Лекарство

Проснувшись, меня охватила непонятная мне тревога. Никаких предпосылок для неё не было. Но, что странно, вместе с тревогой было и некое воодушевление. Странный и непонятный для меня тандем. Может, это предвкушение? Также странным было и то, что, стоя в душе под колкими холодными струями воды, я задумалась о своём новом пациенте, который должен поступить сегодня. Единственное, что я знаю: это молодая девушка с диагнозом «Шизофрения». Холодный душ прибавлял эффекта. Слабо улыбнулась. Всё же это было предвкушение. Почему-то эта встреча мне казалась важной. Даже за завтраком я думала об этой встрече. Меня это смутило, потому решила заняться самоанализом. Ни к чему путному не пришла, кроме того, что мой пылкий интерес был вызван тем, что я мало о ней знаю. Обычно, работая с новыми пациентами, мне выдавали тонны макулатуры. Утрирую, конечно же. Но суть. У неё же был один листик. Один. Поднеся край любимой чашки к губам, прогремел гром, а в окне увидела шквал ливня. Недовольно прорычала. Раздражённо поджала губы. Добираться на работу по такой погоде… До сих пор не привыкла за столько лет, хотя непогода — частый гость в этих краях. *** Больница выглядела пугающе на фоне мрачной погоды. Однако меня завораживала каждый раз. Было в этом что-то такое манящее и привлекательное. Но вместе с тем и чувство беспокойства. Иногда ловила себя на мысли, что привыкла. Но разве к этому можно привыкнуть? Не успев добраться до своего кабинета, дежурные сообщили, что Билли, как они выразились, «испачкал стену». Моя поднятая бровь дала им понять, что мне нужны подробности. Они пояснили, что юноша пытался выцарапать ногтями на стене какое-то слово, но не успел. Санитары вмешались. Это был мальчик по имени Билли. И ему было плевать на стёртые до крови подушечки пальцев. Ему было плевать на боль. Он должен был написать слово на стене. Должен был, как ему казалось. Но зачем и что за слово — никто не знает. Это был мальчик 14 лет. Такие случаи редкие, но случались. Меня это встревожило. Ведь Билли был теперь моим пациентом. Под моей ответственностью, наблюдением и контролем. На нервах дошла до ординаторской, где меня встретили коллеги, в числе которых была и Айрин. — Выглядишь паршиво, если честно, — сделала она оценку моему внешнему виду, который как раз был после ливня. Ответила уставшей улыбкой. Подруга, сколько её знаю, всегда говорила, что думала. Прямолинейность — её конёк. — Уже слышала? — Слышала. Бедные уборщицы всю ночь отмывали стену, — говорила она в своём привычном безразличии. Иногда казалось, что в ней напрочь отсутствуют милосердие и сострадание. Но каждый раз, наблюдая за ней, как она возится с маленькими детьми со своего этажа, трогало мне сердце. — Не выбивайся из колеи. Тебе должны ещё новенького доставить. *** Новая палата. Новые пациенты. Новые впечатления. На кровати сидела девушка в позе лотоса и записывала всё то, что говорил парень, ходящий из стороны в сторону, заведя руки за спину. — Вы у нас Влад и Мария Романовы? Девушка никак не среагировала. А вот парень остановился и глянул на меня с улыбкой. — Всё верно, — блондин ещё шире улыбнулся. В нём читалось некоторое благородство. С виду он мне показался нормальным, даже галантным. — Меня зовут Джису, и я ваш новый психотерапевт, — улыбнулась в ответ. — Какая радостная новость, не правда ли, сестрёнка? — развёл руками. Мария слабо ухмыльнулась посмотрев в его глаза, затем перевела взгляд на меня. Её взгляд не был пустым. Он был глубоким. Пронзительным. Вмещающий себя тысячи слов, которые рвались наружу. — Очень радостная новость, — её ноты выражали опасность. По крайней мере, я себя так почуствовала. — Ваш прошлый врач передал мне тестирование, которое должен был для вас провести, но не успел, — достала из папки бланк. — Мы в прошлый раз уже давали ответы, — девушка недовольно выгнула бровь. Она бы наверняка сказала бы что-то ещё, если бы не выставленная в её сторону ладонь брата. — Да и во всех прошлых, но одинаковых тестированиях вы давали абсолютно разные ответы, — на секунду мой взгляд переключился с бланка на близнецов, — и я полагаю, что вы делали это намеренно. — Полагайте, — Влад вновь улыбнулся. — Вы так издевались, верно? — улыбнулась в ответ. Парень посмотрел на сестру. Сложилось ощущение, будто они могут говорить через мысли друг друга. Ведь после гляделок, они кивнули друг другу. Тестирование было проведено, но я понимала, что это было абсолютно бессмысленно. Отвечали они так, словно был конкурс на самый экстравагантный ответ. *** После обеда с Айрин мне сообщили, что новая пациентка прибыла и её уже разместили в палате. Конечно же, мне необходимо было с ней познакомиться и понаблюдать. Зайдя к ней, застала, как девушка переодевала кофту. Её светлые локоны спадали ниже плеч. Точёная фигура, высокий рост. И очень красивая внешность. Да. Я зациклилась на пару секунд, но мигом пришла в себя. — Здравствуй, Розэ. Меня зовут Джису, и я твой лечащий врач, — протянула ей руку, дабы посмотреть, как она среагирует, — рада знакомству. Девушка молча стала складывать свои вещи, никак не обращая на меня внимания. Неудача. — Что ж, тебе лучше отдохнуть с дороги, а я зайду к тебе позже. Я чувствовала себя с ней дискомфортно. Очень неловко, что впервые в моей практике. Это странно. *** Рабочий день подходил к концу, и я решила попытаться вновь наладить контакт с новым пациентом. У каждой палаты было своё окно, разделявшее палату и коридор. Да, никакого личного пространства, но зато мед. персоналу удобно за ними следить и быстрее реагировать. И как раз подходя к ней, увидела, как она стоит и всматривается в пейзаж из её окна. Редкий случай в этой больнице. Большинству плевать на здешние виды. Особенно, когда эти виды через решётку. Красивую решётку, но решётку. Сделано это было, поскольку некоторые пациенты имели склонность из этих окон выпадать. Девушка слышала, как я зашла, но никак не ответила на это. Обратила внимание на смирно лежащий поднос с едой, к которой так и не притронулись. Недовольно вздохнула. Конечно, питание у всех было практически одинаковое, а вот приём пищи было разное: кто-то ел сам, кого-то кормили, а кого-то заставляли. Видно, эту девушку необходимо будет заставлять. — Тебе нужно есть. И лучше это делать самой, ведь наши санитары не отличаются особой гуманностью, — по какой-то неясной мне причине я говорила с ней строго. По какой-то причине, подумала, что с ней это подействует. Розэ слегка повернула голову вбок. Но не ответила. Я вышла. А она так и осталась неподвижно стоять возле этого подоконника. Она была необычной. Это я знала наверняка. И с ней будет очень сложно. И это тоже я знала наверняка.