, что есть у всех живых — до сих пор в нём. Стоило бы позволить ей угаснуть, но он разжигает робкое пламя всё больше и больше. Он — таракан в запутанном лабиринте с неограниченным временем. Разница лишь в том, что лабиринт не просто запутанный, его стенки — сами границы реальности, недосягаемые и неизменно бесконечные. Но это не должно мешать. Рано или поздно он найдёт выход отсюда. Вопрос лишь в том, как именно. При существовании он и близко не был гениальным учёным, чьё имя останется в веках. Впрочем, даже тому, кто был близок к столь почётному званию, не повезло оказаться за гранью пространства. Что уж говорить про простого помощника? Но ему всё равно позволено чуть больше. Пока мудрец напрягает силы в попытках выкарабкаться самому, не запачкав гордость, простой монстр может подсмотреть решение у кого-нибудь другого. Например, отпрыска этого мудреца. Нет ничего проще — сосредоточь взгляд на каком-нибудь окне реальности, ведущем в дом братьев-скелетов, да любуйся на выверенную красоту формул в одной тетради и едва-едва читаемые каракули в другой. Старший сын вышел довольно ленивым — если бы не всевидение, можно было бы с ума сойти от ожидания. В неделю, как можно рассчитать остатком рассудка, в тетрадке появлялось по каракуле — строчке. А формулы почему-то оставались нетронутыми. Должно быть, лень переделывать, а значит, нет смысла в них всматриваться. Будь они верными, их всех бы давным-давно освободили бы. А вот черновики могут рассказать о многом. Впрочем, смотреть на готовый результат — глаза устанут. Ну или то, чем они в Пустоте стали. Гораздо удобнее отмотать немного назад, да приблизиться, чтобы разглядеть очертания букв до того, как они превратятся в кашу из чернил. Приходится часто перематывать, но ради выхода на свободу можно и потерпеть. «Для успешного выхода из пустоты…» — типичное начало, странно было бы ожидать чего-нибудь иного. Но ожидание будоражит душу, лента времени бежит быстрее. Едва-едва можно её остановить, но в итоге, к счастью, получается. «Необходимо поглотить душу существа…» — тоже вполне понятно и разумно. «…которое обладает решимостью», — закономерная концовка закономерного вывода. Даже обидно — он-то ожидал от сына гения чего-нибудь куда более оригинального… и менее кровожадного. Но стоит только вспомнить благочестивого короля Азгора, и всё встаёт на места. Можно простить себе многое, даже всё. Стоит только придумать цель. Но ему проще — у него-то уже всё есть. Но всё же. Есть у этого кое-какие последствия, чьи тени отпечатываются в сознании. Вмешательство в таймлайн сторонних сил наказывается. Если попытаться проникнуть в него самому, то с ним обязательно что-нибудь случится. Его обязательно выкинут обратно… или сама временная линия поспешно самоуничтожится. Потому что слишком, слишком лень переделывать весь сюжет игры с нуля. А вот удалить — гораздо проще. Клик мышкой раз, два и готово. Только с самим нарушителем будет всё в порядке. Но по его вине целый мир будет стёрт из-за того, что кто-то из пустоты решил выбраться, избавив мир от рака решимости. Избавив, лишь чтобы затем отправится в новый мир, и уничтожить своим появлением уже его. А потом следующий, и следующий, и ещё один… чтобы насладиться временным, но счастливым ощущением реальности. Сраный белый пёс по кличке Тоби просто не может позволить какой-то неподконтрольной силе нарушить его идеально выверенные строки кода, сюжета и графики. А он сломает это одним своим появлением. И мечта исполнится, надежда восторжествует… И неисчислимое множество жизней просто растворится в ней. Неисчислимое число версий его детей. …неужели нет другого выхода? — просыпается надежда вновь. Есть, — отвечает рассудок. Просто ждать, пока кто-нибудь не вспомнит о маленьком монстре, затерянном среди бесчисленного множества ещё живых временных линий. И надежда оживает. Ведь среди бесконечного множества таймлайнов обязательно найдётся пара-тройка бесконечностей, где потерянные возвращаются в свои миры. А значит и для него там найдётся место. Нужно просто подождать. Просто. Подождать. Растворится во времени, смиренно приняв судьбу, уготованную псом, который очень любит нагнетать драму. Возможно, его и правда следовало бы проучить. Да вот только ничего уже не изменится… да и наблюдать за жизнью временных линий не так уж плохо. Главное — не вспоминать о желании вернуться. Не вспоминать, не думать, не… …надеяться.