/Вставить причудливое название главы/
12 февраля 2020 г., 19:40
Спустя шесть часов судорожных поисков пары для Фрэнка Джерард наконец находит подходящую кандидатуру. Трудно найти людей, которые были бы такими же привлекательными, как и Айеро, потому что у Джерарда нет Джозефа Гордона-Левитта в списке друзей. Было бы просто прекрасно, но звезды сошлись иначе.
Так наступает вечер, который переходит в ночь. Фрэнк присылает ему сообщение о том, что этот потенциальный кандидат интересен ему ровно настолько же, насколько ему интересен его собственный палец. Также он советует Джерарду стараться больше. Джерард с особой креативностью придумывает ему оскорбительный ответ, понимая, что такие перепалки стали рутиной для них обоих.
Наступает среда, которая превращается в четверг. Четверг превращается в пятницу, и все больше усиливающийся ужас наполняет Джерарда снова и снова, заставляя его внутренности сжиматься от осознания того, что у них осталось всего двадцать шесть дней. Он так устал от всего этого. Это тяжелое испытание и Джерард просто очень хочет пойти и найти вариант на одну ночь. Вот чего он действительно хочет. Это все.
Он не просит многого. Все, чего он просит, это какого-нибудь парня на один раз, чтобы потрахаться с ним и отвлечься от мыслей о Фрэнке. Или, может быть, он найдет действительно горячего парня, который в конце концов влюбится в него и все такое. Это было бы еще лучше.
Ему действительно нужен перерыв. Ему нужен отдых от оскорблений и лишений. Ему нужен перерыв от Фрэнка и от его собственной безработицы. Ему просто нужно отдохнуть от своей жизни.
— Майки, — стонет Джерард, когда тот отказывается идти с ним. Тот говорит что-то о том, что не хочет видеть своего брата за попытками соблазнить кого-то томным дыханием. Вообще-то, в его словах есть смысл.
— Уходи, — говорит Майки, выпроваживая его из квартиры.
— Но почему? — сокрушается Джерард, — ты сегодня ничего не делаешь!
— Я не хочу, чтобы ты думал, будто я всегда свободен в пятницу вечером, чтобы тусоваться с тобой. У меня есть своя жизнь.
— Нет у тебя никакой жизни! С каких это пор?
— Просто убирайся, — отвечает Майки таким же плаксивым тоном, как и Джерард.
— А что, если я тебя смотивирую? — спрашивает Джерард.
— Как? — спрашивает Майки в ответ, ожидая услышать достаточно заманчивое предложение.
— Даже не знаю. Что тебе нужно? — задумывается Джерард, — пони, динозавр, желтая субмарина?
— Джерард, у тебя даже нет денег, чтобы распечатать листок бумаги с фразой, которую ты только что произнес.
— Ну и чего же ты тогда хочешь? — уже умоляет Джерард.
— Ну, — говорит Майки слишком ехидным тоном. Настолько ехидным, что это пугает Джерарда. — ты знаешь Фрэнка?
— О, Боже, что ты сейчас скажешь? — в панике спрашивает Джерард.
— Если ты позволишь мне пригласить его, я пойду с тобой.
— Майки! Ты же не всерьез, — недоверчиво говорит Джерард, — ты же знаешь, я его ненавижу. Зачем мне нужно проводить с ним хоть какое-то время?
— Ну, я рассуждаю так: ты ведь по уши влюблен в него, верно? Так что, я думаю, что если вы двое проведете достаточно времени друг с другом, один из вас решит сделать первый шаг, затем какое-то дерьмо все-таки случится, и я стану шафером на твоей свадьбе.
— Ты, должно быть, шутишь. Я ненавижу его. Нет, я ненавижу его. Ты слышишь меня, Майкс? Я ненавижу его. Всякий раз, когда я вижу его, я просто хочу сорвать….
— С него одежду? — предполагает Майки и Джерард бьет его по руке.
— Нет! Не сорвать с него одежду. Я собирался сказать, что хочу сорвать с него скальп.
— Да какая разница, так мы договорились или нет?
— Майки! Я просто хочу пойти и заняться сексом с кем-нибудь. Сегодня вечер пятницы, и я чувствую, что заслуживаю просто одну ночь оторваться. Меньше всего мне нужно, чтобы Фрэнк сидел рядом и издевался надо мной, — говорит Джерард. Он действительно не знает, как сказать Майки, что просто хочет отдохнуть. Нет никакого способа, чтобы выразить его мысли словами.
Он просто хочет быть кем-то другим на сегодняшний вечер и это все, о чем он просит. Майки не может понять его, если только их разговор не сплошной сарказм.
— Джерард, как насчет того, чтобы ты не рассказывал мне о своей распущенности в вопросе секса, а я обещаю тебе не рассказывать о своей, ладно? Зачем тебе нужно, чтобы я тащился с тобой?
Он не знает, как сказать, что не доверяет себе в баре в одиночестве, особенно, когда чувствует себя таким угрюмым, как сейчас. Это только заставит Майки беспокоиться за него, что сделает его еще более раздраженным.
Джерард быстро соображает и пытается придумать что-нибудь, чтобы ответ был достаточно правдоподобным.
— Знаешь, как грустно идти в бар в полном одиночестве?
— Совершенно очевидно, — говорит Майки, закатывая глаза.
— Просто, пожалуйста, пойдем со мной?
— Как я уже сказал, только если ты позволишь мне пригласить Фрэнка, — говорит Майки, упрямо скрещивая руки на груди.
— Господи, как же я тебя ненавижу! Хорошо, пригласи его, какая мне разница, — говорит Джерард, поднимая руки вверх, словно признавая свое поражение.
Не должно быть все так уж плохо, даже если Айеро будет с ними. По крайней мере, у него есть шанс доказать, что он не совсем безнадежен. Он может быть соблазнительным. Вроде как. Что ж, он будет стараться изо всех сил. Это тот самый раз, когда он не имеет права облажаться. Фрэнк будет буквально преследовать его даже после смерти. Просто чтобы посмеяться над ним, потому что Джерард убьет его именно из-за этого.
Майки заканчивает тем, что звонит Фрэнку, Джерард хмурится все это время и честно не понимает, как его планы сорвались так быстро. Майки — просто придурок. Так Джерард решил двадцать лет назад, но сейчас это становится еще более актуально.
— Да, он свободен, — сообщает Майки, — и не думает, что ты сможешь найти кого-то, так что хочет посмотреть, как ты смоешься.
— Ты ему все детали сообщил?
— Да. Я сказал Фрэнку, что ты безумно влюблен в него, и что хочешь заняться сексом с кем-то еще, чтобы твой разум отвлекся от поедающей душу правды о том, как сильно ты его хочешь. Он сказал: «Я знаю.»
— Сученок.
— Придурок.
— Ну, вот, теперь мы все уладили, — говорит Джерард, направляясь к двери.
Поездка на такси, несколько десятков оскорблений и слишком глубокий разговор о научной стороне Звезды Смерти — все это происходит, пока они не оказываются перед пунктом назначения.
— Да ладно! Ты не сказал мне, что мы идем в гей-бар! — возмущенно говорит Майки, — Джерард!
— Что? А куда ты предлагаешь идти? Я гей, тупица. Я гей перманентно. Не в этом смысле. Короче, забей. Мы уже здесь, слишком поздно возвращаться назад.
— Нет, не поздно, — Майки пытается развернуться, чтобы уйти, но Джерард вовремя хватает его за капюшон толстовки так, что ткань почти душит его, — да ну! Иди ты нахрен, Уэй!
— Учитывая, что у нас с тобой одна фамилия, Майки, это оскорбление было не очень хорошо продумано.
— Да иди ты со своей полицией грамматики! Отпусти мою толстовку.
— Хорошо, — хмыкнув, говорит Джерард и отпускает Майки, отчего тот чуть не падает назад, но все же удерживает равновесие, а потом показательно закатывает глаза. В этом он очень хорош. Майки в совершенстве овладел искусством закатывания глаз.
— Мы собираемся войти? — интересуется Майки с неуверенностью в голосе.
— Нет, мы просто будем стоять на улице всю ночь и отыгрывать двух жутких парней, — саркастически отвечает Джерард.
— Простого «да» было бы достаточно.
Джерард просто тащит Майки в здание, потому что ветер начинает усиливаться, а он без куртки.
Есть что-то такое в каждом баре в Нью-Йорке, что объединяет их все.
В них нет ничего интересного. Освещение везде слишком темное, только часто разных оттенков. В воздухе пахнет пивом и тестостероном. Музыка же играет либо слишком громко, либо из дерьмовой стереосистемы. Это всегда техно, что странно, потому что никто не любит техно-музыку. Только если роботы, но, наверное, и они на самом деле не любят техно.
— А когда Фрэнк приедет? — спрашивает Джерард.
— Уже минут пять как, что вы так долго? — произносит кто-то за их спинами, и Джерард почти отскакивает в сторону от неожиданности.
— Отвратительно, — с ужасом говорит Джерард.
— Большое спасибо, Джи.
— Джерард, придурок. Я знаю, что сложно, когда у слова есть дополнительный второй слог и все такое, но ты уже мог бы выучить, — отвечает он.
— О, этот сладкий запах чистой ненависти, — глубоко вдыхая, говорит Майки, — ни с чем несравнимое наслаждение.
— Отвали, — огрызается Джерард, направляясь в дальний угол бара.
Джерард слышит, как Майки шепчет Фрэнку: «Сколько ставишь, на то, что он провалится?», пока его голос не заглушает шум вокруг. Джерард успевает толкнуть брата локтем и думает, как достать себе кока-колы или чего-нибудь еще. Он даже не знает зачем ему это, потому что любая содовая в баре или ресторане на вкус просто отвратительна. Она действительно безвкусная и разбавленная, даже если вы возьмете целую бутылку. Возможно, этому есть какое-то научное объяснение, а может, он себе просто придумал. Но серьезно, такая содовая начинает раздражать очень быстро.
Джерард пытается выяснить, нравится ли ему этот парень с ирокезом, который пытается с ним флиртовать, когда Фрэнк подходит сзади и решает саботировать любые его попытки познакомиться с кем-то.
— Привет, Джерард! — говорит Фрэнк бодрым тоном, который никак не подходит для того, что он собирается сделать. Джерард, слыша его голос, издает звук, похожий на писк.
— Какого хрена тебе надо? — спрашивает Джерард.
— Кто это? — спрашивает парень с ирокезом.
— О, Джерард не упоминал обо мне? — с наигранным удивлением спрашивает Фрэнк, — Я его жених.
— Отвали, Фрэнк! — громко отвечает Джерард.
— Вы помолвлены? — парень с ирокезом кажется действительно удивленным.
— Нет! — уверяет его Джерард, бросая на Айеро полный ненависти взгляд.
— О, не говори глупостей, Джерард. Мы были помолвлены почти двадцать пять лет назад, ты же не мог подумать, что это так просто закончится?
— Фрэнк, блять, отвали от меня, — говорит Джерард, стряхивая руку Фрэнка со своего плеча, куда ее тот только что положил.
— Подожди, сколько вам лет? — спрашивает парень, удивленно глядя на Джерарда после слов Фрэнка. Как он может быть настолько глуп, чтобы подумать, что Джерард с Фрэнком?
— Он вампир, поэтому такой бледный. Я думаю, он потерял счет своему возрасту несколько тысячелетий назад.
— Серьезно, Фрэнк? Я скормлю твою гниющую тушу аллигатору, если ты не заткнешься и не уберешься отсюда.
— Тогда я просто оставлю вас наедине, — говорит парень с ирокезом, и Джерард буквально становится фиолетовым от злости на Фрэнка. Он поворачивается, чтобы посмотреть на него, ужасно низкого, по сравнению со всеми, кто его окружал.
— Это был идиотский поступок, Фрэнк, — со злобой говорит ему Джерард.
— О нет, мы что, впервые ссоримся наедине? — саркастично спрашивает Фрэнк.
— Фрэнк, наша первая ссора произошла в третьем классе, когда ты налил краски в мою шапку, — отвечает ему Уэй.
— Ладно, во-первых, это был второй класс, а не третий. Во-вторых, я никогда не делал этого.
— О, конечно, прекрасная версия, Айеро, — говорит Джерард, закатывая глаза.
Фрэнк пожимает плечами так, будто бросает попытки оправдать себя, в то время как Джерард просит у бармена еще одну колу.
— Ух ты, серьезно? Кто приходит в такие места, чтобы переспать с кем-то и все равно ведет себя, как зануда?
— Тот, кто уже два года не пьет, но я понимаю, что тебе все равно.
— Оу.
— Да, «оу», — отвечает Джерард, полностью удовлетворенный тем, как сильно Фрэнк недооценивает его.
Он знает, что они ненавидят друг друга, и знает, что Фрэнк — мудак, но он действительно начинает раздражаться из-за того, что тот все время рядом. Ведь прошла всего неделя! Прошла уже неделя. Они общались впервые за десять лет, если не больше, а Фрэнк уже бесит его. Это становится только хуже, его нервы на пределе и Джерард просто хочет отдохнуть от всего этого.
Он хочет, чтобы в его голове больше не звучал тихий голос Фрэнка, нашептывающий ему оскорбления. От всего этого давления его тошнит, будто он Атлас, держащий на своих плечах весь мир.
Все, о чем просит Джерард, — это провести одну ночь для себя, притвориться, что его не влечет к Фрэнку, притвориться, что его жизнь нормальна, притвориться, пусть даже на короткое время, что не все разочаровались в нем. Все думают, что он неудачник, и пока он хотя бы в какой-то степени может мириться с этим, но это все равно душит его. Даже Майки смотрит на него сверху вниз и ему это надоело. Чего он ждет от Фрэнка, когда даже его брат, его лучший друг, думает, что он безнадежен?
Ему просто нужен гребаный перерыв, но нет, Майки просто обязан был сделать так, чтобы Фрэнк был с ними.
Просто нужно было убедиться, что в ту единственную ночь, когда он пытается позволить себе быть самим собой, рядом находится гребаный Фрэнк. Прямо здесь, шепча ему на ухо эти оскорбления, как будто это все, ради чего он живет.
— Не мог бы ты просто… например, оставить меня в покое на пять минут? — умоляюще просит Джерард, думая обо всем этом и рассматривая барную стойку перед собой.
Фрэнк долго молчит, а Джерард все не оборачивается, чтобы взглянуть на него, терпеливо ожидая, что тот скажет что-нибудь грубое и сделает вечер еще более поганым, чем до этого. Джерард знает, что это произойдет. Он знает, что у Фрэнка недостаточно человечности, чтобы просто дать ему несколько минут спокойствия, но все же надеется, что где-то глубоко внутри, в недрах его мозга, возможно, есть какая-то часть, которая понимает его. Это как общаться с зомби, потому что Фрэнку на самом деле плевать. Все, что ему нравится, — это делать Джерарда несчастным, и он в этом преуспевает.
Как в младшей, средней и старшей школах Фрэнк все равно сумеет найти способ сделать все только хуже. Он все еще делает Джерарда несчастным, спустя столько лет. Он все еще здесь. Этот задира, который никогда не позволит ему жить своей жизнью.
— Э-э, да, — говорит Фрэнк и, отворачиваясь, бормочет что-то неразборчивое, что, как думает Джерард на мгновение, звучит поразительно похоже на «прости».
Джерард качает головой, потому что, должно быть, ослышался. Последнее, что Фрэнк когда-либо скажет, так это «прости». Об этом просто не может быть и речи.
