When We're Both Thirty (Когда Нам Обоим Будет По 30)

— Какого хрена ты сейчас на меня пялишься? — вскидывает бровь Джерард. — Я пытаюсь понять, сколько времени потребовалось бы, чтобы вся кровь вытекла из твоего тела, если бы я перерезал тебе горло, — просто отвечает Фрэнк. — Ну, мы же на кухне. Пожалуйста, избавь меня от страданий. Сделай это. — Я делаю тебя несчастным? — Еще хуже, — усмехается Джерард. — Отлично. — Пошел ты. — Я здесь живу, а ты иди, — отвечает Фрэнк. — Нет, пока мы не составим план действий. И еще я хочу, чтобы ты рассказал о том, что же ты сделал, чтобы разочаровать свою прекрасную матушку. — Ты можешь допытываться сколько угодно, я тебе не скажу. — Значит, это из-за твоей работы? Твоя работа разочаровывает твою мать? — продолжает спрашивать Уэй. — Не только это, — качает головой Фрэнк. — О, как я хорош в догадках насчет того, что меня абсолютно не волнует. — Ты сам спросил! — Ты был настолько глуп, что решил, будто мне не все равно, — усмехается Джерард. — Пошел бы ты нахуй, Уэй. — Я знаю, что ты бы хотел посмотреть на это или даже принять непосредственное участие, но у нас другие дела. — Ты меня бесишь. Так что же ты предлагаешь нам делать? Сводить друг друга с кем-то из круга наших знакомых в надежде, что один из нас найдет себе пару до моего дня рождения? — спрашивает Айеро. — Да, это похоже на план. Только один из нас должен действительно найти парня, потому что наши мамы заподозрят неладное. — Технически, это была бы полиамория. — Технически, им насрать, что это за слово такое. Один из нас должен найти парня, потому что, если один из нас находится в отношениях, то нам не придется жениться и, вообще, общаться, — подводит итог Джерард. — Что ж, это хорошая новость для меня, потому что мы оба знаем, кто из нас более привлекательный. — Да, я, — отвечает Джерард, — Тогда почему это хорошая новость для тебя? — Ты гребаный придурок. Джерард сводит брови: — Но очевидно же, что я красивей. Ладно, нам просто нужно решить эту проблему быстро, максимально быстро, потому что я вырву все свои волосы, если мне придется идти на свидание с тобой. — Вероятно, это не очень хорошая идея, потому что ты и так не очень приятен глазу, а если бы облысел, то было бы и того хуже. Людям рекомендовали бы надевать специальные маски на глаза при встрече с тобой. — Чтобы случайно не влюбиться в меня? — Высокомерно, — фыркает Фрэнк. — Почему бы и не похвастаться тем, что имеешь, — хмыкает Джерард. — Печально, что ты веришь в несуществующие вещи. Единственное, чем ты владеешь, так это большой головой с дурацкой стрижкой. — По крайней мере, мои волосы лучше твоих. — Нет, ты как будто освежевал кого-то из «Улицы Сезам» и решил надеть его труп себе на голову, — фыркает Айеро. — Твое лицо выглядит так, будто пластический хирург пытался его исправить, но это оказалось слишком тяжелой работой, чтобы справиться с ней, и ему пришлось прекратить на полпути. — По крайней мере, мое оскорбление было основано на фактах, в то время как ты просто болтаешь вздор, — закатывает глаза Фрэнк. — Ой, умник ты наш. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу ударить тебя по лицу прямо сейчас. — Ах да? Ну тогда, блять, врежь мне! — Нет, потому что ты того не стоишь, — говорит Фрэнк. — Или ты просто знаешь, что я могу вырубить тебя одним ударом? — Ты не сможешь поднять и литр молока. — Ты не сможешь поднять и пол-литра молока, — продолжает перепалку Джерард. — Мы застряли на одном месте! — говорит Фрэнк — Мы просто кричим друг на друга. Времени у нас больше не становится, и мы не приближаемся к решению проблемы. — Тебя так легко оскорбить. Ничего не изменилось, ты все еще очень легкая мишень. — Ты сейчас доказываешь мою точку зрения. Джерард стонет: — Прекрасно. Мы должны сделать это быстро и не можем быть слишком придирчивы в выборе партнеров. — Так, — говорит Фрэнк, — значит, мне придется свести тебя с людьми, которых я знаю? Фу, мне их жалко. — Я просто надеюсь, что ни у кого из моих друзей нет чрезмерно чувствительного рвотного рефлекса, потому что, когда они увидят тебя, у них наверняка возникнет необходимость в медицинской помощи. — Я думаю, рвотный рефлекс у них возникнет при других обстоятельствах, — с ухмылкой говорит Фрэнк, собираясь продолжить. — Ты мне отвратителен. И я думаю, что ты преувеличиваешь. — А тебе не хотелось бы проверить? — Извини, но у меня нет с собой лупы. Именно в этот момент Джерард уверен почти на все сто, что Фрэнк швырнет его через всю комнату, но вместо этого его лицо приобретает такое выражение, как будто в него вселился демон, жаждущий крови. Джерард ухмыляется, чувствуя себя странно комфортно, потому что у него есть внутреннее чувство того, что Фрэнк на самом деле не причинит ему вреда. Джерард не знает, почему думает так, но, кажется, Фрэнк просто не способен на такое. Не то чтобы Джерард знал его достаточно хорошо, но они уже совсем не подростки, и перестали быть настолько агрессивными. — Тьфу ты, ублюдок, — шепчет Фрэнк себе под нос, а потом поворачивается и идет в гостиную. Джерард остается на месте, ожидая, что Фрэнк скажет что-нибудь остроумное. Это маловероятно. — Ладно, какой твой типаж? — спрашивает Фрэнк то, что Джерард менее всего ожидал услышать. — Прошу прощения? — Мне нужно знать, если я собираюсь познакомить тебя с кем-то. — О, — вздыхает Джерард, и вдруг ему становится неловко, потому что он не хочет рассказывать Фрэнку об этом, — если коротко, то человек должен быть полной противоположностью тебе. — Хорошо, значит, ты хочешь уродливого, бесталанного, глупого великана? — Фрэнк вскидывает брови с улыбкой на лице. — И кто здесь еще высокомерный? Фрэнк закатывает глаза: — Ладно, выкладывай быстрее, я хочу перестать говорить с тобой как можно скорее. — Ох, прекрасно. Я не знаю. Я просто хочу парня, который не мудак? Любит музыку и комиксы. Не важно, хорошо ли он выглядит, меня больше волнует, хороший ли он. Мне не нужен тот, кто подл по отношению к людям, — говорит Джерард, — как-то так. — Ты серьезно? — Да? А что? Что не так? Собираешься сказать мне, что это глупо? — Нет, — задумчиво говорит Фрэнк, — просто… э-э… я думал об этом же. — Об этом же? — Да какая разница! Просто, это то, что мне нравится, — отвечает Фрэнк, чувствуя себя неловко от собственных слов. — Отстой, — морщится Джерард, — у нас одинаковые вкусы. — Ну, тогда я не могу тебя оскорбить. Я бы с удовольствием, потому что ты заслуживаешь слышать оскорбления каждую минуту своей жизни, но у меня просто нет времени, чтобы тратить его впустую. — И через несколько секунд тебе нечего будет сказать, — отвечает Джерард. — Да, потому что меня просто переполнит поток оскорбительных мыслей, ни на одной из которых я не смогу сосредоточиться. — Почему я еще здесь? — непонимающе спрашивает Уэй, — у нас обоих есть информация, в которой мы нуждаемся, мне пора уйти. — Да, пора уже, — подтверждает Фрэнк, не двигаясь с места, пока Джерард идет к входной двери, — а вообще, подожди! — Что теперь? — спрашивает Джерард с таким раздражением в голосе, что Фрэнк на секунду чувствует неловкость за то, что Уэй еще здесь. — У меня нет… Боже, не могу поверить, что собираюсь это сказать. У меня нет способа связаться с тобой. Как я дам тебе знать, что нашел кого-то, если у меня нет даже твоего номера? — Меньше всего на свете я хочу давать свой номер телефона Фрэнку Айеро. — Я тоже не хочу давать тебе свой. Нам придется это сделать, другого выхода нет. Как только все это закончится, ты можешь удалить мой номер, и мы сможем притвориться, что никогда и не встречались. — Не трудно будет притвориться, — отвечает Джерард, — я бы очень хотел, чтобы это было так. — Как и я. Я ненавижу тебя так сильно, что не думаю, что «ненавижу» — это достаточно подходящее слово. — Определенно, недостаточно подходящее, придурок. Фрэнк впивается взглядом в Джерарда, представляя, как вонзает в него кучу кинжалов. Знать бы только, как избавиться от тела. Джерард неохотно записывает свой номер для Фрэнка и специально инструктирует его, что он абсолютно ни при каких обстоятельствах не должен звонить ему. Вместо этого он говорит Фрэнку, что они будут переписываться. Он не позволит Фрэнку звонить ему. Единственная причина, по которой Фрэнк мог бы позвонить ему — его смерть. Только для того, чтобы Джерард насладился этим. — Надеюсь, нам больше не придется видеться, — говорит Джерард, стоя в дверном проеме. Сейчас ему не терпится сбежать, но он хочет еще раз сказать Фрэнку, что ненавидит его перед тем как уйти. — Это было бы замечательно, — мечтательно произносит Фрэнк, — мы просто сведем друг друга со знакомыми, тогда один из нас найдет парня, и все. Конец. — Я с нетерпением жду возможности никогда тебя больше не видеть, — говорит Джерард с фальшивой улыбкой на лице. — Взаимно, — так же фальшиво улыбается ему Айеро. Джерард еще раз с отвращением смотрит на Фрэнка, потом поворачивается и идет по коридору. Он быстро спускается по лестнице, чувствуя, что Фрэнк все еще смотрит на него, хотя это невозможно, потому что тот просто не может его видеть сквозь стены. Он чувствует себя грязным, будто часть Фрэнка все еще где-то на нем. Когда Джерард выходит из здания, то слегка дрожит, но это не из-за порыва ветра, который приветственно обдает всю его фигуру. Он просто не может поверить, что оказался в логове самого ненавистного ему человека. Он очень не хотел бы возвращаться туда. Это все, как кошмар наяву. Самый страшный кошмар Джерарда стал реальностью. Все это ужасающе мерзко, но мысли насчет Айеро все равно роем заполняют голову Джерарда. С какой стати Фрэнк так таинственен насчет своей работы? Уэй не понимает. Может быть, он порнозвезда? Джерард представляет это, и его глаза расширяются. Он отмахивается от этой мысли, потому что с одной стороны это противно, а с другой — странно привлекательно. Джерард вздрагивает от этой мысли и почти поддается желанию пойти домой и смыть эту порочность, но затем понимает, что не сможет отмыть свой собственный мозг. Конечно, можно отмыть чей-то мозг, но только убив этого несчастного. Фрэнк, кстати, отличный кандидат на эту роль. А еще Джерарда очень раздражает, что Фрэнк так выглядит. Это просто бесит. Почему он настолько сексуален? Джерард не превратился в червяка или что-то вроде этого, но, определенно, не повзрослел также грациозно, как и Фрэнк. Может быть, это просто ревность, потому что никто на самом деле не заботится о своей собственной внешности. Джерард надеется, что, может быть, Фрэнк подумал о нем то же самое. Но он действительно стал сексуальней. Он все еще выглядел как маленький панк, из тех детей, которых в старшей школе слишком часто оставляют после уроков. Хотя так оно и было. Фрэнк и был маленьким панком. Он был тем самым парнем, который сделал себе не совсем легальную татуировку, когда ему было шестнадцать, и получил свои пятнадцать минут славы, что дало ему кучу внимания остальных детей. Джерард не удивился, увидев, что тату стало больше. Если бы Фрэнк не был Фрэнком, Джерарду показалось бы, что он выглядел круто. Но он Фрэнк, так что выглядел как Умпа-Лумпа. Уэй быстро идет по улице, надеясь, что если отойдет достаточно далеко, то сможет на какое-то время забыть о Фрэнке. Он не хочет, чтобы Фрэнк был частью его сознания, по крайней мере, занимал в нем центральное место. Джерард только что вышел из его квартиры, так что, очевидно, он все еще думает о нем. Или Джерард просто надеется, что именно поэтому.