When We're Both Thirty (Когда Нам Обоим Будет По 30)

Джерард просыпается в смятении. Ему почему-то тепло, а чувство удовлетворения приятно наполняет все его тело. Он чувствует себя по-настоящему приятно, но в совершенно новом для него смысле. Он чувствует себя так, будто просидел в спа-салоне несколько лет и теперь настолько невероятно помолодел, что его конечности буквально не хотят двигаться. Голова Джерарда совершенно пуста после сна, поэтому он не совсем уверен, где находится. В комнате тоже слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Но он знает, что что-то изменилось. Матрас совсем другой. Он намного лучше того, на котором Джерард привык спать. Подушка тоже намного лучше. Джерард уверен, что это должна быть одна из тех дорогих подушек, которые запоминают положение головы. Это действительно фантастическая вещь, но он никогда не мог себе такого позволить. Джерард тратится только на такие вещи, как покупка картофельных чипсов. Он ест только рамен, так что, нет, Джерард просто не может иметь подушку за сто долларов. Самое главное, что он замечает, — это то, что ему слишком тепло и комфортно. Настолько, что просто нельзя представить, что только он один излучает все тепло. Есть что-то еще очень теплое рядом с ним, так что в кровати он точно не один. Ему требуется некоторое время, чтобы понять это, так что теперь он должен попытаться вспомнить как именно оказался в постели какого-то парня. Он почти уверен, что понимает, почему находится здесь, учитывая тот факт, что на нем нет одежды, но вопрос в том, как это вообще случилось. Вчера вечером он разговаривал с Фрэнком, так как же он мог оказаться в постели какого-то парня? Ох. Глаза Джерарда распахиваются, когда он понимает, что причина, по которой он не может вспомнить, что делал после ухода из квартиры Фрэнка, заключается в том, что он и не выходил из его квартиры. Так что теперь легко понять, где именно он сейчас находится. Джерард мысленно хлопает себя по лбу, но не делает этого по-настоящему, потому что боится случайно разбудить Фрэнка. Джерард уверен, что тот все еще спит. Теперь, когда он все понял, то различает дыхание Фрэнка, медленное и ровное. Уэй широко открывает глаза, позволяя им привыкнуть к темноте, чтобы случайно не споткнуться обо что-нибудь. Они точно не лежат лицом к лицу, но Джерард уверен, что рука Фрэнка лежит на его талии, что пугает его еще больше, чем он мог бы представить. С какой стати Фрэнк прикасается к нему? Было ли это намеренно или его рука случайно оказалась там? Фрэнк что, инстинктивно обнимается во сне? Джерарду хочется думать, что он не был добровольным участником объятий с Фрэнком, потому что это все бы испортило. Уэй не может быть в кровати Айеро, потому что это невозможно, но что было бы в миллион раз хуже, так это если бы он также добровольно уснул в его объятиях. Он будет считать, что это случайность. Так и должно быть, Фрэнку он не нравится. Ну, ему явно нравится Джерард, но не так, как сказал бы «нравится» подросток. После слишком долгого ожидания он все-таки принимает решение встать и убраться нахуй из этой квартиры. Он не может быть здесь прямо сейчас. Он даже не знает, почему остался на ночь. Это на него совсем не похоже. Правда, это была одна из его лучших ночей за очень долгое время, но он не может позволить себе любить Фрэнка. Об этом не может быть и речи. Джерард начинает сдвигаться к краю кровати, пока рука Фрэнка не падает на матрас. Сердце Джерарда пропускает несколько ударов, пока он ждет, что Фрэнк либо проснется и начнет злиться на то, что Джерард все еще в его постели, либо выдаст какую-то другую непредсказуемую реакцию. К большому облегчению Джерарда, он не просыпается, а просто остается в том же положении и продолжает сопеть. Джерард позволяет себе вздохнуть с некоторым облегчением, потому что его сердце бьется слишком быстро от страха разбудить Фрэнка. У него, честно говоря, такое чувство, будто он попал в фильм ужасов. Он очень напуган. Джерард бросается искать свою одежду и натягивает ее так быстро, как только может. Он чувствует себя отвратительно и ему действительно жаль, что он не может принять душ и смыть с себя запах Фрэнка, потому что Фрэнк пахнет очень приятно, а Джерард просто не может допустить этому запаху быть на нем так долго. Он все еще не может смириться с тем, что ему нравится запах Айеро. Если бы была свеча с запахом Фрэнка, то он ее точно бы, блять, купил. Этот факт беспокоит Джерарда. Вообще-то, он толком не знает, как именно пахнет, потому что не может принюхаться к самому себе. Его нос не улавливает запах, потому что он слишком привык к нему. Если у Джерарда был бы шанс предположить, то он сказал бы, что от него пахнет кофе и слегка грязным бельем. Джерард крадется из спальни Фрэнка в гостиную, тихо закрывая за собой дверь. Наконец, он позволяет себе свободно вздохнуть, покидая ту опасную зону, где находится Фрэнк. Тут он понимает, что потерял носок, и теперь долго раздумывает, действительно ли ему так нужен второй носок, или он хочет побыть чудаком, который оставляет носки в квартирах парней. Опять-таки, у Джерарда есть намерение никогда в жизни больше не видеть Фрэнка, так что он может просто оставить носок здесь. У него нет причин возвращаться за ним, если он уверен, что не увидит Фрэнка снова. С этой мыслью Джерард проверяет свой карман, чтобы убедиться, что его телефон с ним, а затем тихо выходит из квартиры Фрэнка. Он закрывает за собой входную дверь, запирая ее так, чтобы не было слышно и звука. Он проверяет дверь после того, как уходит, чтобы понять, что она заперта, так что теперь он действительно ушел и не сможет вернуться обратно. После Джерард с чувством стыда выходит из дома. Двадцать минут спустя, когда Джерард входит в свой дом, он все еще не до конца понимает, как все, что произошло прошлой ночью, вообще случилось. Он смотрит на часы, прежде чем войти в свою квартиру, чтобы понять, что уже почти девять утра. Хорошо, что у него нет работы. Джерард стонет, осознавая, что у него все еще нет работы. А это значит — никаких денег. Уэй входит в квартиру и бросает куртку где-то рядом со стулом в прихожей. Затем идет в свою комнату и падает на кровать лицом вниз. Он лежит так минут десять, просто пытаясь привести в порядок свои мысли. Он не может поверить, что все так, как оно есть. Где именно он свернул не туда? Как все это дерьмо вообще могло произойти в реальности? Это невозможно! Джерард двигается только потому, что его телефон начинает звонить. Он лезет в карман и достает его, а потом пытается ответить на звонок. Уэй вскоре понимает, что не может говорить, уткнувшись лицом в одеяло, поэтому садится, склонив голову набок, чтобы прижать телефон к щеке. Это, наверное, не самый удобный способ поговорить с кем-то по телефону, но ему на самом деле все равно. — Алло? — говорит Джерард. — Ты так и не вернулся домой прошлой ночью, так что я предполагаю, что ты спал с Фрэнком, — говорит голос Майки. — Это слишком уверенное предположение. — Не совсем, я вчера ночевал у тебя, просто чтобы убедиться, а ты так и не вернулся домой. Так что ты точно переспал с Фрэнком. — Ты спал в моей квартире, пока меня не было? Чувак, это как-то жутко, — отвечает Джерард. — Нет, потому что я просто хотел убедиться, что у моего старшего брата все-таки был секс. — Хорошо, повтори себе то, что ты только что сказал, а затем подставь это к определению слова «жуть». Тогда тебе станет ясно, что я прав. Я старше, и это ты должен меня слушаться, а не наоборот, так что это странно, если бы я делал то, что ты мне говоришь, — отвечает Джерард. — Джерард, было бы странно, если бы я женился раньше тебя, — отвечает ему Майки. — Ты даже ни с кем не встречаешься! Что? Я не понимаю тебя, Майки. — Ты и не должен. Я — загадочный Уэй, а ты — чокнутый, который одевается как бомж. — Меня это возмущает, — хмурится Джерард. — Ты не отрицаешь, что спал с Фрэнком, и это то, о чем нам действительно нужно поговорить, — говорит Майки. — Ну, я с ним не спал, — врет Джерард. — О, Боже мой! — отвечает Майки, издавая ужасающе громкий крик, который заставляет Джерарда убрать телефон подальше от его уха. Коллеги Майки, должно быть, думают, что его только что похитила армия птеродактилей. — Какого хрена, Майки? — спрашивает в ответ Джерард. — Я не верил в это, пока ты сам не сказал! Боже, я просто дергал тебя за ниточки, чтобы посмотреть, не сломаешься ли ты, но, Джерард, ты действительно сделал это! Ты действительно трахнул его! Я не могу в это поверить! — кричит Майки в трубку так, что Джерарду приходится держать ее в дюйме от лица. — Я не спал с ним! Я же говорю тебе, что не спал с ним! — Ты ужасный лгун, Джи. Ты трахнул Фрэнка, это большой прогресс! — Прогресс? Майки, ничего не было, — повторяет Джерард. — Говоря словами моих предков, у лжеца штаны горят. — Майки! Я… Что заставляет тебя думать…. Ладно, серьезно, что я делаю не так? Я не знаю, как ты понял это, просто поговорив со мной. — Я знаю тебя как свои пять пальцев. На самом деле, это глупое выражение, я не знаю свои пять пальцев так уж хорошо. Я знаю тебя так же, как знаю случайные факты о «Звездных войнах», Джерард. Ты потрахался с Фрэнком, и я слышал ложь в твоем голосе. Признайся, ты не можешь мне лгать. Ты никогда не умел, и не научишься. Ну и как он? — Ладно, ты можешь заставить меня признаться в том, что это действительно произошло, но если ты думаешь, что я расскажу тебе какие-нибудь подробности, тогда ты, блять, точно сошел с ума, — говорит Джерард. — Лучший секс в твоей жизни, да? — спрашивает Майки, и Джерард раздраженно сопит в трубку. Как Майки это сделал? Действительно ли он умеет читать мысли? — Это тебя не касается. — Ты точно хочешь снова потрахаться с ним. — Я больше никогда его не увижу, — говорит Джерард. — Ага, конечно, — саркастически отвечает Майки. — Нет! Не увижу. Вот и все. Мне просто…. Нам просто… то есть, мне просто нужно было избавиться от этой тоски или, наверное, этого любопытства в моем мозге. Теперь, когда я знаю, каково это, я буду спокоен. — Ты не можешь заставить свои чувства к нему исчезнуть просто потому, что так удобней. Если бы это было так, люди знали бы, как избавиться от токсичных отношений. У людей просто бы не было токсичных отношений, если уж на то пошло. Ты не можешь просто подавить свои чувства к нему, и мы оба это знаем. Джерард, он тебе нравится. Ты переспал с ним, и теперь он нравится тебе еще больше. Прямо сейчас ты думаешь о прошлой ночи и мечтаешь телепортироваться обратно и пережить это снова. — Фу, — говорит Джерард, — Майки, твоя голова застряла в облаках. — Ты знаешь, что я прав, — отвечает тот, — и если я не был прав раньше, то, черт возьми, сейчас я прав в том, что ты мечтаешь об этом. Ты хочешь его. Ты хочешь его так же, как я хочу чизкейк и шестьсот тысяч долларов. Ну, с такими деньгами я, наверное, смог бы купить пару чизкейков, но дело не в этом. Дело в том, что ты хочешь вернуться к Фрэнку и поцеловать его, как никто другой. — Именно. Как никто другой. Почему мы тогда говорим о несуществующем человеке? — Потому что я единственный, кто заслуживает знать все пикантные секреты о вашей с Фрэнком любовной истории. — Тебе просто нужно иногда не лезть в мою жизнь, — говорит Джерард. — Джерард, я обязан вмешиваться во все аспекты твоей жизни. Кто из нас пытается это найти тебе родственную душу? Ответ: не ты. — Иногда ты такой придурок. — Джерард, если я не придурок все время, значит, я где-то оступился, — отвечает Майки. — Хорошо. Ты засранец 24/7. — Спасибо, — говорит Майки, — Итак, когда ты в следующий раз встречаешься с Фрэнком? — Никогда. — Значит, сегодня вечером? — спрашивает Майки. — «Никогда» — значит никогда, Майки. — Нет, потому что я тебе этого не позволю. Я не дам тебе пробыть без Фрэнка больше двух дней. Я привяжу тебя к стулу и отправлю этот стул Фрэнку. Я отрежу тебе ноги, а потом потащу к нему. Я сделаю все, чтобы у тебя не было возможности избежать встречи с ним. — Ты не можешь заставить меня увидеться с ним. Майки, я не хочу его видеть, я никогда не захочу его видеть, и если ты заставишь меня увидеться с ним, то я отрежу тебе яйца, пока ты будешь спать. — Ну, тогда я думаю, что придется быть бесплодным, потому что, Джерард, я сделаю все, что потребуется, чтобы заставить тебя понять, какая ты тупица. Ни одна кинокомпания никогда не купит эту историю, если вы не будете вместе. Кто захочет пойти в кинотеатр и увидеть, как вы с Фрэнком в итоге будете с разными людьми? Никто не хочет, чтобы Фрэнк получил какого-то большого качка, а ты — двойника Люка Скайуокера; они хотели бы, чтобы вы были вместе. Ты, мой дорогой брат, должен быть с Фрэнком, иначе мир погрузится в хаос и беспорядок. — Я и не знал, что мой член управляет анархией, — хмыкает Джерард. — Да, только если ты не с Фрэнком! — отвечает Майки, — если ты не трахаешь Фрэнка, то это естественный порядок вещей. Все пойдет наперекосяк. Если это недостаточная причина, чтобы вернуться к этому ублюдку и выебать его так, будто сейчас конец света, тогда я не думаю, что могу называть тебя своим братом. Ты бы позволил миру впасть в хаос, только потому что не до конца осознаешь, что вы с ним созданы друг для друга? Только из-за того, что гордость разделяет вас, ты бы дал миру разрушиться? Позор, Джерард — Майки, мы поняли, что Фрэнк мне нравится, но дело в том, что мы не нравимся друг другу по-настоящему, так, как ты этого хочешь. Он милый и хороший, он мне нравится и все такое, но я никогда не могу перестать воспринимать его тем сученком, который разрушил мою жизнь, когда я был маленьким. Коровье дерьмо в моем шкафчике я еще могу принять. Тот раз, когда он забросал мое окно яйцами, оскорбления и всё остальное дерьмо, — это не совсем классно, но с этим можно жить, потому что мы были подростками и мы были глупы. Мы были друзьями, а он испортил это все шуткой! Он обвинил меня в том дерьме, которого я не совершал, а потом набрался наглости и сказал «Прекрати разговаривать со мной», одновременно пытаясь отрицать, что когда-либо делал что-то плохое по отношению ко мне. И все из-за его тупой гордости. Я никогда не смогу смириться с тем, что он разрушил нашу дружбу из-за такой мелочи, как розыгрыш, которого я даже не совершал. Майки на другом конце провода говорит: — Я подумаю, что можно сделать, чтобы исправить это. — Что? — переспрашивает Джерард. — Мне пора, — говорит Майки вместо ответа, — поговорим позже. — Что? Майки… — Джерард слышит, что звонок прерывается, и его смущает то, как внезапно это происходит. Что, черт возьми, Майки имел в виду, говоря о том, что «подумает, как исправить это»? Майки не волшебник, даже если ему нравится так думать. Джерард никогда не простит Фрэнку его жестокости. Заливать шапку краской? Это слишком далеко зашло, а потом еще и то, что Фрэнк сделал после. Шалости не оставляют вечные шрамы и ломают дружбу. Это называется быть гигантским куском дерьма. Фрэнк не может взять свои слова назад, а Джерард не может простить ему этого. Даже если бы Фрэнк решил извиниться, то все равно сказал бы «Не могу взять свои слова назад». Если Майки думает, что все это можно просто исправить, значит, он полный идиот. — Хер с ним, — говорит Джерард, зная, что никогда не поймет Майки так же хорошо, как кажется, тот понимает Джерарда. Если все это означает, что Майки на некоторое время отстанет от него, то Джерард просто позволит этому случиться.